Сделка

Гермиона сидела под столом и, стиснув зубы, прижималась к коленям Малфоя. Она пыталась унять сердце, которое тяжёлыми ударами колотилось о грудную клетку, и перестать дышать. Но напрасно. Ей было слишком страшно. Она на миг зажмурилась, боясь, что прямо сейчас её обнаружат. Что о её позоре станет известно во всём министерстве. – Министр Кингсли, мистер Поттер, чем могу быть полезен? – услышала она с оттенком ленивого недовольства голос Люциуса Малфоя. Словно пару минут назад она не сидела напротив и не пила хоть и свой любимый чай, но в то же время ведя с ним напряжённые беседы. А спустя миг будто бы не бросилась в ближайшее доступное укрытие – под стол, когда услышала голоса за дверью. Словно он не собирал точным движением палочки разбитую кружку и не левитировал в последний момент плед у стены к себе под стул. Девушка была уверена: сейчас на нём не дрогнул ни один мускул. В отличие от неё: она чувствовала, что её начинает трясти, отчего она судорожно схватила Люциуса за ноги и вцепилась в него ногтями. И он непременно бы поморщился, если бы не был объектом столь пристального внимания. «Гарри! Здесь Гарри!» Она увидела ноги своего друга прямо под столом, так близко от неё. Он вытянул их… в модных тёмно-серых джинсах и начищенных магловских ботинках. Здесь же были классические брюки министра и его широкие полусапоги, которые он свободно разложил под столом. Девушке ничего не оставалось, как сильнее вжаться в тонкие чёрные брюки Малфоя и его ботильоны с цепочкой и острым носом и в очередной раз сдержать готовый вырваться всхлип. – Спасибо, что пришли, мистер Малфой, – донеслись до неё сверху слова, – в нерабочий день. Дело не требует отлагательств, а неделя была сумасшедшая, сами понимаете. – Я весь во внимании, господа. «Он знал? Знал, что они придут? Он спланировал это?!» На смену страху пришла злость. Самая настоящая. Даже ярость. Гермиона с силой зажала себе рот, чтобы не закричать. Она закусила свой рукав до скрежета зубов и какое-то время не разжимала челюсти. Фразы сверху проносились, как в тумане. Сосредоточиться. Ей надо сосредоточиться! Гермиона Грейнжер не могла просто так позволить себе впасть в истерику. Только не сейчас, не при нынешних обстоятельствах. Она справится. Она всё выдержит. Для неё нет непреодолимых ситуаций. Гриффиндорка судорожно стала рыться в своей бездонной памяти. На ум пришло одно упражнение, которое она прочла в книге по контролю над эмоциями. Нужно было просто переместить внимание с себя на что-то другое, более важное. Гарри убрал под себя ноги, и стало свободнее. Девушка разжала зубы и прислушалась. До её ушей стал долетать смысл разговора. – …Господин министр, я только цитирую слова, сказанные вами в этом же кабинете три недели назад, – раздражённо бросил Люциус. – Мистер Малфой, – вмешался Гарри. Его голос был сухим и официальным, словно он имел право так с ним говорить. Гермиона раньше не слышала его таких интонаций. – Министр Кингсли недаром позвал меня. Во время войны вашими руками, – Гарри сделал акцент на слове «вашими», – не раз были совершены преступления с участием этого артефакта. Только в архивах аврората числится несколько убийств. Гермиона содрогнулась от его напора и сказанной информации. – Вы же понимаете, – жёстко продолжал глава аврората, – что ваше желание держать золотую сову у себя может быть расценено как намерение вновь использовать её? Девушка представила, с каким холодом посмотрел на него сейчас Малфой, и поёжилась. Она бы не желала оказаться на месте Гарри. – Мистер Поттер, – ласково в противоположность ему ответил Люциус. – Преступления совершались и маленьким куском дерева, который носит при себе каждый уважающий себя волшебник. Но это не значит, что каждый должен сдать свою палочку, не так ли? Воцарилась тишина. Гермиона затаила дыхание. Вдруг её плеча коснулась белая мужская рука. Девушка вздрогнула. Он протянул ей бумажку. На ней аккуратным почерком было выведено: «Мисс Грейнжер, вы обещали мне минет. Приступайте». Кровь прилила к её лицу. В одно мгновение стало жарко. Пульс участился, а ушедшая было паника вновь схватила её за горло. Девушка до крови закусила губу, чтобы ни один писк не вышел из неё наружу. И буквально заставила себя думать о том, как наверху трое обладающих властью мужчин сверлят друг друга взглядом. Через некоторое время нервы получилось обуздать. Но вместе с этим пришло ощущение полной безысходности. – Господа, мы никак иначе зашли в тупик, – послышался голос Кингсли. «Да, тупик… Хорошее слово». Гермиона, стараясь не дышать, обречённо потянулась руками к поясу брюк Малфоя. – Эта сова – родовая реликвия, – надменно произнёс тем временем Люциус. – Она передавалась из поколения в поколение по мужской линии. Она – символ мужского могущества нашего рода. Мне она досталась от отца. Её место – в родовом гнезде, в Малфой-мэноре. Девушка уже медленным движением, стараясь победить дыхание, расстёгивала его ширинку. На нём не было трусов. Его полувставший член почувствовал свободу. Гермиона некоторое время смотрела на него удивлённо и слегка с опаской. Затем осторожно взяла его в рот и зажмурилась. – Преступления, которые вы совершали при помощи золотой совы, тянут на пожизненный срок заключения в Азкабане, – продолжал гнуть свою линию Гарри. – Вы ведь не хотите, чтобы у вас были проблемы, мистер Малфой? Атмосфера за столом накалялась. Гермиона неуверенно ласкала член Малфоя языком, переживая, что в такой тишине может быть слышно каждое шевеление. Она испытывала смешанные чувства. На фоне оголённых нервов и стремления быть тише воды ниже травы в ней боролись три разных состояния***. – Мистер Поттер, как бы я ни жаждал ответить на вашу угрозу, могу сказать лишь, что вы зря пытаетесь меня запугать. Я уже понёс своё наказание. И заплатил сполна. Все мои прошлые преступления аннулированы. * Первое – как ни странно, но она увлеклась. Сама ситуация, когда министр магии с её лучшим другом угрожают её врагу, которому она отсасывает почти у них перед глазами – сводила с ума. Девушка боялась, что не выдержит. Что сорвётся, что ей снесёт крышу, что она выкинет какую-нибудь глупость. Ей жутко хотелось смачно сосать член, громко причмокивая от удовольствия… – Вы же не будете возражать, мистер Поттер, что я могу на законных основаниях забрать артефакт домой? – спросил Люциус через минуту напряжённого молчания. Гермиона ощутила, как у Гарри сжались кулаки… * Второе – это, пожалуй, злость и обида на Малфоя. С момента, когда она вошла сюда утром, она уже несколько раз почувствовала себя ниже плинтуса. И ей не терпелось сделать ему какую-то гадость. Она несколько раз останавливалась, потому что ей до жути хотелось его укусить и посмотреть, что будет. Как исказится от боли его лицо. Как он посмотрит в глаза Гарри… Хорошо, что беседа наверху отвлекала ее от нервных состояний. – По закону мы вам не можем запретить, – взял слово Кингсли. – Однако… Гарри, спасибо, что обрисовал картину по артефакту. Можешь идти, а я ещё задержусь ненадолго. Гарри медленно встал из-за стола и направился к выходу, но у двери остановился и твёрдо сказал: – Я не против вашего прошлого, мистер Малфой. Война закончилась. Но если вы сделаете ошибку в настоящем, я не смогу вам помочь. – И вышел. Девушка вздохнула свободнее. Она была рада, что хотя бы её друг больше не участвовал в этом фарсе, частью которого была она сама. Мужчины молчали. Девушка замерла с членом во рту. Он нетерпеливо дёрнулся, и она снова взялась вылизывать его, стараясь не шуметь. * Ах, да, третье… О третьем состоянии ей как-то не хотелось думать. Но Гермиона была честна с собой, оттого она и призналась… Её возбуждала эта ситуация. И этот горячий член во рту. Его, Малфоя, член. В этой неудобной позе на корточках. С затёкшей спиной. Под столом в его кабинете. Без возможности пошевелиться или закричать. Связанной физически без верёвок. Связанной морально самой ситуацией. С бесцеремонным кляпом во рту. Всё это даже перестало восприниматься как унижение. Словно это нормально – получать удовольствие, находясь в таком состоянии… Министр первым нарушил молчание. – Хорошо устроились, мистер Малфой? – О, да, благодарю. Получаю удовольствие. Фраза прозвучала двусмысленно. – Надо сказать, пока что взятые вами кандидаты оправдывают наши ожидания. – Рад это слышать. – Я подверг себя огромному риску, беря вас на эту должность. Общественности это не понравилось. Мой заместитель чуть не съел меня. – Вы не раз говорили, война кончилась. – Да, именно так. Но общественность не поймёт, если мы вернём вам артефакт. Поэтому я вынужден оставить его в стенах министерства до тех пор, пока вы здесь работаете. Гермиона почувствовала, как Люциус напрягся. – Это ваше последнее слово? – вкрадчиво произнёс он, и девушка вздрогнула от угрозы, повеявшей от него. – Да. Снова воцарилось молчание, но на этот раз недолгое. – Что ж, я понял, – холодно проговорил Малфой. – Если это всё, господин министр, я бы попросил вас удалиться. Мне ещё надо кончить. Гермиона чуть не поперхнулась. – Да, заканчивайте ваши дела. И не обижайтесь, Люциус. Слишком большая слава у этой вашей реликвии. Доброго дня. И министр ушёл. *** Гермиона вынырнула из воспоминаний. Вот чёрт! Кажется, стабильность её состояния катастрофически повержена… Она всё ещё была на работе, в своём кабинете. Смеркалось. Рабочий день закончился. Гермиона пощупала свой лоб: он был покрыт испариной. Нужно было собраться с силами и идти домой… Но вдруг осознание того, что случилось с ней в обед, накрыло её с головой. Девушка впилась пальцами в свои кулаки. Словно ей нельзя кричать. Нельзя говорить. Нельзя шевелиться… Да что же она, черт возьми, наделала?! С чего вдруг она потащилась к этому Малфою? Неужели она и вправду думала, что из их разговора что-нибудь выйдет?? Боль в ладонях не спасала. В голове крутилось только одно страшное слово: «Сделка». Девушка вскочила и отчаянно огляделась вокруг. Словно ища спасения в своём таком знакомом и родном кабинете. Голова кружилась. Она схватила сумочку и, пошатываясь, пошла прочь. В лифте она наткнулась на заместителя министра – Мартина Пледвига. – Мисс Грейнжер, вы нездоровы? – участливо спросил он. Гермиона странно покосилась на него. Обычно такой вопрос задавали ему, этому щуплому маленькому человечку. Однако сейчас его голос был бодрым, а вид свежим, что девушка даже позавидовала. – Я… в порядке, – пробормотала она, желая поскорее выйти. – Вы точно уверены? Он начинал её раздражать. В лифте было слишком тесно. Духота охватила её существо. – Я слышал, вы были у Малфоя, – сказал вдруг Мартин. Гермиону бросило в дрожь. – У меня было дело… – пролепетала она. Лифт остановился, и девушка слишком резко, слишком поспешно сделала шаг из него. В глазах у неё потемнело, и она рухнула прямо на руки мистера Пледвига.