Ты вполне выносим

Домой вернуться получилось только через пять дней. Синяк еще не до конца сошел, но был достаточно бледным, чтобы человек списал подозрения на освещение. Мама возвращению была рада, отец вообще не заметил. В пятницу опять родственники собрались. Матери, видимо, было настолько скучно жить без своих детей в доме, что эти встречи раз в неделю вносили недостающие краски и организованный хаос. Она была счастлива, сияла, готовясь к этим людным собраниям. И Саске был искренне рад – нет ничего теплее маминой улыбки, но, черт, он задыхался на этих сборищах. Приходят люди, которые с ним лично и не разговаривали толком, но думают, что знают, кто он и о чем. Личные вопросы, неуместные вообще в любой, блять, ситуации, летают в воздухе, и не от каждого получится красиво увернуться. Вот когда он по-настоящему врал. Улыбался, кивал, стоял там, где попросили, заливал откровенную ахинею на вопросы о том, не нашел ли он себе еще невесту. Ему дали флажочек вежливого застенчивого мальчика, который ищет свою истинную любовь, да все никак не может найти, потому и одинок. Мама приглядывала за ним, понимая, сколько у него яда на языке в любой момент времени, кузены разбавляли вечеринку свежим взглядом и убойными шутками, но и там приходилось что-то в себе держать, в конце концов, они не Узумаки. Под глубокий вечер, почти ночь, голова раскалывалась, и держать эту красивую маску становилось невозможно. И он сбегал. Ну как… мама притворялась, что не видит, а на следующий день, что ничего не знает и знать не хочет. Еще одна вещь, за которую он ей был благодарен. Сегодня Учиха направлялся в один из самых любимых клубов, который не был технически гейским, но подавляющее большинство посетителей были именно ими. Проверенное место с хорошим алкоголем и нормальным диджеем. Да. Что-то пошло не так, потому что оказался он не там, но какая теперь разница? Музыка была замечательной. Блондин, который решил клюнуть на удочку или, напротив, подцепить его сегодня, просто обалденно танцевал. Уверенно вел, перехватывая парня во всех правильных местах. Контроля ровно столько, чтобы было понятно, у кого больше опыта на танцполе и кто сегодня сверху. Ммм, как он любит. Настроение было забвенно-чудесным, когда алкоголь шлифует память именно так, как хотелось бы, и за то, чтобы дышать свободно, не приходится бороться. Музыка уносит, и все, что за пределами этих стен, временно не существует. Парень разворачивает его спиной к себе, припадая губами к шее и надавив на тазобедренные косточки. О, как же ты прекрасен. Саске откидывает голову на чужое плечо, вскинув руки, чтобы зарыться пальцами в светлые волосы, куда более мягкие, чем те, что хотелось бы ощущать, но об этом мы сегодня не думаем. Вдохи обрываются, стоит лишь представить, как эти руки будут держать, пока его будут брать где-нибудь в этом же баре, хотя, возможно, даже в чужой квартире – настроение сегодня на все согласное. Взгляд полуприкрытых глаз бродит по людям вокруг. Многие танцуют, какие-то выпивают, какой-то шатен не сводит заинтересованного взгляда. Ммм, прости, малыш, но мы только по блондинам. Сердце пропускает удар, и он еще не понял, почему, но взгляд уже зацепился за голубизну, темную на дистанции и при таком освещении, но все же отдаленно знакомую. Что-то в ответном взгляде тревожит, но алкоголь и похоть покрывает мир пленкой, и на то, чтобы проморгаться, уходит несколько ценных секунд. Тело медленно замедляется в движениях, что не остается незамеченным, и руки мгновенно пытаются развернуть, но он останавливает их, непонятно как вообще выпутавшись из хватки. В пространстве перед ним никого нет. В смысле есть-то много кого, но всё не то. Могло ли ему показаться? Вполне. Бывало уже. Но сердце с ритма сошло впервые, и нервная дрожь, ползущая по ногам, существует лишь рядом с одним человеком. – Уже наскучило танцевать со мной? – сладкий голос прямо в ухо, но настроение безвозвратно потеряно. – Увидел знакомого, – бросает он не с самой убедительной улыбкой, снимая чужие руки с себя, – я выйду, и, если не вернусь через пару минут, то уже и вообще. – Жаль, – уже вслед, но как-то плевать. Внимательно вглядываясь в попадающихся на пути людей, ищет светлые волосы, но, если он прав, то не найдет его внутри. Заколебался на секунду у двери, нервы уже ходили дрожью в пальцах, и это выходящее из-под контроля тело лишь добавляло на уже существующий стресс. Шаг наружу. Ледяной ветер заключает в колючие объятия, но ему сейчас слишком жарко, чтобы испытывать от этого хоть какой-то дискомфорт. Взгляд перед собой, направо, налево. В паре метрах сбоку кто-то говорит по телефону, прислонившись к стене. Будет очень неловко, если это незнакомый человек, но необходимость удостовериться слишком острая, чтобы ее игнорировать. Шаг. Еще один. Легкие немеют, едва поймав голос. Вдохнуть получается не сразу. Какая там у него модель поведения? – Да, я не смогу сегодня, – как-то слишком уж тихо, Саске бы сразу понял, что что-то не так, но на том конце не он, так что чего удивляться? – Нет, все в порядке, просто настроение не то. Может, завтра, если вы вообще встанете. Ага. Пока, – тяжелый вздох. Когда он, наконец, замечает Учиху, буквально каменеет. Взгляд обжигает своей силой, как и читаемое в теле напряжение. Что за реакция? Он бы понял небольшой шок, Узумаки никогда не видел его в подобных ситуациях, понятия не имеет, как его ведет и как он, наконец, спускает себя с поводка. Но вот это вот все как-то не по делу сейчас. – Думал, мне показалось, – срывается с губ вместо теплого «привет». – Не объяснишь, откуда паника? Мне просто любопытно. Тишина. Окей. Прислоняется к стене, проигнорировав, как ощутимо дернулись в сторону. Решает закурить, пока блондин ищет обратно свои слова, и понимает, что дело дрянь, когда сигарету отбирают для глубокой затяжки. Говорящий взгляд, на который так и не посмели ответить. – Так и будешь молчать? – достает себе новую сигарету, отчего-то получая удовольствие от этой ситуации. – Бежать – рабочий вариант, но завтра вопросов будет больше. – Я не должен был это видеть, – повернул он голову резко, и вот теперь отвернуться захотелось Саске. – Ты ожидал чего-то другого? – заполняет легкие дымом, отвлекаясь на это чувство и перекапывая в голове информацию о друге в попытке определить, о чем сейчас истерика. – Я ничего не ожидал. Я не хотел и не хочу знать, как ты находишь себе развлечения на ночь. – Хах, окей. Принимается. Но тогда все твое нытьё по поводу того, что я тебе не сказал о своих предпочтениях, о чем было? – все же ответил на взгляд. Наруто в этот раз не отвернулся. Смотрел чертовски пристально, и выдерживать этот взгляд с нейтральным лицом отнимало слишком много. Какая-то странная боль прослеживалась в родных глазах, жалость. Нет. Скорее, сожаление. И… А? Ему показалось, или взгляд мазнул по губам на секунду? – Наруто, – выдохнул он, не представляя, как себя дальше вести. Все, что он знал, полетело сейчас, оставив его без инструкции. – Молчи, – тихий совет, почти просьба. – Мне просто нужно выбросить эту картинку из головы. Кивок. Взгляд уплывает к низкому столику в окружении индивидуальных кресел, которые никто в это время года не использует. Уютно. Сидеть здесь дружной компанией, верно, очень круто. Если у тебя, конечно, есть дружная компания. Голые кусты за деревянными перилами смотрелись очень жалко, но без них, пожалуй, было бы еще хуже. Мозг отчаянно пытался зацепиться за какую-нибудь обыденную мысль, потому что сидела в нем одна очень страшная, от которой необходимо было отвлечься. Она приближалась, топила легкие в тяжелой панике и вызывала острое желание провалиться отчего-то сквозь землю, но думать ее он точно будет в одиночестве. Окей, возможно, с братом. Дверь распахивается чересчур быстро, и темная бровь вопросительно дергается. Отходим от сценария? Сейчас будет или какой-нибудь треш, или что-то интересное. Глаза находят их, поблуждав по пространству вокруг пару секунд, и Учиха кивает ему, типа «хей, ты чего?». Незнакомец подходит ближе. Совершенно не похож на Узумаки. Но собой хорош – это глупо отрицать. – Так вот, на кого меня променяли, – усмехается мягко, – понимаю. Наруто очень медленно повернулся на звук, не сразу поняв, что это он им. Его надо быстро спасать, потому что стресс факторы он сейчас сам не вывезет. – Не знаю, что ты понимаешь, – достает себе новую сигарету, едва докурив предыдущую, – это мой лучший друг, и он очень любит девочек, так что полегче, окей? О, вот это улыбка. Ему чуть ноги не свело. – Нет проблем, – протягивает визитку. – Я ожидал очень многого от сегодняшнего вечера, не хотелось бы потом гадать и жалеть, что упустил возможность. Учиха принимает ее сразу же, потому что вообще-то тоже подумал об этом. Этот парень офигенно танцует и трахается, верно, не хуже. Кинуть сейчас ничего не стоило, но когда-нибудь завтра он еще переосмыслит все это. И вот этот шанс повторить будет очень кстати. – Хах, я думал о том же самом, – стрельнул он тем самым своим взглядом, от которого у заинтересованных в нем мужчин начинало вставать. Говорящий наклон головы. За что ж ты такой горячий? – Славно, – шаг назад, – если что, я, вероятно, буду здесь до утра. Едва ли мне удастся найти там танцора получше. Саске спокойно кивнул, хотя внутри все задрожало. Он, конечно, проследит, чтобы Наруто остался не травмирован этим вечером, но, если он решит слиться, ничего не мешает вернуться в те горячие руки чуть позже. – Нормально? – уточняет брюнет, закурив, и опять лишается своей сигареты. Узумаки еще никогда не курил так много за раз на его памяти. Очень странное явление. – Да, – выдыхает едкий дым, – легче, зная, что они адекватные. Неоднозначное движение головой, пока он выуживает губами уже четвертую за эти пять минут сигарету. – Попадать в руки к неадекватным себе дороже, – да и чего он ожидал? Отношений брюнет не хочет – это да, но самоуважение-то есть, вот еще он будет спать с кем-то, кто относится к нему, как к куску дерьма. – Так ты… – осекается посреди предложения, прикрыв глаза. Что? Снизу? Смех сдержать не получается, особенно наблюдая за миллионом оттенков неловкости, отразившихся на лице напротив. – Теперь ты хочешь об этом поговорить? – с дьявольской усмешкой. – Нет, – прикрывает глаза ладонью, жалея, что вообще рот открыл, – не хочу. Не отвечай. – Я отвечу, – кивает он сам себе, все еще немного посмеиваясь. – Снизу офигенно, – Наруто качает головой, возведя взгляд к деревянному потолку и сбито выдохнув. – Посоветовал бы попробовать, но кто бы посмел тебя трогать, когда тебе страшно. Тушит сигарету о грубый кирпич, метко попадая ей в мусорку. Наруто мысленно умирает сбоку. Ему совершенно неловко и, кажется, больно развивать мысли в заданную сторону. – Прости, тупое чувство юмора, – отталкивается от стены, чтобы встать к нему уже лицом. – Идем. Я помогу отвлечься. – Не надо меня ни от чего отвлекать, – неосознанно вжался он в стену, будто перед ним не лучший друг, а несколько тех самых неадекватных геев, решивших, что у них под напитки сегодня будет девственный блондин. – Спокойно, – вскидывает руку, пятясь в сторону двери, – мы выпьем, возможно, дождемся твоих друзей, и я отдам тебя в ответственные руки, но, если не хочешь, провожу домой. Отсюда как раз пара километров по свежему воздуху. Особо впечатлительным пойдет на пользу. – Я… – Хотел бы быть один, – кивает, оборвав фразу, – я вижу, но, если тебе неловко со мной сейчас, завтра не будет лучше. Узумаки выдерживает долгий взгляд, взвешивая все «за» и «против». Наблюдать за этим занимательно, но все же теплая любовь к этому парню мешает ехидству. Он увидел то, чего видеть не хотел, и испугался того, что почувствовал. Саске прекрасно знал, как умеет выглядеть, когда изнывает от похоти, и подобную реакцию от натуралов получал не в первый раз. Но она проходила, и все возвращалось на свои привычные места. Хотелось бы, чтобы качество их отношений не пострадало в процессе. Так что сегодня он самый понимающий друг, с ним рядом совершенно безопасно и привычно, а потом, когда блондин примет для себя мысль о том, что, да, мужчины могут выглядеть горячо, тогда уже Учиха будет думать, что с этим делать. – Пойдем, Наруто, – протянул он, разворачиваясь уже в сторону двери, зная, что за ним последуют. Выбор упал на шоты, потому что пиво не глушит чувства так сразу, а вот три стопки текилы за раз – это почти терапия. Саске, правда, уже был достаточно пьян, поэтому поддержал лишь вначале. Меньше, чем через полчаса, подтянулись друзья Узумаки, из которых брюнет лично знал лишь Ируку. Он жил в том же районе, и Наруто знал его еще до того, как познакомился с Саске. Шатен был примерно того же возраста, что и Итачи, и отличался своим веселым характером, но Учихе как-то не зашел, поэтому они здоровались и признавали существование друг друга, но вместе не тусовались никогда. Узумаки очень умело жонглировал друзьями, и ни один из них не чувствовал себя брошенным. Так он поддерживал связь с Ирукой, периодически зависал в компании с Кибой и делил комнату в общаге с Саске, не мешая всех их друг с другом, но и не создавая никаких разделяющих территорию границ. Очень просто и естественно. Он любил всех, и все любили его, это было совершенно нормально, соревноваться за право быть рядом вообще неуместно. Сегодня он предпочел компанию Саске, хотя тот почти настаивал на том, чтобы уйти. Честно, никаких обид, просто веселись и будь счастлив. Учиха был прав, но Узумаки был упрям, и по итогу они все же отправились пешком к блондину домой. Перекусили там дешевым раменом и легли спать в разных комнатах.