Бывший лучший друг

— Ну, здравствуйте, мои ненаглядные, — надзиратель, мужчина около сорока, с видом важного начальника и ехидной ухмылкой на губах прохаживался вдоль выстроенных перед ним пятерых осужденных на программу «веселые уборки с дядюшкой Нико Трэвером», как он сам любил их называть. — Таки мне прислали новую па-артию… — протянул он, оглядывая присутствующих таким взглядом, что новоприбывшие бы скорее решили, что он «под кайфом». — Что-то вас маловато, ребятки. В нашем районе перестали «шалить» или полиция таки вконец обленилась? Лично я склонен ко второму… — он понизил голос и кашлянул, прочистив горло. — Так, значит, я не в настроении разводить сопли по поводу знакомств, любовных объятий и всего прочего — здесь вы справитесь и без меня. Сегодня вы локализуетесь на соседней улице и оттираете картину неизвестного художника. Думаю, работы там достаточно. Экспозиция во всю ширину здания, эх, — он максимально развел руки в стороны, иллюстрируя простор предстоящей работы. А до Джима внезапно дошло, о каком месте идет речь. К горлу его постепенно подступал ком. Как он отлично помнил, это был — о, эта неведомая сила иронии судьбы, — его труд. Это был его самый грандиозный труд в этом городе. Он помнил, как рисовал это в три подхода и поэтому каждый раз дико рисковал, но, на его счастье, за все время, пока работа была в процессе, ее никто не успел испортить, а самого парня никто не заметил. Столько сил, времени и вдохновения было вложено в это творение, что от обиды хотелось разрыдаться на месте. — И что, никаких воодушевляющих наставлений, типа «Вся ваша работа не пропадет даром!», «Помогая обществу, вы делаете первый шаг на пути исправления!», нет? — подал голос один из трех, включая Джима, парней, так же стоя с руками в карманах и не переставая жевать жвачку, широко раскрывая рот, чем только вселял отвращение в окружающих. — Да успокойся ты уже, Дик, — закатила глаза стоявшая рядом с ним девушка с длинными светлыми волосами, равно как и «дядюшка Нико», не настроенная на продолжение речи. — Знаешь что, Дик, — мужчина сделал особое ударение на имя, невербально намекая на его значение, — кому, как не тебе, знать, что всем здесь, включая меня, мягко говоря, насрать на то, о чем я распинаюсь. Никогда не видел смысла во всей этой лишней болтовне. Я дал вам задание, и теперь вперед за работу, мои отчаянные домохозяйки! Фартучки найдете в раздевалке, — с этими словами мистер Трэвер удалился в здание общественного центра. Теперь у Джима появилась возможность познакомиться со своими «коллегами». Он все же опоздал к назначенному времени и не улучил возможности сделать это заранее, так как из-за ушибленной ноги не рассчитал время. Перед ним стояли, в большинстве своем лениво зевая и потягиваясь, четверо молодых людей — два парня и две девушки, в одной из которых он в первую же секунду узнал свою знакомую — Эми. Это была невысокая, в мальчишеской одежде барышня, которую по внешности можно было легко спутать с сестрой Джима — такого же оттенка густые темные волосы чуть ниже плеч, зеленые глаза и губы похожей формы. Да и внешний вид — толстовка, джинсы, кеды и чаще всего, как и сейчас, кепка на бандане. Собственно, поэтому друзья и считали их разлученными в детстве близнецами. Парень немало удивился, увидев ее здесь. Эми всегда казалась ему тихой и спокойной. Хотя… Сам себе он тоже казался спокойным, но тем не менее… В общем, общались они довольно редко, но оставили друг другу приятные воспоминания об этих моментах. Последний раз они встречались уже более трех месяцев назад, поэтому первое, что они сделали, когда надзиратель ушел — это обнялись. — Ну, приве-ет, — протянула она, широко улыбаясь, когда друзья, наконец, отпустили друг друга. — Так давно от вас с Майки ни слуху, ни духу. — Да от вашей компании тоже, между прочим, — Джим был рад их встрече ничуть не меньше, чем сама девушка. — Почему ты здесь оказалась-то, божий одуванчик? Я глазам не поверил сначала. В ответ на такое обращение девушка только ухмыльнулась: — Ты плохо меня знаешь, Джимми. — Оу, прости, — парень засмеялся. — И все же? — Да потому же, что и ты. Засветилась не в том месте, не в то время. Парень в недоумении уставился на девушку: — А откуда ты знаешь мои причины? — Ну, во-первых, ты, в отличие от меня, настоящий божий одуванчик и, кроме как художественным промыслом, вряд ли бы смог влипнуть во что-то серьезное, а во-вторых, я порылась в бумагах дядюшки Нико, пока тот ходил отлить, — она звонко рассмеялась. — Ох, какая ты… — Джим разделил ее веселье. — Тогда тебе не составит труда рассказать мне об этих людях, — он взглядом указал на троих, удаляющихся во внутрь здания во главе с Диком. — Вот переоденемся и расскажу. Минут через двадцать, уже переодевшись и найдя все нужные принадлежности, компания оказалась у расписанной стены. — Это ведь твоя работа, да? — переспросила Эми, не отводя глаз от арта шириной не менее пяти метров. — Увы, — печально отозвался Джим, опуская тряпку в ведро с водой. — Мне жаль… Джим промолчал. Только через несколько минут он напомнил девушке о теме неоконченного разговора. — Ах, да. Ну, имя этого дрища ты уже знаешь — Дик, — она качнула головой в сторону долговязого черноволосого парня с туповатыми, как показалось Джиму, глазами, не оставляющего попытки о чем-то заговорить с той же белокурой девушкой. — Местная непуганая гопота, балуется наркотой, есть приводы в полицию. Как ни странно, здесь, потому что потрошил сидения в общественном транспорте. Я поржала, — Эми излагала информацию с каменным лицом. — А коротышка? — Герри. Прости, не запоминала фамилии. Самый тихоня из всех присутствующих, попался на том, что на спор пытался украсть несколько пачек конфет в супермаркете. Зачем только этим ботаникам мозг, если на решение глобальных проблем его не хватает, а чтобы таким образом развлекаться — пожалуйста. Лезут не в свое дело и даже воровать толком не умеют. Его сначала даже хотели отпустить с миром, но он был настолько дотошен, что судья не выдержал и наградил его общественными работами. Это мне уже рассказали знакомые. Исключительный экземпляр. Джим оценивающе оглядел паренька, жавшегося в стороне, видимо, изо всех сил старающегося не попадаться на глаза долговязому. — И, собственно, Элисон. Девушка в своем роде загадочная. Оказалась тут из-за игр с коктейлями Молотова. «Угощала» ими окна первых этажей с небольшой компашкой, каждому из которой впаяли по приличному сроку, а она отделалась отработкой, видите ли, под предлогом того, что это ее первый привод, — Эми усиленно терла стену, но по ее лицу было заметно, что для нее это как заливать оригиналы Ван Гога растворителем. — Ну, что ж, бывает, мне тоже могли дать срок. Эми недоверчиво покосилась на друга. Ей откровенно не верилось в то, что Элис отпустили просто за красивые глаза. Хотя все может быть в этой жизни: — Ладно, ты пока переваривай, а я пойду воду поменяю да и твою, пожалуй, тоже, а то как ты с такой ногой бегать туда-сюда будешь, — девушка подняла ведра и быстрыми шагами удалилась до того момента, как Джим опомнился и попытался ее остановить. Все что он успел — только проводить ее полным благодарности взглядом. Заметив, что Эми отошла, к темноволосому подобрался Дик и чуть приглушенно спросил откуда-то из-за спины: — Ну-ка признавайся, мачо, в каких позах ты имел эту цыпочку? Джим, несмотря на всю бесцеремонность этого заявления, решил бороться с желанием дать долговязому по морде не отвечая ни на какие вопросы. — Хей, я к тебе обращаюсь, рассказывай! Тискал ее близняшек? — Дик не нашел ничего лучше, чем ткнуть парня пальцем в плечо. Джим лишь, не отрываясь от работы, дернул им, будто отгоняя назойливую муху. — Что, не близняшки? — театрально удивился он. Чувствуя явную безответность в молчании Джима, Дик, видимо, решил предпринять одну из заключительных попыток: — Может, перепихнемся, красавчик? Джим резко обернулся и ошарашено уставился на расплывшегося в улыбке дрища, чуть не выронив тряпку из рук. — Просто проверил, — он поднял руки на уровень лица. — Может, ты глухой или еще чего. Той-то диве я просто не приглянулся, уж думал, с тобой вдруг удастся поболтать, дружище, — Дик положил руку на плечо парня. Тот лишь, одарив его злобным взглядом, с презрением сбросил его руку: — Я тебе не «дружище» и не смей оскорблять эту девушку. — Твою бабенку-то? Да ладно тебе, нет в них ничего особенного, я проверял, в трусах у них все всегда одинаковое, — он попытался засмеяться, но раньше, чем он успел издать хоть еще один звук, кулак Джима прилетел ему прямо справа по челюсти. Долговязый отшатнулся и, только осознав происходящее, накинулся на парня в ответ. Не успело пройти и нескольких секунд, как послышался звон падающих металлических ведер и крик Эми с другой стороны улицы. Она, не замечая ничего вокруг, подлетела к дерущимся парням, как это не комично выглядело, но схватила Дика за ухо и, вывернув его, отвела долговязого в сторону, а потом ногой в бок оттолкнула его подальше. — И не лезь к нам больше! — только крикнула девушка. Дик с оскорбленным видом потирал горящее ухо, но обратно не возвращался. Эми победно откинула волосы с плеча и с довольной улыбкой обратилась к держащемуся за нос Джиму: — Ну что, ковбой, пойдем, подлечу тебя, заодно и воды снова наберем. Парень тоже попытался улыбнуться, но боль в переносице напомнила о себе, и девушка просто взяла его под руку и бережно повела в центр. — Я, между прочим, твою честь защищал, — ухмыльнулся парень, сидя на лавочке в раздевалке и следя за манипуляциями Эми со своим рюкзаком. — То есть это ты начал «битву гигантов»? — девушка, не переставая улыбаться, стала протирать ватным диском испачканный в крови нос Джима. — Ну типа того, — он потупил взгляд и остановил его на заботливых руках девушки. — На самом деле я не хотел ни во что ввязываться в свой первый же день… — С носом у тебя ничего серьезного, не сломал. Вот тебе ватка, подержи, пока кровь не остановится. Да и не переживай насчет Дика, ничего он ни тебе, ни мне не сделает. И, кстати, теперь ты официально переименован из «божиего одуванчика» в «рыцаря короны», — девушка широко улыбнулась и поцеловала парня в лоб. Задумчиво, почти для себя он приглушенно сказал: — Рыцарь и принцесса в одном лице… Смешно. — Принцесса? Ты принцесса? — девушка расхохоталась. — Это откуда такое? — Да не обращай внимания, это все Майки. — Ах, Ма-айки, ну тогда все я-ясно, — Эми даже прослезилась от смеха. Джим немного смущенно поглядывал на девушку. И Эми с долей умиления нежно потрепала его волосы: — Ладно-ладно, я не буду над тобой так издеваться. Для меня ты все равно будешь Рыцарем.