Иллюзия

Настя тихо подпевает треку на фоне, пока собирается уходить с работы. Скриптонит старательно тянет ноты, а она заканчивает мыть кружки и протирать стойку. Сдувает случайную прядь со лба и кропотливо продолжает муторное занятие. — А в каком районе это будет? Чтобы я сориентировался, куда дальше оттуда двинуть можно. Герман крутится на стуле рядом, рассеянным взглядом выхватывая опустевшее помещение. Он пришёл пару часов назад, но засиделся с домашками и предложил подруге проводить её. Чего он ещё не знает — рыжей нужно посетить позже собрание. Она до сих пор так толком и не рассказала ему о своих проблемах с менталкой, оттягивая этот момент до более удачных дней. Но, видимо, он наступил. Сейчас ей хочется ему довериться. Она чувствует эмоциональное сближение — теперь они не просто друзья. Настя сменила статус, став девушкой его брата. Но об этом блондин тоже пока не в курсе. Судя по их ненавязчивому разговору накануне, Глеб не удосужился оповестить мелкого. lilredhead: Почему ты не сказал Герману? coldsiemens: Планировал сделать это при личной встрече. Есть какие-то проблемы? lilredhead: Нет. Но он сейчас здесь. Так что я займусь этим сама, раз всё равно придётся. Не переживай) coldsiemens: Во сколько закончится собрание? lilredhead: Часов в девять, если задержек не будет. Хочешь пересечься? coldsiemens: ДА Губы сами собой разъезжаются в застенчивой улыбке. Работа поглотила их обоих с головой, фактически не оставив времени ни на что, кроме беспокойного сна урывками. Созвонившись пару раз, они уже с нетерпением ждали выходных. coldsiemens: Не видел тебя четыре дня и жутко соскучился, если честно lilredhead: Ты забирал меня оттуда в прошлый раз, когда у мелкого день рождения было. Но я скину адрес на всякий случай. И учти, что я буду очень голодной coldsiemens: Готов удовлетворить все ваши просьбы и пожелания после девяти) Настя завершает последние штрихи и, подхватив сумку, с лёгкой душой покидает любимую кофейню, махнув напарнику на прощание. Герман послушно следует за ней во двор, давно знакомый с этим ритуалом, — сперва перекур. Присев на скамью и поджав ноги под себя, она прикуривает, блаженно устремляя глаза в светлое небо без единого облачка. Через минут тридцать начнёт смеркаться. Скосив осторожный взгляд на друга, залипающего в телефон, девушка тут же мрачнеет. — Нам нужно поговорить, — выпаливает она, нарушая паузу. — Все живы? — реагирует блондин с весёлой усмешкой. — Пока что да. Но я не об этом. Есть две новости. Ну, скорее истории. Одна — приятная, другая — не очень. Тебе с какой? — Сперва хорошую, конечно, — он мгновенно подбирается, становясь серьёзным. — Мы с Глебом встречаемся, — медленно произносит рыжая, нервно зажав сигарету между пальцев. — Уже пять дней. Он должен был тебе рассказать, но вы пока не виделись, поэтому… — Блять, ты серьёзно? Он замирает с приоткрытым ртом. На лице мелькает целый спектр эмоций. Удивление перекрывает всё. У него были мысли о том, что знакомство Глеба и Насти может к чему-то привести, но слышать это сейчас как свершившийся факт — всё равно очень странно. Юноша сгребает её в радостные объятия, пройдя стадию оцепенения и принятия. Пищит на ухо, что это здорово, что теперь они чуть ли не семья и он желает им неземного счастья. Подруга хохочет и жмётся к его плечу, бормоча слова благодарности. Ей было важно, чтобы он отреагировал правильно, потому что в какой-то мере это касается и самого Германа. Всё это произошло из-за него. Он незамедлительно заваливает её тонной вопросов, желая выведать все подробности. — Я всё ещё в ахуе, но за пару часов переварю эту новость, — заявляет он чуть погодя. — А что со второй? Она мнётся, разом теряя приподнятое настроение. Оглядывается по сторонам, тяжёло вздыхает и начинает говорить. Припоминает ему тот случай, когда они познакомились. Выкладывает всё без утайки — про нападение, про депрессию, про обострённую тревожность, психоаналитика и клуб анонимов. Герман в полном шоке. Он ожидал сейчас чего угодно, но только не этого. Ему и в голову не приходило, что за фасадом этой вечно улыбчивой, милой, очаровательной девчонки скрывается нечто тёмное. Мороз по коже идёт. Они могли и не встретиться. Она ведь могла умереть в ту ночь. Он долго пытается подобрать нужные слова, чтобы как-то утешить рыжую. Атмосфера меняется, и природа, будто незримо ощущая это, затягивает небо тучами. В горле саднит от горечи и жалости. Парень ласково прикасается к её ладони в знак поддержки. — Мне очень жаль, — натянуто шепчет он, боясь поднять на неё глаза. — Ты говорила про кошмары, и я знал про панические атаки, но такое… Даже представить не могу, через что тебе пришлось пройти за этот год. — Всё в порядке, правда, мне уже лучше. Терапия работает, так что я на медленном, но верном пути, — Настя грустно улыбается и треплет светлую макушку. Герман провожает её до нужного места, тепло прощается и берёт обещание устроить двойное свидание. Она язвит, что Глеб скорее умрёт, чем согласится на это, но попробует предложить ему эту идею. Внутри Марк встречает её с уже готовым стаканчиком кофе в руках, оттаскивая в сторону, подальше от любопытных глаз и ушей. Вскидывает брови в молчаливом: «Ну, что, как там, сошлись?», в глазах — неподдельный азарт и предвкушение. Девушка кивает с усмешкой, и тот облегчённо отбивает ей пять. Она вкратце делится с ним событиями последних недель, вводя в курс дела. У друга неверяще отвисает челюсть от новости о том, что ей удалось подцепить известного рэпера. Шутит, что она просто обязана достать ему проходку на ближайшее выступление. Он искренне за неё рад. Говорит, что Настя заслужила перемен и её непременно ждёт что-то хорошее. Ей хочется в это верить. При одной только мысли о Голубине внутри разливается горячая лава, а на губах мелькает глуповатая улыбка, которую невозможно контролировать. Она рассказывает об этом на сеансе. Скрывая часть деталей, конечно. Делает акцент на том, насколько спокойно и комфортно ей рядом с парнем. Словно вся тревога, что множится в ней в течение дня, мигом испаряется, стоит блондину оказаться поблизости или как-то дать о себе знать. Куратор хвалит её успехи и выражает надежду на то, что эти новые отношения помогут ей настроиться на более позитивный лад, напомнят про простые житейские радости. Однако предостерегает не бросаться в омут с головой. Есть шанс того, что рыжую просто-напросто перемкнёт. Станет слишком вовлечённой, слишком открытой. Она может забыться, и тогда нестабильная психика примется хвататься за Глеба, как за спасательный круг, а это всегда чревато дурными последствиями для обоих партнёров. Настя и сама это осознает. Пытается прощупать почву и предвидеть такой вариант развития событий, который станет наиболее оптимальным. Рисковать страшно. Словно прыжок в неизвестность и темноту. Но стоит попробовать, если на горизонте маячит перспектива настоящего счастья. Час спустя она оказывается в знакомом чёрном авто, тут же чувствуя чужие сухие губы на своих. Рэпер довольно мычит что-то в поцелуй, играется с языком. Он и правда скучал, и это заметно по каждому вдоху и микродвижению его тела. Отстранившись, парень сжимает её в объятиях и зарывается носом в медные пряди. — Как прошло в этот раз? — Хорошо. На этих встречах мало что меняется, на самом деле. Но сейчас всё в порядке, — глухо бормочет она, прижавшись лицом к его грудной клетке. — Я привёз тебе немного еды, чтобы спасти от голодной смерти, — добавляет он с лисьими нотками. — Но это лишь перекус. У меня есть кое-что в планах. Остаток фразы девушка едва слышит. Оборачивается, мигом находя глазами бумажный пакет на заднем сидении, и тянется к нему. Раскрывает, сразу же утопая в одурманивающем запахе выпечки. — Я знаю, что каждый повар делает всё на свой лад, но, возможно, этот морковный торт тебе тоже понравится. Она запечатлевает на его губах звонкий благодарный поцелуй. Пустой желудок отзывается протяжными мольбами о пощаде. Блондин заводит авто, выруливая с парковки, и накидывает ей намеченный на этот вечер план. Он хочет кое-что для неё приготовить, но для этого сперва нужно заскочить в магазин. Был занят на студии, поэтому не успел подготовить всё заранее. Настя невинно пожимает плечами, как бы подтверждая, что это вовсе не проблема. — Удивлена, что ты ещё не живёшь полностью на доставке. — А должен разве? — Ну, с твоим уровнем популярности… Сам же говорил, что предпочитаешь быть на улицах только в тёмное время суток, — подмечает она. — Это правда, — юноша разочарованно поджимает губы. — Но иногда бывает полезно освежиться и сделать что-то банально-бытовое самому. Чтобы окончательно голову не терять. Рыжая устремляет глаза на неоновые вывески за окном, гадая, сколько его фанатов попадётся на пути. Но им несказанно везёт. Супермаркет почти пустует, поэтому они могут позволить себе расслабиться. Глеб уверенно толкает тележку вперёд, закидывая туда всё необходимое. С самым каменным лицом выбирает, какие специи стоит купить, и в итоге они застревают в этом отделе минут на десять. Девушка наматывает вокруг него круги, цепляет под руку и всячески пытается мешать, в какой-то момент осознавая, что он всего лишь дурачится и намеренно тянет время. — Ты как маленький ребёнок, — со смешком одёргивает рэпер, после того как видит у неё в руках целую кучу сладостей. — Сахар помогает мне бороться со стрессом, — авторитетно заявляет она и показательно кладёт в телегу ещё две плитки шоколада. Голубин с неодобрением покачивает головой, но не озвучивает ничего вслух. Приятно видеть её такой — в хорошем расположении духа, с горящими глазами, свежим румянцем от смеха. Он готов позволить ей сделать что угодно, если это обеспечит Настю положительным зарядом. — Мальчик или девочка? — тянет он с нечитаемым лицом, зависая возле отдела с детским питанием. — Мальчик, — сразу отвечает она, не тратя ни секунды на раздумья. — Почему? — Всегда хотелось как-то поучаствовать в воспитании нормального адекватного парня. И всё это само собой. Блондин опускает руку ей на плечо и чмокает в висок, уводя их в мясной отдел. Но тему дальше развивает. Это будто абсолютно естественно — обсуждать с ней такое. Словно они вместе как минимум пару лет, а не пять дней. — Ты выглядишь, как один из тех странных чуваков, которые в последней попытке достигнуть мании величия называют сына в свою честь, — откровенничает девушка, кидая проницательный взгляд сбоку. — Ээ… Спасибо за комплимент. Но насчёт первой буквы ты угадала. — У вас там что-то типа семейной традиции? — Да. Хотя, на самом деле, родители уже отчаялись дождаться от меня внуков и больше возлагают эти надежды на мелкого, — собеседник криво ухмыляется, закатывая глаза. — Почему? Несложный вопрос, учитывая то, что ещё пару лет назад его родители не были уверены в том, что он хотя бы до конца очередного тура доживёт. Боялись, что он натворит глупостей и откинется где-то от передоза. Поводы для беспокойства, конечно, были, но бог миловал, и всё обошлось. — Я никогда не был для них идеальным сыном. Герман справляется с этой ролью гораздо лучше меня. Из-за давнего разлада отношений они как-то подзабили на мою жизнь и особо не лезут в неё. К тому же, ну, какие дети сейчас? Мне бы отдохнуть наоборот, только недавно альбом дропнул, — с преувеличенным воодушевлением выдаёт он, показывая, что не намерен копаться в этой теме дальше. Поспорив на кассе из-за того, кому предстоит всё это оплачивать, они едут в квартиру Глеба. Девушка немного нервничает, так как окажется там впервые. Но тёплая ладонь юноши на её коленке действует крайне успокаивающе. Они обмениваются смущёнными улыбками. Голубин болтает о том, как на днях помогал Максу переезжать, и увлекается настолько, что проезжает свой поворот на перекрёстке. Глухо матерится и делает круг, чтобы заново вернуться на этот участок. Мысли забиты совсем не тем. «С тобой я бы назвал сына как угодно».