Разозленные Боги

      В этот раз Тео сам нашел Лиама. Тот обедал на школьном дворе, заняв столик возле буйно растущих кустов. Рядом с Данбаром верно сидели Мейсон и Кори. Эти двое беспрестанно касались друг друга и чуть ли не лобызались на виду у всей школы. Наверное, они думали, что делают это незаметно. А Лиам выглядел так, словно ничего и не происходило рядом с ним. Рэйкен был готов ему медаль за особое терпение вручить.       Или у друзей так принято? Какой-нибудь «кодекс поведения рядом с целующимися друзьями»?       Тео прошел мимо столиков, полнящихся возбужденно болтающими школьниками, и рухнул на скамью рядом с Данбаром. Теперь Мейсон и Кори были напротив него. От неожиданности парочка даже прервала свой активный обмен микробами.       Рэйкену только самую малость было неловко. Сегодня он приложил максимум усилий для того, чтобы выглядеть как «типичный Тео». Самая чистая и целая одежда, волосы были вымыты и тщательно уложены при помощи геля. И да, химера украл это средство из магазина. У него ведь не было денег даже на бензин и еду. — Хей, Лиам, Мейсон, Кори! — Рэйкен растянул губы в наглой ухмылке. — Тео?! — Хьюитт и Брайант произнесли это одновременно, официально получив от химеры звание сиамских близнецов. — Нет, — Тео в упор посмотрел на Лиама. — Так что вы там решили с этими оборотнями-охотниками? — А тебе какое дело…- начал было Мейсон, но Лиам его перебил… лишь для того, чтобы сказать примерно то же самое, только еще грубее. — Какого ты тут забыл, и с чего тебя вообще это касается?       Тео раздраженно закатил глаза. Это было таким типичным поведением для Скотта Маккола, неудивительно, что Данбар перенял привычку у своего альфы. Но Рэйкен не собирался сдаваться. — Нет, Лиам, так не пойдет. Ты не можешь сначала впутать меня, а потом делать вид, что я вообще здесь не причем. Если уж я пострадал на этом деле, то имею хотя бы право знать, угрожает ли мне и дальше опасность от Монро и ее дрим-тим.       Лиам поднял руки, и это было одновременно зло и примирительно. Так типично для оборотня с РПВ. — Дитон решил запереть их в Доме Айкена, пока мы думаем, как спасти их семьи, — подросток сглотнул ком в горле, словно решаясь на что-то. — А еще мы ждем, когда вся Стая соберется вместе. — Скотт посчитал, что это настолько серьезно? — Посчитал.       От Данбара на этих словах стал исходить запах раздражения. От него постоянно так пахло, когда с ним рядом находился Тео, но в этот раз это ощущалось сильнее. Видимо, ситуация ему нравилась даже меньше, чем сам Рэйкен.       Тео кивнул. Мнение Лиама никто не спросил, вот волчонок и злился. Возможно, он даже думал, что облажался, и теперь Скотт в нем разочарован. Но говорить о своих догадках при Мейсоне и Кори не хотелось. — Окей, я понял, — Рэйкен поднялся из-за стола, потому что он получил всю необходимую информацию, и потому что от запаха еды его начинало мутить. — Тео! — Лиам окликнул его, когда он уже хотел развернуться и уйти. Мейсон с Кори по-прежнему трогали друг друга, сохраняя молчание, но уже выглядели готовыми задать сотню вопросов. — Чего? — Рэйкену и правда следовало сейчас уйти. Ему ХОТЕЛОСЬ уйти. — Вот, держи! Это в качестве благодарности, — уже в следующую секунду в руках Тео очутился сэндвич с курицей и пакет сока. Парень поймал еду как-то машинально. — Детский сад, — благодарно пробормотал Рэйкен, сжимая свой неожиданный завтрак.       Конечно, сэндвич с ветчиной был бы лучше, и от этого слишком сильно пахло ненавистной горчицей, но сейчас не стоило быть привередливым.

***

      Пикап так и стоял с той ночи на парковке больницы. Тео нужно было раздобыть немного денег на бензин.       Однако сейчас Рэйкен даже не сильно был расстроен. Два часа пути до пекарни Фреда показались ему просто прогулкой. Тео мог подумать обо всем, и, наконец, решить для себя кое-что. Конечно, тут тебе не «Star Wars», не нужно выбирать сторону. Их всех хотят убить, они в одной лодке. Но… Стая возвращается.       Тео стоит им помогать? И захотят ли они его помощи, как было тогда с Призрачными Всадниками и Охотниками?       Если честно, то всю дорогу парень рассеянно пинал камешек, тем самым добивая и без того еле живые кеды. Да еще вспоминал все свои столкновения с охотниками. Единственной своей безоговорочной победой Тео смог назвать только то, как он вырвался от психопата, который пытал его электрошоком вместе с двумя другими оборотнями. «Их звали Цзянь и Тирни», — сказал Лиам в его голове. «Их звали Бретт и Лори», — сказал Лиам, и вновь был прав.       Когда Тео наконец дошел до пекарни, то в ней было полно посторонних. Откуда-то химера уже знал, что эти люди — не покупатели. Им не нужна была выпечка или хорошая музыка в это осеннее утро.       Ветер донес до него запах дорогого парфюма и пота. Их было человек пять, но они заполняли собой все пространство. Уже потом Тео разглядел троих мужчин и двух женщин в деловых костюмах и с такими же деловыми выражениями на лицах.       Они говорили и смотрели неодобрительно. Фред злился. Так не разговаривали с теми, с кем считались. А лишь с теми, чья судьба зависела от них. Тео понимал. Тео помнил. Налоговая       Старик уже неоднократно жаловался на них. Они приходили, требовали подписать документы, просили продать, выдвигали свои «выгодные предложения».       Пока Рэйкен был незаметен, он просто стоял и слушал, не трогая дверь и не звеня колокольчиком. И он мог уловить эмоции каждого из участников разговора. Но беспокоил его только запах Фреда, потому что тот был для Тео другом. А от него пахло в этот раз странно. Решимостью, отчаянием, злостью, адреналином и, кажется, немного безумием.       Все верно, у безумия был свой запах. С недавних пор для Тео появился. Сладковатый, будто гнилые фрукты, уже превратившиеся в кашу, с копошащимися в них личинками. — Вы же знаете, что это…кхм…заведение, — мужчина был в ужасном галстуке в красный горошек. Тео видел через пыльное окно. — Оно больше не приносит прибыли, одни убытки. Просто вопрос времени, когда вы закроетесь. И тогда мы получим помещение по самой низкой цене. — Да катитесь вы к черту! Здесь еще моя бабка пирожки пекла. И мои внуки здесь будут, — Фред начал махать руками в разные стороны, чуть не задевая стоящую недалеко от него женщину с каре. И это действительно выглядело безумно. — Полегче, старик, — другой мужчина был похож на первого, только без ужасного галстука. — Мы предлагаем тебе выгодную сделку.       Тео подумал, что ему следовало бы сейчас вмешаться. Он не особо разбирался в юриспруденции и подобных сделках, но он точно никому не позволит так разговаривать с Фредом. — Эй, что происходит? — Рэйкен распахнул дверь, колокольчик жалобно звякнул и затих, словно подчеркивая воцарившуюся после тишину. — А вы кто? — женщина с каре отмерла первой. — Какое это имеет зна… — Он мой внук, — Фред гордо поднял голову, и ладно, это было очень приятно. Тео еще никогда и никто не гордился. — Коди, попрощайся с этими милыми людьми. Они уже уходят. — Славно, — кисло улыбнулась женщина в громоздких очках. Она была похожа на другую, ту, что с каре. Они даже пахли одинаково, какими-то цветочными духами. Но только запах настоящих цветов был приятен, а этот…искусственен. Хорошо, но не вызывает эмоций. — До встречи, мистер Янг. Уверяю, мы увидимся очень скоро, — мужчина в галстуке кивнул. — Искренне надеюсь, что это никогда не случится.       Дверь захлопнулась. Одинаковые люди с папками, зовущиеся налоговой, ушли. И стало сразу легче дышать. Только вот Тео встал как вкопанный, отключаясь от активной жизни. Становясь просто зрителем. — Проводи меня до кресла, не стой истуканом, — проворчал Фред. В его голосе больше за сарказмом не скрывалась злость. Сегодня на нем было какое-то сумасшедшее подобие халата. Рэйкен уж было хотел пошутить на эту тему или вкинуть хотя бы какое-нибудь наблюдение.       «Все-таки он не мой настоящий дед, наследства не лишит», — ухмыльнулся про себя Тео. Но потом он заметил в кармане Фреда торчащий оттуда пистолет. Почему он не учуял его раньше? — Фред, зачем тебе оружие?! — по всем законам психологии Рэйкену следовало бы заговорить со стариком спокойным голосом, чтобы не провоцировать его. А сам сорвался. — Эти стервятники налетели на меня, я взял его просто для защиты.       «У КОГО ты его взял?» — билась в голове беспокойная мысль, но все же Тео в последний момент запрятал ее поглубже. Если честно, было просто страшно узнать правду. — И что бы ты сделал? Так и вижу заголовки в газетах: «Сумасшедший полуслепой старик застрелил налоговую инспекцию, потому что те непочтительно с ним разговаривали». — Не остри мне тут, — Фред погрозил ему узловатым пальцем. — И тебя они будто не бесят. — Бесят. Но я не считаю, что они стоят того, чтобы из-за них садиться в тюрьму. Или попадать в дом престарелых. — Не упоминай при мне это место! — Какое? Тюрьму или… — Второе! — чересчур громко выкрикнул Фред. — Оно еще хуже тюрьмы. — Ладно, не бурчи, — Тео не собирался спорить. — Сейчас я разогрею обед.       Теперь он еще больше стал беспокоиться о состоянии старика. Его поведение, его запах…все было тревожным.       Рэйкен думает, что ему следует повнимательнее приглядывать за Фредом. В налоговой были правы, он в своей пекарне терпел убытки. И ничего не мог с этим поделать.       Наверное, осознавать, что ты постепенно лишаешься чего-то дорогого для тебя, было очень тяжело.       Тео достал банку фасоли и разогрел картофельное пюре. Этот нехитрый обед он вынес на улицу, где его ждал Фред. Им вдвоем нравилось есть в тишине, старику было спокойнее в своем «кресле-франкенштейне».       Но после сегодняшнего столкновения с налоговой, Тео был непривычно напряжен рядом с Фредом. И наверняка тот чувствовал. Рэйкену не хотелось думать об этом и даже признавать себе, что он об этом думает, но что бы он стал делать, слети старик с катушек? Покрывал бы его как мог. Не отдал бы на «милость победителя». — Коди! — А? — Передай этому мальчишке, что у нас обед.       Тео вынырнул из своих мыслей, отрываясь от разглядывания тарелки и, украдкой, Фреда. Рядом с крыльцом нерешительно мялся Лиам. У Рэйкена изо рта выпала фасолина. Совсем непривлекательно. А еще он, наверное, сильно выпучил глаза. — Фто ты тут телаефь?       Данбар смотрел странно. Это не был взгляд человека, который нашел то, что искал. Ну, или в случае Лиама, того. Но это же не могло оказаться совпадением!       Если бы еще Данбар отвечал, а не стоял как какое-то глупое наваждение.       Оборотень точно не мог знать, где сейчас Тео, а это значило, что он нашел его по запаху. Серьезно, Лиаму уже было пора запомнить, что у Рэйкена имелся мобильный телефон, так что не нужно заморачиваться с поисками.       Мобильник. Такое средство связи, позволяющее не разыскивать людей по всему городу. Коди       Тео еще и поддельное имя себе выбрал. Вычитал в каком-то журнале, А теперь вот сидел и беспокоился, что правда выйдет наружу. С Данбара станется назвать Тео при Фреде его настоящим именем. Просто из вредности. Такой себе Дар Богов.       Не то чтобы Рэйкен думал, будто старик сразу же устроит скандал или с позором выгонит Тео, раскрыв его ложь. Но это было для безопасности Фреда. Как знать, когда охотники вновь явятся за химерой. И тогда все, кто рядом с ним, будут под угрозой.       Вот, почему он это сделал. Назвал себя Коди Кристианом. А не потому что Рэйкен ловил кайф от хранения секретов. Ну, может немного. — Мелиссе ты срочно нужен, — произнес Лиам вместо приветствия.       И все. Тео знал, какая пропасть разверзлась под ним после этих слов. И то, как он тут же был готов ехать, ужаснуло Рэйкена. Но дело в том, что он всегда в глубине души подозревал, что именно так и поступит, в случае, если Мелиссе Маккол будет угрожать опасность.       Равно как и Фреду.       Тео — вовсе не хороший человек и не послушный гражданин. Но он умеет быть благодарным. Он готов помогать Маккол, не требуя от нее ничего взамен, потому что она уже была добра к нему. Сэндвичи на столе. Бургер на столе. Доступ в Морг. Вкусный кофе. Иногда, даже слишком.       По крайней мере, Тео помог Фреду убрать посуду со стола, беспрестанно подгоняемый Лиамом. От Данбара разило нервозностью, которая вирусом быстро передалась и самому Рэйкену.       Старик не задавал вопросов, соблюдая границы, зная, что Тео сам расскажет ему обо всем, когда будет готов. Он попросил только перед уходом поставить ему одну из своих пластинок. Алую.       Зазвучало что-то незнакомое. Пела женщина с глубоким красивым голосом. Фред заулыбался, слушая ее. Тео чувствовал это, так же, как и взгляд подслеповатых глаз, провожающий его до поворота.       Парень многое чувствовал в данный момент. — Надо не забыть оставить Мелиссе свой телефон, — проворчал Тео, топая вслед за Лиамом.       Подросток практически бежал. Тео стоило приготовиться к длинной дороге, потому что Данбар пришел пешком, а его собственный пикап все еще стоял на больничной парковке. — Отличная мысль. Может, тогда и мне оставишь? — Уверен, ты мог бы спросить мой номер у Скотта, если бы захотел, — Лиам закусил нижнюю губу, отводя взгляд. От неожиданной догадки Тео чуть ли не рассмеялся. — Только не говори, что попросту не додумался? — Пошли быстрее! — Тео все-таки хихикнул. Не каждый день ему удавалось смутить Данбара.       За поворотом их уже ждала патрульная машина. — Миссис Маккол ничего не объяснила, но даже Стилински подключила. — Признайтесь, вы просто решили меня арестовать без суда и следствия, — съязвил Тео.       Но, как говорится, в каждой шутке есть доля шутки. И либо шериф умел читать по губам, либо Тео произнес это слишком громко. — Поверь, я с радостью засадил бы тебя надолго, но сейчас ты и правда нужен в больнице.

***

      Ладно, это и на самом деле было срочно. Шериф включил мигалки, и они неслись по не совсем пустой дороге почти на ста километрах в час. Тео инстинктивно пристегнулся. Поговаривали, что это помогает при столкновении. А вот Лиама на заднем сидении мотало из стороны в сторону. — Данбар, пристегнись. — Не указывай мне. — Лиам, пристегнись, — теперь это был Стилински.       И оборотню ничего другого не оставалось, кроме как послушно застегнуть ремень безопасности. Но да, он сделал это с недовольным лицом, видимо, чтобы показать Тео, какого это, воспитывать упрямого подростка.       Благо, шерифа это уже не могло напугать. Серьезно, что может быть хуже, чем растить Стайлза? Вечно болтающего гиперактивного Стайлза.       Стилински не просто высадил их у больницы, но и зашел вместе с ними. А ведь наверняка у него была еще работа. Это же Бейкон Хиллс. Тут для полиции всегда дела найдутся.       В больнице вокруг беспрестанно суетились люди в белых халатах. И Тео чувствовал себя абсолютно чужим в этой гуще событий. Он не понимал, зачем он здесь. И не было никого, кто бы ему это объяснил. — Мелисса! — шериф Стилински выхватил хрупкую женщину из толпы. Медсестра будто не осознавала, что происходило вокруг нее. Взгляд больших карих глаз метался, не находя, за что зацепиться. — Я привез его, как ты просила, — и только сейчас Мелисса обратила внимание на Тео. — Миссис Маккол, что произошло? — спросил Лиам, озираясь по сторонам.       В этот момент в полицейского врезался мужчина с перебинтованной головой. Он был не в больничной одежде, так что, скорее всего, он шел домой. Тео заметил, как его руки тряслись, и вряд ли это было от холода. Парень поежился. — Люди в лесу наткнулись на бомбу. Есть погибший, человек пять ранено. Одна — в тяжелом состоянии. Для нее мне как раз и нужен Тео. — Бомба в лесу, значит. Это по моей части, — шериф тут же нахмурился, становясь будто на десять лет старше. — Я дам ориентировку, чтобы начали поиски виновных. А еще нужно будет оцепить эту часть леса. Мне нужно ехать.       В мозгу Тео в этот момент замельтешили разные кадры. Женщины и мужчины в свободных белых кофтах. Улыбаются. Большой костер. Танцы. Пение. Призыв кого-то Высшего. В следующий миг — много яркого света. Истошные крики ужаса и боли. — Тео!       Боль передается и Тео. Только она фантомная и ощущается поверхностно. Стрекот в голове набирает обороты. — Тео!       Парень выныривает из омута, и перед его глазами расплывается обеспокоенное лицо Лиама. — Задумался, — отмахнулся Рэйкен.       Шериф ушел, и теперь некому было подозрительно щурится в сторону Тео. Кроме Лиама. — Так, подождите, — Мелисса заметила кого-то в толпе и махнула рукой. Белые халаты. Белая одежда.       Тео уже не различал, где реальность, а где его видение. — Дэйв!       Мужчина, которого окликнула Маккол, вероятно, был хирургом. И Тео честно пытался вслушиваться в их разговор. Но видение пока не полностью отпустило его. — Она же сказала, что у нее аллергия на общий наркоз! У нас просто нет другого выбора. стрекот — Ты же понимаешь, что операция будет проводиться практически на сердце, да? Не думаешь, что семидесятилетняя женщина просто не переживет такую нагрузку под местной анестезией?! — У нас закончились все запасы. Никто не был… стрекот готов стрекот к такой катастрофе стрекот — Я понимаю, ЧЕМ мы рискуем! Но она уже умирает! От мужчины пахло сомнением. — Ох, Мелисса, ты ставишь меня в безвыходное положение! — Поэтому я и позвала кое-кого нам помочь… Рэйкен хотел послушать еще, но тут медсестра словно вспомнила о его существовании. — А вот и тот, кто нам нужен, — Мелисса указала на него. Тео тут же прошили колючим рентгеновским зрением. — И что он может? — скепсис во взгляде, позе и голосе мужчины не был обидным, он был ожидаемым. Маккол кивнула сама себе, будто на что-то решаясь. А так оно и было. — Забирать боль. Как, знаешь… Так что мы сможем сделать местный наркоз. Мистер Рэйкен же проследит за тем, чтобы женщина не испытывала сильной боли. Вероятно, что она все же будет. Но это лучшее, что у нас есть на данный момент.       Все это время Тео стоял и чувствовал себя маленьким ребенком, родители которого уже решили за него, в какой кружок его отдать. Было странно, пусть частью сознания парень и понимал, что у Мелиссы были все основания полагаться на помощь Тео. Для нее все было просто. Она помогла ему и теперь хотела, чтобы химера сделал то же самое для нее. — Да, это именно так, — Рэйкен кивнул, все еще частично прибывая в своем видении. — Мне просто нужно будет держать ее за руку на протяжении всей операции. — Он что, из этих? — врач избегал говорить с Тео и даже смотреть ему в глаза, но по крайне мере о способностях оборотней он знал. Он знал об оборотнях. — Да.       Лиам подошел к ним ближе, и по его лицу невозможно было понять, сколько от разговора он успел услышать. Но он перевел шокированный взгляд с Тео на врача, потом — на Маккол. — Надеюсь, что больше мне никогда не придется прибегать к помощи таких, как он. А ведь Анук-Ите был мертв. Но не весь страх умер вместе с ним.       Напоследок Тео опять окинули ледяным взглядом. — Дэйв, я обещаю, все будет хорошо. Он друг моего сына и просто хочет помочь.       Мужчина кивнул и стремительно развернулся, тут же исчезая в лифте. — Тео! Я…- тут голос женщины стал виноватым. — Просто не было времени, чтобы с тобой все обсудить, ты, наверное, понял, что это срочно. Женщина может не выжить. Один из осколков попал рядом с сердцем, нужно его удалить. Все остальные ранения не такие серьезные.       И, ладно, именно эти слова взбесили сильнее всего. Почему она вообще решила, что Тео (убийца-предатель-обманщик) будет помогать какой-то неизвестной женщине? Да еще и терпеть ее боль! Он был готов помочь Мелиссе, потому что та была доброй с ним. Но…это же был просто посторонний человек. — Друг вашего сына, значит? — протянул Тео сквозь зубы. — После операции выясним, есть ли у меня вообще друзья.       Маккол сглотнула, но осталась спокойной. Ну да, сейчас же не было времени на такое глупое занятие, как разговор о чувствах. — Тео поможет мне, а тебе нужно возвращаться в школу, — сказала она Лиаму. — Да я уже прогулял два урока, смысла нет приходить. — У тебя выпускной класс, Лиам, иди в школу, — вздохнула женщина, поправляя выбившиеся из пышного хвоста пряди. — Еще увидимся, Данбар, — махнул ему Тео на прощание, искренне надеясь на это.

***

— Вот, надень. Рэйкен выглядел глупо и солидно одновременно в белоснежном халате, маске и шапочке. — Через сколько операция? — Скорее всего, она уже началась, — женщина взглянула на экран своего мобильного. — Пациентке дали местный наркоз.       Весь путь до операционной Мелисса держала Тео за руку, и химера был рад, потому что его ноги отказывались слушаться. Страх, волнение и предчувствие адреналина… Но наверняка медсестра просто не хотела, чтобы он сбежал. — Я видела, на что ты способен. Я видела, как ты забрал боль того умирающего мальчика. Ты сможешь забрать боль и этой женщины! Я верю.       Мелисса реально думала, что мотивационная речь в этой ситуации поможет? Рэйкен только недоверчиво хмыкнул, но ничего не сказал. Он все еще был зол и недоумевал, почему просто не может развернуться и уйти.       Тео пропустили без проблем. Никто не задавал вопросов. Наверное, хирург предупредил всех о Рэйкене. Тео только надеялся, что врач выложил не всю информацию о нем.

***

      Как описать боль? Чувство, что прошивало изнутри стальным лезвием. И лезвие было тупым. Оно не просто резало, оно вырывало куски плоти, добираясь до внутренних органов, почему-то никогда не начиная с сердца. Потому что сердце было только для нее. Для Тары.       Все это было, конечно, только метафорически и на самом деле не полностью описывало ту боль.       Тео вытерпел первый час, старательно и размеренно дыша. Но с каждой минутой становилось все хуже, все невыносимее. Парень чувствовал, что его тело сплошь было в черных венах. — Вижу инородное тело!       Звуки доносились будто сквозь толщу воды, Рэйкен был сосредоточен лишь на том, чтобы выжить. Чтобы пережить это. И он потерял счет времени.       Сколько он провел там, сидя на холодном полу и держа сморщенную старческую руку в своих ладонях? Может, ему предстояло так просидеть целую вечность? Что, если эта пытка стала заменой вырыванию сердца из груди? Боль усиливалась, и Тео знал, что вскоре она станет агонией, почти такой же, какую причиняла ему Тара. — Вытащил!       И металлический лязг, с каким осколок бросили в жестяную посуду. — Теперь зашивать. Самое трудное позади.       Тео показалось или хирург произнес это именно для него?       Боль стала пульсирующей, черной и маслянистой. Такой бывает вода в промышленных портах. Тео никогда не молился, он был атеистом. Он не молился и сейчас. Рэйкен знал, что если выше и есть кто-то, то на парня, химеру, единственный удачный эксперимент Безумных ученых, психопата и убийцу, ему наплевать.       На последней минуте пришла сестра. Она могла прийти и раньше, но это было почти милостью. Она сунула руку ему в грудь и сжала сердце. Только тогда Тео смог позволить слезам покатиться из глаз. Парень опустил голову ниже, закрываясь от всего мира. Все хорошо, не останавливайся. Все хорошо, не оста… Все хорошо, не… Все хорошо… Все хоро… — Благодарю, коллеги. Состояние пациентки стабильное.       А Тео все не мог прекратить этот бессмысленный поток слез. — Закончилось, — это хирург точно сказал ему.       Когда Тео вышел на негнущихся ногах, слезы все еще стояли в глазах. — Тео? Как…       Рэйкен даже не взглянул на Маккол. Не обернулся. Ему просто хотелось сейчас уйти куда-то подальше. Боль, которую он забрал у той женщины, все еще кипела в нем. Больше не болело физически, но эмоционально выворачивало наизнанку. — Тео? — она не собиралась отставать. Никто из них просто так не собирался от него отставать. Тогда где же они все были, когда Рэйкен загибался от голода на улице?! Когда он был один против всего мира, не понимая, что ему теперь делать. — Все хорошо. Я просто устал.       Она явно хотела его похвалить или сказать что-то ободряющее. Нельзя было этого допустить, а иначе чувства и эмоции вырвались бы наружу. Прямо тут. Посреди больницы. — Я поеду, отдохну. — Хорошо. Шаг. Еще шаг. Еще один. — Кстати, Лиам звонил, спрашивал, как ты, — Тео вздрогнул. Это было именно тем, чего Рэйкену нужно было избегать. Слова, выводящие на эмоции. — Пусть не волнуется, сейчас я точно никому не смогу навредить.       В состоянии отупения Тео сначала механически направился к своему пикапу. Это было что-то привычное, сидеть за рулем, пахнущим кожей, ощущать гладкость брелка ключей. Но, увы, бензин чудесным образом не появился в баке.       Тео просто сидел, невидящим взглядом уставившись в лобовое стекло. Слез не было. Боли тоже. Только бесконечная усталость. А еще тихий стрекот вернулся.       Ну что случится, если он всего на пять минут прикроет глаза?       Сон был почти похож на его недавнее видение. В нем был красный свет, сирены и очень много криков. Таких истошных, будто людей просто резали на куски. Но Тео никого не видел вокруг себя. Потом он шел по какому-то длинному узкому коридору, и казалось, что ему нет конца.       Стрекот не оставил его и во сне.       Он начал бежать, потому что стало страшно. Кто-то шел за ним. Но кто? Сестра? — Тара?       Тео обернулся, уже готовый к встрече с мертвой сестрой, но натолкнулся лишь на полный ненависти взгляд зеленых глаз, упавшую грязную челку и ухмылку, всегда — издевательскую, но сейчас особенно жуткую. Он опирался на руки и ноги, надвигаясь на Тео. Темный силуэт.       Этот некто не умел говорить, а только шипеть. Но Рэйкен и так его понимал. Странные звуки были приветствием. И прощанием.       Привычное чувство жуткой боли, рука пробила грудную клетку и сжала сердце. Рэйкен расширившимися от ужаса глазами наблюдал за нависшим над ним другим собой. Другим Тео.

***

      Химера уже и забыл, какого это, просыпаться от собственного крика. Какого это, судорожно хвататься за грудь, опасаясь натолкнуться на окровавленные обломки ребер. Тео уснул на переднем сидении, и его отросшие когти вспороли обивку водительского сидения.       Рэйкен вылез из машины в прохладу наступившего вечера. Одежда, пропитавшаяся потом в больнице, а потом высохшая, вновь была насквозь мокрой, хоть выжимай, и неприятно липла к телу. Хотелось принять горячий душ и поесть. Но можно было бы ограничиться и одним горячим душем. Тем более, Тео не был уверен, что его не вывернет, если он сейчас проглотит хоть кусок.       Но, как бы это ни было странно, Рэйкен уже чувствовал себя не таким уставшим. По крайней мере, он знал, что одну дорогу осилит.       Лиам как-то предлагал ему душ. Сейчас Тео был готов откинуть гордость и принять его предложение.

***

      Лиам ждал кого-то другого. Рэйкен и не надеялся, что Данбар обрадуется его приходу. Но сейчас было плевать, если честно. Он хотел в душ, даже если это было верхом наглости. И Данбар кивнул ему, ничего не сказав, пропуская внутрь.       Неужели Тео настолько жалко выглядел? Он как-то забыл посмотреться в зеркало. Наверняка вид у него и правда был тот еще. Нечесаный, с разводами от слез на щеках, красными глазами и в пропахшей потом одежде. От лоска сегодняшнего утра не осталось и следа. Лиам вновь видел Тео Рэйкена сломленным.