Лето с нотками кипрея

Чонгук очнулся от весьма странных ощущений, будто кто-то настойчиво щекотал его лицо кончиком пера. С трудом разлепив глаза, он увидел перед собой то пропадающий, то вновь появляющийся раздвоенный розовый язык, который, видимо, и касался его кожи. Несколькими мгновениями позже прояснились очертания крупной змеи с шершавой чешуей цвета охры, на ощупь похожей на камушки. Перья на голове пресмыкающегося топорщились почти вертикально вверх и взволнованно шевелились. Заметив, что хозяин очнулся, Аконит издал довольное шипение и отодвинулся назад, приглаживая перья на голове. Знахарь перевернулся со спины на бок, а затем приподнялся на локте, оглядываясь. Его воспоминания были смутными. Он помнил только кровь. Много крови. Она повсюду… Череп словно что-то распирало изнутри, отчего тонкие косточки грозили разлететься в стороны, и в то же время будто сдавливало в тисках. В висках ломило, а перед глазами все кружилось. Создавалось впечатление, что собственная кровь медленно закипает, как котел на огне. Но все же сквозь то и дело меркнущее изображение он сумел разглядеть тело волка в паре метров от себя. Тот выглядел совсем как прежде. Неужели ритуал не сработал?? Превозмогая боль в рассеченной левой ладони, Чонгук на коленях пополз к зверю. Там, где всего несколько минут назад кровью были нанесены защитные знаки, сейчас тлел деревянный пол, мерцая красными искрами. Значит, дым был настоящим, а не каким-то дешевым демоническим фокусом, чтобы произвести впечатление. Хотя несолидно было бы для высшего демона проворачивать такие финты. Наконец, колдун оказался совсем рядом с неподвижным телом волка, только чудом не превратив свои руки в подобие запеченной на углях картошки. Он с осторожностью принялся разматывать бурую от засохшей крови повязку, изредка поглядывая на морду зверя. Вдруг тот очнется в самый неподходящий момент и испугается. Однако волк продолжал тихо посапывать. Когда знахарь избавился от перевязки, он не знал даже, плакать от счастья, ахать от восхищения или же благодарить жертвами демона Марбаса. Рана полностью затянулась бледно-розовой тонкой кожицей. Запекшаяся кровь по краям исчезла. Все выглядело довольно чисто и опрятно. Да и от волка не было так жарко, как от огня. После стольких дней мучений он наконец-то шел на поправку. Аконит не разделял счастье Чонгука. Пренебрежительно поглядев на тушу волка, василиск поспешил убраться из закопченного дома, провонявшего кровью и болью. Колдун бы с удовольствием последовал его примеру, но кто-то же должен убраться, верно? Он бережно перенес своего гостя на тахту, что стояла возле самой двери, и пошел за метлой на улицу, чтобы вымести всю сажу из комнаты. Машинально напевая себе под нос, знахарь думал о том, что хоть плечо волка и зажило, на всякий случай шрам можно намазать еще медом и бальзамом из лопуха. Быстрее затянется.

⍟⍟⍟

Следующие несколько дней Чонгук носился по лесу как угорелый. Половина его запасов была полностью истрачена на волка, срочно требовалось возобновить ресурсы. Как можно больше и как можно быстрее. Поэтому большую часть времени он собирал разнообразные листья, семена, траву, корешки и ягоды, а после сортировал это для сушки перед мастерской. Дома он появлялся только для того, чтобы подкрепиться, зачастую пропуская ужин, так как сил попросту уже не оставалось. Но мало было просто собрать необходимые травы, нужно было еще изготовить отвары, мази, бальзамы, порошки и прочее. Это тоже отнимало время. В основном, ночное. Один раз колдун ходил в деревню закупить продуктов, с расчетом на себя и своего гостя, и заодно проведать бабулю. В его отсутствие пожилая женщина мучилась сильными болями, однако стоически улыбалась назло всем болезням. Знахарю было ужасно совестно. Но он ведь не мог раздвоиться. К слову о госте. Волк проснулся к обеду на следующий день после ритуала. Чонгук с его позволения осмотрел шрам и, оставшись удовлетворенным увиденным, еще раз намазал ранозаживляющими снадобьями. После он дал зверю куриный бульон для восстановления сил. Быстренько расправившись с едой, волк ушел в тенек на террасу, где проспал до самого вечера. Потом он отправился прогуляться в лес вместе с колдуном. Знахарь собирал дягиль, а волк наблюдал за ним, развалившись где-нибудь неподалеку. И зверь под бдительным контролем, и на человека не рискнут напасть, когда при нем такой защитник. Очень выгодный симбиоз. На второй вечер, сразу после того, как сходил до деревни, Чонгук повел волка к Русалочьему озеру мыться. Заранее предупредив зверя, чтобы вел себя тихо и ни на шаг не отставал, колдун благополучно провел его мимо надоедливых русалок. Они как раз обсуждали, куда это пропал их милашка Чонгукки. Скинув с себя плащ, колдун остался в одной подпоясанной тунике до колен. Загнав упирающегося зверя в воду, он принялся тереть его щелоком, образовавшимся от смешения воды с золой. Такая жидкость отлично заменяла мыло. Вскоре волк сдался и покорно принял свою участь. Чонгук отмыл практически всего его, не тронул только заживающее плечо да голову, опасаясь, что может в глаза щелоком попасть. Едва знахарь закончил ополаскивать зверя, как тот пулей выскочил на берег, тут же принимаясь по-собачьи отряхиваться. Чонгук с веселым визгом закрылся руками от долетающих до него капель брызг. Волк явно мстил, его морда буквально сияла проказливостью. Хотя он и сам весь сиял. Отмытая от грязи и крови шерсть оказалось белоснежной. Колдун подумал, что и самому пора бы ополоснуться. Он извозюкался в щелоке с головы до ног, пока бегал по всей заводи за расшалившимся волком. Для недавно оправившегося от тяжелой раны, тот двигался удивительно проворно. Чонгук вышел на берег, чувствуя, как к ногам ужасно неприятно липнет мокрая ткань. Руки уже потянулись к поясу, собираясь начать развязывать, когда знахарь встретился взглядом со зверем. Выражение его морды было очень странным, но колдун не обратил на это внимания. – Если хочешь, можешь идти домой. – сказал Чонгук своему с недавних пор спутнику, все-таки потянув за края пояса. – Только русалкам не по… Однако волка уже и след простыл. Недоуменно пожав плечам, знахарь скинул с себя единственный предмет одежды и ступил в теплую воду. Тэхён же радовался, что в волчьем обличье не заметно, как у него пылают щеки. Давненько он не видел чужого обнаженного человеческого тела, отвык уже за столько времени в одиночестве. Легкой рысью оборотень трусил сквозь лес, бегать в полную силу ему пока было запрещено. Хотя ужасно хотелось. Как в старые добрые времена нестись по пустоши, чувствуя крылья свободы за спиной. В такие моменты Тэхёну казалось, что он действительно может воспарить, совсем как ангел. Жаль только, что это всего лишь сказочки церковников, лишь обещающих рай на земле. За несколько прошедших дней, с тех пор, как его организм полностью оправился от ядовитого серебра, волк успел запомнить парочку маршрутов, которыми ходил загадочный колдун из домика на краю леса. Поэтому без труда нашел обратную дорогу. По лесу он передвигаться не боялся, дал бы отпор любому хищнику. Ну, или хотел так думать. Да и к нему никто не лез из здешних жителей. Этот лес… Он и в правду казался каким-то волшебным. Цвета словно были красочнее, запахи – насыщеннее, а звуки – громче. Потрясающие пейзажи захватывали одним своим видом. Не менее поразительные местные обитатели заставляли челюсть лететь в объятия земли. Тэхён даже начинал немножко жалеть, что не нашел это прекрасное место раньше, которое по праву заняло бы особый уголок в его сердце. А еще Тэхён начал понимать, почему человек, имени которого он пока не знал, с такой любовью смотрит на окружающую его природу. Не влюбиться действительно было сложно. Да, оборотень практически ничего не знал о том, кто так радушно приютил его у себя в доме. Но не зря же он целыми днями ходил за колдуном хвостом. Рано или поздно волк достаточно окрепнет для телепатии, и тогда уж человеку несдобровать. Тэхён все~ о нем узнает. Вплоть до самой последней незначительной мелочи. О том, чтобы попытаться превратиться обратно в человека, и речи даже не заходило. Оборотень предполагал, что как минимум несколько недель уйдет на полное восстановление. Пока что он с трудом представлял, как за это время не утратить свою человеческую половину. Ох и веселые же предстоят времена. Но главное, что Мин Юнги больше не пытается покуситься на его жизнь. Так ему и надо, этому противному охотнику на нечисть, пусть кусает локти от досады. Тэхён в душе не представлял, чем он заслужил гнев такой персоны, как Юнги. Тот ведь охотился на самую «элитную» нечисть или тех, кто преступил закон. Например, вампиров, обескровивших дюжину-другую людей. Оборотней, пусть и случайно, но напавших на человека. Под случайно Тэ подразумевал звериные инстинкты, которые зачастую одерживали верх во время превращения. На него и самого напал такой оборотень. Его глаза тогда горели только жаждой убийства, заставляя кровь в жилах стынуть как в самый лютый мороз. Что-то внезапно кинулось Тэхёну наперерез. Волк совсем замечтался, потеряв бдительность, и этим не преминул воспользоваться один знакомый василиск. С первой встречи у оборотня не сложились отношения с этим огромным золотисто-медовым змеем, достигавшим в длину, пожалуй, больше двух метров. Тот вечно шипел, плевался ядом и особенно любил подловить свою жертву, когда та находилась в полном одиночестве. Подло, очень подло. Вот и сейчас Аконит наворачивал круги вокруг Тэхёна, при этом гипнотизируя взглядом и угрожающе подергивая кончиками белых перьев. Волк догадывался, что змей просто ревновал его к человеку, ведь долгое время они жили здесь только вдвоем. Совсем как… кошка. Кошек оборотень недолюбливал за их двуличность. Василиск, похоже, был из той же породы. Но именно по той же причине, по какой Аконит всячески нападал на Тэхёна, он не посмел бы причинить ему вред. Оба прекрасно понимали это. Волк с толикой злорадства наблюдал за тем, как бесится змей, не в силах что-либо сделать. Покружив еще некоторое время голодной акулой, василиск уполз куда-то в лес. А оборотень затрусил дальше. Когда он прибежал к дому, солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. В воздухе разливались чудесные ароматы цветов и трав. Небо поражало фантастическими оттенками фиолетового и розового. Где-то в отдалении пели птички. Обычно Тэхён, дожидаясь колдуна с озера, укладывался в тени позади дома, но сейчас улегся прямо на крыльце, куда дотягивались последние лучи солнца. Его шерсть еще влажная, пусть подсохнет на солнышке. Волк обратил внимание на свою царапину, бледной полосой рассекавшей плечо. Кажется, шерсть на ее месте больше не вырастет. Ну ничего, шрамы украшают мужчину, так папа говорил. Вскоре человек вернулся и запустил оборотня домой. Тот сразу же направился к своему излюбленному месту возле камину, огонь в котором приветливо горел. Он старался не думать о том, что свою одежду колдун нес в руках, а плащ при каждом его шаге распахивался уж слишком сильно. Тэхён и так еще не успел отойти от увиденного на озере. Пожелав волку спокойной ночи, Чонгук поднялся к себе в спальню, чтобы переодеться. В плаще хоть и свежо, но разгуливать нагим неприлично. Влажную тунику он повесил сушиться на крючок, а сам отправился в библиотеку немного почитать перед сном.

⍟⍟⍟

Если знахарю не изменяет память, это случилось через неделю после проведения ритуала. Проснувшись, он еще несколько минут позволил себе поваляться в кровати, оттягивая предстоящие дела, их ведь на сегодня выше крыши было запланировано. Потом все же встал и направился к шифоньеру переодеваться. Некоторое время колдун раздумывал, что же ему надеть, потом все-таки вытянул из верхнего ящика темно-зеленую рубашку с золотистыми сборками вдоль пуговиц, а из нижнего – черные брюки. Расчесав гребнем отросшие волосы цвета воронова крыла, он отправился умываться и чистить зубы. Маленькая уборная притулилась возле лестницы. Еще оттуда он услышал странные звуки, доносящиеся с первого этажа. Но лишь пожал плечами. Мало ли что там волк делает. Хоть и хозяйничать в отсутствие Чонгука – не очень прилично. Знахарь закончил с водными процедурами, и настала пора спускаться вниз. Любопытно было поглядеть, что же там такое происходит. Как раз, когда он ступил на первую ступеньку, все шумы подозрительным образом стихли. Нахмурившись, колдун зашагал по едва слышно скрипящим ступеням вниз. Едва он ступил с последней на пол, как в ушах громыхнуло: – Доброе утро!! А после что-то сбило Чонгука с ног. Только чудом он не приложился затылком о край ступени. Хоть руки и двигались, но знахарь все равно не мог пошевелиться. В лицо ударила волна горячего дыхания, вслед за ним в поле зрения появилась белая волчья морда с янтарными глазами, которые напоминали расплавленное золото. Отчего-то казалось, что морда улыбается. Тэхён мысленно засмеялся, увидев, как глаза человека под ним (кто-то не рассчитал свою силу) округлились до размера монеты. Забавный такой. Неужели он не догадывался?.. – Доброе утро. – на этот раз чуть тише сказал оборотень. И все-таки сообразил убрать свои лапы с чужой груди. Медленно колдун сел, все еще не проронив ни слова. В его глазах отчетливо читалась легкая паника. Наверное, он в первый раз в своей жизни испытывал телепатию оборотней на себе, догадался волк. Тогда стоило быть деликатнее. Тэхён сел на задние лапы, кончик его хвоста несколько мгновений подергивался, выдавая усиленную работу мысли своего обладателя. Наконец, оборотень просиял. – Спасибо, что позаботился обо мне. – в интонацию он постарался вложить как можно больше искренности и вместе с тем дружелюбия. – В благодарность за свою спасенную жизнь я попытался приготовить для тебя завтрак. Чонгук перевел взгляд на стол, куда секундой раньше кивком головы указал волк. Разговаривающий волк! – Что, черт возьми, происходит? – вслух выругался он громче, чем хотел, отчего зверь отпрянул назад. Мысли лихорадочно крутились в голове. Это побочный эффект ритуала? Возможно ли такое? И как… как скоро это пройдет? – Наверное, стоило сначала объясниться, прежде чем набрасываться на тебя. – обронил волк с задумчивым выражением морды. Его пасть не двигалась, колдун внимательно проследил за этим. Откуда тогда исходит звук? – Меня зовут Тэхён, приятно познакомиться. Я оборотень. Способностью нашего вида является телепатия, то есть передача мыслей. Таким способом мы можем свободно общаться не только между собой, но и с людьми. Достаточно захотеть этого. – Оборотень? – недоверчиво переспросил знахарь через несколько минут, когда перестал пытаться просверлить в полу дырку, на что зверь с готовностью закивал головой. – Никогда еще мне не доводилось иметь дела с оборотнями… – Значит, я первый? Это честь для меня. – шутливо сказал Тэхён. Чонгук все никак не мог привыкнуть к чужому голосу в своей голове, ужасно громкому и нагло выталкивающему из черепушки его собственные мысли. Пожалуй, это самые странные ощущения в его жизни. – Если ты умеешь разговаривать, что же молчал все это время? – по-прежнему недоверчиво поинтересовался колдун, поднимаясь с пола. Поморщившись, он выдернул из правой ладони мелкую занозу. Волк потупил взгляд: – Я не решался. Было страшно. Да и честно говоря, не получалось у меня ничего, сколько бы раз ни пытался. Наверное, серебро в крови мешало, не знаю. Знахарь лишь хмыкнул на это. После его внимание привлекла гора еды на столе. Он подошел поближе, чтобы посмотреть на творящийся беспорядок. Мясо, сыр, несколько видов овощей, немного зелени. Похоже, этот Тэхён просто притащил половину его кладовки на стол. Сам же виновник хаоса уселся рядышком на полу, повиливая хвостом наподобие радостной собачки. Чонгук с трудом удержался от того, чтобы не скривиться. – Давай ты больше не будешь так делать. – сказал он, взяв ломтик сыра и наблюдая, как медленно течет вниз чужая слюна. Волк виновато заскулил. Ну вот, хотел как лучше, а получилось как всегда. Колдун сдержал тяжкий вздох. Он и так не слишком приветлив с гостем, хотя тот ничего такого не сделал. Наоборот, завтрак вон соорудил. Ну, попытался. Подвесив котелок закипать над огнем, знахарь унес в подвал две трети того, что лежало на столе, а обратно принес остатки вчерашней каши для оборотня. Он поменял котелки местами, когда вода вскипела. Чай с ромашкой для успокоения нервов – как раз то, что ему сейчас нужно. Завидев свой завтрак, Тэхён скривился: – Фи, не хочу кашу. Хочу мяса! – Тебе еще нельзя есть тяжелую пищу. – будничным тоном сообщил Чонгук. – Так что ешь, что дают. Иначе выгоню в лес на охоту, как Аконита. Оборотень содрогнулся при воспоминании о сыром мясе, крови и клочках шерсти, что вечно застревала меж зубов. Греча вдруг показалась ему божественной амброзией. Уплетая бутерброды с земляничным вареньем, знахарь исподтишка косился на Тэхёна, чавкающего кашей из миски. Конечно, он догадывался, что тот – не обычный волк, иначе его защитный лесной барьер не пропустил бы в свои угодья, но как-то не успел на досуге поразмыслить об этом. Голова была другим занята. Теперь же все становилось на свои места. Колдун сделал себе пометочку заглянуть в свои книги, поискать информацию об оборотнях и ликантропии. Хотелось бы знать, к чему нужно быть готовым. – Как я здесь оказался? – переспросил Тэхён недоуменно. После завтрака Чонгук решил немного поговорить с волком, ну, чтобы иметь представление, с кем вообще он живет под одной крышей. Они уселись на крыльце. Колдун уже выпустил василиска из клетки, и тот сразу же уполз в лес, едва обратив на них свое королевское внимание. По всей видимости, до сих пор дулся. Оборотень ненадолго задумался. В солнечном свете в его глазах словно мерцали крохотные искорки, напоминая светлячков. – Ну, начать, наверное, стоит с того, что за мной вот уже несколько лет по пятам следует один из охотников, охотников на нечисть. – уточнил Тэхён, видя легкое замешательство на лице колдуна. – Уж не знаю, чем конкретно я ему насолил, ни разу не видел его до нашей первой битвы. Только с тех пор он следует за мной тенью, не позволяя нигде надолго задерживаться. И вот во время последней нашей стычки этот охотник ранил меня стрелой с серебряным наконечником. – Это серебро не давало крови сворачиваться. – запоздало осенило Чонгука. Он вспомнил, как металл буквально растворял кожу волка, из-за чего рана не успевала зарасти. – Да. Оно мешало моему организму регенерировать. Оборотни славятся своей живучестью. – горделиво выпятил грудь Тэхён. – Я пытался залечить царапину сам, только, увы, в травах я не силен, знаю от силы парочку самых нужных. – Значит, я был прав, и ты действительно стащил порошок из травы чистотела по собственному незнанию. – самодовольно ухмыльнулся знахарь. – Та золотистая штука в стеклянной бутылочке? Чонгук кивнул и принялся объяснять: – Чистотел обладает желчегонным, болеутоляющим, противовоспалительным, мочегонным и слабительным действием. У него есть и другие полезные свойства, но вдаваться в подробности я сейчас не буду, ты вряд ли поймешь что-то. К твоему счастью, чистотел является одним из немногих растений, чье противоопухолевое действие доказано Королевским научным сообществом. Полагаю, он способен пусть и не остановить, но хотя бы замедлить развитие пораженных частичками серебра злокачественных клеток. Оборотень шумно выдохнул: – А я уж переживал, что схватил что-то ядовитое и опасное. – Считай, тебе крупно повезло. Потому что где-то среди тех бутылочек была одна с порошком из цветов веха ядовитого, который может вызывать рвоту, судороги, проблемы с сердцем и даже смерть. Всего горсточка корневища веха запросто убьет теленка. Тэхён тяжело сглотнул. Колдун рассказывал обо всех этих ужасах с таким умиротворенным выражением лица, что даже страшно становилось. Такого человека среди врагов лучше не иметь. – Так как тебя зовут, говоришь? – Чонгук. – помедлив, все же ответил знахарь. – Спасибо, что спас меня, Чонгук. Теперь я обязан тебе своей жизнью. – Я подумаю, как ее использовать. – усмехнулся колдун. Однако рядом с Тэхёном на душе у него в кои-то веки разливалось странное спокойствие. Оборотень ослеплял своей теплой и яркой магической аурой. В темной душе Чонгука впервые за долгое время появились проблески солнца. Он даже робко понадеялся, что отныне, наконец, не будет одинок.