𝒍𝒐𝒔𝒕 𝒊𝒔𝒍𝒂𝒏𝒅

Пожалуй, можно не описывать то, как прошла ночь островка в доме Германии. Что тут скажешь: Пруссия не следил за ребёнком, пока его младший брат был занят готовкой еды для девочки, Байльшмидт-старший не проследил и маленькая территория залпом выпила всё содержимое его кружки…кхм…пивной кружки. Конечно, Гилберта за это ждали гневные слова от брата и уборка того, чем стошнило смуглую девочку через полчаса. После неудачной пробы такого напитка, островитяночке было не по себе… Что ни говори, а прочищение желудка, принятие прохладной ванны, употребление стакана чистой воды перед сном своё дело сделали — островок на следующее утро чувствовала себя прекрасно и полностью была готова к неделе у Джонса. Передавая Америке эту крохотную территорию, Людвиг не мог скрыть свой холодный взгляд. Он не доверял американцу и не сомневался, что тот мало, чем отличается от его брата. Чёрт возьми! Альфред о себе того иногда позаботиться не в состоянии! А о ребёнке?! Страшно представить! — Не простуди её со своими увеселительными прогулками! И ещё, она не любит, когда её одевают как капусту! Перед сном обязательно искупай и давай попить воды — каждый день, и это обязательно! И она любит, когда её качают перед сном!..- Людвиг замолчал, прекратив читать лекцию Альфреду о правильном уходе за девочкой, так как Пруссия не смог сдержать смеха: — Запад, посмотри, он же сейчас уснёт! Ничего не случится: не помрёт твоё дитё… А, стоп, оно и не твоё вовсе. Так чего ж переживаешь?! — когда Германия одарил Гилберта презрительным взором, тот только отмахнулся, — Ой, когда это мы стали такими обидчивыми. Верь, великий Я плохого не посоветует! Байльшмидт уже устал от своего брата и от его нелепой манеры поведения. Никого мания величия не приводила ни к чему хорошему. И Гилберта тоже не приведёт. Людвиг был в этом уверен на всё 500%. Тем не менее, он знал ещё и то, что у Пруссии присутствует ещё и хорошие стороны. В некоторых случаях, Великий бывает добрым и покладистым, проявляет заботу к брату в своей манере… Короче говоря, Гилберт — страна вполне себе лояльная. С какими глазами Людвиг отдавал островок Альфреду… Наверное он даже такого лица не делал во время поражения в Первой, а то и Во второй мировой войне. Что тут скажешь — привык немец к этой девочке ещё там, на её территории. А смуглая малютка смотрела в голубые глаза немца с испугом. Она ещё тогда испугалась Америку, который был излишне активным, шумным и ярким, в то время как остров очень тихая и пассивная. Почему тогда «Белый Вождь» отдаёт её?! Остров не понимала этого также, как и слова Байльшмидта: — Веди себя хорошо. Я постараюсь каждый день звонить и узнавать как у тебя дела. — А?.. А-а, — островок склонила голову на бок и хотела бы произнести что-то ещё, но Америка резко взял её на руки с довольным видом. И от этого ребёнок, замерла, как дикий оленёнок. А потом, когда парень начал уносить маленькую территорию от Германии, то девочка закричала так, как будто её режут. — А-а-а! А-А-А! — островок вырвалась из рук Альфреда и быстро рванула к Германии, которого крепко обняла руками и ногами за спортивную штанину. Её глазенки так и краснели от слёз, а по взгляду можно было прочитать: «Зачем ты меня отдаёшь ему? Зачем, Белый Вождь? Я себя неправильно веду?». Именно это и хотела сказать девочка Людвигу, но из-за простого незнания немецкого языка не могла этого сделать. Языковой барьер уже который раз стал серьёзной проблемой. Мало того, что остров ещё мал и юн, его из-за этого не воспринимают всерьёз большие и развитые страны. Так ещё и отсутствие образования, никакого развития в речи. Кто тут поймёт тебя, если ты будешь просто жестикулировать примитивным образом и говорить только «А»? Никто не поймёт… Только три страны всеми силами хотели понять язык этой маленькой территории. И это было спасители островка — страны Оси. Италия очень ждал своей очереди, ему не терпелось показать малютке свою страну, свою культуру, может Варгас сможет хоть немного научить остров языку; Япония также не отставал от союзника. Ему хотелось поскорее увидеть эту хрупкую страну сильной и развитой. Но для этого ей потребуется помощь, это уж точно. Кику был готов подсобить. Японец вежлив и услужлив, его терпения хватит чтобы поднять такую маленькую территорию на ноги. Но больше всего о будущем девочки пекся именно Германия. Ещё там, на острове, территория показалась Байльшмидту-младшему смышленой. Островитянка сама поймала «белым людям» рыбу с помощью одной острой палки, помогла набрать веток и листьев, сама развела костёр, вместе с ними кричала когда над островом пролетал французкий самолёт. Людвиг видел, что этот остров может стать очень сильной и развитой страной. Но если девочка попадёт под опеку не к той стране, то может навсегда погрязнуть в рабстве и носить клеймо «колонии». Немец не доверял Англии и Франции, да и Америке тоже. Они в войне то ничего путного против стран Оси не могли поставить. Советский союз же постарался на славу. Украина, Беларусь, Россия — они свою роль сыграли. Ну, и Балтика с Польшей руку помощи протягивали иногда… Китай? А что Китай? У них с Японией свои передряги… Во всяком случае войны прошлого не должны касаться невинного островка. Пусть её природа, полезные ископаемые и прочее останутся при ней. Германия, Италия и Япония даже в тайне от других стран создали ещё один альянс. Страны Оси решили позаботиться о благополучии этой страны. Её экономика, население если таковое имеется, флора и фауна, культура… Всё сохранится или изменится только по желанию самой девочки. — Запад, кончай уже в «дочки-матери» играть. Отдавай девчулю, — Пруссия щёлкнул пальцами и показал в сторону Америки который стоял в недоумении. Чего это он такого сделал? Он ведь — герой! Острову вообще не о чем переживать! С Джонсом малютка не пропадёт! Ну, по крайней мере Альфред так считал… Наивный ребёнок он, этот Америка. А Людвиг не знал, что и делать. Если сейчас он снова передаст остров Америке, то девочка может посчитать, что её бросили. Оставили одну в незнакомом месте, на чужой земле. Это было бы равносильно предательство. Но Германия таковым не был! Он не предатель, ни при каких условиях! Просто уговор есть уговор, и надо выполнять его. «Когда настанет моя очередь. Мы обязательно ещё увидимся. Ты главное будь такой же смелой, как на своей территории. И веди себя хорошо.», — говорил Германия прощаясь с островитянкой. Гилберт помог брату передав Альфреду девочку. Байльшмидт-старший даже пообещал Германии: «Великий Я также будет проверять всё ли с дитём в порядке. Не боись, Запад!».

Однажды, она станет сильной, взрослой и самостоятельной страной. Он не сомневался в этом.