Джинни Уизли и Межфакультетская война

Джинни надолго ушла в размышления. Сквозь лязг шестеренок в своем мозгу она слышала рассуждения Малфоя о степени зелености зеленых глаз, с уважением отметив, что за длинный проникновенный монолог слово “изумруды” прозвучало лишь четыре раза, и жалобные всхлипы Блейза. Когда прозвучало сравнение с шалью двоюродной сестры прапрадеда по отцовской линии, Джинни приняла решение. — А ты не думал, что он мог просто не понять твоего намека? Драко завис, не успев до конца описать цвет болотной тины в глазах пьяного Поттера. Она терпеливо ждала реакции, но ее не последовало — пациент номер два просто смотрел сквозь подругу остекленевшими глазами. Блейз издал восхищенный вздох, смотря на Панси, как на божество — вероятно, еще никому не удавалось остановить речь Драко о Гарри. Мордред косноязычный! Что за слизеринское влияние?! С чего это она слизней по именам зовет? Слишком вжилась в роль? Хорек осел, а затем вскочил и принялся исследовать трещины в мраморном поле, резво перемещавшись по комнате с наклоненным вперед корпусом и заложенными за спину руками. Напоминал он взявшую след гончую, и Джинни не испытывала ни малейшего желания приближаться к этому типу. Блейз осторожно, словно находясь в одной клетке с диким драконом, переместился поближе к Панси и попытался что-то спросить глазами. Если слизы действительно могут так общаться, то они, дементора им в рот, гениальны. Драко поднял на них с Блейзом взгляд безумного ученого, обнаружившего невероятную хрень: — Думаете, он мог не ответить мне из-за собственной тупости? — Думаю, нам нужно рассмотреть вариант…., — попытался дипломатично выкрутиться змееныш потемнее. — Думаю, тебе нужно делать намеки прямее! — уверенно заявила Панси-Джинни. При всей верткости своего языка, она бы не смогла описать удивление, с которым воззрились на старую подругу эти парни. При всей гриффиндорскости своей души, она испытала желание сбежать от этих взглядов прочь. Тут глаза Драко пропитались такой благовейной надеждой, что у Джинни появилось отвратительное по отношению к слизеринцу чувство необходимости помочь. — Но как? Что там вообще можно было неправильно понять? — А что ты сказал? Малфой удивительно быстро собрался, выпрямился по струнке, словно из воздуха достал свою привычную маску и прилепил ее, родную, на законное место. Джинни всерьез не было уверена, что он не занимался самотрансфигурацией, настолько изменилось его лицо, принимая нормальную схожесть с хоречьей мордой. За время, проведенное в слизеринской спальне, Джинни успела забыть, насколько противно обычно выглядит Малфой. Хорек вскинул подбородок кверху и распустил розочки язв на своем языке: — Потти, тебя папашка пить не научил? За скромную оплату могу предоставить тебе свои уроки. Возможно, у этого супер-кровистого парня, что в родстве со всей Британией, есть какие-то метаморфомагические зачатки — иначе объяснить эту перемену в его внешности гриффиндорка не могла. Чисто в теории, мог ему Снейп вбить оборотное зелье в самую душу? Ну вот, еще немного и она поверит в существовании души у слизов. Отчаянно призвав на помощь всех своих предков, среди которых где-то затерялись парочка Хаффлпафцев, Джинни предприняла хилую попытку в дискуссию: — Ну, его папа ведь больное место… — Я не мог иначе! — да, не сработало, но она же старалась, — Я пытаюсь сохранить те жалкие остатки отцовской гордости, что еще не растерял! Он сидит в каменном фаллосе посреди океана, окруженный душососательными тварями, и верит в меня! — Драко носился кругами на скорости бладжера, сшибая по пути мелкие предметы. Джинни еще никогда не видела истерящих слизеринцев, и тем более — таких, как этот. Даже несмотря на титул дрессировщика, лучшее, что смог родить ее ошалевший мозг — это отойти подальше, к шкафу, разумеется, для лучшего обзора и продумывания стратегии работы с эмоционально нестабильным подростком. Видимо, эти подземелья все же оказывают на нее свое влияние, потому что решение это было трусливым настолько же, насколько и благоразумным — в зеркале у шкафа она смогла увидеть, как замелькали огненные всполохи в черных волосах, словно жар в тлеющем костре... Из безуспешных попыток уследить за сотней панических мыслей в голове ее вывела неожиданная тишина, блаженная после малфоевских верещаний. Джинни-почти-не-Панси обернулась и замерла, увидев поистине устрашающее зрелище. Блейз. Обнимал. Драко. Все. Вот и пришел конец ее миру. Старательно выстроенные задолго до ее появления на свет поколениями Уизли установки рушились перед обнимающимися слизеринцами. Джинни показалось даже, будто она ощущает этот крах физически: ей стало сложнее дышать, туфли сдавили ноги, да и вся она будто расширялась и росла, превосходя старинные убеждения… Осознание происходящего свалилось как упырь на голову. Джинни не могла бы пожелать подобного даже Снейпу, как минимум потому, что ей пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не издавать звуков при передвижении покрупневших ног в узких каблуках. Несмотря на все просмотренные с Дином и Симусом маггловские фильмы про ниндзя, прошмыгнуть незамеченной ей не удалось. Слишком сосредоточенная на орудиях для пыток, что по неизвестной случайности женщины начали носить на ногах, куноити-недоучка даже толком не разобрала слова, летевшие ей вдогонку изо ртов покидаемых мальчиков. Достаточно убедительно для трансформирующегося человека изобразив рвоту, Джинни вывалилась на лестницу. Благодаря Мерлина и Салазара за спасительную темноту слизеринских подземелий и в особенности лестничных площадок между спальнями, девушка мигом скинула впивающиеся в пятки остроносые палачи-мучители и забралась под мантию-невидимку, что так и лежала комком в кармане мантии с момента оставления своего законного хозяина на растерзание Слизнорта.