Джинни Уизли и Межфакультетская война

Паркинсон влетела в класс Зельеварения, как богиня возмездия. То есть, вшагнула шпилькой так, что даже в камне подземелий должна была остаться дыра. Джинни слегка вжалась в угол. — Уизлетта, гори твоя рыжая башка Адским пламенем! Как ты умудрилась спалиться? Наверное, было не время хихикать. Панси взвилась еще больше: — У тебя была одна задача: сделать подлянку и не попасться на этом! — Это две задачи. — нервно хихикнула Джинни. — УИЗЛИ! Я сейчас схвачу тебя за гриву и окуну в тот кипящий котел! Помрешь неудовлетеворенной! — перейдя на истеричный визг, Паркинсон притопнула ногой. Наверное, нездорово, если даже это показалось гриффиндорке очаровательным? — Почему это? Ты меня вчера вполне удовлетворила, но если это предложение... — Это афродизиак. — отбрила Паркинсон, сложив руки под грудью и подняв бровь. Ее губы при этом выгнулись впечатляюще. Настолько, что Джинни немного оторопела скорее от их яркого цвета, переливающегося плавными изгибами в свете редких факелов и кипящих вокруг зелий. — Что? — Зелье с возбуждающим эффектом, Уизли, на седьмом курсе проходят. Это, наверное, не убрал еще Слизнорт. Джинни призадумалась, затем подошла к этому котлу и села прямо на стол, наплевав на какие-то правила. Жидкость попахивала книззловыми испражнениями, и выглядела как то, что Живоглот отблевывает периодически. Несмотря на то, что выглядело оно антонимом к возбуждению, Паркинсон была одной из лучших во всей школе по зельям, а если ей верить, то возможности это создавало интересные. — Хм... Панс, а ведь ты шаришь в зельях, да? — Ну... — успоковишись, девушка подошла ближе и села на скамью, закинув свои ноги на бедра Джинни. Растерявшись всего на секунду, гриффиндорка осторожно погладила щиколотки, скрытые за черными чулками. Только она ведь знала, что под ними — белая кожа. — Ты думаешь о том же, о чем и я? — риторически спросила Паркинсон тихо и как-то сладко, улыбаясь, как в предвкушении десерта. — Кажется, мы вообще шапочка и штаны с одного гнома. Панси подняла обе брови, и ее округленные глаза сверху, с ракурса Джинни, выглядели как первое настоящее удивление. Тем не менее, через мгновение это сменилось привычной приподнятой бровью с изогнутыми губами и сморщенным носиком. Наверное, этим сложно устать любоваться, как мастерски Паркинсон управляет своим лицом. Очень медленно уголок ярких губ пополз вверх, чтобы в итоге трансформироваться в успешку с прищуренными глазами. — Иногда ты пугаешь меня, чертовка. — проговорила она непривычно ласково. Джинни ответила ей такой же ухмылкой: — Ты пугаешь меня всегда, змеюка. — и провела пальцами вдоль стрелки чулка до выемки под коленкой. — А теперь, — Панси поочердно сняла свои ноги с бедер девушки, наверняка специально подняв их при этом так, чтобы гриффиндорка не имела права не заглянуть под юбку, и поставила их на пол, как положено, — Прежде чем все это зашло слишком далеко, нам нужно заняться делом. Поднимайся, с тебя "шухер", с меня склянка. Устроим парням веселый вечерок! У Джинни возникло стойкое ощущение, что ее теперь френдзонят, но, улыбнувшись сквозь неприятное чувство, она направилась к двери. — Слушай, а ты не думаешь, что это слишком жестко? — спросила она, когда Паркинсон вышла, многозначительно похлопав по груди, где одна чашка явно была больше второй. — Жестко? Нет, не думаю. Идем. — она направилась по коридору, ведя за собой. Через минуту, заметив упертый взгляд гриффиндорки, сказала тоном кошмарно щедрой уступки, — Ну, если тебя так уж мучает совесть, я положу Драко смазку в сумку, чтобы у них хотя бы было... — Нет, я имею ввиду, это само по себе слишком жестко. — остановилась Джинни, как вкопанная, заставив и строящую усталый вид Панси остановиться. — Подливать зелье, чтобы они... — Трахнулись? Да, разве мы не этого и добиваемся? — Нет. Не совсем. Понимаешь, нам же надо, чтобы они прям сошлись. Всерьез, как пара. Теперь замерла и как-то слишком резко выпрямилась Паркинсон. Ее взгляд резанул, как хлесткая ветка, неожиданно появившаяся перед лицом во время полета на метле. — Значит, секс не обязательно означает нечто "серьезное" для тебя, а, Уизли? — Что? Мерлин, нет, Панс... — Я не желаю выслушивать оправданий, — развернувшись, змея быстрым шагом направилась прочь. Джинни закатила глаза, пытаясь не всхрапнуть от досады. — Да Паркинсон, блин, стой. — Ты подольешь его или я это сделаю. Мне нужен Драко обратно. А ему нужен твой Поттер. — поставив явную точку, слизеринка вошла в Большой Зал, не глядя в сторону незнакомой гриффиндорки. Джинни, тяжело вздыхая и прожигая злыми взглядами ее колыхающуюся...спину, направилась за свой стол. Опять Слизерин : Гриффиндор 8 : 0, а она только расслабилась! Здесь уже поджидали родные львы. Джинни и не заметила, как сильно соскучилась по ним за этот один, но неизмеримо долгий день и очень насыщенную ночь. Прошли всего сутки, а она уже ощущает себя другим человеком. Задумчивая, она села за стол и с жаром накинулась на еду — ни ужина, ни завтрака ей не удалось вкусить. Ее никто не отвлекал, Гермиона на удивление не стала нравоучать, а вместо этого болтала с Гарри, сам Гарри даже не поздоровался, а Рон сидел почему-то в стороне и дулся. Тем было лучше — никто не мешал ей следить за Паркинсон. Та, отсев в дальний край стола, максимально далеко от Малфоя, мило болтала с Маклаггеном — их запасным вратарем. Это не слишком оптимистично настраивало. Кормак, конечно, крутой игрок, но как человек он слегка пугал. К тому же, он, кажется, имел какие-то претензии к Гарри и Рону, и возможно это было связано с отборочными в команду, и с Гермионой, к которой этот самый нереализовавшийся вратарь с начала года катил свои квоффлы. Это не предвещало ничего хорошего. — Пс-ст, Гарри. — не отрываясь от супа, позвала Джинни. Когда это не возымело эффекта, она слегка обернулась в его сторону, надеясь, что со слизеринского стола это не заметно, и повторила погромче: — Гарри, эй! С явной неохотой и длинным вздохом он обернулся. Гермиона выглянула из-за его плеча и поджала губы на МакКошкин манер. Сам Гарри, судя по сдвинутым в практически слитную линию бровям, вообще не имел желания с ней разговаривать. Если быть честной, он имел на это право после вчерашнего. Джинни решила извиниться прежде, чем предупредить о зелье. — Слушай. То, что ты надумал вчера, это неправда. — лицо Гарри дернулось, как будто эти слова были чем-то неизмеримо болезненным, — Я дура, что так тебе сказала и не подумала о том, что... Сморщившись, Гарри жестом попросил ее замолкнуть. Джинни оскорбленно остановилась на полувздохе. — Нет, ты послушай. Все в порядке. — ей захотелось наивно спросить "Правда?", но она и так знала, что нет, — Ты встречаешься с Малфоем, но это ничего. — она замерла, издав крякающий звук, а Гарри продолжил говорить, как на эшафоте, — Я не осуждаю тебя и ничего такого, в него не стыдно влюбиться, — его мечтательный грустный взгляд прошелся по белой макушке, а Джинни захотелось закричать от отчаяния, — Это просто... неприятно, что ты решила так избавиться от моей конкуренции...унизив перед ним. В смысле, ну, ты могла просто попросить, и я бы понял, я б не стал мешаться его счастью если... — Стоп-стоп-стоп, Гарри...Гаррри! Стоп! — его проникновенный монолог было нелегко остановить. В зеленых, как летний лес, глазах было столько печали, что было сложно продолжить говорить, — Дело вовсе не в этом! Я не встречаюсь с Малфоем, а ты не должен... — вдруг ее глаза зацепились за приближающегося Маклаггена. — ...пить. — Пить? Знаешь, это не так приятно слышать от подруги, которая пила с тобой. Нет, я, конечно, много глупостей совершил в этот вечер, но и ты была хороша... — Постой-постой... — замахала Джинни руками, внимательно следя за подсевшим Кормаком с другого бока от безразличной к их спору Гермионе. — И вообще: Паркинсон знает, что ты с ней спала, чтобы подобраться к Малфою? Это, конечно, вообще не мое дело, но это же просто нехорошо по отношению к ним обоим. — Чего? Она настолько выпала от такого заявления, что будто отключилась от реальности на несколько мгновений, став этой...повесившейся фигуркой в этих маггловских игрушках Колина на огромной гудящей машине с кнопками и плоским думопоказывателем. Или повиснувшая он их называл? Суть в том, что она пропустила момент, в который Маклагген, обхаживая так и этак Гермиону под пристальным злобным взглядом Рона, наклонившись, хлопнул Гарри по плечу. — А ты уже выбрал, с кем идешь на вечеринку Слизнорта? Вздрогнув, он резко обернулся, перестав прожигать своими глазищами, и Джинни осталась в своем висении одна. — А...э-э, да, конечно. — скомканно ответил Гарри, явно даже не поняв вопроса, погруженный в свои сложные думы. — И кто эта счастливица? — продолжил напирать Маклагген, первесившись при этом через Гермиону так, что его горилообразная рука заключила ее в ловушку между столом и его телом. Она не выглядела довольной ни на сикль. — М-м, а ты с кем? — попытался перевести тему Гарри, выглядя крайне замученным. Джинни стало его жаль, и она чертовски не понимала, почему Рон не вмешается и не встанет перед друзьями. Он выглядел подавленным. — Так ты не знаешь, — протянул Кормак, — Моя крошка постеснялась признаться, что идет с самым завидным женихом этой школы? У Гермионы явственно дернулся глаз. У Рона дернулась челюсть и сжались кулаки. Гарри дернулся весь, оборачиваясь в прыжке: — Гермиона?! Растерявшись на мгновение, она вдруг выпрямилась на скамье, и совсем не свойственным себе тоном произнесла: — Да, я иду с Кормаком. Как раз собиралась сообщить вам об этом, Рональд. Джинни и Гарри в унисон повернулись на почти рычащего Рона. Спустя секунду он резко поднялся, едва не опрокинув при этом стол, и почти бегом вышел из Зала. Судя по лицу Гарри, он только сейчас начал что-то подозревать. — Ну, обед был вкусным, но у меня эссе по Трансфигурации и по Зельям доклад, я побегу, — протараторив на одном дыхании, Гермиона вывернулась с некоторым трудом из рук Маклаггена и тоже убежала. — Странно она собиралась сообщать "нам", но в это "мы" входил только "Рональд". — медленно произнес Гарри, прищурившись сквозь очки. — Да и Трансфигурацию нам сегодня не задавали. Джинни ошалело моргала, глядя вокруг, и мертво материлась про себя. — Да ладно тебе, Гарри. Слушай, не переживай, этих баб не поймешь, что им нужно. Просто выпей вот, и пойдем в квиддич погоняем, выкинем их всех из головы. — донесся до нее мерзкий голос Маклаггена. Теперь он ей максимально не нравился. Даже не глядя, она прочувствовала напряжение в ответе Гарри: — Ага...ты иди, я следом, Дина подберу еще. Хлопнув его по плечу с отчетливым звуком, Маклагген, наконец, удалился. Джинни посмотрела на прихреневшего Гарри, подносящего к себе стакан тыквенного сока с таким видом, словно там была по меньшей мере водка. Все это смешалось в огромный спутанный клубок: Малфой, Гарри, Рон, Гермиона, Маклагген, Панси... Вздрогнув, Джинни почти подпрыгнула и снова взглянула на Гарри. Мерлиновы панталоны, этот сок ему дал Маклагген! — Стой! — одним движением двух рук она одновременно выбила у него из рук стакан и хлопнула по спине. Гарри поперхнулся и закашлялся. Джинни чертовски надеялась, что это был первый глоток. — Что это за нахер было? — спросил он, когда обрел возможность дышать. С красными влажными глазами, приоткрытым ртом и розовым лицом Гарри выглядел милым, но времени им любоваться не было. — Афридезодорант, кажется. Скажи, ты ведь не успел проглотить? — Ну, вроде чуть-чуть успел... Погоди, что за бред, какой дезодорант? — Проклятье, не помню, как эти штуки называются. Эти, как их... что-то про африканский запах, наверное... — Афродизиак? Не, это про Афродиту, не про Африку... Забей, маггловское божество... Стой. У меня был афродизиак в стакане?! — Гарри взвился, как ужаленный соплохвостом. — И ты молчала?! Или...это твой заговор, — вдруг зашипел он похуже самого соплохвоста, да так, что Джинни оторопело вжалась в стол. — Твой и Паркинсон, да? Чтобы я на Малфоя накинулся, да? И все шансы на хотя бы дружбу с ним сам себе сломал изнасилованием или чего похуже... Да вы...Да нахрена вы так со мной? Я же просто человек, только влюбился неудачно. А вы... Замолкнув, Гарри проследил глазами из стороны в сторону. И верно — на них таращился весь Большой Зал. Макмиллан выкрикнул: "Продолжай, Поттер, нам всем очень интересно!" Парвати и Лаванда захихикали, кто-то свистнул. Тяжело выдохнув с закрытыми глазами, Гарри подхватил свою сумку и смылся со скоростью света. Джинни, ошарашенно хлопая глазами, посмотрела на Паркинсон, сама не зная, зачем. Панс, обеспокоенная, смотрела на Малфоя. А Драко смотрел на удаляющуюся спину Поттера, и в его руке осталось стекло от треснувшего стакана. — Юность — это так сложно. — отрешенно произнесла непонятно откуда взявшаяся Луна. — Даже когда все легко, мозгошмыги так всех запутывают, что становится сложно, хотя часто достаточно просто поговорить. Мы с папой думаем, что любовь — главная причина развития мозгошмыгов. Скоро зима, и когда еще и нарглы развешают омелу, тогда только чертохолопый головосек сможет остановить это безумие, но нужно ли, чтобы оно останавливалось?