Лето с нотками кипрея

Утром следующего дня Чонгук направился в соседнюю деревню, что располагалась на берегу той самой реки, которая впадала в Русалочье озеро. Идти было довольно близко, но сколько точно, он никогда не измерял, потому что считал часы бесполезным изобретением. Чуть не доходя до границы леса, отмеченной, если можно так сказать, стеной густого тумана, колдун простился с Аконитом, вызвавшимся проводить его (пришлось выпустить змея из клетки, ибо знахарь не был уверен в своем возвращении к обеду), и дальше пошел один. Слабая надежда на то, что василиск заметит что-нибудь подозрительное, не оправдала себя. А все-таки неплохо было бы завести еще и собаку, думал знахарь по пути. С ней хотя бы можно среди людей спокойно появиться, потому что, откровенно говоря, одному Чонгуку было некомфортно. Если бы он потащил с собой Аконита, и так натянутые отношения между ним и деревенскими вообще лопнули бы. Знахарь и так еле-еле отделался от клейма чернокнижника, коим его окрестили. Впрочем, в родной деревне к нему относились не лучше. Все так же косились и шептались за спиной, предпочитая избегать любых разговоров. Пусть даже он был совсем ребенком. При рождении их, видимо, обделили серым веществом, но зато в избытке наградили суеверием. Хотя орды церковников и их пропаганда тоже сыграли свою роль. В конце концов, Чонгук решил просто использовать людей, раз они отвернулись от него. Выходило очень удобно. Он считал, что ему не в чем раскаиваться. В большинстве своем, люди – очень лживые, двуличные твари.Они обращаются к колдуну только тогда, когда им нужна его помощь. На их фоне даже болотные духи криксы кажутся в сто раз лучше, а ведь те еще противнее русалок. Глубоко погрузившись в философские размышления о людях и их природе, знахарь незаметно для себя очутился у самой окраины деревни. На него тут же залаяла какая-то тощая облезлая дворняжка. Но хватило одного взгляда, чтобы собака с тихим жалобным скулежом забилась под ближайшую лавку. Обычно Чонгук не поступал так опрометчиво, все-таки его могли заметить. Однако, к счастью, никого поблизости не было, а псина вряд ли имела хозяев, чтобы о ней сильно беспокоились. Так что он просто пошел по своим делам дальше. Перво-наперво решил заглянуть к знакомой старушке, проверить ее самочувствие. Бабуле пусть было и очень много лет, но вся она буквально источала желание к жизни, чем неимоверно сильно раздражала. А еще заставляла Чонгука скучать по своей бабушке, которой ему очень сильно не хватало. Старушка та жила далеко не в бедном доме, в отличие от Чонгука и его бабушки, которые ютились в скромной, но всегда чистой избёнке на самой окраине их маленькой деревни и вели небольшое хозяйство. Да и родственников у старушки за долгую жизнь накопилась тьма-тьмущая. Именно поэтому, полагал колдун, женщина на старости лет решила начать выдумывать себе всякие болячки. Хотелось внимания, а не быть чем-то сродни предмета дорогого интерьера. Впрочем, хвори-то у нее выдуманные, а вот платит за их лечение сын старушки вполне реальные деньги. Так что Чонгук не спешил открывать ему глаза. Пусть старая женщина получит желаемое внимание хоть таким образом. Управившись с этим делом, знахарь отправился на площадь посреди деревни, где располагался местный рынок, а также торговые лавки. Золото приятно оттягивало внутренний карман. Хоть его бабушка и была уверена, что за добро следует платить добром, а потому ничего кроме продуктов за свою помощь с людей никогда не брала, Чонгук считал иначе. Ему нужны были определенные знания, которые можно получить только из книг. Ни у одного торговца ты не выменяешь книгу на еду. Сначала знахарь заглянул в книжную лавку, проверить, не пришел ли его заказ. Оказалось, ждет уже несколько дней, еще с прошлой недели. – Как пришли, так и ушли. – пошутил колдун, отсчитывая золотые монеты продавцу за прилавком. В итоге у него осталось еще около трети. С лихвой хватит закупиться на рынке. Вскоре книга в черном кожаном переплете с позолоченными буквами пропала где-то среди складок его плаща, а сам Чонгук отправился бродить среди длинных рядов со всякой всячиной, от глиняных свистулек в виде птичек до заморских синих арбузов. Торговцы сбрасывали цену неохотно, будь их воля, наоборот, задрали бы выше некуда – это же колдун из проклятого, по всеобщему мнению местных, леса. Деньги у него однозначно водятся, потому что свои лекари все как под гребенку бездарные или советуют вовсе не то. Вот и приходится к нему обращаться за помощью. Чонгук прекрасно знал, что именно по этой причине с ним вообще разговаривают. Не хотят, чтобы знахарь припомнил им обиду, когда явятся с очередной просьбой излечить кого-нибудь. Как будто он всемогущ… Приходилось нацеплять приветливую улыбочку и старательно делать вид, что не замечаешь, как с тобой разговаривают сквозь зубы. Кушать все-таки хочется, а наколдовать себе пищу Чонгук, увы, не сможет. Вот порчу на весь род навести – это да, но еду… нет, увольте. Мёд, мясо, молоко, картофель, немного фруктов… Домой колдун шел с полным мешков разнообразной снеди. На лице его в этот раз красовалась вполне себе искренняя улыбка. Поход в деревню получился удачным, что ни говори. Немного портило впечатление лишь то, что у старушки обнаружилась новая болезнь, связанная с сердцем, и на этот раз очень серьезная. Пожалуй, нужно сделать 2-3 бутылочки настойки бессмертника, на первое время бабуле хватит. А еще поискать в книгах какой-нибудь сильный заговор. Приблизившись к защитному барьеру из тумана, колдун ненадолго остановился. Опасно вот так запросто расхаживать с куском свежего мяса, можно и хищников ненароком привлечь. Пусть даже в последнее время Чонгуку на глаза не попадался никто крупнее земляной кошки. Вооружившись кинжалом, что был заткнут за пояс, и поудобнее перехватив мешок, Чонгук шагнул в самую гущу тумана. Ощущение всегда казалось ему забавным. Будто тысячи перышек везде щекочут. Перемещаться по лесу приходилось быстро и осторожно, подстраиваясь под местность, будь то мягкий зеленый мох или же каменистая сосновая гряда, осыпающаяся на каждом шагу. Сердце уходило в пятки всякий раз, когда он слышал над головой тяжелое хлопанье крыльев. Больше всего не хотелось бы повстречать анзуда – чудовищную смесь птицы и льва огромных размеров. От такого маленьким кинжалом вряд ли отделаешься. В какой-то момент Чонгук почувствовал, что за ним внимательно наблюдают. Несколько раз он старался невзначай обернуться и заглянуть себе за спину. Безрезультатно. Лишь шелест кроны деревьев. Это казалось странным. Будь то хищник, давно напал бы, едва выждав момент. Нет. За ним именно наблюдают. При взгляде на вытянутую полянку прямо по курсу в голове сам собой сложился план. Подлесок здесь не так густ, так что заметить преследователя не составит труда. Дело за малым – приготовить оружие к возможной схватке. Этот лес – родной дом Чонгука, который он отыскал после долгих лет странствий. В каком-то смысле он считал себя здесь хозяином, ведь других претендентов не было. И по своему дому колдун хочет ходить со спокойной душой. Даже готов отвоевывать его с боем, если придется. Хотя людей здесь попросту не может быть – обычный человек не сможет пересечь защитный барьер, он выйдет где-то с другой стороны. Так кто же за ним следит? Когда до края полянки оставалось пару метров, знахарь резко обернулся. Сердце гулко стучало в ушах, ладони были немного влажными, отчего кинжал так и норовил выпасть в траву. Взгляд Чонгука заметался по ближайшей траве и редким кустам. Где же, где же, где?! Наконец сквозь листву калины он заметил два сияющих во тьме ветвей огонька. Колдун крепче стиснул зубы, выставляя вперед клинок. В следующее же мгновение послышалось тихое шипение, а после его обладатель, медленно извиваясь, выполз на свет. С губ Чонгука невольно сорвалось крепкое ругательство. Чертов Аконит! Василиск же выглядел вполне довольным тем, что сердце его хозяина чуть не остановилось. Он подполз ближе и с интересом принялся обнюхивать мешок. – Ладно уж, – вздохнул колдун, – пойдем домой. Обедать давно пора. – Хотя ты наверняка уже и сам себе поймал добычу, хитрюга. – мысленно добавил он, наблюдая за тем, как змей лениво ползет рядом. А все-таки вдвоем Чонгуку гораздо спокойнее. Поправочка. Было спокойнее. До тех пор, пока он не заметил пятна алой крови практически возле своего дома. Тогда-то сердце чуть не остановилось во второй раз. Колдун был почти уверен, за ним все-таки следили, Аконит просто появился в последний момент и тем самым спугнул преследователя. От этой мысли стало не по себе. Зачем кому-то ходить за ним по пятам? С целью убийства? Или же ему нужна помощь? Если второе, то почему бы просто не попросить? Чонгук вроде не производит впечатление заядлого сатаниста-любителя, с улыбкой маньяка на лице всюду разыскивающего очередную невинную жертву. Его ладони коснулось что-то теплое и шершавое, отчего знахарь вздрогнул. Оказалось, это василиск, бодаясь наподобие кота, пытается привлечь внимание хозяина, полностью ушедшего в собственные мысли. – Нашел что-нибудь? – с надеждой спросил Чонгук, на что Аконит отрицательно помотал пернатой головой. Все следы терялись в ближайшем мелком ручье. Что же, это очень умно. Всю еду, которая могла испортиться, колдун отнес в погреб, где вечно царил холод благодаря толике магии и ледяным саламандрам. В свое время отыскать их было гораздо сложнее, чем огненных. Приходилось буквально выслеживать поздней осенью по всему лесу. Затем он не спеша пообедал тем, что осталось с завтрака, а после переоделся, взял плетеную из бересты корзинку с серпом, и отправился искать зверобой. На вечер у него было запланировано чтение новенькой книги.

⍟⍟⍟

Следующие несколько дней ничто не тревожило привычный уклад жизни колдуна. Больше не возникало ощущения, что за каждым его шагом внимательно следят. Непонятное волнение в душе улеглось, отчего стало значительно легче. Хотя на всякий случай он таскал с собой парочку кинжалов. Вдруг пригодятся. Однако на горизонте все же появился новый повод для переживаний. Злее тучи возвращался Чонгук с Русалочьего озера, своим гневным топотом напоминая стадо слонов. Кажется, все обитатели леса, даже самые клыкастые и когтистые, обходили его стороной. Глупые русалки! Мало того что подглядывали опять, так еще и обсуждали… и смеялись! Как будто Чонгука там не было… Чрезвычайно отвратительное поведение! Как посмели они смеяться над ним? Стоило колдуну увидеть свой дом, как все мысли о подводных созданиях улетучились у него из головы, а неприятное чувство, вызванное тем, что из него сделали предмет насмешек, сменилось позабытой тревогой. Входная дверь была распахнута настежь. Чонгук бы очень сильно не завидовал тому, кто решил обокрасть такого талантливого колдуна, как он. Потом ведь не найдут… Выхватив кинжал, он стал осторожно приближаться к дому, не забывая оглядывать местность. Вряд ли внутри кто-то есть, но лучше быть начеку. Чонгук подкрался к самой двери и осторожно выглянул из-за косяка. Секунды хватило, чтобы убедиться: никого нет. По крайней мере, на первом этаже. Тихо прикрыв за собой дверь, колдун бесшумно пересек помещение, с двойной осторожностью принимаясь подниматься по лестнице. Все-таки сверху нападать намного выгоднее. Однако на втором этаже тоже оказалось пусто. Пройдясь по комнатам, Чонгук убедился, что все лежит на своих местах. Практически все. В библиотеке, по совместительству служившей подобием домашней лаборатории, на полу он нашел следы какого-то золотистого порошка и осколки стекла. Видимо, его гость второпях разбил что-то, пытаясь отыскать на столе необходимое ему, и не успел замести следы. Колдун задумчиво оглядел разноцветные склянки на столе. В каких-то был порошок, в каких-то – жидкость. Дома он хранил в основном то, что могло срочно потребоваться. Например, заживляющие или обеззараживающие мази, если нечаянно порезался серпом при сборе трав. Навскидку, ведь он не помнил весь свой богатый ассортимент, Чонгук мог сказать, что пропал порошок из травы чистотела. Либо у похитителя язва желудка, либо проблемы с печенью. Ну или ему срочно потребовалось избавиться от прыщей. Так сразу и не скажешь, у чистотела вообще очень много полезных свойств в самых разных сферах. Был еще четвертый вариант, самый правдоподобный, пожалуй. Воришка просто взял первое попавшееся под руку – время поджимало. И скорее всего, если судить по распахнутому в этой же комнате окну, он сиганул прямо со второго этажа. А это около трех метров, потолки в этом доме высокие. Если подумать, страшная картина вырисовывалась. Но Чонгуку некогда было заморачиваться над этими мыслями, он со вздохом принялся наводить былой порядок. После закрыл окно (книги лишней влаги не любят) и спустился вниз, чтобы позвать Аконита домой. Василиску пора было ложиться спать. В отличие от колдуна, которому этой ночью предстояло пополнить свои запасы. Существовало поверье, что вода, набранная из родника в полночь, обладала буквально волшебными свойствами. Все отвары и настойки, сделанные на ее основе, оказывали воздействие гораздо быстрее и сильнее. Была, правда, одна загвоздка. Идти следовало на север, а воду набирать только из третьего по пути источника. К северу от дома колдуна высились горы, всегда казавшиеся ему неприступными и жутко холодными, а потому он не любил туда ходить. Особенно зимой, когда сугробы по колено и хоть глаз выколи от темноты, даже с ведьминым огнем. Летом же знахарь частенько туда наведывался. До полнолуния оставалось несколько часов, да и путь неблизкий, поэтому Чонгук решил подкрепиться. Некоторое время он стоял возле камина, раздумывая, что приготовить. В голову ничего не приходило, так что колдун решил спуститься в подвал, взглянуть на весь свой ассортимент, может быть это поможет ему определиться. Но сначала он присел перед очагом и прочитал заклинание, чтобы не терять времени. Пусть саламандры пока просыпаются, а знахарь в это время спустится вниз. Взяв со стола один из светящихся камней, что также называют ведьминым огнем, Чонгук распахнул узкие створки двери, ведущие в погреб. Освещая себе путь, он преодолел короткую лестницу и медленно двинулся вдоль теряющихся в темноте рядов полок, полупустых от того, что в последнее время к нему мало обращались за «помощью». Идти приходилось осторожно, чтобы ненароком не наступить на снующих по земляному полу бледно-голубых саламандр с темным узором на спинках. Надо бы, кстати, подкормить их, а то что-то тепловато… Взгляд колдуна скользнул по кускам мяса, купленным буквально вчера, в самом дальнем углу помещения. Нет, есть жареное на ночь – определенно не лучш… Стоп, что? Он даже невольно сделал пару шагов вперед, отчего одна из зазевавшихся саламандр едва не рассталась со своим длинным хвостом. Пусть Чонгук и не обладал идеальной памятью, но он точно помнил все, что касалось еды в его доме. Поэтому безошибочно мог сказать – мяса было раза в два больше, чем лежало на нижней полке. Еда ведь не умеет бегать, верно? Значит, у него похитили не только чистотел… От злости колдун готов был хлопнуть ведьмин огонь об пол. Ладно какой-то порошок из прошлогодней травы, этого добра у него навалом, не жалко. Но красть мясо, купленное за его же кровные… Это уже наглость! В расстроенных чувствах знахарь вернулся наверх и плюхнулся на стул перед камином. Как говорится, бесконечно можно смотреть на три вещи… Аппетит безвозвратно пропал.

⍟⍟⍟

Кажется, Тэхёну стало только хуже. Все тело горело огнем и лихорадило, а перед глазами плыло, и лапы не слушались. Совсем как… при обращении. Но до полнолуния еще больше половины месяца! Шум в голове мешал нормально думать. Паника по поводу происходящего казалась какой-то далекой и нереальной. Словно это не его мысли вовсе, чьи-то другие. А что, оборотни же могут общаться телепатически, если того пожелают… Неужели он слышит мысли кого-то другого? – Не неси чушь. – сам себе мысленно сказал Тэхёна, чтобы услышать хоть что-то здравое. Он вдруг оступился на камнях и чуть не вывернул пару когтей на передней лапе. Чертовы горы! Чертова волчья природа! Именно из-за нее оборотня несет куда-то повыше. Древние инстинкты волка… именно они тянут его поближе к луне, хоть та сейчас и не полная. Им слишком сложно противиться... Тэхён глянул на свою рану. Свалявшаяся шерсть побурела от крови. Нда, как он и думал, стащил что-то не то. Зря только рисковал своей жизнью, врываясь в чужой дом. Еще и наследил ужасно… Живот оборотня счастливо заурчал при воспоминании о жирном куске мяса, который он сожрал в несколько укусов в подвале, куда потянули его дивные запахи и дичайшее чувство голода. Это было незабываемо вкусно. Неплохо было бы еще раз туда наведаться, да только совесть не позволит. Тэхён решил, что идет уже достаточно долго, чтобы позволить себе отдохнуть. С этой мыслью он тяжело завалился на каменистую землю и повернул голову в ту сторону, откуда пришел. Не сказать, чтобы волк забрался так уж высоко, но сейчас перед ним открывался вид на раскинувшийся внизу лес. Темные ряды деревьев уходили вдаль. Слабый ветер едва шевелил редкую для предгорья траву. Над головой на синем бархате было разбросано серебро. Пахло ночной прохладой, какой-то мелкой дичью и… водой. Прислушавшись, оборотень уловил слабое журчание проточной воды где-то впереди. Тут же навалилась жажда, словно он съел целую пустыню. Будь Тэхён сейчас человеком, он бы облизал пересохшие губы. Нестерпимо захотелось пить. Чтобы вновь встать на лапы, пришлось приложить все усилия. Обессиленное потерей крови тело отказывалось повиноваться. Голова продолжала кружиться. Мелким шагом волк засеменил вперед, гонимый лишь мечтами о прохладной свежей воде. Возле норы, где он поселился, были только болота да мелкие ручьи, пить оттуда приходилось, исключительно чтобы не засохнуть. А после еще долгое время во рту стоял привкус затхлой воды. По мере того, как плеск становился все громче, Тэхён медленно приободрялся. Когда же до скал, где, видимо, и находился горный источник, оставалось всего несколько десятков метров, он словно позабыл о ране и шел уже вприпрыжку (насколько это было возможно на трех лапах). Дойдя до края расселины, оборотень пораженно остановился. Безусловно, внизу было очень красиво. Увиденное напоминало оазис, о которых он узнал от заморских торговцев еще в детстве. В центре располагался почти круглый маленький прудик, лунная дорожка искрилась на его поверхности. Из-под плоской скалы вниз по камням с веселым плеском в него стекала вода. Берега обросли травой и какими-то аккуратными невысокими кустиками. Было даже невысокое дерево чуть в сторонке от воды, а в пруду – серебристые рыбки. Однако ошеломило Тэхёна вовсе не все это великолепие. По выдолбленным в камне ступеням к нему поднимался человек в темном одеянии до самой земли. В руках он бережно нес подобие котла, в котором тихо плескалась вода. И пусть даже этот человек был в капюшоне, оборотень немедленно узнал его по характерному запаху смеси различных трав. Ему захотелось тотчас провалиться под землю, слиться с местностью или хотя бы утопиться прямо в том прекрасном озере. Столько времени скрываться, бесцеремонно следить за каждым шагом, выжидать момента… и так глупо столкнуться нос к носу! Поистине, судьба – коварная штука. Тэхён уже в самом деле собирался взвыть от нелепости происходящего, но человек, тоже замерший на несколько мучительно долгих мгновений, внезапно сказал: – Попался, наконец, воришка. Голос его прозвучал удивительным образом беззлобно, наоборот, даже с толикой любопытства. И как будто бы облегчения.