Джинни Уизли и Межфакультетская война

Джинни беспрекословно вскочила на ноги: еще немного соплей, и гриффиндорская команда в этом году лишится своей лучшей охотницы. Так мало того — еще и ловца! А он тоже важен. Не так сильно, как охотники, но все же. Переживания переживутся, а квиддич-то! Там хотя бы есть шанс обыграть змей. — Что у вас за дело? — почти одновременно спросили снизу рыжая и каштановая голова. Каштановая тут же поднялась и открыла обзору лицо со строгим взглядом, уперев руки в боки. — Грабим кладовку Слизня! — Джинни была невероятно горда тем, что впервые у нее с Гарри есть что-то, о чем не в курсе Гермиона Грейнджер! Которая, к слову, насупилась так по-мамски, что заставила усомнится в уместности своей фамилии. Рон переводил боязливый взгляд с одной девушки на другую и медленно отодвигался подальше, чем полностью оправдал свою. Гарри держался стойко, совсем немного попятясь, хотя его и подмывало убежать, прикрывшись Джинни. Небось, возьмет двойную. Сама младшая Уизли ничуть не боялась Гермионы, как и своей матери. — Гермиона, все будет хорошо… — Вы не поместитесь вдвоем под мантией! Естественно нет, это же просто отвратительно розово-мило-трогательно. Но… — Какая мантия? Рука Гарри уползла в волосы, рука Гермионы потихоньку поползла к палочке, а рука Рона — к огневискарю. Недолго думая, ведь не для того такая ягодка росла, Гарри объяснил: — У меня есть мантия-невидимка. Я думал, Луна рассказала тебе. Она мне от отца досталась. Ты полезешь под ней в кладовку, пока я отвлеку Слизнорта. Он ведь меня обожает. Джинни решила поберечь свою исстрадавшуюся за сегодня психику и не стала уточнять, в каком смысле «обожает» и «отвлеку». Вместо этого она поинтересовалась: — На кой Мерлинов нос вы вообще варили оборотное, если могли просто залезть под мантией-невидимкой? Огромные глаза Гарри сказали все за него — не подумал. Думать вообще не относится к обязанностям Гарри Поттера. За это у них отвечает… — Потому что нам было необходимо именно расспросить, а не просто залезть и провести время, — кудрявый затылок даже не обернулся, занимаясь нравоучениями Рональда. — Так в кого ты будешь перевоплощаться? — спросил Гарри, доставая какой-то пергамент, древнющий, как Дамблдор. Наверное, решил уточнить в справочнике Всемагического Колдоздоровья свой диагноз. — В Паркинсон, — Джинни мечтательно возвела глаза к потолку, и потому не заметила, в какой магический шар или чью кофейную гущу смотрел Гарри, когда решительно констатировал: — Она в “Кабаньей голове” с Блейзом Забини. А Малфой у себя в комнате. Должно быть, продумывает план чьего-то убийства или проклинает меня… — Откуда ты?... — Пойдем! Нам надо спешить! — бодро возвестил Гарри и едва ли не в припрыжку помчался к выходу. Отогревшись и восполнив потерю калорий в «Сладком королевстве», квартет направлялся в сторону Хогвартса. Гарри шел хмурым и задумчивым, Гермиона с Роном сочувственно молчали, а Джинни тихо радовалась своему сближению со всеми троими в процессе столь интимного разговора. Столько необычного сегодня происходит, с ума сойти. Гарри обладал поразительной способностью притягивать приключения не только к себе, но и ко всем близким людям, ломать правила, рушить установки, совершать невозможное, искривлять вокруг себя пространство и время, обводить вокруг пальца смерть и мироздание.... Вот уже даже Рон с Герми не спорят целых 20 минут по его вине. Хотя бы погода все такая же мерзкая, скотливая. Ее немного скрашивали идущие впереди и громко хохочущие Кэти с Лианной. Джинни постаралась задать себе боевой настрой. Она наконец идет реализовывать ПЛАН. Пока что только план А, то есть асексуальный и включающий в себя исключительно месть слизеринке. План Б (от слова бисексуальность, разумеется) пока являлся не совсем доступным из-за той же причины, что и у Гарри с Малфоем. Когда впереди замаячил замок, Джинни ненавязчиво вцепилась в локоть Гарри и потащила его внутрь, прежде чем он успел сравнить цвет каменной кладки с глазами мальчика-который-украл-его-сердечко. Обернувшись, она умоляюще посмотрела на Гермиону, и та тут же поняла намек, занимая Рона болтовней. — Ты собираешься еще раз открыть свое внутреннее око или как мы будем реализовывать наш нехитровыдуманный план? — прошептала Джинни на ухо Гарри, когда они двинулись по достаточно тихому коридору. — Слизнорт не слишком озабочен безопасностью. На первом уроке он выставил опаснейшие зелья в открытом доступе перед потоком старшекурсников. Я еще не лазал, но, думаю, за своей кладовкой он тоже не очень следит. По крайней мере, это должно быть в разы проще, чем обойти защиту Снейпа, а Гермиона это сделала еще на первом курсе. — Вот не надо ставить в пример Гермиону! Ее, наверное, даже сам Снейп боится! — Особенно за свою мантию! Похихикивая, они добрались до кабинета Слизняка. Гарри скрылся за его круглым пузом в вычурном убранстве огромного помещения, а Джинни тихонько скользнула в дверь рядом, накрывшись приятной на ощупь тканью. Стараясь не блевануть на семейную реликвию Поттеров, она аккуратно обошла премерзкие ингридиенты и принялась открывать один котел за другим. Самый маленький был полон золотистой жидкостью, которую девушка тут же узнала. Жидкая удача. Старый зельевар наверняка использует ее в каких-нибудь грязных делишках. Мысленно отправив Гермионе поцелуй, Джинни достала данные ей “на всякий случай” два флакончика. Такая штука должна использоваться в сражениях с Пожирателями и миссиях Ордена, а не каким-то моржом. Услышав восторженное восклицание оного по поводу талантов Гарри, Джинни ускорилась. В большинстве котлов были неизвестные ей зелья, но Амортенцию не узнать — это надо быть совсем дебилом. Она двинулась дальше, вдохнув разочек прекраснейший запах лакированной рукоятки новой метлы, домашнего сада с влажными грядками и слезоточивых благовоний Трелони. На всякий случай мысленно обругав плавающие в растворе гномьи головы как возможных свидетелей ее странных предпочтений, рыжеволосая макушка склонилась над котлом с неприятным варевом непонятного цвета. Скоро, совсем скоро она узнает все и даже больше о Паркинсон. Благополучно выбравшись из обители зельевара под надежной мантией, Джинни застыла рядом с Гарри, тронув его за рукав. Слегка вздрогнув, он спросил у профессора что-то бессмысленное, указав на фотографию, и почти незаметно прошептал подруге “она только вернулась из Хогсмида с Забини, зашла в туалет на первом этаже”. Разумно решив разузнать все секреты этой безумно-всемогущей троицы позже, Джинни оставила Гарри на растерзание Слизню и умчалась с осторожностью мантикоры под злючим взглядом брошенного друга. Не по-гриффиндорски, но и сам виноват, что опозорил факультет! Размышляя о Паркинсон и прелестях будущего перевоплощения, Джинни подошла к заветному туалету. Словно почуяв своим змеиным нюхом, что о ней думают, гадюка тут же вышла и направилась в сторону подземелий. Далеко она не ушла. Джинни едва удерживалась от того, чтобы эпично рассмеяться, как крутая злодейка, когда не ожидавшая удара сонными чарами из пустоты змеюка обмякла. Не дав ей упасть, крепкая сложением Уизли подхватила легкую тощую Паркинсон на руки и занесла обратно в туалет. Совсем недолго полюбовавшись черноволосой красоткой и всего пару раз вдохнув ее удивительно чудовищный до прекрасного запах, сочетавший в себе носощекочущие тяжелые духи, вызывающее головокружение обилие лака для волос, и совершенно неуместную, но такую нужную земляную влагу, Джинни заметила приближение ночи в окне. Решительно оторвавшись от созерцания прекрасного и грязно обругав себя за такую трату времени и такие возвышенные слова в адрес слизеринской гадины, девушка вырвала и бросила во флакон толстый черный волос, совсем немножко их погладив. Зелье приобрело насыщенный и яркий зеленый цвет. Мгновенно прервав начавшиеся было размышления поводу такой же удивительной, кричащей и запоминающейся, но раздражающей натуре Королевы Слизерина, Джинни опрокинула флакон в свой рот. Густая жидкость с пряным вкусом тяжело проглотилась и вызвала изменения всего организма. Мечты о моментальном и радостном перевоплощении вытеснили неприятные ощущения во всем теле. Пережив трансормацию и осмотрев себя, Джинни решила, что это однозначного того стоило. На новых тонких ногах было проблематично держаться в принципе, а на каблуках, не снимаемых Паркинсон, и подавно. Всего чуть-чуть поиграв со своим новым телом, с титаническим трудом оторвавшись от брюнетки и заключив, что план Б обязан воплотиться в жизнь, она выбралась в темный коридор. Мерлин Всемогущий, сколько времени-то прошло!