Забудь

      Дорога до Зальцбурга прошла бы спокойно, если бы не хвост. Родители, загрузив машину чемоданами, посадили Отто на заднее сидение и поехали провожать сына до ЖД вокзала. Тому предстояло сесть на поезд до Мюнхена, а затем пересесть на самолёт и добраться до Гамбурга. Его немного пугала перспектива тащить два чемодана и рюкзак на себе, и он собирался нагло воспользоваться силами Итана и Марселя, за машиной которых напряжённо поглядывал в заднее окно.       Они ехали на расстоянии позади родителей, скрываясь иногда из виду. Отец уже начинал хмуриться, глядя в зеркало заднего вида, а Том молился всем богам, чтобы Лукас счёл это за совпадение.       После примирения с Арне Том поставил условие, что никто не узнает об их связи и у него будет отсрочка. Он сам решит, когда рассказать Лауре и Лукасу об этом, когда будет готов. На это Арнольд тонко намекнул, что Том поступает со своими родителями не лучше, чем Арне, скрывший от него свой статус. Том решил намёк проигнорировать.       В дороге приходилось мириться с конвоирами, которые не особо старались скрываться. Том нервно кусал губы. Выдохнул, когда сел в своё купе. Напоследок мама растрогалась, заставив сердце Тома сжаться.       Включив плейлист и засунув капельки в уши, Том приготовился забыть об окружающем мире на последующие два часа и тридцать семь минут. Эта поездка была первой самостоятельной для Тома, и это было довольно волнительно. Даже Отто выглядел спокойнее хозяина. Том порадовался, что приобрёл тренированного пса, а не щенка. Он не представлял себе, как бы справился с ним в дальней поездке.       Двери разъехались, и внутрь вошёл Итан. Его губы шевелились, но наушники не давали звукам проникнуть сквозь силикон. Решив, что с ним поздоровались, Том решил не вытаскивать наушники и кивнул в знак приветствия. Избавиться от конвоиров не получилось, и Том для себя решил игнорировать их присутствие. Он надеялся, что они продолжат вести себя относительно незаметно и в Гамбурге, потому что ему было неловко перед будущими знакомыми.       Том настраивал себя на максимальную открытость, готов был участвовать во всех мероприятиях университета и знакомиться с новыми людьми. Лето было потрачено на изучение диалекта северной Германии, в крайнем случае Том может использовать английский.       Наушники пришлось снять, потому что Итан снова зашевелил губами.       — Зря ты отказался, мы бы к обеду уже были в городе, а не тряслись бы с транспорта на транспорт до самого вечера.       Том приподнял брови, но отвечать не стал. Если Итан думает, что с его родителями можно не считаться, то это проблемы Итана. Объяснять поновой было бесполезно, Том дёрнул плечом и снова вдел наушник.       — Эй, я с тобой разговариваю.       Том вздохнул. Вытащил наушник.       Как жаль, что в европейских странах не было вагонов со спальными местами, а ведь Том мог просто развернуться к бритому спиной и отключиться от происходящего. Приходилось довольствоваться вариантом, когда кресла были направлены друг на друга.       — Вы следите за мной и докладываете всё Арнольду. О чём мне говорить с тобой? — хотелось поскорее закончить это, в телефоне как раз заиграла одна из любимых композиций.       — Мы охраняем тебя, а твои маленькие секретики останутся с тобой, — и заржал, сука.       — Хорошо, если я захочу сходить куда-нибудь без вас, ваши действия?       — Нехорошие вопросы задаёшь, мелкий.       Что и следовало ожидать, Том снова потянулся за болтающимся на груди наушником, но его руку перехватили.       — А если я тебе отвечу, что случайно потеряю тебя из виду?       А это уже интереснее.       — У тебя как с актёрским мастерством? Получится убедить в этом своего работодателя или уволят?       — А это зависит, как мы подружимся.       Том улыбнулся. Затем улыбка стала шире. Пожалуй можно и подружиться!       — Ты ведь можешь вовсе не сообщать.       — Могу, если ты сам не будешь тупить, — и, дёргая бровями, он посмотрел на левую руку. Там были умные часы.       Том вытащил руку из хватки амбала и приложил к своему лбу, изображая фейспалм. Какой же он всё-таки идиот. Нужно было сразу догадаться, часы настроены на постоянную отправку данных, а не исключительно во время нестабильного сердцебиения.       — Ты прав, с тобой действительно можно дружить, — и Том вытянул руку для первого с Итаном рукопожатия. Это может сработать.       Дорога до Мюнхена за разговорами быстро подошла к концу. Марсель изредка заходил внутрь, но в основном вышагивал в коридоре, проверяя соседние купе. Оказалось, Итан действительно из Америки, работал в столичном офисе Редэрвагена и когда услышал, что требуются новые руки для команды наследника, решил попробовать. На родине он своей семьёй не обзавёлся и решил, что смена обстановки скрасит однообразие. Возможно через пару лет вернётся обратно, а может останется.       В самолёте беседовать было неудобно, и Том был предоставлен своим мыслям. Совсем скоро он шагнёт в новую самостоятельную жизнь. Предвкушение было велико. Том собирался обустроить комнату так, как он хочет, покупать продукты те, которые хочет, не отпрашиваться у родителей, если захочется вечером развлечься. Об учёбе также не забывал, Том знал, что многие подростки, вырвавшись из-под родительского крыла, начинали отрываться, но у Тома была Цель.       Проблемы начались сразу по прилёту. У Тома и телохранителей оказались разные задачи на остаток дня. Новоявленному студенту требовалось решить вопросы с жильём и документами. Ему, как иностранцу, предоставили комнату в общежитии. С наличием питомца проблем не возникло, немцы любят собак. Первую оплату его родители уже провели, последующие будет платить сам, и это будет съедать большую часть стипендии.       Необходимо было в администрации получить документ от лэндлорда, которым тут являлся университет. Затем с утра нужно было бежать в регистрационное управление, а также в вэлком центр. Кое-что докупить для быта и еду. И в это вот всё никак не помещался один заинтересованный нетерпеливый человек.       Том отказывался ехать к Арне, он был утомлён поездкой, а ещё нужно разобраться с делами. Раздражение накладывалось на усталость, и Том периодически переходил на повышенный тон, но затем одёргивал себя.       — Я сам с ним разберусь, окей? Вас охранять наняли, а не водить меня за ручку, идите и проветритесь! — раздражённо бросил Том, не отпуская чемодан из рук. Они вышли возле стоянки такси, но Итан убеждал его сесть в ожидающую их чёрную машину.       — Пацан, ты ещё не понял? Ты больше один не ходишь.       — А вам, вроде бы, требовалось быть незаметными тенями, именно сейчас самое время начать!       — Арнольду это не понравится, ты должен быть у него, — не сдавался Марсель. Он держал напряжённого Тома за плечо и не давал ускользнуть. Тот и не пытался вывернуться, ему и в голову не приходило бороться среди снующих людей и привлекать внимание.       Хотелось рычать, Том лишь сжимал зубы и давил в себе нервозность. Настроение падало, а ведь хотелось ещё познакомиться с городом. Упираясь друг в друга глазами, они простояли пять минут, пока Марсель не сдался и не разжал хватку. Том с облегчением залез в такси.       Студенческое общежитие находилось в полутора километров от кампуса, где были занятия. Можно было добраться пешком! Но качество жилья из-за этого страдало. Дом был старой постройки, а это значило холодные полы и отсутствие современной вентиляции.       В кармане завибрировал телефон. Посмотреть возможности не было, руки были заняты багажом, и Том решил перезвонить позже. Остановившись на нулевом этаже, он осмотрелся в поисках административной стойки. Так ничего и не найдя он направился к лифту. Разберётся с администрацией позже.       Собравшись с духом, Том позвонил в дверь своего этажа. Нужно будет завтра с утра не забыть попросить ключи.       Замок щёлкнул и явил жующую девушку в свободных шортах и футболке.       — Хэй, новенький? — она окинула взглядом загруженного чемоданами парня и остановилась на притихшем Отто. — Я Мейли Чжу из Китая, учусь на эколога, второй курс. Заходи, будешь шестым!       Дождавшись кивка, она тряхнула руку в знак приветствия и потянула Тома внутрь, продолжая болтать, переходя с хохдойч на английский и обратно. Ему оставалось улыбаться во весь рот и кивать.       — Там кухня, слева комнаты умненьких, Пол, Рикардо и я. Справа гуманитарии, — Мейли махала рукой, показывая направление кто в какой комнате, — Мариам из лингвистики, Тятиана на эмбиэй.       — Просто Таня! — донеслось из кухни.       — Да, точно, Тяниа, никак не могу произнести правильно, — смущённо пролепетала девушка, на что с кухни донёсся громкий демонстративный вздох.       — Э-э, а я Том, буду на нейротехнике, — представился парень, безуспешно пытаясь запомнить имена, в лицо он всё равно их не всех увидел, придётся переспрашивать снова.       — А, тоже умненький значит, — Мейли пошевелила бровями и кивнула на оставшуюся дверь, — но придётся тебе к гуманитариям, комната только там свободная осталась.       К счастью для Тома, комната была открыта, но ключ от внутренних дверей тоже можно будет получить в администрации. Сейчас оставалось надеяться, что вещи останутся в сохранности до этого времени.       Чжу продолжила инструктаж, рассказывая про кухню и подвальные помещения, где можно воспользоваться бесплатной прачечной. Общими были большая кухня с двумя диванами и раздельный санузел.       — Располагайся! Познакомимся поближе. Сегодня собираемся отметить заселение, так что можешь купить что-нибудь для общего стола и приходить к нам.       Оценив свои двадцать квадратов на ближайшие четыре года, Том отправился в магазин.

***

      Разложив вещи по местам, Том сел на кровать и опёрся об стену. Как же он устал. С лаунж-зоны, как называли общее пространство на их этаже, уже раздавался громкий смех. Тому тоже следовало идти, но его сковало смущение. Он неплохо сходился с новыми людьми, но сейчас было сразу пять новых человек с разной культурой и менталитетом, которых объединяла смесь немецкого и английского. Это немного нервировало. Будет не просто.       — Хе-эй, давай, садись рядом! — похлопал по сиденью справа от себя португалец. Это был улыбчивый смуглый парень примерно одного с Томом роста. И он оказался довольно контактным, обнял Тома за плечи, смутив парня.       — Мейли сказала, ты на тех-специальности? Будем коллегами! Я с математики, первый год у всех техников пересекается, так что не стесняйся, спрашивай. И мой тебе совет, не бери много дисциплин в первое полугодие.       Познакомившись со всеми, Том повторно уложил в памяти имена соседей. Первокурсников было всего два. Он и Мариам с лингвистики. Самый старший был Рикардо, рядом с которым Том сел.       Вечер близился к ночи, и после знакомства парни стали травить байки. Все пили кромбахер, не лучшее пиво, которое пробовал Том, но тоже ничего. Было так странно общаться с настолько разномастными людьми. Было здорово, Том чувствовал воодушевление и спустя пару бутылок осмелел настолько, что хотелось всех переобнимать. Только Пол держался отстранённо, но что взять с канадца.       Разошлись по комнатам ближе к пяти утра. Когда ложился, Тома замутило, и он оккупировал унитаз.       Подорвавшись с утра от десятого будильника, Том вскочил и застонал. Голова раскалывалась. Посидев в скрюченном состоянии несколько минут, он отправился собираться.       «Как же мне плохо.» Еле переставляя ноги парень собирал себя по частям. Каждый раз, когда он терял контроль, к плохому самочувствию прибавлялось глубокое сожаление о содеянном. По крайней мере, он не один вчера сидел до последнего.       «Как же мне плохо.»       Том прислонился лбом к двери. В телефоне был десяток пропущенных, но его хватило только на то, чтобы отправить короткие сообщения в мессенджере родителям и Арнольду. Сил разговаривать ни с кем не было, а ещё он боялся, что по голосу станет ясно, чем он занимался в первый день.       Соскребя себя со стены, Том поплёлся наружу. Предстояло много дел.       В велком центре сказали, что он идиот, и ему нужна лишь регистрация, поскольку он гражданин ЕС. Успевая до своей записи на регистрацию, Том забежал в университет. Найти его оказалось не так сложно. Здание было викторианской эпохи среди новодела. В Гамбурге, по сравнению с его родным городом, было не так много исторической постройки после бомбёжки во второй мировой. Рикардо сказал, что бомбы до сих пор находят и даже один раз их общежитие эвакуировали.       — Привет.       Том вздрогнул, подавляя желание убежать, когда на выходе из центра ему легла на плечо рука. Он был поглощён размышлением об оставшихся делах и поэтому не заметил подошедшего сбоку Итана.       — Вот обязательно так делать? — Том раздражённо сбросил руку. Его до сих пор мутило, и прикосновения были нежелательны.       — Арнольд метает молнии, ты когда к нему собираешься? — с этими словами Итан подталкивал парня в нужное направление.       — Я отправил ему сообщение, что занят, завтра предложу прогуляться, как раз конец рабочей недели. — Том попытался увернуться, но Итан не собирался его отпускать. Спереди уже виднелась машина, у которой стоял Марсель.       — Пацан, я тебе не рекомендую сейчас убегать, боюсь, до завтра мы ждать не можем. — Вот и поговорили. Надежда на лояльность Итана растворилась не успев окрепнуть. А ведь Том рассчитывал на поддержку хотя бы одного конвоира. «Не ты наниматель», напомнил он себе, позволяя усадить себя на заднее сидение.       — Помедленнее можно? — поморщился Том на перекрёстке. Пешком ходить было легче. Из-за укачиваний в авто его тошнило. Как он мог вчера так увлечься, что забыл, каково это на следующий день. «Всё, больше не пью», в очередной раз за сегодня дал себе зарок.       Автомобиль остановился в жилом районе, если повернуть голову вправо, то можно было увидеть Эльбу. Том порадовался, что его не привезли в офис, но потом задумался, почему Арнольд не на работе. Он спросил у Итана об этом, на что тот хмыкнул, но ничего не ответил. Стало не по себе.       — Удачи, — кинул в спину амбал, запуская Тома в квартиру, сам же остался снаружи.       Из коридора виднелась часть гостиной с панорамными окнами. Арнольд стоял, прислонившись к косяку, и курил. Плохой знак. Том не помнил, чтобы Арне курил при нём раньше. Его руки подрагивали, а лицо выглядело сосредоточенным. Тому стало не по себе. Он задвигал мысль, что поступил по-скотски, вглубь.       Он знал, что Арне будет ждать его прямо с самолёта, и они даже поругались на эту тему. Том пытался донести, что у него всего несколько дней до начала учёбы и за это время нужно было успеть обосноваться. Арне же настаивал, что его помощники всё устроят, и Тому нечего об этом волноваться. «Это моя жизнь! Как ты не понимаешь? Мне нужен этот опыт, иначе я останусь инфантильным ребёнком, за которого всё делают другие!» Не договорившись ни до чего, каждый остался при своём мнении. У Тома на задворках притаилось чувство вины. И вот сейчас пришло время поставить точку в этом вопросе.       Арне медлил. Докурив сигарету, он двинулся внутрь квартиры. Затем вернулся в коридор, к Тому, который застыл у входа. Он подошёл впритык к парню и вперился в него взглядом, продолжая молчать. Медленно провёл кистью по лбу, отодвинув чёлку. Невесомо поцеловал. Желудок Тома от нахлынувшего запаха алкоголя сжался. Ночью он не один злоупотреблял.       — Я для тебя хоть что-нибудь значу? Ты хотя бы что-нибудь ко мне чувствуешь? — тихо спросил Арне, стоя слишком близко к Тому, заставляя того испытывать неловкость.       Том молчал. Стоило сказать что-то ободряющее, признаться в чувствах, но Арнольд просил его больше не врать. Вряд ли мужчину устроят слова, что Тому с ним иногда нравится проводить время. Не слишком вдохновляюще звучит.       — Я говорил тебе, что мне важно сделать всё самому, ты не слушаешь меня, — вместо этого Том начал оправдываться.       — И поэтому ты решил нажраться со своими новыми друзьями? — угрожающе уточнил Арне.       — Я не мог отказаться! Мне с ними жить несколько лет, ты сам мне говорил, что социальные связи…       Том не договорил, потому что в живот прилетел кулак, заставляя его согнуться. Если бы в желудке было что-то кроме воды, то его бы стошнило. Сейчас же рот наполнился горькой от желчи слюной. Арнольд не придержал Тома, и тот упал перед ним на колени, кашляя и ловя ртом воздух.       — Ты ведь понимаешь, что заслужил это, — вставил Арне, когда Том затих. Том бы, может, и понял, если бы не новые спазмы, сейчас он мог думать только о своём состоянии. — Я больше не трону тебя, просто веди себя хорошо.       «Да пошёл ты.»       Том тяжело дышал, заглатывая обиду. Он подавил желание врезать в ответ, боец из него всё равно никакой. Том знал, что так будет. Он намеренно давил в себе позывы разобраться с ситуацией, хоть и знал, что поступает неправильно. Нужно было быть настойчивее и вынудить Арне согласиться с Томом, и тогда бы он спокойно сделал все свои дела. И кого в таком случае стоит винить, когда всё вышло из-под контроля?       Арнольд подозрительно быстро успокоился, а Тому оставалось позволить себя поднять и увести в гостиную. Провоцировать он не собирался.       — Виски будешь? — как ни в чём не бывало предложил хозяин квартиры.       — Нет, — «засунь его себе в жопу!», впрочем, последнее озвучивать не стал. Пить он бы всё равно не стал, потому что после вчерашнего даже смотреть в сторону алкоголя не мог.       Стоять было тяжело, и Том повернул прямо к дивану. Мужчина взял по дороге стакан и сел рядом.       — Останешься на ночь? — спросил и потянулся за поцелуем. — Я скучал.       Том отвернулся.       — Нет, — слишком быстро. Том решил, что нужно что-то добавить, но получилось, что огрызнулся, — сам-то тоже не тратил время зря, — кивок на жидкость в руке.       Арнольд вздохнул.       — Хочешь обсудить подробнее? Ты получил наказание, можно закрыть тему.       — Какое право ты имеешь наказывать меня? Мне не десять! — Том бесился, ведь не хотел же провоцировать, не удержался.       — Пока ты будешь вести себя как ребёнок, не вижу другого способа. Отвечай за свои поступки.       Много чего хотелось сказать, но Том решил, что самое умное будет промолчать. Хотелось поскорее закончить с этим, и если Арнольду так захотелось показать себя взрослым, чёрт с ним.       Сидели молча. Арне делал короткие глотки, а Том просто откинулся на спинку и прикрыл глаза. Он позволил взять свою руку в капкан, и сейчас её поглаживали чужие пальцы. Это было приятно. Позволило сосредоточиться на прикосновениях, а не на обиде. Может быть, всё не так плохо?       Чувство вины глодало. Парень понимал, что Арнольд не имел права применять насилие, но, находясь в токсичных отношениях уже полгода, восприятие менялось. Том попробовал поставить себя на место мужчины. Наверное, если бы он кого-то любил, то стремился бы находиться рядом. Арнольд вполне обоснованно злился. Тома бы тоже не устроила одна несчастная смс после разлуки в несколько месяцев. А ещё он предпочёл новых знакомых Арнольду. Анализируя своё поведение, Том понимал, что поступил так на зло, но пытался найти для себя причину.       За этими мыслями захотелось извиниться. Сердце набирало обороты, и щёки слегка покраснели.       Набравшись смелости, Том неловко перекинул ногу через Арне и сел сверху на колени. Поморщился, живот саднило. Подумал, что нужно сделать дальше. Обычно инициативу проявлял Арнольд, сейчас он просто удивлённо наблюдал.       Начать нужно с рубашки, решил и потянул руки к верхним пуговицам. Сидеть было неудобно, джинсы натянулись и передавливали кровоток на сгибах. Том приподнялся, желая подтянуть грубую ткань, и наткнулся на насмешливый взгляд. Решил проигнорировать.       Усевшись поудобней вернулся к рубашке. Отодвинул края в стороны и провёл ладонью от подбородка до низа живота. Арнольд выдохнул резче, чем до этого.       — Продолжай, малыш, мне нравится, — улыбался, но не касался руками.       Проведя пальцем вдоль врезавшегося в кожу ремня, Том вернулся к плечам, освободил их от ткани. В рубашке Арнольд выглядел худощавым, но под ней были жилистые мышцы. Тому оставалось гадать, какими же тренировками можно настолько высушить жировую прослойку. Казалось, кожа была такой тонкой, и за ней прощупывались волокна. Это завораживало.       Теперь руки были скованы опущенной рубашкой, и ещё стакан требовалось куда-то деть. Арнольд оставался неподвижным, смущая Тома. Он не знал, что делать дальше.       Потянулся за поцелуем. На Тома опустилась волна мурашек, он сам не ожидал такого. Раньше такого возбуждения на него не накатывало. Стянув с себя верх, Том снова потянулся за поцелуем, теперь касаясь оголённой кожей грудной клетки собой. Стало душно.       Том отклонился и всмотрелся в черты лица. Арнольд был красив, раньше он подсознательно не позволял себе смотреть на Арнольда с такого ракурса. И вообще старался смотреть на лицо как можно меньше. Но прошло уже более полугода в отношениях с мужчиной, и Том начал отпускать себя.       — Самое время расстегнуть ширинку, малыш, — Арнольд пошевелился под ним, — ты сделал там тесно.       Фраза повысила шкалу волнения.       Том словил язычок молнии плохо слушающимися руками и потянул вниз. Теперь пуговка и ремень. Воздуха стало меньше. В этот раз он всё делал сам, но не был уверен, что сможет дойти до конца.       Мужчина приподнялся, позволяя стянуть с себя брюки. Ноги были не менее тверды, чем мышцы рук. Тому оставалось завидовать. Парень замер в нерешительности. Он мог бы сползти с колен вниз и попробовать сделать приятное ртом, но был не уверен в своей реакции. Будет полный провал, если его стошнит.       Из боксеров внушительно выпирало. Том неуверенно сглотнул. В прошлый раз он избегал даже смотреть туда, не то что касаться. Он поднял глаза снизу-вверх. Арнольд перестал потешаться и смотрел завороженно на него.       — Дотронься до него, пожалуйста, — низко попросил мужчина.       Не отрывая взгляда от лица, Том осмелился и коснулся. Сквозь ткань было горячо. Арнольд вздохнул и непроизвольно подался вперёд.       — Пожалуйста, — простонал он. Том не понял пожалуйста что, но решил обхватить член насколько позволяла ткань. Смелости просунуть руку за резинку не хватало.       Арнольд слегка выгнулся и резко перевёрнул Тома. Стакан покатился по полу.       — Ты сведёшь меня с ума, — прошептал мужчина в шею, прежде чем прикусить кожу. Теперь он перехватил инициативу, решив, что с Тома достаточно. Терпение у Арнольда было меньше, и он торопился сбросить оставшуюся одежду. Том дрожал.       — Дай мне минутку, я найду смазку, — на последнем слове Тома окатило новой волной. Он не думал, что с мужчиной может быть не менее волнительно, чем с девушкой, а возможно даже и острее.       Вернулся Арнольд быстро, Том лишь успел подумать, что если они останутся тут, то заляпают диван, о цене которого думать даже не хотелось.       Том задавался вопросом, что ему сделать дальше, раз уж он решил проявить инициативу, но Арне прервал его мысли, разместившись между колен.       «Нет, он же не станет?..»       Напряжённый член Тома охватили влажные губы, заставив того выгнуться дугой.       — Ох-х.       Наслаждение вытеснило все размышления, он даже не заметил, когда первый палец проскользнул внутрь. На втором заметил, но сжиматься не стал. Его трясло от возбуждения, и хотелось, чтобы Арнольд не прекращал.       Вздох разочарования вырвался, когда рука заменила горячий рот. Арнольд вжался в его тело, целуя там, где мог достать.       — Ты такой горячий, малыш.       Было больно, но не так сильно, как в отеле. Жжение прошло быстро, и остались странные ощущения. Арнольд не переставал ласкать его член, но выходило у него рвано, соразмерно своим толчкам. Это раздражало и хотелось довести себя самому.       Арнольд сделал последний толчок и подвёл Тома к пику. Они лежали на диване, ловя остатки расползающихся по нервам импульсов. Жар растворился, и Том начал мёрзнуть.       — Покажешь, где ванная?

***

      Вернувшись в студенческие апартаменты, Том проверил почту. От Ноа пришли новости. Как друг и хотел, он поступил в профтехучилище в Гамбурге на ассистента в адвокатской конторе. Обучение по дуальной системе давало свои преимущества. Стипендиальных программ не было, но зато студенты получали место работы рука об руку с профессионалами и получали ежемесячную зарплату.       Письмо было непривычно большим. Ноа сообщал, что возникли трудности, и он сможет приехать только через одиннадцать дней. Давала о себе знать нехватка финансов, и Ноа искал способы.       Том готов был предложить свою помощь, родители дали приличную для вчерашнего школьника сумму в честь успешно сданных экзаменов. Но Том знал, если предложит, батарейка может принять это за оскорбление. Лучше будет дождаться такой просьбы.       Том уже намекал ему на такую возможность, но друг отмахнулся и сказал, что ему подбросили идею, и если всё получится, то Ноа даже сможет снять комнату в черте города.       Приготовив постель, Том морщась залез под одеяло. Под рёбрами наливалась гематома, единственная вещь, портящая настроение. Всё остальное Том крутил в голове со смущённой улыбкой.