Иллюзия

Девушка едет в Питер, находя в нём своеобразное личное место силы. Ей нужно просто отвлечься на старинную архитектуру города, живописные набережные и белые ночи. Побыть в тишине. Она никому не сообщает о месте своего нынешнего пребывания. Поначалу. Пара близких друзей спамят вопросами и предложениями увидеться, но рыжая вежливо сливается, используя действенную отмазку про отпуск. По факту, это даже не ложь. Лишь небольшое утаивание правды. Ей кажется, что она поступает правильно. Если бы Настя осталась в Москве, то они неминуемо пересеклись бы с Голубиным. Он бы не выдержал и заявился к ней посреди ночи, хмельной от изрядного количества коньяка и чрезмерно очаровательный с этим тягучим, бархатным и до жути приятным «Я так по тебе соскучился, малыш». Или девушка позвонила бы ему сама. Очередной кошмар довёл бы её до состояния запредельной паники, с которой слишком тяжело справиться в одиночку. И она набрала бы знакомый номер, только чтобы услышать его голос на другом конце провода. Существует часть неё, которая жалеет об этом решении. Которая зудит внутри и твердит, что ей нужно вернуться в столицу, встретиться с парнем, признать, что она устала и перепсиховалась, излишне себя накрутив. Извиниться и сделать вид, будто ничего не было. Настя действительно скучает по нему. В эти пять месяцев они фактически всё время провели вместе. Расставались максимум на сутки, когда блондин уезжал куда-то по делам либо был слишком занят работой. Она привыкла, поэтому сейчас испытывает нехватку почти на физическом уровне. Первые три дня в Питере проходят, как в тумане. Девушка много спит и бесцельно торчит в отеле. Думает обо всём, снова и снова гоняя однотипные мысли по кругу. Ей плохо и тошно от ощущения, что она сама заварила всю эту кашу, последствия которой теперь неспособна вытянуть. Слишком тяжело было остановиться на миг и взглянуть правде в глаза. Её преследовало чувство, будто она застряла в плотном тёмном коконе. В паутине лжи и притворства, которые стали настолько естественными, что рыжая давно перестала обращать на них внимание. Она очень многое не рассказывала Глебу. Что-то считала слишком незначительными мелочами. Что-то наоборот казалось глобальным, но страшным, поэтому она переживала о том, какой будет его реакция. Думала, что поступает, как лучше. Жизнь с ней и её проблемами — и так не сахар. Поэтому девушка старалась максимально облегчить её для рэпера. Но, по факту, время взяло своё, и это обернулось для них ещё большими трудностями. Странно то, как они оба пришли к одному и тому же выводу. Не проговаривая вещи вслух, не обсуждая. Просто ментально почувствовали друг друга. И это, наверное, всё-таки о чём-то говорит. Не зря же они провели бок о бок столько времени. Догадки о том, что будет дальше, пугают её больше всего на свете. Потому что варианта, как и всегда, лишь два. Либо они расходятся, признавая, что всё зашло в тупик. Либо озвучивают желание остаться вместе и пытаются вдвоём что-то наладить. Это сработает, только если они обнулят всё, что было до этого. Притворятся снова, в последний раз, и сыграют в эту игру на публику. Начнут всё с чистого листа, построив новый фундамент с более здоровыми паттернами поведения. В теории это звучит намного проще, чем в реальности. В жизни сложно представить, как вообще возможно реализовать этот план. Ведь память о прошлом никуда не уходит, как бы сильно ты не старался запрятать её поглубже. На четвёртый день Настя делает над собой усилие и выбирается из отеля в город. Неспешно гуляет по центру, ловя последние лучи уходящего солнца. Постит фото в сторис, совсем забывая о том, что с недавних пор в её подписках есть ещё и друзья Голубина. Её посещает назойливое предчувствие. Но удалять фото сразу после публикации как-то глупо, поэтому она оставляет всё, как есть. А после ни капли не удивляется, когда пару минут спустя в её директе появляются сообщения от одного из продюсеров Династии. dimaroux: Почему ты не сказала, что пригнала в Питер? dimaroux: Я тухну дома один уже неделю. Все друзья разъехались. Буду рад с тобой увидеться, если ты, конечно, этого захочешь dimaroux: Я буду ОЧЕНЬ рад Настя легко улавливает намёк, который буквально лежит на поверхности, и губы сами разъезжаются в глуповатой улыбке. Ей и правда вовсе не помешала бы сейчас компания. Это могло помочь отстраниться хотя бы на пару часов от всех этих гнетущих мыслей. Они созваниваются, быстро договариваясь о месте и времени. Через час, в одном тихом баре где-то в закоулках центральной части города. Дима шутит, что это местечко чисто для своих, питерских, поэтому обещает ей совсем иную атмосферу. Он не соврал, и ей действительно там нравится. Небольшое помещение дарит искусственное ощущение тепла и уюта. Классные треки на фоне расслабляют. Разноцветные коктейли в вычурных бокалах улучшают ситуацию ещё больше. — Ты приехала просто так? — парень аккуратно подступается к очевидной теме. — Ты ведь знаешь, москвичам не нужен особый повод, чтобы оказаться здесь, — она игриво подмигивает. — Рыжик, я ведь правда волнуюсь. Они торчат на улице во дворе. Насте захотелось перекурить, и, как истинный джентльмен, Ручкин обязался её сопроводить. Он оглядывает хрупкую девичью фигурку со всей серьёзностью, на которую только способен. Кожей чует подвох. — Что он тебе наплёл? — спрашивает она напрямую, и они оба тут же понимают, о ком идёт речь. — Ничего. — Дим… — рыжая устало вздыхает, нахмурившись. — Честно! Глеб ни слова не сказал, — юноша делает попытку оправдаться. — И, наверное, как раз в этом и есть всё дело. — Что ты имеешь в виду? Продюсер неловко переминается на месте, не зная, как сформулировать смутное ощущение в осознанную мысль. Меньше всего на свете ему хочется навязываться ей сейчас со своим никому не нужным мнением. Это не его отношения. — В последний год мы очень близко общаемся с Глебом. Чуть ли не ежедневно, хотя бы просто мемами обменяться. Он часто упоминает что-то о тебе. — Насколько часто? — Почти всегда. Каждый его рассказ о том, как прошёл день, что он увидел, услышал или узнал как-то связан с тобой. Мелькает твоё имя в каком-то контексте. Типа вы где-то были вместе или что-то делали, — Димарс с трудом борется с жутким стеснением в этот момент по поводу того, что фактически сливает своего друга. — Но в эти четыре дня… Не было ничего, хотя мы также списывались. Настя пялится на него, широко распахнув глаза от удивления. Для неё это действительно новая информация. Не ожидала такого от Голубина. С учётом того, насколько закрытым он был в начале их отношений, такое поведение пять месяцев спустя — и, главное, такое доверие — большой прогресс. — Я не знала, — смущённо лепечет она, покрываясь румянцем. — У вас что-то случилось? — парень продолжает ходить по острому краю, раз уж они завели этот разговор. — Жизнь случилась, — девушка грустно хмыкает. — Расстались? — Нет, но… В её серых глазах он мигом считывает боль, страх и сожаление. Диму прошибает дрожью насквозь. Эти двое выглядели настолько образцово-счастливой парой, что его внутренне коробит. Если даже у них в итоге всё пошло по пизде, то как вообще теперь верить в успешные отношения? — Хочешь это обсудить? — Нет, хочу ещё выпить. Она цепляет маску фальшивого воодушевления, отбрасывает окурок и подхватывает друга под локоть, сопровождая всё задорной улыбкой. Очевидно, что это лишь один из защитных механизмов. Но он отлично знает этот шаблон, так как сам следовал ему множество раз. Алкоголь способен временно залечить любые раны. — Пойдём, кажется, в меню ещё осталось что-то, что ты не успела попробовать. Рыжая хохочет и благодарно кивает. Развивать эту тему дальше нет никаких сил. Её и так весь вечер разрывает от желания позвонить Глебу с жалостливым и банальным «Сладкий, прости за всё. Я в Питере, забери меня домой, пожалуйста». Утром она просыпается вовсе не у себя в отеле. Глаза быстро узнают интерьер в комнате — это квартира Ручкина. Сам парень тихо посапывает на правой половине кровати. Девушка приподнимает одеяло, обнаруживая себя в одном только белье. Её мгновенно бросает в холодный липкий пот. Тело немеет. Мысли бешено вертятся в похмельной голове, но память отказывает, подсовывая в качестве последних воспоминаний только тот первый перекур у бара. Твою мать. «Я не могла облажаться так сильно. Не могла, блять, правда ведь?»

***

Глеб смекает, что к чему, ещё вечером. Внимательно осматривает публикацию Насти в сторис — они были в том месте, и он даже помнит, как она кивала на противоположное здание с мечтательным «Вот бы там пожить хоть недолго». Девушка в Питере. И дальнейшее развитие событий видится ему весьма ясно. У неё не так много знакомых в городе на Неве. Из ближайших — Димарс. Блондин гнёт губы в ухмылке и гадает, как скоро те сконнектятся между собой и увидятся. Он находит этому подтверждение несколько часов спустя, когда они оба начинают постить весёлые видосы из одного и того же бара. Картинка складывается воедино сама собой. Парень чувствует заметный укол ревности. Она фактически сбежала от него туда. Между строк читается: «Я не хочу тебя видеть и слышать». У него больше нет к ней доступа ни в физическом, ни в эмоциональном плане. Но у кого-то другого есть, и сейчас это кажется просто несправедливым. Рэпер торчит на студии с Брайтом и Тридцать Девятым. Привычная компания. Работа кипит. Но после проверки соцсетей его настроение заметно портится. Юноша становится более нервным и раздражительным. Друзья слабо понимают, в чём суть. Не в курсе, что произошло у сладкой парочки. Они, напротив, отпускают шутки по поводу того, что вот они занимаются тут полезными вещами, пока Настя и Дима тусуются вместе в баре. Отправляют им какие-то комментарии, ведя бурную беседу. Для них всё выглядит в пределах нормы — обычная встреча хороших приятелей. Вот только они не замечают холодный шальной блеск в глазах Фары и его напряжённую позу. Предлагают тоже смотаться в Питер, чтобы использовать выдохные с выгодой. Тот незамедлительно соглашается, хотя сам же за полчаса до этого упорно твердил, что им ещё нужно очень много всего сделать, поэтому ближайшие дни придётся чуть ли не ночевать на студии, пока у блондина пошла волна вдохновения. Но сейчас он с нездоровым азартом поддерживает эту идею. Сам не знает, чего ожидает от этой поездки. Настя прямым текстом дала понять, что ей необходимо уединение. «Да, от тебя! Но не от блядского Ручкина, видимо». Глеб смахивает очередную сторис с фотографией обнимающихся Насти и Димы с чересчур широкими пьяными улыбками. Он подмечает всё: искреннюю радость в её глазах, ладонь друга, мирно покоящуюся на девичьей талии. Тот шепчет ей что-то на ухо, и, видимо, это что-то действительно важное, раз нельзя выждать паузу ради снимка. Блять! Ревность, замешанная на злости и отчуждении, гонит кровь по венам вдвое быстрее. Словно жгучая лава. Выжигает его нутро, отравляя всё на своём пути. Его накрывает стойким желанием разъебать мебель и проораться. Поэтому Голубин уезжает со студии под предлогом позднего времени и усталости. Продолжить работу сейчас уже не представляется возможным. Он знает, что накручивает сам себя, но механизм остановки этого процесса ускользает от его внимания. Степень близости девушки с питерским продюсером не заметил за это время, наверное, только слепой. Из всех друзей рэпера именно с ним она подружилась больше всего. Блондин радовался, что они так быстро нашли общий язык. «Ты всё ещё рад?», — едко подначивает его подсознание. Его тошнит от одной только мысли, что там, за сотни километров от него, может что-то произойти. Фантазия опережает любую логику, подкидывая ему жаркие картинки. Сука, да что ж такое-то! Он мотает головой, стремясь избавиться от этого наваждения. Пьёт дома залпом с початой бутылки и заваливается в кровать, даже не раздеваясь, надеясь забыться спасительным сном. Но инстинкты слишком обострены, чтобы позволить ему так легко переключиться и не думать об этом. Он отправляет рыжей сообщение, а после покупает билеты на утренний рейс, идя на поводу у импульса. coldsiemens: Весь вечер пытался дозвониться до Димы, но, видимо, он успел найти себе более приятную компанию, судя по вашему спаму в инсте coldsiemens: Надеюсь, ты отлично повеселилась coldsiemens: Единственное, что меня волнует, — с каких пор, для того чтобы «побыть одной», тебе нужно тусоваться в баре с моими друзьями? coldsiemens: Не хочу устраивать сцену и выглядеть, как параноик, поэтому просто вежливо напомню — если я узнаю о чём-то за своей спиной, то сверну шею вам обоим без капли сожаления