𝒍𝒐𝒔𝒕 𝒊𝒔𝒍𝒂𝒏𝒅

Италия выбежал из высокого белого здания первее всех. Бросая взгляды из стороны в сторону, он искал одну маленькую фигурку — девочку, которая являлась островком. То ли от страха, то ли от того что ей надоел весь этот шум, она просто распахнула дверь и побежала в неизвестном для других стран направлении. Венециано, что уж там говорить, переживал за девочку. Как никак, а она напоминала дикого зверька, что был привезён в зоопарк. Испуганная, всё вокруг незнакомое, неизвестное. И кто знает, что может с ней произойти? Её могут случайно затоптать в большой толпе, сбить машина, напасть грабитель или убийца… От таких мыслей итальянец и сам затрясся, от чего получил оплеуху от брата. Южный Италия и так кипел, что его позвали на такую скуку, да ещё и вечно ноющий братец трепет нервы. — Хватит визжать как девчонка, придурок! Лучше эту мелкотню ищи! — Ловино начал бить Северного по щекам, словно пытался привести в чувства. Но Венециано от этого лучше не стало. — Б-братец, мне больно, хватит! — Романо, бога ради, оставь в покое своего брата! Так нельзя себя вести! — вступился за Варгаса Испания, на что получил недовольный взгляд от Ловино. Но всё-таки Южный отстал от Северного. — Оба вы никчёмные придурки! Трое ругались, Союзные страны носились по Парижу как угорелые, а Германия с Японией искали по всему зданию. За один час страны прочесали весь город, все переулки и самые труднодоступные уголки. Результат нулевой — островка нигде не было. От таких новостей Венециано понуро опустил голову в колени, усевшись на тротуаре рядом с метро, где страны искали в последнюю очередь. — Её нигде нет! Она просто исчезла! А если её поймали и держат в заложниках?! А если её убили?! — Италия-сан, не думайте о плохом, — Хонда, пожалуй, был сейчас единственным, кто сохранял спокойствие и пытался успокоить Варгаса-младшего, который едва не утопал в слезах, — Возможно, она спряталась там куда нам не забраться. Не забывайте, что она жила на острове, а островитяне с малых лет хорошо лазают и карабкаются даже на самые высокие… деревья. Япония даже чуть не забыл последнее слово в своём предложении, когда мимо него вихрем пронёсся Россия с лицом радостного ребёнка. Похоже, что он смог сделать то, чего другим не удалось… — Я нашёл! Вот, где она! — Иван без колебаний указал на верхушку Эйфелевой башни, на которой стояла девочка. Она забралась туда от страха, но теперь не представляла, как спуститься на землю и могла лишь плакать от безысходности. — Веее! Bella, ты в порядке! — Венециано тут же оживился, побежав с остальными к башне. Оказавшись перед ней, он как и остальные гадал как бы подобраться к островку. Да, можно было забраться на вершину Эйфелевой башни на лифте, но не на самую её крышу. Запрещено, слишком высоко, и вообще… — Ну ничего, сейчас мы тебя быстренько оттуда достанем, — одному Ивану было, мягко говоря, наплевать на запреты. Россия лез по Эйфелевой башне как есть, словно по скале. Пожалуй, только русские способны на смелые и одновременно безумные вещи. Вещи, которые Хонда сразу же сфотографирует и будет анализировать у себя дома. Брагинский быстро оказался наверху и подозвал жестом к себе смуглую девочку. Но островок только сильнее обняла саму себя, стоило ей взглянуть с такой высоты вниз. «Высокое дерево, земля далеко…будет больно.», — понеслось у малютки в голове. — Ну, хватит. Не так уж тут и высоко. Слезай, — Иван нисколечко не испугался такой высоты и смотрел вниз так, словно стоит на высоте двухэтажного здания. Заметив, что крохотная территория никак не реагирует на него и лишь со страхом смотрит вниз, страна только пожал плечами. Что тут скажешь: надо голыми руками доставать. У островка, наверное, чуть не случился сердечный приступ, когда её осторожно подняли в воздух, а после прижали к тёплой одежде. Только поняв, что её жизни ничего не угрожает, девочка облегчённо выдохнула и вцепилась в пальто Ивана как утопающий за спасательный круг. — Тё… Тё-тё, — пробормотал островок и посмотрев на Россию. Увидев, что уголки рта у девочки поднялись, страна также довольно улыбнулся. Прикинув, что этими невнятными и непонятными словами территория отблагодарила страну, Брагинский легонько погладил малютку по голове. — Ну, вот видишь?! И ничего страшного нету. Теперь можем спускаться. Ты только держись крепче, — Россия спрятал кроху под пальто, чтобы она не видела такой пугающей картины… Нет-нет, всё в порядке! Иван просто спустился с островком на землю к остальным странам! И он ни за что бы не рискнул спрыгнуть с верхушки Эйфелевой башни, Вы что??! — Россия… Россия, ну, как она? Не поранилась? Ей неплохо? Ой, а если её там стошнило на такой высоте?! — Италия сразу же замельтешил вокруг Брагинского, даже позабыл о своём страхе перед этой страной. Покачав головой, Германия поторопился его остановить оттащив за плечи в свою сторону. — Италия, в конце концов, успокойся! Вот, смотри, с ребёнком всё в порядке — жива и здорова, — Людвиг в кои-то веки был благодарен России, но не изменил к нему своего отношения. Все страны всё ещё побаивались Ивана. Да, все, кроме одной… Точнее, кроме одного малюсенького островка, который сейчас снова был окружён другими странами и с искренней благодарностью смотрел на своего спасителя. — Тё-тё, — ещё раз кивнула смуглая кроха стране, потянувшись. Россия же расслабленно опустил плечи. Похоже, теперь он может надеяться на дружбу с этой территорией.

***

Этот день в Париже подходит к концу. Страны разъехались по домам, и лишь пятеро из них остались сидеть на главной площади города и провожать взглядами солнце: Франция, Германия, Италия, Япония и Америка… О, и ещё безымянный островок. Конечно, имени этой территории страны дать не могли. «Это было бы неуважением к её личному мнению, Англия-сан! Она — юная, толком не развитая страна, но она сама должна дать себе имя!» — заявил Япония, когда Кёркленд покидал город на своём самолёте. Сейчас же наконец городская шумиха стихла, большая часть людей разошлась по домам и только редкие автомобили проезжали мимо. Девочка-островок, что начала уже немного привыкать к окружению, спокойно на это реагировала. Или это только потому, что она сидит на коленях у Германии? У страны, что готова в любую секунду защитить крохотную страну?.. Этот вариант тоже нельзя исключать. — Awesome! — вдруг воскликнул Америка, подскочив с места и указав на небо с задорным смехом. Там, прямо над садящимся солнцем, пролетел самолёт и написал на небе то же слово, что и американец выкрикнул. Конечно же, его крик не оставил равнодушным никого… Особенно девочку, которая испугалась резкости Альфреда и с писком прижалась к Германии. — Ты совсем стыд потерял! Не пугай ребёнка! — рыкнул немец, обняв ребёнка своими руками, в которых остров себя чувствовала как за гранитной стеной. — Америка-сан, не сочтите за грубость, но Вы ведёте себя неправильно. Не забывайте, что среди нас есть страна ничего не знающая о… Цивилизованной жизни, — Япония поддержал Людвига, недовольно зыркнув на Америку. Италия же сейчас мирно спал, положив голову на плечо немца, заставив того обречённо вздыхать. Порой Людвиг чувствовал себя мамой-уточкой, ей богу! — До чего же шумно… Почему нельзя было просто отдать эту красавицу под мою опеку. У меня бы она быстро освоилась, — недовольно бурчал себе под нос Франциск, встретившись взглядом с островком. У девочки был такой усталый вид, что француз и сам едва ли не зевнул. — Ладно, les gars, пора разъезжаться. Через полчаса солнце уже сядет, а маленькая princesse уже хочет спать, — Бонфуа указал на смуглую девочку, что уже, как и Варгас, задремала на груди у Людвига. Немцу очень не хотелось тут больше оставаться. Так что он с большой радостью забрал островок с собой, пообещав Америке отдать малютку завтра на рассвете. — Мне тебя жалко. Америка сам то ещё ребёнок, который всё никак не остепенится. Что уж говорить о тебе? — Германия посмотрел на маленькую территорию с той строгостью, на которые способны только отцы, что недовольны своим чадом. Но когда островок открыла глаза мужчина смягчился, — Сегодня переночуешь у нас. Япония немного занят с оформлением документов с Китаем, а Италия… Сейчас на нервах, скажу тебе как можно яснее. — Ия… Ия? — осмотревшись по сторонам и не найдя взглядом Италию, островок посмотрела на немца вопросительно. Но поняв, что ответа она не получит по ожидаемой причине, девочка тихо сидела на своём месте. Оказавшись в столице Германии, Людвиг с довольным видом оглядел свою территорию. То, что сейчас его окружает, стоило ему немалых сил, пота и крови… Но Байльшмидт-младший был рад, что все воины были позади и теперь его земля в прекрасном состоянии. Светловолосый мужчина жил в самом центре Берлина — в одном из скромных апартаментов, вместе со своим братцем… Ну, который заехал пожить какое-то время. Хотя, приживалка ещё та… — Только бы брат не начал нести чушь при ребёнке. Голова ещё болеть будет, — мысленно стукнул себя по лбу немец, зайдя с девочкой в лифт и поднявшись на нём до четвёртого этажа, где он и живёт. А островок лишь послушно следовала за «сильным вождём», уважая каждое его решение и слово… Хоть и не понимала ничего из сказанного.