Иллюзия

Несколько недель пролетают в работе и прочих заботах. Словно кто-то щёлкает пальцами, и вот уже наступает конец июня. Столбик термометра растёт ещё выше, достигая аномальных отметок небывалой жары. У Глеба в буквальном смысле мозг плавится. Не спасает уже ни кондиционер, ни холодный душ. Солнечный свет неумолимо раздражает чувствительную сетчатку, вынуждая сидеть в тёмных очках даже внутри помещения. Поэтому он полностью перестраивает график, смещая дела на ночное время. Из основного — всё та же запись на студии. Из-за неоднозначной оценки вышедшего в марте альбома сейчас ему хочется стараться вдвое усерднее, чтобы получить на выходе качественную ипишку. Верный звукорежиссёр не протестует. Давно привык вести образ жизни совы, поэтому без всяких проблем коротает ночи за мониторами вместе с блондином. Иногда к ним присоединяется Коля, помогая разбавить рабочую атмосферу шутками и видосами из тик-тока. Отношения с Настей развиваются своим ходом. Ненавязчивый флирт в переписках, комплименты, цветы и прогулки в сумерках по опустевшим переулкам. Они не спешат и просто плывут по течению. Видятся, когда есть возможность, проводят вместе время, уважая право на сторонние дела и встречи. Как-то парень зовёт её с собой на студию, но рыжая отмахивается с вежливой улыбкой, мол не хочу отвлекать тебя. Он кивает и принимает эту позицию, но не может подавить инстинктивный импульс — она выстраивает границы. И с этим всё в порядке, это вполне объяснимо. Они знакомы-то чуть больше месяца. Пугает другое — куда исчезают границы самого рэпера? Те, любовно выстраиваемые годами и тщательно охраняемые. Они пропадают, и разом опускаются все щиты, стоит ему только услышать её голос на другом конце провода. В какой-то мере это его беспокоит. Взаправду. Юноша осознаёт, что происходит, — он влюбляется окончательно и бесповоротно — но не понимает, каким образом можно всё остановить. Замедлить этот процесс, в котором от него, по сути, вообще ничего не зависит. Его накрывает явственным ощущением потери контроля. Будто засмотрелся в экран мобильного, а потом переводишь глаза на дорогу и вот ты уже вылетаешь на встречку, и впереди маячит жуткая перспектива столкнуться с другим авто лоб в лоб. Глебу нравится быть рядом с Настей. Слушать торопливые истории с работы, когда она тараторит на эмоциях и проглатывает половину слов, не успевая за ходом мыслей. Разглядывать её искоса, пока они гуляют по городу, и она с интересом читает памятные таблички на каждом доме. Его ведёт от запаха её цветочного шампуня, от шелковистости прядей под пальцами, от их забавных переливов на солнце от насыщенного бурого до ярко-морковного. Он то и дело норовит прикоснуться к девушке, зацепить костяшками гладкую кожу. Словно маленький ребёнок в магазине игрушек, которому дали пять минут на выбор и безлимитную кредитку. Хочется всего и сразу. Не знаешь, за что ухватиться, и в итоге просто стоишь, как вкопанный, посреди всего этого великолепия с эмоциями, которые душу напополам рвут. Длительная холодность и отстранённость от женского пола теперь выходят ему боком. Блондин был с ними телом, но не мозгами, снова и снова проводя чёткие разграничения, — о чём можно думать и говорить рядом с этими одинаковыми куклами. Что можно делать и чувствовать. Никогда не был вовлечён, заботясь лишь о своём комфорте. Теперь всё иначе. Стремительно меняется. Он не успевает за этим темпом. Словно нечто внутри, что обычно отвечает за эту чувственную составляющую и выстраивание адекватных отношений с окружающими, уже умерло в нём. Атрофировалось за ненадобностью. Нужно заново учиться доверять и открываться людям, привыкать к ощущению полной душевной наготы. Самое главное — избавиться от страха, что всё может проебаться намеренно или по чистой случайности. Рэпер так часто терял людей в жизни, что боится пройти через тот же опыт с Настей. lilredhead: Вечером не смогу, на работе аврал Он морщится, подавляя возмущённый выдох. Яростно жмёт на кнопку блокировки экрана и откидывает телефон подальше на стол. Брайт рядом вздрагивает, осторожно осматривая друга. У того бывают резкие перепады настроения, и всегда можно ожидать того, что в любой момент начнёт летать мебель. — Почему с девушками так сложно? — с мучением на лице стонет блондин, зажмуриваясь на миг. — Что она сделала? — Скорее не сделала, — язвит он. — А конкретнее? — допытывается Вадим, крутясь на стуле. — Знаешь эту ситуацию, когда тёлка даёт тебе все знаки, что она заинтересована, и ты уже вроде расслабился и такой: «ага, да, я понимаю, что к чему». А потом вдруг ты получаешь отказ. Причём она не говорит этого вслух, ты просто чувствуешь. Продюсер задумчиво кусает губы, устремляя пустой взгляд на Москву-сити, виднеющуюся из окна. Обычно он слышал такие истории с обратной стороны. Обычно так поступают парни, резко меняя тактику поведения. — А что-то изменилось? Или это только твоё видение ситуации? — миролюбиво произносит он, стараясь снизить накал. — Нет. Наверное, нет. Хуй знает, может, ты прав, и я просто накручиваю и загоняюсь из-за мелочей, — Фара неуверенно жмёт плечами. — Странно видеть тебя таким, — роняет Брайт, понизив голос. — Не припомню, когда ты в последний раз переживал о чём-то, кроме работы. Хотя это, наверное, и к лучшему. Друг бросает на него острый взгляд из-под светлых ресниц, намекая, что не нуждается в порции незванных лекций. Он и сам прекрасно всё про себя знает и да — объективно ему есть с чем работать и что в себе менять. Он же живой человек. coldsiemens: Я могу что-то сделать? lilredhead: Нет, не беспокойся. Задержусь тут на пару часов, потом домой и сразу спать. Позвоню завтра Глеб разочарованно поджимает губы. В любых отношениях, если ты, конечно, не полный долбоеб, возникает момент, когда чужие проблемы начинают перевешивать твои собственные. Кажутся более важными и насущными. И в попытке заботы ты стараешься что-то предпринять. Помочь ей сперва, а потом уже себе. Он забивает. Если бы сейчас рыжей нужна была его поддержка в чём-то, она бы написала. Поэтому парень отвлекается на работу, возвращаясь к прослушиванию пачки битов с почты. На подкорке роится тщательно скрываемое раздражение. Проведя ещё несколько часов на студии, они делают перерыв, решая где-то поужинать. Звонят парням — Коле и Диме, который всё ещё находится в Москве — и договариваются пересечься в знакомом ресторане. На часах уже около полуночи. Те провели вечер вместе, вливая все силы в прохождение очередной компьютерной игры. Димарс готовит последние треки на свою ипишку, но написание текстов даётся с трудом. Поэтому он стремится разбавить эмоции и временно сместить фокус на что-то другое. — Макс на новоселье зовёт, — с воодушевлением оповещает Глеб, проверяя новые уведомления. — Завтра в восемь у него. Так что ничего не планируйте. Предлагаю забить хуй на всю работу и просто напиться всем вместе, как в старые-добрые. — На тебя ностальгия накатила? — Тридцать Девятый маскирует усмешку, припадая к стакану с соком. — Блять, помнишь, как мы отмечали твой последний переезд? — Брайт едва не давится хохотом, взмахивая ладонью. — Ага, забудешь такое! — хмуро цедит Фара, окидывая друзей тяжёлым взглядом. — Разъебали мне всю кухню за ночь. А ещё Гоша словил белку и выкинул свои шмотки с балкона. Они ударяются в воспоминания о прошлых грандиозных попойках. С сожалением отмечают, что теперь всё немного иначе. Повзрослели, поумнели. Кто-то завёл стабильные отношения, и ему ночи нужно проводить у любимой девушки под боком. Кто-то осознал, что целенаправленное потребление больших доз алкоголя в совокупности с наркотой на выходе даёт лишь неприятные побочки на утро. Смазывается эффект радости и эйфории. Глеб относил себя к этому типу. В какой-то миг стало комфортнее собраться с парнями и поиграть в пейнтбол, чем тусить до утра в клубе. Пару часов спустя они расходятся. Планируют увидеться днём на студии, послушать готовый материал и определить дальнейший фронт работы у каждого. Блондин едет в такси домой, на автомате чекая соцсети. Вкидывает пару умных мыслей в твиттер, тут же набирая сотни лайков. Но внимание привлекает не это. Настя публикует новую сторис с благодарностями в адрес некоего Марка. Рэпер переходит на его профиль, и брови на автомате взлетают вверх в немом приступе удивления. Его последняя фотка, на которой зеленоволосый юноша стоит в обнимку с подругой, сделана в баре. Другая важная деталь, которая его задевает, — снимок выложен десять минут назад. Голубин яростно сжимает кулаки и вылетает из авто, со всей силы хлопая дверью. В спину летит приглушённый мат водителя. Похуй. Сейчас он сконцентрирован только на раздирающей его злости. То есть, она пишет ему, что слишком занята с работой, сливаясь со свиданки. А потом спокойно тусит с кем-то в баре, когда якобы должна спать дома. Блять! Первая инстинктивная реакция — позвонить девушке и хорошенько на неё наорать, с ходу влетая в выяснения отношений прямо по телефону. Но юноша усилием воли сдерживает этот порыв. Он может предъявить ей за фото, но сомневается, что она находится сейчас в адекватном состоянии, чтобы услышать и осознать суть претензии. В голове мгновенно возникает рой дурных мыслей, что навязчиво обволакивают сознание. Нутро заполняет ядовитой ревностью. Чувство, почти ему незнакомое, несвойственное, и оттого настолько сильно теперь проявляющееся. Глеба почти тошнит, настолько ему противно на физическом уровне. «Что если она сделала это специально? Просто соврала тебе?» Ему не хочется в это верить. Потому что он думает, что они добились того уровня доверия, когда можно в открытую заявить: «Ты знаешь, я не очень хочу тебя сегодня видеть. Нет нужного настроения и моральных сил. Давай перенесём?». И это нормально. Блондин бы ни слова против не сказал. Он поднимается в квартиру, ныряя под прохладный душ, чтобы освежиться и сбить этот удушливый настрой, пока подсознание упрямо подкидывает порцию абсурдных идей, что ещё Настя могла бы делать за его спиной, пользуясь чужими чувствами. Рэпер мотает головой, зарывается пальцами в короткие пушистые пряди и слегка оттягивает их. Это полный бред. Всего лишь его паранойя, которая ищет в этот момент любые доводы, лишь бы придраться. В этом нет ничего такого. Ну, сходила она в бар с другом. Ну, подумаешь, не сказала об этом своему парню. Волна ярости поднимается изнутри с новой силой, и он не успевает сориентироваться в эмоциях, в итоге швыряя бутылку с шампунем в кафельную плитку. Выключает воду, обматывается полотенцем и бредёт в спальню, всюду оставляя за собой мокрые следы. Сейчас плевать даже на это. Разгорячённый мозг не может отключиться вовремя, поэтому юноша всё ещё бодрствует, когда час спустя телефон слабо вибрирует где-то в ворохе одеяла. Он игнорирует, уже чувствуя первые признаки дремоты. Но кто-то настойчиво хочет добиться его ответа. — Что? — рявкает в трубку, даже не посмотрев на имя абонента. — Глеб… — медленно выговаривает Настя неслушающимися губами. Он сразу подрывается на постели. Мельком глазами цепляет экран — около четырёх утра. У девушки дрожащий голос, где-то на фоне слышны тихие всхлипы. Она явно в панике, и это взвинченное состояние незамедлительно передаётся и ему. — Как ты… Что случилось? Где ты? — Я не… — от наплыва вопросов рыжая теряется ещё больше и не может выговорить ничего связного. — Выдохни. Расскажи мне, что произошло. Ты напугана? — Голубин тяжело дышит, будучи жутко напряжённым. — Да. — Ты дома? — почти ласково продолжает он более спокойным тоном. — Да, приехала час назад. Я должна была… — она обрывает фразу, будто отвлекаясь на что-то. — Почему ты шепчешь? — блондин только сейчас обращает на это внимание. — Я дома. Но, кажется, здесь есть кто-то ещё, — в её голосе проскальзывают нотки настоящего ужаса. У Глеба внутри всё обрывается. На миг он слышит только оглушающий стук сердца в висках. Пальцы холодеют. Это неправда. Кто там может быть? Кому придёт в голову взламывать её квартиру в такое время? Они же, блять, в 2020 живут. А потом он вспоминает. Ту парковку поздним вечером и это нападение. Такие истории кажутся выдумкой и скорее пережитком прошлого, но статистика хладнокровно подтверждает — вокруг всё ещё много долбоебов, которые способны на что угодно и когда угодно. — Послушай, я сейчас приеду, ладно? Всё хорошо. Ты в безопасности, — торопливо бормочет рэпер в слабой попытке успокоить девушку. — Глеб… — она плачет и дрожит всем телом. — Ты будешь в безопасности, — обещает он более уверенно, впопыхах напяливая шмотки. — Я буду у тебя через десять минут. Ты можешь дойти до спальни и закрыться там? Я приеду, осмотрю квартиру и потом постучу к тебе, и только тогда ты откроешь, хорошо? Сделаешь это ради меня? Всего десять минут. — Пообещай, что успеешь. «Успею до чего?», — почти срывается с его языка, но она уже отключается. Секунду он изумлённо пялится на мобильный, до сих пор искренне не понимая, что происходит. Но быстро берёт себя в руки, хватает куртку, ключи и выбегает из квартиры, едва не забыв дверь запереть. Что бы Настя к нему ни чувствовала и как бы себя ни вела, сейчас она позвонила. Ей страшно и в приступе отчаянной паники она позвонила именно ему. А это всегда что-то да значит.