Ты вполне выносим

Конечно, полагать, что тот вечер ничего не изменит, глупо, но закончился он более, чем хорошо, следующее утро началось с вопроса про кофе с молоком – по всем фронтам твердая земля под ногами. Может, поэтому его так сильно выбесило, когда Узумаки начал его игнорировать. Окей, возможно, слово не очень корректное, но других у него не было, потому что человек, чьи двери всегда открыты, кто для Саске всегда свободен, присутствие рядом с которым даже обосновывать не надо, резко стал занят. Он был собой, смеялся, как прежде, улыбался не меньше и делал все то, за что брюнет его любил, только вот мало. Просто «сегодня не смогу» или «пообещал Ируке что-то», «на следующей неделе, окей?». Окей. Трёх дней хватило, чтобы заметить, что что-то не так. Он честно попытался протянуть руку, списать на то, что недопонял, на какие-нибудь обстоятельства, которых не учел. Но он все так понял, он же не идиот. Они лучшие друзья, по оттенку глаз понятно настроение. Вообще, в таких ситуациях надо не отдаляться, а, напротив, максимально нейтрально показывать, что ты все понимаешь, готов поговорить в любое время, готов работать на эти отношения. И он понимал. Но, блять, эта хрень прошла по больному, и это отразилось на поведении самым отвратительным образом. На то, чтобы понимать и улыбаться, уходило все терпение, и его по жесткому срывало на других. Как вот на этого придурка, чьи родители тоже каким-то мистическим образом жили в Мацуяме, и с которым ему посчастливилось встретиться на студенческой вечеринке, перекочевавшей из чьего-то дома на улицу. Отличный пример того, как Саске не умеет жонглировать друзьями: они с Суйгецу когда-то были ими, но потом все пошло через одно место и теперь они друг друга на дух не переносят. Все дело в том, что в кампус Учиха заселился раньше, чем Наруто, и к моменту, когда тот приехал, уже обзавелся парой знакомых. Стоило Узумаки заселиться в его комнату, повода искать компании другого человека не осталось, а Суйгецу прикола не понял. Это начало находить отражение в едких комментариях в сторону Узумаки. И вот, если бы ему хватило ума поговорить с брюнетом спокойно, вероятно, они до сих пор бы общались нормально, но ему не хватило. Мелкие оскорбления в сторону друга воспринимались, как собственные, и он очень доступно донес это до Хозуки, разумеется, не самыми приятными словами. И теперь каждый раз, когда они видят друг друга, начинается обмен комплиментами и заканчивается в очень редких случаях легким насилием в сторону друг друга. Но сегодня... Сегодня Хозуки превзошел сам себя. Если честно, Саске не помнил, какое именно оскорбление полетело в сторону Узумаки, потому что был уже зол настолько, что почти не слушал. Кто-то из друзей этого мудака рассмеялся, и этого оказалось достаточно, чтобы у него сорвало крышу. Суйгецу был в разы слабее брюнета и завидным опытом уличных драк не обладал, поэтому вообще непонятно, почему ему нравилось лезть на рожон. Он оказался на земле почти сразу же, не дотянувшись до Саске ни разу. Кто-то попытался оттащить его, но у них не вышло. Качественный удар в лицо, и кровь тут же измазала руки. Он замахнулся еще раз, где-то про себя подумав, что это, кажется, перебор, но решение принять так и не успел, потому что его резко стащили с парня. Щека мгновенно встретилась с асфальтом, пока на него не очень нежно садились, скрутив сзади руки так, что он еле слышно простонал. Рывок не увенчался успехом. Надо же, какой захват. Адреналин прошел по мышцам мелким тремором, обжег легкие, сдавил болью сердце и нашел выход в не совсем здоровом смехе, сорвавшемся с губ. Вокруг стало очень тихо. Саске и сам понимал, что ведет себя сейчас, как умалишённый, но остановиться не мог. Вся его жизнь – это какая-то очень смешная трагедия. Так почему бы не посмеяться, раз душа просит? – Саске, – отвлекает голос над ухом. О, так это Наруто его так прижал? Стоило догадаться, – успокойся. В голосе столько тревоги, что становится еще смешнее. Не странно сидеть на человеке, завернув его так, что он и дернуться не может, и умолять его о том, чтобы успокоился? Херня какая-то. – Саске, ты слышишь меня? – Слышу, – бросает брюнет, – я всегда тебя слышу. Смех сошел на нет так же внезапно, как свалился на него, и он, наконец, полноценно ощутил боль в вывернутых суставах и острую потребность в крепком алкоголе. – Отпусти, – выдохнул парень, и с него мгновенно поднялись. Плечи болезненно свело, и подниматься пришлось медленно и с тихим шипением. Взгляд на Хозуки. Он уже тоже на ногах. Смотрит уничтожающим взглядом на Саске, но ближе подходить не собирается. Вторая волна смеха пошла. – Вы вообще не можете существовать в пределах одного помещения? – протянул Узумаки устало, поймав короткий и тут же спрятанный взгляд Суйгецу. – Серьезно? – взгляд на Саске. Хах, прикол в том, что Наруто почему-то всегда защищал Хозуки, решив, что проблема вся в Саске. А Хозуки вежливо молчал, потому что плеваться оскорблениями блондину в лицо смелости не хватало. Учиха тоже молчал – пусть кто-нибудь другой треплется, у него есть дела поважнее. – Что ты, конечно, можем, – растянул свою страшную улыбочку Саске, – когда кто-нибудь из нас сдохнет, – испепеляющий взгляд на ублюдка, – могу даже сказать, кто. – Так, хватит, – Наруто стальной хваткой ловит локоть и выталкивает брюнета к менее людному месту. – Ты что творишь? Одно дело нос ненароком разбить, и совсем другое… – Да не стал бы я ему ничего делать, – не выдержал Саске, развернувшись. Блондин поймал его за плечи, чтобы не снести с ног тормознувшего посреди дороги друга. Руки трясет. – Успокойся, – попросили его мягко. – Я предельно спокоен, – процедил он сквозь зубы. – Отпусти или я и на тебя сорвусь и не остановлюсь, пока ты мне ребра не переломаешь. Наруто избегал конфликтов, как мог, в силу своего очевидного превосходства в боевых искусствах. Да и вообще вывести его на эмоции было делом невозможным, но Саске был уверен, что он был одним из немногих, кто мог. Блондин сразу же вскинул руки в воздух, типа, хей, не кипятись, я вообще-то ради тебя все это делаю. – Хочешь помочь, помоги в поисках бара, – все еще с небольшим наездом, ибо банально не успел остыть. – Есть один в двух кварталах, – как-то чересчур тихо ответил блондин, не сводя с него внимательного взгляда. – Меня еще не отпустило, – шаг назад. – Продолжишь так смотреть, я начну приставать, и давай мы не будем притворяться, что у меня не получится, – пафосный разворот. Он чертовски зол сегодня. Даже на Узумаки. Особенно на Узумаки. Наруто молчал до самого бара, рассудив, что плюющуюся ядом змею палкой тыкать не надо. Послушно поддержал первые пять шотов, лишь раз посоветовал смыть кровь с рук и оставил свое мнение при себе, когда его об этом попросили. Саске, честно, даже не видел эту кровь сейчас. Она засохла еще на улице и ни к чему не липла, да и было как-то похуй. Сейчас бы напиться и потанцевать, только вот нынешняя компания его в этом едва ли поддержит. Где там визиточка, которой он не успел еще воспользоваться? Так и лежала в заднем кармане. Как удачно. Чужая рука накрыла сверху, вынудив отвлечься от заветных чисел. – Нам надо поговорить, не считаешь? – заглянули ему в лицо. Как же офигенно выглядят его глаза при таком освещении. Темные, готовые снести тебе крышу, поиграв оттенками. – Завтра, – отмахнулся брюнет, вновь попробовав сосредоточиться на цифрах, и в этот раз бумажку забрали вообще. – Я не хочу разговаривать с тобой сегодня, Наруто, – перевел он тяжелый взгляд. – Я хочу пить. И я хочу трахаться. – Я не отдам ее тебе, – покачал блондин головой. Что ж, значит крайние меры. Стопка в себя, еще одну оставил на стойке и спрыгнул с барного стула. – Ладно. Прежде, чем он успел ступить хоть шаг в сторону танцующих тел, его поймали за руку, да так, что запястье заныло мгновенно. Больной взгляд на блондина. Провокации мимо не пройдут, ты ведь понимаешь, да? Настроение, как лужа бензина, а ты стоишь и храбро щелкаешь зажигалкой. Наруто очень заметно вздохнул, выпил шот и дернул Саске в сторону выхода. Упираться смысла не было, да и любопытно узнать, куда это его приведет. Пока настроение было кричать и бить в морду, но и член почему-то стоял, а значит грань у ситуации явно не одна. – Объясни мне, чем ты занимаешься? – почти повысил тон блондин, стоило покинуть заведение. – Ну, нет, – рассмеялся Саске, – это ты мне что-то там собирался объяснять. Вперед, – дернул темной бровью, начав доставать сигареты. – Собирался, – кивнул Узумаки, – до того, как ты начал вести себя, как неуравновешенный идиот. – А я и есть неуравновешенный идиот, – развел он руками, зажав сигарету между пальцами, – по твоей, кстати, версии. Чего ты ждешь? – Мы оба знаем, что у тебя с головой все в порядке. Ты можешь адекватно. Просто не хочешь. – Тут ты прав, – соглашается, наконец закурив и блаженно прикрыв глаза на мгновенье, – не хочу. Я устал. Всем от меня что-то нужно, тебе – больше всех, но у меня не стальные нервы. Ты вполне можешь подарить мне один день на то, чтобы отдохнуть от всех этих рамок. – Один день, а потом что? Ты резко начнешь вести себя нормально? Саске подарил ему очень говорящий взгляд, который требовал многого на самом деле, но больше всего, пожалуй, - сделать шаг назад. Но он, конечно, не стал. – Никогда не узнаешь, если не попробуешь, – улыбнулся он пресно. – Ты все? Можно я пойду? Шагнул было в сторону улицы, но блондин вырос на пути. Кто-то сегодня смелый. Учиха медленно выдохнул дым прямо в лицо, улыбнувшись тому, как заиграли желваки. – Ты ведь понимаешь, что сегодня не напугаешь меня ничем? – уточняет брюнет, затягиваясь снова. – Обвиняй, кричи, бей. Видишь ли, мне в равной степени помогает выпустить пар как бить, так и быть избитым. Об одном прошу: не отбирай у меня время, которое я мог бы потратить на алкоголь, танцы и секс. Хочешь говорить – говори, я, блять, слушаю. Хочешь врезать пару раз за наглость – вперед, я даже не обижусь. Что угодно, но резче! Шею сдавили пальцы, вжав в стену так, что в глазах потемнело. Окей, этого он не ожидал. Наруто додумался забрать у него сигарету, что уже почти вывалилась из пальцев. Саске почувствовал поцелуй на губах, и это отключило мыслительный процесс на добрый десяток секунд. Губы двигались настолько быстро и жестко, что не ответить можно было, лишь сжав плотно свои собственные. Его никогда еще не вжимали в стену так сильно. Чтобы не от ослепляющего желания, а потому, что он действительно в бешенстве. Брюнет сам от себя не ожидал, но руки начали отталкивать парня, хотя целовать его – было одной из самых желанных вещей в этом мире. Не то, чтобы это заметили, но сам порыв удивил. – Ммм, Наруто, – успел выдохнуть, пока ему окончательно не перекрыли кислород, и блондин словно очнулся. – Заткнись, – протянул по слогам, сжав темные волосы до нифига не приятной боли. Саске выдохнул, но звуки проглотил. – Когда ты тараторишь, не закрывая рот, я не могу нормально думать. – Я замолчу, – сломался он мгновенно, – я… замолчу, – под конец скатился почти на шепот. Узумаки прикрыл глаза, шумно выдохнув. Пальцы отпустили, наконец, волосы, но только чтобы выцепить пачку сигарет из кармана, а потом он тяжело прислонился к стене рядом с Учихой. Того ноги не держали, поэтому пришлось упасть на жесткий металлический стул, первый, до которого дотащил себя. Голубые глаза следили за передвижениями, не моргая, пока руки разбирались с зажигалкой. И, лишь затянувшись, он, наконец, подал голос: – Когда я увидел, как ты танцевал тогда, – не очень ровная усмешка, – я думал с ума схожу, – затяжка. – Это очень красиво выглядит, ты в курсе? – дернул он бровью. – А ты думал, это у меня случайно получается? – не понял брюнет, из которого одним поцелуем выжали весь яд и праведный гнев. – Я понял, почему ты не цеплял парней при мне, и, почему не сказал, тоже понял, – еще пара таких затяжек, и сигарета закончится. – Просто вспомни, как ты себя чувствовал, когда тебе впервые понравился парень. О, он легко мог вспомнить этот момент. Физкультура. Узумаки стянул с себя майку, и Учиха залип на это тело, которое с годами стало лишь горячее. – А теперь представь, что это был я. Смешок. Это и был ты. – Окей, я понял. Об этом твоя речь? Что у тебя встало на то, как я танцевал? – стратегический взгляд с ювелирно выверенной смесью усмешки, флирта и поволоки. – Это нормально. – Серьезно? – бросили ему скептически, вообще ничего из этого не заметив. – Знал бы ты, сколько у меня было потерянных и запутавшихся, – наклон головы, – это не навсегда. – Обещаешь? – откидывает от себя потушенную сигарету. – Нет, – не стал он врать, неловко поднимаясь, – но в большинстве своём. Не бойся, ты все еще очень натуральный натурал. – Это, ты думаешь, меня волнует? – Я не знаю, – пожал он плечами, – пойдем, надо выпить, – кивнул в сторону бара. – Виски мне возьми, – бросает Наруто в спину. Что, прости? Разговоры наедине с алкоголем и сигаретами? Затащить его в постель сейчас проще простого, но вот стоит ли? Учиха размышлял над этим, пока брал им по стаканчику двойного. – Хей, скажи-ка мне, – дернул он бармена, что разливал скотч, – твой лучший друг, который вообще-то по женщинам, говорит, что ты его заводишь. Спать или не спать? Мужчина по ту сторону стойки покачал головой, мол, сложный вопрос, на «да» и «нет» так сразу и не разобрать. – Тебе, как я понимаю, хочется, – уточняет он, придвигая стаканы с идеально прямыми, словно отглаженными, салфетками. – Больше, чем дышать, – выставляет он локти на деревянную поверхность. – Не знаю, – пожимает плечами, – тот парень, с которыми ты текилу глушил? – Ага. – Что-то не похоже, чтобы ему просто хотелось. Такой потерянный был, будто по уши в тебе, – подмигнул. – Удачи. Саске бахнул по стойке дополнительными чаевыми, после чего отсалютовал мужику двумя бокалами. Конечно, для полноценного анализа ему необходим брат, но в экстренных случаях бармен – самое то. Наруто уже сидел за одним из дальних столиков, грея руки друг о друга. Да, не самое лучшее время зависать на улице. – Может, лучше домой? – предлагает брюнет, выставляя бокал перед другом. – Нет, туда нам точно не надо, – качает головой. Первый красный флажочек. – Окей, но тогда давай быстрее, пока во мне тепло не закончилось, – падает на стул напротив, уже отказавшись от всех интересных идей на вечер. Будет разговор, разбор полетов, извинения и старая добрая дружба. – Прости, мне не стоило целовать тебя, – ну, поехали. – Это самый эффективный способ заткнуть мне рот, – не смог не согласиться с исполнением. – Едва ли это было главной целью, – бросил он виноватый взгляд. – Я понимаю. Все нормально. Алкоголь обжигает горло, а на душе легко. Этот ход назад, конечно, не то, на что он надеялся, но то, чего он действительно ожидал. Все нормально. Если только мы останемся друзьями, все нормально. – Если извинения – это все, что у тебя есть, то не трудись, я правда не злюсь, – тусклая улыбка. Она никогда не была такой же широкой, как у человека напротив, но тем не менее всегда была очень искренней. – Я с тобой, – излюбленная фразочка Узумаки. – Всегда. И ты это знаешь. Наконец, его лицо озаряется улыбкой. Тоже немного потухшей, но это ничего. Они наверстают. – А теперь можно мне визиточку обратно? – протягивает он руку на полном серьезе. – Без обид, но разговоры по душам немного не в тему сегодня. Смешок. Он правда достал ее, уже почти даже отдал, но замер где-то между. Пробежал взглядом по имени, которого даже Саске еще не читал. – Передай-ка мне сигареты, – протянул он задумчиво, так и не оставив буквы в покое. Учиха знал, что он собирается сделать, но пачку все же передал. Не удивился, когда блондин щелкнул зажигалкой, поднеся ее к краю визитки, и не испытал никакого сожаления, наблюдая, как она превращается в пепел в белоснежной керамике. – Мог бы просто оставить себе, – заметил брюнет, вытаскивая себе свеженькую сигарету. – Отдал бы обратно на день рождения, мало ли, вдруг, будет нечем удивлять. – Помолчи, – посоветовал парень, тактично поджигая сигарету. – Или что? – уточнил он. – Опять к стене прижмешь? – Или она, или асфальт, – соглашается блондин. – Тебе что предпочтительнее? – Без разницы, – выдыхает белый дым. Обмен взглядов заканчивается тихим смехом. – Это серьезно сейчас происходит? – Узумаки допивает свой виски почти в один глоток. – Бармен посоветовал мне уложить тебя на лопатки. Он-то явно побольше нашего знает, – стряхивает пепел поверх сожженной визитки. Какой хороший день. – Действительно. Взрослых надо слушать.