Забудь

      Ненависть заполняла всё естество Тома. Казалось, он ненавидел нападавших даже пальцами своих ног, его выворачивало от желания найти уродов и покарать. Он мог много об этом думать и упиваться мысленной расправой над причастными, но прекрасно знал, что, как гражданин своей страны, доверится правосудию. Сегодня же пойдёт и напишет заявление о нападении.       Именно с такими мыслями Том провёл своё утро. Проснулся он в незнакомой комнате, но потом понял, что это скорее всего снятый в отеле номер. Том усмехнулся, когда подумал о несостоявшемся свидании. Пожалуй это единственный плюс сложившейся ситуации.       Примерно через полчаса, как он проснулся, его осмотрел врач. Арнольда не было, но над парнем суетилась незнакомая женщина. Том было испугался, что он в доме Хорста, и это его мать, но её слова развеяли это. Она представилась как помощница врача, который осматривал его вчера. Том заикнулся о больнице, но медсестра сказала, что на данный момент его жизнь вне опасности, и Арнольд распорядился дождаться его, прежде чем что-то делать.       Кости ломило, больше всего болела голова, но Том порадовался, что, кажется, с глазом всё в порядке. Видел он хорошо, хоть и была небольшая дымка, но подумал, что восстановится. Ему оставалось расслабиться и позволить ухаживать за собой. На самом деле, он не совсем понимал, почему его не отправили в больницу, следовало бы сделать тесты серьёзнее, чем внешний осмотр. Судя по небольшой тошноте, у него могло быть сотрясение мозга.       Хотелось действовать. Нужно было оцепить злополучный переулок и максимально собрать улики, которые бы помогли идентифицировать преступников. Том понадеялся, что, возможно, именно этим Арне сейчас и занимается, иначе они просто теряют время.       — Привет, как ты? — поинтересовался Арне, переступая порог. Он пришёл около четырёх часов вечера, когда раздражение было близко к пику, и Том уже собирался идти на ресепшен и звонить, останавливало лишь то, что номера он не знает, а звонить домой и объясняться парень ещё не созрел.       — Лучше бы тебе объяснить, что происходит, — недовольно проворчал Том. Сначала он был настроен более воинственно, но когда увидел Арне, весь настрой испарился, стоило представить, в каком отвратительном жалком виде тот его нашёл.       «Так, стоп, не думать!» — Том прикрыл глаза, пропустив через себя импульс стыда. Сейчас не время переживать унизительное происшествие. Это глупо, Том ни в чём не виноват, в конце концов, какого чёрта он вообще думает о ситуации с такой стороны. Это его избили, а не он подставился. «Постарайся просто не думать,» — убеждал себя Том. Не лучшая стратегия — бегство от проблемы, однако она работала. Сейчас важно другое.       — У меня забрали телефон. Ты просил ничего не делать, но я хочу пойти в больницу и написать заявление в полицию. Я не понимаю, какого чёрта происходит. — Том старался подавить в себе негатив, но фразы всё равно звучали как претензия. — И… Арне, спасибо, что нашёл меня вчера, — тихо добавил парень, пытаясь сгладить речь.       — Я… — Арнольд вздохнул, подошёл к кровати и сел рядом. Он потянулся рукой и аккуратно погладил Тома по голове. К счастью для подростка, медсестра ушла, и краснеть не приходилось.       — Ты знаешь, я думаю, тебе не стоит об этом беспокоиться, — медленно говорил Арне, подбирая слова. — Я уже разобрался с проблемой, у моего отца есть знакомые в полиции, и я попросил завести дело без разглашения. Городок маленький, и всё вышло бы из-под контроля, не так часто здесь что-то происходит, — усмехнулся он.       Том мысленно дал себе пинок. Как он мог забыть про СМИ? Внезапно стало так тепло, что он не удержался от улыбки. Арнольд заботился о нём. Он подумал за Тома и взял на себя ответственность. Подобное могли сделать только родители, и то он в этом был не уверен. Стало немного стыдно за собственные нападки на Арнольда. Между тем, тот продолжил говорить.       — Прости, но если ты не хочешь, чтобы общественность узнала, то тебе не стоит идти в больницу. Доктор сказал, что опасных повреждений нет, но если ты почувствуешь себя хуже, то не сомневайся и немедленно иди в госпиталь, — взволнованно добавил, сжав в своей руке ладонь Тома. Для себя же парень заранее решил, что ни за что не пойдёт, даже если будет при смерти, поверит в свой молодой организм. Он справится.       — Спасибо, — Том улыбался и таял в руках Арнольда. Он часто чувствовал неприятие прикосновений, его то бросало в отвращение, то в возбуждение. Сейчас же он чувствовал благодарность. Ему остро не хотелось снова переживать новостную лихорадку, где он опять попал в центр внимания. Одного раза хватило.       — Но что мне сказать родителям? — вслух размышлял Том. К счастью, сейчас каникулы, и в школе можно не появляться. Батарейке скажет, что грызёт гранит науки, работает над проектом, а от родителей не побегаешь.       — Я купил кое-что, это может помочь, но советую как можно меньше мелькать перед семьёй. — Арнольд полез в пакет, с которым зашёл и выложил на одеяло лекарства и несколько косметических тюбиков, затем осторожно добавил: — У тебя же есть своя комната дома? — На что Том немедленно отозвался согласием.       «Да уж.» — при посещении ванной Том успел оценить ущерб. Основные гематомы были на торсе и под волосяным покровом, но и на лице было несколько ярко-синих пятен. Глаз был красноватым, мелкие капилляры полопались, но это можно отнести к бессонной ночи. Ведь Том, как бы, был на школьной попойке. Двигаться было сложно, и он то и дело охал, осторожно передвигая ноги.       Том не представлял, как долго сможет шифроваться и избегать совместные с семьёй завтраки. Нужно будет нанести очень толстый слой тональника, и он должен быть очень хорошим, особенно когда синяки станут зелёными.       Кровать была довольно широкой, и Арнольд осторожно уместился на свободной половине, стараясь лишний раз не задевать Тома. Он лишь позволял себе перебирать волосы подростка и нежно гладить по здоровой щеке. Они пролежали так до позднего вечера, когда на улице нельзя было уже ничего разглядеть. Перед тем, как отвезти больного домой, Арнольд вернул ему телефон, а также надел на руку умные часы.       — Это подарок на рождество, — тепло улыбнулся мужчина, поцеловав при этом кисть как барышне, смутив Тома окончательно. — Изначально я планировал другой подарок, но в связи с событиями экстренно поменял идею, а второй подарок получишь, когда приедешь.       — Арне, прости, но я не могу это взять, буду чувствовать себя обязанным, а я не могу ничего подарить взамен, — виновато проговорил Том. Он не работал и не имел достаточное количество карманных денег. Вряд ли бы он смог на них придумать что-то стоящее для такого как Арнольд.       — Это не обсуждается. Я немного поколдовал уже над ними, и, если твоё здоровье будет в опасности, часы это считают и отправят сигнал на мой телефон. Поэтому очень тебя прошу, ходи с ними постоянно. Моё спокойствие и будет подарком от тебя. — Не давая больше возражать, Арнольд наклонился и мягко поцеловал, без намёка на страсть, как это обычно было раньше.

***

      Дни потекли рутинно. Том наслаждался свободой. Арнольд, конечно, звонил ему ежедневно и выспрашивал, как проходил день Тома по часам, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что было. Том малодушно надеялся, что со временем Арнольду надоест выслушивать одно и то же «Встал, умылся, погулял с собакой, поел, позанимался, уснул» и он начнёт звонить реже.       Скрываться от семьи получалось довольно успешно, только Миа как-то раз застала не замаскированного брата после душа и сравнила его с синим леопардом из её новой книжки, на что Том выторговал держать этот страшный секрет в тайне от мамы, подкупив мелкую чипсами, которых дома не водилось.       Газеты молчали, очевидно, Арнольд каким-то чудом действительно смог вынудить органы правопорядка расследовать дело под грифом секретно. Том так думал, пока неделю спустя к ним не пришло приглашение посетить участок.       Сначала Том испугался, что ситуация вышла наружу, потом убедил себя, что если дело расследуют секретно, то это вовсе не значит, что показания с Тома снимать не надо. Дальше размышления пришли к тому, что странно, как-то поздно они спохватились, могли бы давно допросить.       Все сомнения развеялись, когда всё оказалось прозаичнее, это повторный допрос по делу похищения самого Тома. Его закрывали за неимением достаточных улик, но в связи с новыми фактами расследование восстановили.       Новым фактом стало исчезновение Джованни.       С этого момента Тома снова стала мучать мания преследования. До этого он старался часто выходить на улицу и гулять, но после допроса он перестал это делать. Он с трудом преодолевал походы в магазин и короткие выгулы Отто, потому как казалось, что за ним следят. А ведь маньяка не поймали. Он на свободе.       Оптимизма не придавало то, что в участке никто не заикнулся про инцидент недельной давности, когда Тома побили. Подросток был готов об этом спросить, но внутреннее смятение не давало решиться. Подозрения гложили Тома, он начал дёргаться при случайных прикосновениях. Прохожий даже назвал его психом, когда Том шарахнулся, хотя всего лишь требовалось показать дорогу.       Во время созвонов с Арне на языке вертелся вопрос, почему полицейские не в курсе дела, но Том боялся узнать ответ и каждый раз обещал себе, что спросит в следующий раз. Он чувствовал, что-то здесь не то, и это не слабо так нервировало.       Когда прошёл месяц тишины, Том решился поговорить с Арнольдом, но при личной встрече. В конце февраля Арнольд собирался приехать в их город и тонко намекал, что уж сейчас-то Тому не отвертеться.

***

      Было раннее утро. Стоял плотный туман. Ночью резко упала температура до минус восьми, а утро выдалось тёплым. Но поскольку утро было ранним, Том решил снова надеть пальто, хотя днём он уже щеголял в весенней куртке.       Прошло уже добрых полчаса, как парень ждал самолёт в их маленьком аэропорту. Он зарядил батарею часов и надел на руку, подтянув рукав так, чтобы ремешок выглядывал. «Вот, смотри, какой я молодец, ношу как обещал.» Том хоть и согласился постоянно носить их, но частенько забывал их заряжать, и по какому-то мистическому совпадению Арнольд спрашивал, носит ли он их именно тогда, когда часы спокойно покрывались пылью на столе.       Ненадолго в зону ожидания приходил Хорст. Бросив Тому ключи от красного редэрвагена, ухмыльнулся, пожелал горячей ночки и сбежал. «Сука. Только не говорите мне, что Арнольд делится такими планами.» Тома передёрнуло.       К счастью, отпрашиваться на ночь сегодня не пришлось, но однозначные намёки Арнольда ясно дали понять, чем они займутся, как только самолёт приземлится. Том закрыл глаза. Не представлять себе секс было сложно. Картинки одна пошлее другой посещали бедную голову парня. В такие моменты мурашки пробегали волной по телу. Том и хотел, чтобы это наконец-то произошло, «Сколько можно мучаться в ожидании?!», и не хотел.       «Всё будет хорошо, все этим занимаются, успокойся. В конце концов, ты уже делал это.» Том поморщился. Это были не самые приятные воспоминания, но выжил же он, и даже ничего не отвалилось. Правда что-то внутри надломилось, но это мелочи, ведь можно просто об этом не думать, и тогда всё будет впорядке. То, что рано или поздно это может рвануть, Тома сейчас не беспокоило.       — Привет, — краснея и бледнея, Том встал со своего места и переминался с ноги на ногу, встречая подходящую фигуру. Арнольд выглядел уставшим после полёта, но одетым с иголочки.       — Я так соскучился, малыш.       Не давая опомниться парню, Арнольд сгрёб его в охапку. Спустя несколько минут Том начал копошиться, вырываясь из рук. Слишком долгие объятия выходили за рамки приличия, а они находились в общественном месте, и Тома это волновало. Очень волновало.       Длинный перерыв повлиял на ощущения Тома. Он как будто пожевал имбирь, почистив свои рецепторы. Когда видишься с человеком каждый день, прикосновения уже не кажутся слишком волнительными, но сейчас ему снова приходилось ощущать их свежую остроту.       Доехали до отеля молча. Точнее Том молчал, погружаясь в свои переживания, а Арне пытался его растормошить. В этот раз Том снова настоял на отеле, сколько бы его не убеждали в бессмысленном упорстве. Том вообще не понимал, зачем продолжает всё это, но каждое новое маленькое происшествие как будто заставляет погружаться глубже, закрепляя отношения крепче.       Парень понимал, что это ничерта не здоровая тема — строить отношения на чувстве вины и благодарности. Какой-то бред. Том подозревал, что им манипулирует, но поделать ничего не мог. Как бы он ни крутил, получалось, что он полный мудак, если разорвёт связь, и осознание, что его поймали на крючок, не помогало с него соскользнуть.       У двери в номер Том задержался. Он не мог заставить себя сделать последний шаг. В душе творилась буря. Арнольд нетерпеливо подтолкнул его внутрь, а Тому показалось, что он падает в бездну.       Он медленно прошёл внутрь и остановился у стола. Прерывая шёпот успокоения и поцелуи в шею, он налил себе виски и залпом выпил. Тому было плевать, как это выглядело для Арнольда, но ему это было нужно.       Дрожащими руками он начал стягивать с себя толстовку, но горячие руки остановили.       — Я хочу сам, — низко проговорил в ухо Арнольд. Его голос немного вибрировал от возбуждения.       Медленно снимая одежду и целуя освободившуюся кожу, Арнольд тихо говорил успокоения и комплименты Тому. Какой он замечательный, какая у него гладкая приятная кожа. Тому же хотелось заорать «Да заткнись уже и сделай это!».       Алкоголь дошёл до мозга, и жар из желудка пополз в разные стороны, согревая всё тело. Том вздрогнул и не удержавшись издал непонятный булькающий звук, когда рука Арне пробралась в расстёгнутую ширинку. Тома никогда не трогал там чужой человек.       — Постой, подожди! — Том вырвался из хватки, но поворачиваться не стал, лицо горело. «Что же делать? Что же мне сделать, я не могу!» — Мне мало воздуха, открой, пожалуйста, окно.       В тишине раздался звук открывающейся рамы. Пока Том стоял и дрожал, Арне включил музыку, стараясь облегчить мучения.       — Малыш, ты такой красивый, пожалуйста, позволь мне. Я не сделаю больно, я буду осторожен, — развернув парня, Арнольд продолжил зацеловывать его лицо, шею, грудь.       Тому казалось, что сейчас он начнёт задыхаться. Было страшно, сердце стучало как бешеное. Он чувствовал, как чужие руки поглаживают живот, спину.       — Неправильно, мы делаем ошибку, — повторял снова и снова, но не сопротивляясь рукам, которые продолжали гладить и сминать.       Продолжая прелюдии, Арнольд уложил Тома на постель и стянул трусы. Ещё чуть-чуть и казалось, Том сорвётся, его грудь содрогалась, но слёз не было. Арнольд удивился, когда Том перевернулся на живот, проявив инициативу, но тот лишь хотел спрятаться, не смотреть в лицо человека, трахающего его.       Самое отвратительное, что Том был возбуждён, и это приносило какое-то болезненное удовлетворение, когда он отпустил блоки и позволил разрушительным мыслям течь в голове.       «Что я делаю, зачем я делаю?»       «Ты сам к этому пришёл, не ищи оправданий.»       «Я больной урод, ничтожество.»       «Да, ты именно такой, и тебе нравится, что с тобой делают.»       «Нет, не нравится!»       Из горла Тома вырвался стон, когда инородное тело проникло сквозь смазанный сфинктер. Он сжал зубами кулак, безуспешно надеясь его прокусить. Сдерживать судороги диафрагмы было сложно, но вот жидкость из глаз сдержать было невозможно. Несмотря на ласковые успокоения Арнольда, Том ненавидел сейчас себя.       Толчки продолжались бесконечно. Болезненное возбуждение, которое было вначале, спало, и Том отсчитывал каждое проникновение, пытаясь занять ум. «Скорее бы это закончилось.»       Движения замерли, а затем рука пробралась под живот и передвинулась на член. Арнольд решил позаботиться о партнёре сам, поскольку тот лежал как застывшая скала. Том до сих пор чувствовал в себе Арнольда, но отсутствие толчков помогло сосредоточиться на другом органе, который был не против разрядки и отреагировал на ласки очень быстро.       — Я не хочу так, — Том схватился за руку, но его проигнорировали, продолжая двигаться по кожице вверх-вниз. Когда возбуждение снова захватило, отстраниться уже не получалось. Тихие всхлипы сменились на еле слышимые стоны.       — Да, малыш, не бойся, не сдерживайся, всё хорошо, ты молодец, — мягко поощрял голос партнёра. Когда импульсы наслаждения подходили к пику, Арнольд снова начал двигаться внутри, и притянул руку Тома на его собственный член. Сначала он застыл, но возбуждение взяло верх, рука непроизвольно задвигалась, приближая пик.       Том кончил на несколько секунд раньше, чем Арнольд. Тот ещё несколько раз толкнулся и расслабился, прижимая парня к себе.       — Я люблю тебя, Том. Я выбрал тебя.       Как только Арнольд скатился на бок, Том, не сказав ни слова, умчался в ванную комнату и закрылся. Из-за двери доносились сдавленные всхлипы.

***

      — Том, открой дверь! — Арнольд прислушался, более получаса Том отказывался выходить, просто игнорируя просьбы. — Если ты сейчас не откроешь её, клянусь, я выломаю эту чёртову дверь! — Снова минута тишины. — Малыш, пожалуйста, открой.       Когда Арне уже замахнулся ногой, чтобы выбить замок, дверь щёлкнула. Замотанный в полотенце, с синими губами и гусиной кожей по всему телу Том выполз из укрытия.       — Всё нормально, — отстучал он зубами и, стащив покрывало, укутался на кресле, не давая шанса Арнольду присоединиться и согреть. После ледяного душа, своеобразного наказания за выдуманную причину, Том успокоился. Всё произошло и было не так уж плохо. Ему даже понравилось, о чём он старательно не признавался себе. Смирится позже, когда привыкнет, а сейчас можно пожалеть себя.       — Я тоже схожу в душ и вернусь, — Том видел, что его поведение задело Арнольда, но ему нужно побыть одному, чтобы договориться со своим гордым эго. Весь день впереди, и он ещё успеет загладить вину перед бойфрендом. Постарается быть отзывчивым и заинтересованным сегодня, всё будет в порядке, убеждал он себя.       В душевой зашумела вода. Том заметил, что дверь Арне не закрыл, показательно сохраняя открытость. Это немного кольнуло Тома, как будто Арнольд обвинил его в недоверии. Том тряхнул головой и осмотрелся. Когда они зашли в номер, времени полюбоваться не было, но сейчас он заметил, что номер Арне выбрал не из дешёвых. Даже можно сказать, что обстановка кричала, что здесь всё самое дорогое.       Минибар с большим разнообразием слева от окна, в котором открывался шикарный вид на ещё заснеженные горы. Дубовый паркет, рабочий стол, место для отдыха. На журнальном столике была распечатанная бутылка виски, которой воспользовался Том, а рядом были раскиданы вещи Арне — бумажник, телефон, ключи. Поддавшись порыву, Том пробрался к столику, шагая на носочках, и включил телефон. Он был на блокировке, но высвечивались пара пропущенных звонков и непрочитанных смс. Вернув телефон, Том взял бумажник и повертел в руке. Внутри была наличка, чеки и визитки. Стащив одну, он вернул его не место.       Вода перестал шуметь, заставив сердце Тома умчаться в галоп. «Как будто я вор, в самом деле!» Однако с реакцией бороться не получилось, и Том быстро вернулся в кресло, по дороге дрожащими руками просунув карточку в карман валявшихся на полу джинс, скрыв следы преступления. До того, как дверь открылась, Том изо всех сил делал вид будто ничего не произошло. «Бред какой-то! Убьёт он меня, что ли, за это?»       — Арне, прости, — Том улыбнулся, правда улыбка слегка подрагивала, — мне нужно было время успокоиться, ты тут не причём. Ты был аккуратен, просто тараканы в голове, — закончил он, слегка покраснев.

***

      День прошёл замечательно. Они сходили в ресторан, затем в кино, погуляли немного на улице. Долго говорили в машине, когда замёрзли, а ехать никуда не хотелось. Арнольд уезжал завтра ночью и сегодня ещё собирался сделать кое-какие дела. Тома он отвёз домой, не отпуская из объятий целую вечность. Он благодарил за встречу и рассказывал, что сходит с ума без личных встреч, но ещё несколько месяцев, и они будут снова вместе. «Снова вместе,» — без эмоций повторил Том.       Том рефлексировал, лёжа на своей кровати дома, когда на телефоне высветилось сообщение. Он удивился доброму десятку пропущенных звонков и сообщений от Ноа. Открыв последнюю, прочитал: «Том, блядь, где ты?! Ты видел последние новости? Труп Джованни нашли.»