Сделка

*** Гермиона сидела в полупустой библиотеке Хогвартса. Немногие школьники готовы потратить утро воскресенья на чтение любимых книг… Точнее, совсем почти никто. Отдельные случайно забредшие люди. Такие же одинокие, как сейчас она. Однако бывшая ученица не позволяла своим воспоминаниям всколыхнуть романтику учебных деньков, проведённых в библиотеке. Она была сконцентрирована на своей цели. Ничто не должно её отвлекать от поисков. Перед ней стояло три стопки талмудов, которые она быстро просматривала по очереди. Первая стопка подходила к концу. Про Обливиэйт писали много: про великих волшебников, изобретших и усовершенствовавших это заклинание, про тонкости технологии, про виды стирания памяти, про слои, про возможности спрятать информацию на время, про трудности восстановления… Даже про то, как влияют на процесс разные виды волшебных палочек. Однако пока ничего про ментальную защиту. Ту самую, которую Малфой непременно выставит, как только почует её присутствие. А он почует. Спиной, кожей, с закрытыми глазами – она была уверена в этом. Когда на четырнадцатой книге глаза девушки начали чесаться, она на миг засомневалась в успехе своей затеи. Прошло уже три часа. Спина затекла от скрюченной позы. Смысл написанного ускользал. Но она упорно не желала останавливаться. Однако встать ей всё-таки пришлось – в какой-то момент Гермиона услышала, как в окно стучат. Нехотя она выволокла себя из-за стола и открыла ставни. Пахнуло свежестью ветра. Сова из министерства села на подоконник и скучающе посмотрела на неё, держа в лапах конверт со знакомым грифом. Сердце девушки ёкнуло. Пока она вскрывала конверт, предположения сменяли друг друга со скоростью света. Маленькая записка была от помощника министра. «Приходите в министерство на нижний этаж и узнаете, что Гарри Поттер скрывает от вас. Ваш М. Пледвиг». Пока девушка медленно читала эту короткую писульку, стук её сердца становился более рваным и отчаянным. На фразе «Гарри Поттер» оно замерло, чтобы затем вновь ускорить свой ритм. Она так и осталась стоять возле открытого окна, не обращая внимания на недовольную сову, которая ожидала хоть какой-то благодарности. Ветер растрепал её волосы, а холод проник сквозь тонкую блузку и пробрался в самое сердце. Бывшая ученица обхватила себя руками, не закрывая ставни и позволив себе замёрзнуть сильнее. Послышались шаги: вздрогнув, девушка захлопнула окно вместе с совой и собралась ретироваться, как знакомый, полный сарказма, голос прервал её тишину: – Мисс Грейнжер, какой сюрприз! Я думал, вы разучились читать после окончания школы. – Профессор Снейп! – пробормотала девушка, изображая кривую улыбку. Наверное, в другой раз она была бы рада его встретить и даже с каким-то мазохистским удовольствием получить долю привычных колкостей в свою сторону… Но сейчас только одна мысль крутилась у неё в голове. Как не вовремя… – Так-так, – Снейп тем временем, не церемонясь, подошёл к ней ближе и двумя пальцами выхватил у неё из рук записку, которую она не успела спрятать. – Не похоже на любовное послание. – По какому праву вы… – возмутилась было девушка. Но маг вдруг схватил её повыше локтя и, заведя за шкаф, подальше от посторонних глаз, яростно прошипел: – Ещё одно слово, и я сдам вас МакГонагал! Уверен, она не догадывается, что вы пользуетесь материалами из запрещённой секции! С этими словами он отпустил её, но взгляд его был грознее тучи. – Что? Как? – растерялась девушка, автоматически потирая предплечье, за которое он так грубо её уволок. И замолчала. Действительно, на части книг была маркировка запретной секции, но почему-то Гермионе, когда она призвала палочкой всё по теме Обливиэйт, эти книги достались сами. И она не стала заострять на этом внимание… – Так что попрошу вас убраться отсюда как можно скорее, – холодно проговорил Снейп. – Вы всё равно не найдёте то, что вам нужно. – Откуда вы знаете, что мне нужно? – запальчиво спросила Гермиона, обидевшись на его грубость. – Если вы не нашли это здесь, – он указал палочкой на отодвинутую стопку на её столе, ­– то не найдёте нигде. Ваша информация таится между строк. Вы можете обнаружить её после вдумчивого чтения, перечитывания, на которое потребуется несколько недель. – У меня нет столько времени! Гриффиндорка злилась, что он вмешивался в её планы. Ей хотелось как можно быстрее избавиться от его общества. Однако Снейп не уходил. – Тем более, мисс Грейнжер, – продолжал наставлять он. – Эти методы нельзя осваивать при недостаточном количестве времени. Вам ли не знать ответственность за неверно использованные заклинания? Гермиона почувствовала, как его рассудительность и тот факт, что он прав, просто выводят её из себя. – Вам легко говорить, профессор, когда не стоит выбор! – сверкнула она глазами. – А что бы вы сделали, если вот-вот вся общественность узнает вашу личную тайну? Насколько личную, что вы готовы умереть, лишь бы никто другой не заглянул туда?! Снейп уставился ей в глаза. Они казались бездонными. – Ну, что вы молчите? – с надрывом крикнула девушка. – Нечего сказать, да? Тогда не мешайте искать то, что мне нужно! Профессор не отвечал и не двинулся с места. Он продолжал упорно смотреть ей прямо в глаза. Гермиона приняла этот вызов и на некоторое время выдержала его взгляд. Но потом вдруг на неё накатилась усталость и апатия. Бороться не хотелось, доказывать тоже. – Как мне обойти ментальную защиту, профессор? – с безысходностью в голосе спросила она. – Чтобы это сделать, девочка, – наконец заговорил Снейп без сарказма, – вам надо владеть элементарными навыками леглименции. Гермиона вздохнула и закрыла глаза. Как же она устала от всего этого… – Идите домой, мисс Грейнжер, – в голосе профессора ей послышался намёк на участие. – И не появляйтесь сегодня в министерстве, если вам дорога ваша тайна. С этими словами он взял её руку, вложил в неё записку, развернулся и пошёл прочь. Девушка простояла некоторое время в задумчивости, затем взмахом палочки отправила книги по местам и, схватив сумочку, выбежала из библиотеки. *** Гарри Поттер сидел в какой-то забытой министром каморке, на старом скрипучем стуле, со связанным сзади руками и привязанными к ножкам ногами, с носками в заднице, со спущенными боксерами и зарождающимся стояком, и думал о том, что в любой момент здесь может оказаться девушка, которую он хотел позвать на свидание. Он первый раз находился в настолько уязвимом положении. Ни во время войны, когда смерть наступала на пятки, ни во время опасных рейдов на службе в аврорате – он не чувствовал такой безнадёжности. Его непогрешимая опора, которая всегда выручала – уверенность в том, что надо не сдаваться – и та находилась на грани развала. С каждым движением помощника министра на своём члене Поттер ощущал, что болото отчаяния захватывает его всё глубже, унося в свои пучины. Мелкий засранец не просто дрочил – он гладил его яички, дразнил головку, и сжимал так, что шанса у Гарри не оставалось. Главный аврор прикрыл глаза… И фактически признал своё поражение. Сдался. Отправил свой контроль на все четыре стороны… Волна мучительного наслаждения окутала его тело, обходя стороной сердце и разум. Кожа покрылась капельками пота, дыхание стало сбивчивым. И, странное дело, чем больше он разрешал обстоятельствам быть сильнее него, тем спокойнее ему становилось. В какой-то миг отчаяние, в которое Поттер погружался, перестало казаться таким уж страшным. Это просто взгляд с другой стороны. Перемещение точки зрения… В голове как будто прояснилось. Он увидел, как примитивно действовал, надеясь запугать паршивца, поддерживаемого таким мощным источником энергии. Он осознал, как разжигал желание унизить своим презрением. Он заметил, что слишком быстро истощился, когда стал сопротивляться воздействию совы. Последнее особо ему не давало покоя. Мысли ускользали, подавляемые электрическими зарядами от тела. Но он продолжал в темпе думать. Он всегда считал себя магически сильным. Бывало, что в моменты эмоционального потрясения его заклинания становились просто адовым огнём, и противник отступал, просто чувствуя его яростную энергетику. Так почему в этот раз он настолько выдохся? Как будто его сила обернулась против него самого… Пледвиг остановился на миг, и член Гарри дёрнулся, словно умоляя о продолжении. Помощник министра расплылся в довольной улыбке. – Я смотрю, тебе нравится? Хочу слышать твои стоны, мой герой… – промямлил он и пошевелил губами. К Гарри вернулся голос, и он откашлялся, словно горло было забито грязными тряпками. – Чёрт! – выругался он слегка охрипшим голосом. – Мартин, мать твою! Не знал, что ты маленький извращенец… Мартин хмыкнул и, заглядывая в глаза аврору, возбуждённо спросил: – Я хорош, да? Правда, хорош? – Я бы предпочёл промолчать … – нехотя пробубнил Гарри, рвано вдыхая. – Но да, паршивец, ты хорош… Парень слегка покраснел, лицо его озарилось щенячьей радостью. – О, Гарри! Я… я так ждал… Опуская голос почти до шёпота, Поттер заговорчески проговорил: – Давай же, сукин ты сын, возьми его в рот! Пледвиг слегка затуманенным взглядом посмотрел на Поттера и остановился. – Мать твою, Мартин! Покажи уже, на что ты способен! Неужто не умеешь? Поттер сверкающим взглядом уставился на парня, слегка сощурившись, словно оценивая, достоин ли он. И помощник министра принял вызов. Он стал медленно опускаться на колени, не замечая, каким злорадным взглядом наградил его аврор. Всё произошло внезапно. В тот момент, когда рот Пледвига уже почти приблизился к члену Гарри, помощник министра почувствовал резкую обжигающую боль в левом виске. Его буквально отбросило на пару шагов. Он схватился за ухо, которое горело, и попытался подняться, но получил удар ногой под дых. Парень скривился и тяжело задышал. – Так-так, маленький паршивец, – услышал он слова, полные яда. – В твоих интересах вести тебя тихо и не пытаться найти глазами сову. С этими словами он пнул парня ещё раз, что тот застонал от боли. Поттер тем временем, не обращая внимания на приспущенные штаны, быстрым движением направил палочку в противоположную сторону и гаркнул: – Акцио сова! Акцио сова!!! Однако птица не сдвинулась с места. Пледвиг, почувствовав неудачу аврора, стал брыкаться, стараясь перевернуться в её сторону. Поттер схватил его сильнее, буквально пригвоздил к полу, а левой рукой направил палочку на злополучный артефакт. – Редукто!!! Однако заклинание отскочило от совы, как от щита. Стоящая рядом тумба разлетелась в щепки. Помощник министра снова сделал попытку вывернуться. Он понимал, что один мимолётный взгляд – и контакт будет установлен. Тогда Поттер ничего не сможет с ним сделать. Но аврор ударил его головой о пол, что у парня потемнело в глазах. – Лежи, мать твою! И не зли меня лучше, сопляк! – прошипел он. Парень упал и расслабился. Его грудь затряслась от беззвучных всхлипов. – Зачем ты так, Гарри? – жалобно пролепетал он. – За что ты так со мной? Мы же не закончили… Поттер мстительно рассмеялся. – Сейчас я закончу с тобой, гадёныш, можешь не сомневаться! Однако закончить ему не удалось: чья-то чужая палочка неожиданным холодом оказалась у его шеи, больно впиваясь в сонную артерию аврора. Гарри почуял запах мускуса и боковым зрением приметил длинные платиновые волосы. И, прежде чем человек открыл рот, Гарри понял, кто перед ним. *** – Аврор Поттер, давно не виделись! – бархатистый голос Люциуса Малфоя раздался над самым ухом. – Не ждал вас сегодня, Малфой, – раздражённо бросил ему аврор, не ослабляя хватку от Мартина, который как будто совсем сжался и присмирел. Поттер почувствовал приступ злости. Он почти расправился с мелким преступником, как пришёл более крупный и не дал завершить начатое! Его палочка всё ещё больно упиралась ему в шею. – Какого хрена вы тут делаете? – прорычал Поттер. – Здесь и без вас проблем хватает! Смешок Люциуса раздался прямо рядом с его ухом. – Какой строптивый аврор! – вкрадчиво произнёс маг. – Не желаете ли застегнуть штаны? Или вам помочь? И он жестом показал на ещё не опавший до конца бугор в поттеровских боксерах. Гарри сверкнул взглядом и вдруг почувствовал, как знакомое онемение начинает охватывать его конечности, постепенно пробираясь к центру. – Чёрт с вами, Малфой! – выдохнул он. – Вам нужен этот, так ведь? Забирайте. – Вы правы, Поттер, – пропел маг. – Мне нужен он и… кое-что ещё. В этот момент палочка Гарри перекочевала в руки Малфоя. Поттер, стиснув зубы, никак не прокомментировал инцидент: он уже понял, что с тем, кого поддерживает сова, лучше не спорить. Он отпустил Мартина, и маг отпустил его. Пока Поттер не спеша надевал штаны и застёгивал свой ремень, он позволил себе испытать смешанные чувства по поводу того, что произошло. С одной стороны, он всё ещё ощущал отголосок гордости оттого, что смог найти ключ в этой безвыходной ситуации. Хотя тело ещё до сих пор желало разрядки, но в моральном плане Гарри всё равно победил. Он злорадствовал, глядя на жалкий вид молокососа. Он чувствовал удовлетворение от ударов, которыми он его наградил. Но то, что вмешался именно Малфой, настораживало аврора. Хотя на первое время сценарий Поттеру был ясен. Сначала Малфой каким-то образом разделается с Мартином, потом заберёт сову и уйдёт. И он, главный аврор, должен что-то предпринять, чтобы не допустить побега заключённого. А пока Гарри готов был подождать и посмотреть, что же светловолосый волшебник сделает с мелким паршивцем. Мстительная улыбка появилась на его лице. Он предвкушал. Он уселся на стул, не желая мешать разборкам. – Да, Поттер, не мешайте. Дайте мне разобраться с этим недоразумением. Малфой взмахнул палочкой, и Гарри почувствовал, как слился со стулом воедино – будто прирос. Он мог шевелиться, но не мог встать. Зато он смог как можно незаметнее вытащить неприятное недоразумение из своей задницы и слегка расслабиться. Светловолосый волшебник тем временем повернулся к Пледвигу, который к тому времени слегка приподнялся над полом. – Значит, это ты, мелкий ублюдок, украл мою сову? – обманчиво спокойным голосом спросил он. – Я… я… – мямлил тот, вмиг лишившись своей наглости и самоуверенности, превратившись вновь в маленького забитого паренька, каким он всегда был. – На колени! – приказал Малфой. Парень, кряхтя, встал на колени, оказавшись носом практически у ботинок мага. Маг поставил на ладонь сову и поднёс к его лицу. – И как же ты думал управиться с ней? Малфой нависал над ним и был зол: Гарри видел, как он метал молнии, глядя на несчастного секретаря министра. – Ты хоть знаешь, щенок, что за всё надо платить? – продолжал между тем хозяин совы, наступая ботинками на его пальцы. – За каждый приказ. За каждое подчинение своей воле. Ты расплатишься здоровьем, которого так долго ждал. Сова возьмёт своё. Пледвиг тяжело задышал. Он задвигался и захныкал. – Жаль, что ты ничего не разузнал о ценном историческом артефакте, прежде чем им воспользоваться, – с сожалением проговорил Малфой. – Ты бы был в курсе, что сова никогда не забывает своего истинного хозяина. Я воспользовался её силой, чтобы выйти и вытащить её от того, чьи приказы она не желала исполнять. – Неправда! – всхлипнул парень, обхватывая свободной рукой ту, которая адски ныла. – Ей было хорошо со мной! – Знаешь, что я с тобой сделаю, заморыш? – лениво спросил маг, и Мартин задрожал. – Вы не посмеете… Мой дядя… – пролепетал он, морщась от боли и пытаясь вытащить руку из-под ботинка. Поттер молча наслаждался беспомощностью этого типа. Малфой неплохо делал свою работу. – И что же сможет сделать твой любимый дядюшка? – прогундосил маг прямо над ухом несчастного парня. – Благодаря тебе, я знаю, в какие грязные игры играет его племянничек. Твой дядя теперь у меня на крючке. Пледвиг громко всхлипнул и выдернул руку из-под ботинка Малфоя. – Зато я отомстил Гарри Поттеру, – разминая ладонь, буркнул он. – Да? Ну тогда это единственный весомый аргумент, который я услышал от тебя сегодня, – хмыкнул Малфой, и Гарри напрягся. Пледвиг наконец поднял своё искажённое болью заплаканное лицо и с ненавистью посмотрел на мага: – Вы убивали с помощью совы. Я знаю, она рассказала мне. Вы будете гнить в Азкабане! Малфой растянул губы в насмешливой улыбке. – Ты глупее, чем я думал. Я не мог убить с её помощью – сова возьмёт своё, доходит? – Я знаю, вы убивали… – упрямо повторил Мартин, правда, не так уверенно. – Разумеется, я использовал её власть для своих целей. Но напрямую это не было убийством. Так что кто из нас окажется в Азкабане – это ещё вопрос. – Если вы потопите меня или дядю, я потоплю Поттера, – выдал вдруг помощник министра, цепляясь за последнюю соломинку. – О, как! – с притворным удивлением покачал головой Малфой. – Ты хочешь прикрыться главным аврором? Жаль, но мне плевать на Поттера. Пледвиг насупился, а Гарри снова напрягся. – Но хватит разговоров, – в голосе мага вдруг послышалась угроза. – Я не собираюсь прощать тебе, паршивец, что ты использовал мою птичку в своих грязных играх. Ты заплатишь за это. Малфой направил палочку на Мартина. Тот затрясся. – Не… не убивайте… Парень стоял на коленях, и в его глазах плескался ужас. Гарри было знакомо это выражение лица: оно всегда бывает у мелких людишек перед лицом опасности. Не сказать, что аврору было жаль парня – вовсе нет. Он считал, что тот заслуживает испытать весь этот спектр из ощущений, который захватил его с головой. Однако как представитель закона он не хотел, чтобы Малфой вершил самосуд. И как представитель человечества он считал, что ценность человеческой жизни превыше предрассудков. Маг прицелился. В зловещей тишине прозвучали его слова: – Встал и пошёл вон. Парень поспешно поднялся на ноги и, трясясь от страха, попятился к двери. Он схватился за ручку, дёрнул её и готов был выскочить, как… – Обливиэйт, – прозвучало ему вслед. Гарри понял, что не дышал всё это время. Он был уверен, что Малфой убьёт секретаря или, как минимум, запытает до смерти… То, что он вот так отправил его, просто стерев память, казалось нереальным. Он всё меньше понимал мотивов этого типа, и оттого не мог придумать себе план, как с ним себя вести. Малфой закрыл дверь, вернулся назад и, трансфигурировав какой-то предмет в мягкое кресло, уселся напротив Поттера. – Спасибо, – выдавил Гарри из себя. Малфой усмехнулся. – Благодарность аврора – о да, этого мне не хватало там, за решёткой. – Я знаю, что это было в ваших интересах, – сухо ответил Гарри, стараясь не вестись на его провокации. – Но и в моих тоже. – Чем же вы, позвольте узнать, таким занимались? Что вам так хочется забыть? – участливо спросил маг, что Гарри передёрнуло. – Этот мерзавец показывал мне, как работает сова, – стиснув зубы, проговорил Поттер. Он сдерживался, чтобы не нагрубить в ответ. Однако палочка в руке мага, даже две, плюс власть над волшебной птицей, повелевающей телами людей – всё это призывало аврора выбирать выражения. – Я не ожидал, что вы вырветесь, ­– расплылся в улыбке Малфой. – Вы догадались, как её остановить? Гарри промолчал, но мозг начал активно работать. Он был близок к разгадке. Онемение спало, когда… Когда он позволил себе сдаться. Мерлинова борода! Выходит, что чем больше он сопротивлялся, тем больше помогал сове удерживать себя в беспомощном состоянии… Малфой рассмеялся. – Так поделитесь ощущениями, аврор! Что, если бы вы сдались с самого начала? Каково вам понимать сейчас, что этот щенок ничего бы с вами не смог сделать? – издевательские нотки давили на больную мозоль. Аврор чувствовал себя полным идиотом. – Чёрт бы вас побрал с этой вашей совой! – выругался Гарри, не в силах сдерживаться. – Её надо уничтожить. Тень легла на лицо Малфоя. Улыбка померкла. Он ощетинился, в глазах появились разъярённые искры. Словно львица, готовая защищать своего детёныша. – Запомните, Поттер, – едва сдерживаясь, прошипел он. – Не всё в мире решается Авадой. – Какая ирония! – усмехнулся Гарри, не ведясь на его страшный вид. – Но вы же понимаете, попади она в руки… – Она бы не попала в руки, Мерлин вас подери! – взревел Малфой. – Она столетиями не покидала мэнора! Никто не смог бы её забрать, потому что она даётся только Малфоям. Пока я сам добровольно – чёрт возьми – не отдал её вам! – Выходит, что все мы зависим от порядочности рода Малфоев, которые вдруг захотят использовать её в своих целях? – язвительно поинтересовался Поттер. – Сова – не оружие массового уничтожения. Она создана, чтобы защищать наш род, давать ему мужскую силу и процветание. В каждой чистокровной семье, в глубине поместья, если вы не знали, есть подобный артефакт. Так было веками. И так будет. И вы со своим ограниченном понятии о том, что хорошо, а что плохо, не сможете этому помешать. Малфой откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Палочки в его руке нервировали Поттера. Он должен был задержать его, а дальше пусть министр с ним разбирается. – Малфой, позовите министра. Пусть он решает, что с вами делать. – Вообще-то пока я решаю, что с вами делать, Поттер, – проговорил маг, приоткрыв глаза и с самодовольным видом уставившись на аврора. Гарри ощетинился и вдруг почувствовал, что дурацкое онемение опять охватывает его. Он закрыл глаза и попробовал расслабиться, сдаться сове… И у него получилось. – Так-то лучше, – похвалил его Люциус. – Вы не представляете для меня угрозы, пока она со мной. И Поттер прекрасно это понимал… В наступившей вдруг тишине Гарри не сразу увидел её. В комнате была Гермиона. Он не заметил, как она вошла. Она направила палочку на затылок Малфоя и собиралась произнести заклятие. Она дрожала. Гарри молчал. – Обливиэйт, – тихо слетело с её губ. Она опустила палочку. Некоторое время Гарри не шевелился, отсчитывая удары своего сердца. Девушка смотрела на мага, который полулежал на кресле. Казалось, он дремал. Но всё равно, даже в таком виде, он внушал страх. Она разглядывала его лицо, пытаясь найти в нём что-то, но так и не находила. – Действительно, спектакль не мог разыграться без нашей юной ведьмы, – ленивый голос Малфоя заставил её вздрогнуть. В один миг палочка вдруг выскользнула у неё из рук и легла в ладонь Малфоя. Третья. – Неужто вы думали, что я позволю лишить меня возможности так легко вас шантажировать? Разве Северус вас не предупреждал, чтобы вы не показывались мне на глаза? Маг медленно встал с кресла и развернулся. – Гермиона, уходи отсюда! Быстрее! – крикнул Поттер, но понял, что опоздал. Девушка замерла. Онемела. – Расслабься, не сопротивляйся! Но было бесполезно. Она словно не замечала его. Её взгляд был прикован к Малфою. Она с ужасом наблюдала, как он приближается к ней. Словно он сам для неё был совой. Не нужен артефакт, чтобы она делала всё, что он говорит. – О, читаете газеты? – он вытащил из её кармана торчащий огрызок «Пророка». – Я знал, что вам понравится… И что наконец вы решитесь на что-то. Честно говоря, я устал ждать. Она молчала, не отрывая от него взгляда. – Ну же, мисс Грейнжер, – он взял её пальцами за подбородок. – Вы проиграли. У вас был единственный шанс, а вы так глупо использовали его. Ну же, не расстраивайтесь! Не надо так дрожать... Давайте расскажем мистеру Поттеру, что за воспоминания вы хотели мне стереть! Гермиона сглотнула. Маг слегка погладил её подбородок. – Заткнитесь, Малфой! – гаркнул Гарри из своего угла. Он не мог на это смотреть. Это было выше его сил. Невозможно. Невыносимо... Он попытался встать со стула, но ему не удалось. Расслабление тоже не действовало. Это не магия совы. – Не вмешивайтесь, Поттер, – не отрываясь от девушки, проговорил Люциус. – Вы же видите, дама не хочет с вами разговаривать. Она пришла ко мне. Ведь правда, детка? Девушка не подавала признаков жизни. Казалось, онемение сковало не только её тело, но и чувства. Только взгляд, полный отчаяния, не отрывался от мага ни на секунду. – Может быть, мы покажем нашему аврору, чему мы научились за время, проведённое вместе? – ласково спросил он и, убрав от неё руку, протянулся к рукоятке своей трости. Гермиона побледнела и опустила взгляд. – Нет… – пробормотала она. – Малфой! – Гарри не находил себе места. – Позвольте Гермионе стереть те воспоминания. Они не нужны ей. Они мешают ей жить. Она сотрёт их, и мы разойдёмся мирно. Люциус захохотал и нахально посмотрел на него. – Стереть, говорите? А что если мне нравится просматривать их, погружаться? Ощущать этот милый горячий ротик на моём члене, глядя в глаза министру и вам? Гермиона вздрогнула, а Гарри похолодел. – Вы подлый ублюдок! Как… Как вы могли заставить её?! – Заставить? А вы, однако, романтик, аврор! – маг откровенно забавлялся. – Я просто люблю извлекать пользу из сложившейся ситуации… Это была её идея. А знаете, ради чего? Гарри молчал, сжав кулаки, и яростно сверлил Люциуса взглядом. – Ради своего рыжего женишка. Гермиона вскинула на него свои горящие глаза. – Нет. Оба обратились на неё. Её щёки были пунцовыми, взгляд пылал. В её глазах плескалась боль, смешанная с безысходностью. – Я сделала это не ради Рона, – тихо, но твёрдо произнесла она. Она смотрела в глаза Малфою, сверля в нём дырку своим острым взглядом. – Это было ради себя. – Мне кажется, или я о чём-то подобном говорил вам, мисс Грейнжер? – протянул Малфой, расплываясь в улыбке. – Я так и знал, что Уизли тут ни причём. – Мы расстались с Роном за день до сделки… – продолжала Грейнжер. – Я хотела узнать, смогу ли я дойти до конца. Хотела почувствовать, что ещё способна чувствовать что-либо. Что ещё жива. Она повернулась к Поттеру. – Прости. – Тебе не нужно извиняться, – с трудом проговорил Гарри. – Я догадывался… Малфой вдруг снова взял её за подбородок и заставил посмотреть на себя, слегка очертив своим пальцем её губу. – Ну, а теперь, когда мы немного прояснили ситуацию, – дразняще проговорил он, – думаю, нам пора. Он обнял её за талию, словно приготовившись аппарировать. Девушка слегка вздрогнула, но не сопротивлялась. – Гермиона! Гарри в очередной раз дёрнулся, чтобы вскочить, но безрезультатно. – Скажи, ты… Ты правда хочешь уйти с ним? Его слова звучали глухо. Безжизненно. Почти без эмоций... Девушка смотрела в пол. – Конечно, она хочет этого, – раздражённо ответил Малфой. – Она знает, что не создана для обычных отношений. У неё извращённые предпочтения в постели. Ей скучно с такими, как вы, Поттер, и ей нравится поострее. – Хватит, Малфой! – рявкнул на него Гарри. – Гермиона не ваша игрушка! Она живой человек. Что бы она ни делала, это был её выбор. Она, если захочет, может выбрать обычные, как вы говорите, отношения… А может выбрать вас. Может и ничего не выбирать. Это её право. Она живая, чёрт возьми! Но вы её не спросили. И если вы исчезнете вместе с ней, за это я впаяю вам срок, уж поверьте! – Ну, коли вы так настаиваете, – не скрывая презрения, пожал плечами маг, – то да, мисс Грейнжер, вы уходите со мной? Напряжённое ожидание повисло в комнате. Только рваное дыхание одного и бесшумное другого нарушали звенящую тишину. – Нет. Словно гильотиной отрезало. – Что нет? – зловеще спросил Малфой. Весь его вид возвышался над ней и заставлял её почувствовать себя слишком маленькой. Слишком беспомощной, чтобы отстаивать своё мнение. Гермиона подняла на него свой воспалённый взгляд. – Вы были правы… Но только раньше, – едва слышно начала она, постепенно добавляя громкость. – Вы думали, сколько я могу выдержать и не сломаться. Я выдержала… но сломалась. Я уже не та яркая ведьма, которая так отчаянно подчинялась и сопротивлялась вам. Я её тень… И нет, я не хочу поострее. – Только не говорите мне, что хотите нормальных отношений с Поттером, – полным сарказма голосом бросил Малфой. Девушка молча убрала его руку со своей талии и сделала шаг назад. – Вас не должно это волновать… – тихо сказала она. – Между нами была честная сделка, обе стороны исполнили обязательства. Больше ничего нет… – Занятно, очень занятно, мисс Грейнжер, – голос Малфоя сочился ядом. – Да только я не собирался брать вас с собой. Мне хотелось немного подразнить Поттера и напугать вас. Уж очень мне нравится, как вы живо на всё реагируете. – Мерзавец! – не удержался Гарри из своего угла. – Но только знайте, мисс-любительница-нормальных-отношений, что наш честный аврор далеко не тот, кем пытается казаться. Скажите-ка, Поттер, когда вы собирались сделать мне минет в обмен на эти мои воспоминания? День тому назад? Вчера? Гарри побледнел. – Заткнитесь! – В принципе моё предложение в силе. Хотите приступим? – издевался Малфой. Гермиона не смотрела на Гарри. Она смотрела в пол. – Хватит, Малфой! – прошипел Гарри. – Вы прекрасно знаете, что это не так. – Конечно, знаю! – расцвёл в улыбке маг. – Эта цена была слишком велика для вас. Надо было поторговаться – авось заключили бы сделку. – Перестаньте, – угрюмо бросил аврор. – Вы прекрасно справились: сделали всё возможное, чтобы рассорить нас с Гермионой… Что вы планируете делать дальше? – Я возвращаюсь в мэнор, – жёстко ответил Малфой. – А вы, Поттер, убедите министра, чтобы он оставил меня в покое. Пусть выкручивается, как хочет. Я больше сюда ни ногой. А вам, мисс Грейнжер, если станет скучно или захочется поострее… Ваша сова знает, где меня найти. С этими словами Малфой положил две палочки на стол, а сам, сжав сову, аппарировал прямо из помещения. Сила магии тут же исчезла. Гарри вскочил со стула и бросился к стоявшей в оцепенении девушке. Но Гермиона вскинулась на него: – Стой, Гарри Поттер! Одно слово – и мы поссоримся навсегда. Гарри остановился и осторожно посмотрел на подругу. Он не мог разобрать её взгляда. Не мог понять её настроения. Слишком много всего произошло. Слишком много личного. Противоречивого. Неправильного… Но внутри как-то больно щипало оттого, что он может вот так потерять её. – И всё же я рискну. Его голос звучал почти твёрдо, однако нотки отчаяния ему не удалось скрыть. Грейнжер не двигалась. Поттер продолжал: – Моё мнение не изменилось о тебе, Гермиона. Я всегда считал тебя потрясающей девушкой и до сих пор считаю… И да, прости, я был неправ там, в больнице. Девушка некоторое время смотрела на него, не моргая, затем взяла свою палочку и, не сказав ни слова, вышла из помещения.