Джинни Уизли и Межфакультетская война

Нестись по коридорам на высоких платформах и в узкой юбке Паркинсон было катастрофически неудобно, и к моменту достижения цели она несколько раз едва не переломала непривычно тонкие ноги. И как эта ведьма в этом передвигается?! Запыханная, растрепанная и красная Джинни-Панси ввалилась в прохладные подземелья и благодарно прислонилась к мокрой холодной стене, продвигаясь по ней куда-то вглубь и надеясь абсолютно случайно наткнуться на открытый вход в гостиную. — Ох, Панс, где ж ты так нахрюкалась! — к ней подлетел темнокожий парень, в котором Джинни с трудом узнала того мерзкого и холодного Забини из клуба Слизней. Он заботливо (ЧТО?) приподнял ее лицо за подбородок и нежно (ЧТО?!) вгляделся в глаза. — ОТВАЛИ, УРОД! — заорала девушка, от шока забывшая про всякую конспирацию. Забини только с ласковой (ЧТО?!!) усмешкой поднял ладони вверх: — Не узнаешь? Это я, Блейз, твой друг. Ты, кажется, очень сильно перебрала. Видимо страх на ее лице от раскрытия коварного плана наинелепейшим образом парень принял за пьяное тугодумство: — Пойдем, — он аккуратно приобнял ее, — идти сама сможешь или понести? Говорил я тебе, еще в “Кабаньей голове”, прекращай хлестать вино как водичку, эти твои любовные трагедии того не стоят, — ласково бормотал он, ведя ошеломленную "Панси" в гостиную, — когда ты в туалет поперлась, я сразу подумал, а не добухивать ли ты пошла. Теперь у меня всего два, очень серьезных, вопроса, — девушка поднапряглась и слегка испуганно посмотрела на парня, который уже подвел ее ко входу, — где ты в туалете столько крепкой выпивки нашла и как ее найти мне? — он посмеялся над своей же шуткой, и становясь чуть более серьезным, произнес пароль “Благо чистокровных”. Пока слизеринец вел свой насмешливый монолог, Джинни решила подивиться разительным переменам в поведении этого человека позже, а пока — притворятся вусмерть пьяной, как ей случайно и подсказал Забини. Это сильно облегчает задачу, и все ее возможные косяки можно так и оправдать, поэтому сильнее навалилась на “друга”. Змееныш сам себя обвел вокруг пальца. Штрафное очко! Когда Забини произнес пароль и стена медленно поехала в сторону, Джинни настроилась на худшее. Слизеринцы же все помешанные. Наверное, сейчас там проводят пожирательскую агитацию для малышей, или обсуждают планы по уничтожению Хогвартса, или планируют убийство Гарри... Гостиная встретила их ужасающе тихо и мрачно. Послышались смешки по поводу внешнего вида Паркинсон. Уже натирая кулаки для мерзких злых змеиных мордашек слизеринцев, Джинни-Панси обернулась по сторонам и обнаружила, что смешки эти добрые и дружелюбные. Практически мгновенно все вернулись к своим занятиям, послав теплые (что...) поддерживающие взгляды и улыбки, а девушка продолжила оглядываться. Она быстро заметила, что тихими слизеринцы были только по сравнению с гостиной гриффиндора. У камина весело переговаривались о какой-то ерунде ребята одного с ней возраста и чуть младше, за столами играли в шахматы и плюй-камни, на огромном диване уместилась куча хохочущих мальчишек, на соседнем девчонки прихорашивали подружку, в креслах сонно развалились уставшие с самого начала года старшекурсники, кто-то целовался на подоконнике под красивым фоном озерной воды, кто-то с почти серьезным лицом отчитывал хлюпающих носом младшекурсников за разбитую вазу, а кто-то вообще учился. Хлопнуться в обморок от увиденного обычного человеческого времяпровождения змей Джинни не дали незнакомые девчонки-старшекурсницы, которые оживленно подбежали к медленно продвигающемуся в сторону спален тандему: — Панс! Мы заждались! Девушки говорили эмоционально, но так тихо, будто переживали, что кто-то уличит их в дружбе, зачем-то прикрывая и смазывая любые заботливые фразы: — Выглядишь отвратительно, тебе сильно плохо? — Давай отведу ее до кровати, сама ведь определенно не дойдет. — У меня есть антипохмельное зелье, но это так, для справки. — Воняешь как гриффиндорский игрок в квиддич, нужна помощь с запахом? — Ты же не натворила глупостей, как всегда? — У тебя колготки порваны, могу дать запасные. — Если это кто-то из грифов успел воспользоваться твоим состоянием… — Это же ведь не так? После непродолжительного молчания оцепеневшей Панси, словно пытаясь скрыть излишнее беспокойство за подругу, они попытались в привычный жестокий юмор, но глаза и голоса выдавали крайнее волнение: — Или мы отправляемся готовить яд для его молочной кашки? — Пора собирать вещички в азкабан за жесткое убийство путем отрывания?… — Гриндевальд и его яйца! — порыкивающим басом перекрыл одновременные вопросы девушек Блейз, выводя Панси-Джинни из ступора, и заглянул в глаза с паническим ужасом, — Я даже не подумал об этом! Панс, если кто-то навредил тебе, у меня дома есть прекрасная книжка “1000 и 1 способ долго и болезненно убить мужчину”, написанная моей матерью. "Панси" с трудом не попятилась, вспомнив пугающие слухи о миссис Забини и ее несчастных мужьях, и наконец ответила как можно убедительнее: — Все в порядке. Ничего плохого не случилось. Я немного перебрала, но я хорошо себя чувствую. На лицах слизеринцев отразилось такое искреннее облегчение, что она снова замерла. К ее ужасу, девушки разулыбались и попытались потащить ее в женскую часть спален: — У Милли завтра свидание с Винсом, и ей необходимо экспертное мнение! — Только сначала выпей антипохмельного. — Мы надеемся на тебя! Вот же Мордред. Джинни еще не успела отойти от впечатления дружелюбными, веселыми и заботливыми слизеринцами, как все покатилось куда-то в Черное озеро. Она никогда не разбиралась и даже не предпринимала попыток разобраться в косметике и моде. Ей помогала Флер, сделавшая из младшей сестренки жениха красавицу за пару месяцев и теперь поддерживающая и укрепляющая эффект с помощью своих вейловских заморочек. Зато Паркинсон даже среди других факультетов была знаменита своим ярким мейком, когтями и броской вульгарной одеждой. Было бы ошибкой не признать, что выглядело это по-слизерински горячо и очень не по-слизерински своевольно. К счастью для некоей Милли и ее ухажера, серьезно подвисшую Панси-Джинни снова выручил Блейз, то есть Забини: — Позже, девочки! Сейчас ее экспертное мнение очень важно другому человеку. Жизненно важно. — Ооо, опять Поттер что-то учудил? — протянули девушки практически хором с одинаковыми лисьими улыбочками, — Мы, конечно, волнуемся только за наш факультет, рискующий остаться без старосты, а не за него самого, но будем здесь! Забини молча потащил остолбеневшую девушку к спальням мальчиков, дав ей возможность для размышлений, приведших к еще большему затупливанию. Увиденное не оставляло возможностей для сомнений. Слизеринцы проводят время так же, как и все нормальные люди. Они умеют смеяться, поддерживать, переживать и даже, возможно, дружить. От такого друга, как Блейз, по крайней мере, она бы точно не отказалась. А еще кому-то она, то есть Панси, сейчас нужна. Джинни не сильно интересовалась до этого момента окружением девушки, но плохие подозрения уже закрались в ее душу. Староста, Поттер учудил, жизненно важно... Все очень плохо. Осознав, что она совсем не знает слизеринцев, она стала сомневаться, действительно ли она знает, как себя ведет Паркинсон. Конечно, она помнила ее уничижительную манеру, язвительный язык и наглые глаза. Так же отчетливо она помнила холодную отстраненность Забини, его колючий взгляд, равнодушие и молчаливость, что совершенно не вязалось с этим — заботливым, смешливым и болтливым — Блейзом. Как не вязалось и привычное презрительное равнодушие слизеринок с их же дружелюбием и искренней поддержкой. Что, если Панси так же совсем другая среди “своих”? Наверное, каждый человек чувствует себя свободнее среди друзей, но слизеринцы внутри и снаружи своей гостиной отличались разительно. Они специально выплескивали всю злобу на врагов, оставляя для друзей только самые нежные и теплые чувства? Или то, что видят другие факультеты — маска? А такие ласковые и заботливые — это они настоящие и есть? Может, все это — умелая актерская игра? И как отличать? Опять они перехитрили и запутали ее. Штрафное очко Джинни забила в свои же ворота. Слизерин : Гриффиндор 5 : 0.