9 глава
28 июля 2020 г., 16:19
Примечания:
Очередная боль)
Санкт-Петербург, 10 сентября 2015 год
— Подожди ещё минутку, не открывай глаза. Ты будешь в восторге — Антон вёл Иру за руку по парку аттракционов. Они уже успели вкусить различных гадов, преподнесенных на их стол океаном: мидий, устриц, креветок и даже морских ежей в уютном рыбном ресторанчике, выполненном в ретро стиле. Под конец Шасту приспичило выпендриться, поэтому после часа их трапезы на арену вышел целый Callinectes sapidus (Голубой краб). Пара его, конечно же, осилить не смогла, но Кузнецова оценила щедрый жест парня. Такой ужин Антон мог себе позволить лишь благодаря удачной вылазке Арсения. Да, именно Его, не***
Арсений прислонился к бутылке водки из своего запаса. За эти три часа он уже успел осушить две бутылки белого вина и пузырь виски, теперь в ход пошла тяжёлая артиллерия. А забыться никак не удавалось, не получалось перекрыть ноющую боль в душе. Хотелось блевать. Не из-за алкоголя, а из желания выплюнуть из себя всю желчь. Он такой трус. Боится признаться, что ему важен Антон. Что он хочет пальцами очертить каждый изгиб его тела. Что он мечтает слушать ритм его сердца, пока тот спит. Что его рисунки что-то необычайное, и Арс готов стать моделью, если Антон пообещает запечатлеть его хотя бы на одном из своих шедевров. Арсений боится любить…но не любить не может. Очередной спазм в животе всё-таки заставил парня побежать к унитазу и, согнувшись над ним, выплеснуть из себя все терпкие напитки. В физическом плане полегчало почти сразу, но моральная опустошенность не позволяла остановить рвотные позывы. Парень отстранился лишь тогда, когда тело трясло крупной дрожью, а пальцы перестали слушаться. Сердце билось так будто намеревалось выпрыгнуть из груди, но абсолютно не чувствовалось. Я так больше не могу. Арсений одним махом залил в себя остатки водки, проследовал к двери, залез в любимые кроссовки, накинул на плечи первую попавшуюся куртку. Как он заметил уже на улице, летнюю смольную джинсовку. И вот брюнет уже идёт по мосту в поисках абсолютно любого бара. Арсения не задевают ни редко мельтешащие люди на пути, ни пробирающий до самых костей ледяной воздух. Он будто в дымке, а всё вокруг него массовка, декорации. Светофоры и сигналящие вслед машины тоже проигнорированы. У него сегодня вечный зеленый, а тормоза сорваны. Неожиданно послышалась в кармане трель телефона. Этот звонок стал последним глотком воздуха для Попова. В животе брюнета очнулась единственная бабочка, неуспевшая покончить с собой. — Антон — прошептал парень охрипшим голосом, доставая ватными руками мобильник из заднего кармана джинс — Блять, Серёжа — и не задумавшись ни на секунду, Арсений без груза на душе выкинул гаджет в Неву. Поход в бар Арс помнит обрывками. Вот в него помещаются ещё три тумблера виски, а дальше всё словно в тумане. Раз — он замечает Кирилла. Два — чувствует, как стекает капля крови из рассечённой скулы. Три — Кирилл давится собственной кровью. Четыре — Арсений прижимает его к стене, срывая брюки вместе с боксерами. Пять — яркое пламя, бушующее в камине, латексные красные кресла, старинные канделябры. Шесть — студент сам поддаётся ягодицами вперёд. Семь — у Попова не встаёт на мальчишку. Сознание возвращается к хозяину лишь, когда по щекам резко ударяет морозный воздух.***
— Антош, у тебя что-то с ногой? — поинтересовалась девушка. Когда пара проехала свой заветный оборот, нога Шаста начала сдавать позиции, из-за чего парень заметно захромал. — Да просто упал, пока пытался успеть к назначенному времени нашей встречи. Ничего страшного. — Боже, дай мне посмотреть. Тебе в больницу надо. Вот с этих самых слов начался их поход в круглосуточный травмпункт, метания Иры из стороны в сторону, лишние бесконечные волнения, на что Антон лишь вымученно улыбался, в раздражении прикрывал глаза и запрокидывал голову на спинку больничного кресла. В воздухе колыхались бесконечные «Всё будет хорошо». Да, он, блять, в курсе, что у него не отпадёт нога. В венах шатена уже бил ток, хотелось рвать и метать. Но Шастун выдохнул, он хотел закончить этот вечер на такой же приятной ноте, на которой он и начался. Именно поэтому студент с трепетом ждал, когда же доктор их отпустит, а как это наконец произошло, он проводил одногруппницу до дома, не забыв на последок притянуть к себе и заключить в страстном поцелуе. Да, Антону было великолепно с Ирой в радости, но, как он понял уже после, лишь потому что он создавал им это счастье собственными руками. А вот в горе Шасту до крепкого узла внизу живота, до покалывания пальцев ног, до трясущихся плеч хотелось лишь к одному человеку. Хотелось, чтобы прижал к себе, и появилась возможность вдохнуть перегар горьковатого виски и душистый аромат кокосового шампуня. Два таких не сочетающихся вместе запаха, совершенно подстать своему владельцу.***
Антон Шастун за такой короткий промежуток времени успел стать для Арса домом. Сегодня Попова выгнали из его пристанища, и теперь ему было всё равно куда податься. Он ковыляет от бара, где потерял последнюю крупицу уважения к себе. Впереди виднеется какой-то дряблый мотель: Южные ночи. Туалет Этих самых ночей он потом заблюёт вдоль и поперёк, их мини бар он раздолбает, и там он завтра встретит рассвет.***
Антон всё-таки решился и сразу от дома Иры пошёл не к себе, а в заветную квартиру. — Арс, открой, пожалуйста — шатен постучал в дверь, но реакции с другого конца не последовало — Я хотел… поговорить — продолжал парень, но глухо — Конечно. А на что я вообще рассчитывал? Скорее всего сейчас проводит ночь у какой-нибудь милой дамы или мускулистого парня — вслух разговаривал с сам с собой Антон, забив на соседей. Нога начала ныть, и шатен сел на пол, зарываясь лицом в ладони. Шастун погрузился в свои мысли. Ну почему так?! Арсений Попов — это бушующее всепоглощающее море, никогда не знаешь повезёт ли тебе остаться в живых на этот раз. Ирина Кузнецова — наоборот, тихий берег, который приласкает и укутает лёгким шумом прибоя. Казалось бы, выбор очевиден, но почему Антону так тяжело… Лодке в гавани безопаснее, чем в море, но она не для этого строилась. (Бодо Шефер)
