Джинни Уизли и Межфакультетская война

      Первая мысль, пришедшая в голову разъяренной Джинни, была безумной, опасной и незаконной. Как и полагается истинной гриффиндорке, она тут же помчалась ее воплощать, пока не придумав, каким образом. — Гееермии!!! — О нет. Я знаю этот взгляд. Что ты задумала и сколько правил школьного устава это нарушает? — Ээээ, я думаю, что не очень много, — уши Джинни моментально покраснели, и Гермиона сложила руки на груди, показывая свое неверие. — Ну, помнишь, ты мне рассказывала, как вы с Гарри и Р… — Нет! Ни в коем случае! — Я даже не договорила! — Что бы мы с Гарри и Роном когда-либо не делали, это было очень опасно, мы чудом уцелели и тебе в это лезть запрещено! — Не строй из себя мамочку! Я сама решу что буду делать! В ответ Грейнджер наградила ее фирменным строгим взглядом миссис Уизли. Поняв, что здесь ей ловить нечего, Джинни решила расспросить более разговорчивого члена Золотого Трио.

***

— Вам не кажется, что Малфой стал бледнее? С обоих сторон от Джинни раздалось два тяжелых вздоха. Младшая из Уизли уже с трудом сдерживалась от хорошенького удара кулаком по челюсти, что больше рассуждала о Хорьке, чем ела. Со вчерашнего разговора, узнав о причине сумасшествия Гарри, она начала замечать гораздо больше: тоскливые взгляды на белобрысую макушку и жалостливые — на бледное лицо. Мрачно размышляя о ситуации, Джинни пришла к неутешительным выводам. Еще в прошлом году этот дурачок требовал, чтобы слизеринский гад оставил его в покое. Теперь он в недоумении, почему змеиные хитростные выходки и язвительные подколы прекратились. Гарри, вроде как, просто не мог поверить, что в жизни Малфоя может быть нечто, что заставило его прекратить свои нападки — нечто, что важнее Поттера. Какой кошмар, получить не безраздельное внимание своего врага! В этом году он явно скучал по их непрекращающимся перепалкам, нелепым соревнованиям и пугался непривычного холодного отношения к себе со стороны вредного задиристого Хорька. Стычки с ним всегда являлись важным звеном жизни Гарри. Малфой всегда занимал место в черноволосой голове на несколько ступенек выше нее — Джинни, да и всех остальных девушек, впрочем, тоже. Она даже почти смирилась с этим. Наверное, Гермиона, как и всегда, права. Джинни запретила себе думать о Гарри как о парне чисто из вредности, но в этом и не было необходимости: ее сейчас слишком сильно заботил план по мести Паркинсон. Мерзавка не желала покидать рыжеволосую голову, а ее ехидный голос все еще неприятно отзывался в веснушчатых ушах. Единственное, в чем Гермиона не угадала — Гарри сошел с ума не окончательно. Процесс еще продолжался. Уровень Хорька в его мыслях рос в геометрической прогрессии, стремительно приближаясь к 100/100. Видя щенячьи зеленые глаза, направленные на хмурую бледную рожу, она вдруг вспомнила, как болезненно и испуганно Малфой смотрел на Гарри, когда того мучила жаба Амбридж. В ее голову закралась мысль о возможности взаимной влюбленности Малфоя, но Джинни тут же отмела ее. Она, как и все в школе, не сомневалась, что Слизеринский Принц — гей. Но Хорек бы не смог в такое вляпаться. Гарри — твердолобый олень с внутренним компасом на неприятности, ему было вполне «логично» влюбиться во врага с премерзким характером и папашей из пожирательского клуба. Было бы даже странно, если бы он влюбился в Джинни — слишком мало проблем бы ему доставил роман с сестрой лучшего друга. Слизерин : Гриффиндор 1 : 0. Она разозлилась от этой мысли еще больше и пробурчала сквозь зубы: — Да позови ты его уже на свидание. Монолог об оттенках кожи Хорька тут же прекратился, и Гарри вылупился на Джинни, словно она предложила ему позвать школьного врага на свидание. Те же немногие, кто сидел рядом и услышал этот совет, хитро улыбались и отводили глаза. Девушку пронзила догадка, что она осталась последней, кто не был в курсе до вчерашнего дня. Вкупе с абсолютно идиотским выражением лица несчастного влюбленного, это ее окончательно взбесило: — Да уже бы натрахались и успокоились, чем вот так сидеть и вздыхать! Ты, Моргана тебя задери, гриффиндорец! Мог бы хоть сказать, чтобы я не надеялась… — Джин! — Рон среагировал на приближение скандала быстрее всех, но выдал себя этим. — Ты знал! — сестренка уже перешла на визг. — Да. Все наши знают. И я говорил тебе, что у тебя нет шансов. Джинни не успела придумать, заплакать ей или наорать, как все мысли вылетели из головы после фразы, полной искреннего недоумения, от главного участника спора: — О чем вы? — Гарри смотрел на младших брата и сестру Уизли, как на целующихся дементоров. Гермиона не выдержала и засмеялась в голос. Рон, оценив обстановку, заключающуюся в интересе к ссоре уже абсолютно всех в Большом зале и ничего не расслышавших насчет «натрахаться» слизеринцах; попытался перевести все в шутку, взглядом показывая сестре и однокурсникам, чтобы молчали. Гарри с несчастным и растерянным видом оглянулся на хихикающих гриффиндорцев и посмотрел снова на Джинни, еще не отошедшую от до смешного нелепых новостей: — Джин, скажи, я тебя чем-то обидел? Она со стоном закрыла лицо руками и погрузилась в свои мысли. Значит, этот идиот и сам не в курсе, что влюбился... Как типично для Гарри. А все знают. Гриффиндорцы-однокурсники знают точно. Даже, Мерлиновы штаны с их содержимым, Рон знает. Все всё знали, и ничего не сказали ей. Никогда до этого Джинни не злилась так на свой факультет, его благородство и моралистичность. Самое "забавное" в этой тупой ситуации — Гарри сам не видит или не понимает своих чувств. Надежда Магического Мира влюбился во врага, и об этом знают все, кроме него. Мы в дерьме. Драконьем. Слизерин : Гриффиндор 2 : 0. Она никогда не считала Гарри тупым, но этот шедевр комедийного искусства заставил ее пересмотреть свои взгляды. Может, этот год проклят на крушение своих убеждений? С любой дичью, выкинутой мальчиком-который-всегда-выкидывает-дичь, она может смириться. Но проиграть войну любовного фронта слизеринцам она не позволит! Только не змеям во главе с Хорьком и Гадюкой Паркинсон!