Забудь

      В доме было тихо, и только шум с улицы пробивался сквозь стекло. Том с трудом спустил ноги с кресла и слегка потянулся. Зря он это сделал: боль пронзила плечо, а в шее противно потянуло. Том попробовал повернуть голову влево и вправо, но из-за боли делать это пришлось очень медленно и процентов на тридцать от обычно возможного. Том тихо простонал и опрокинул голову назад.       Было подозрительно тихо в квартире. Несколько секунд просидев с закрытыми глазами и прислушиваясь, Том резко вскочил. Как он мог забыть про университет! Чёрт! Он так упивался вчера жалостью к себе и несправедливостью, что забыл включить будильники.       Охая, как престарелый дед, он поплёлся в сторону кухни. Мышцы ныли, рука висела как плеть. Возможно с ней было не всё так плохо, но Том боялся напрячь её хотя бы немного, потому что ожидал нового укола на месте раны.       Кухня была пуста. Том хмыкнул и вернул в коридор. Проверил комнаты, пропустив лишь кабинет. Пусто. Снова вернулся к закрытой двери кабинета и, потоптавшись несколько секунд, надавил не неё. Дверь не поддалась, на стук также никто не ответил.       Неужели Арне оставил его одного? Трудно было себе представить, как он собирается в свой офис и ходит из ванной в спальню, игнорируя скрюченное на кресле тельце. Видимо считает, что Том первый должен идти к примирению, и вчерашняя история слабо сработала.       Не дождётся. Тому как раз было наплевать, убеждал он себя. Он просто добавил вчерашнее происшествие в копилку под названием «ещё одна причина послать Арнольда на все четыре».       Разочарованно захлопнув пустой холодильник, Том собрался и вышел из квартиры. «Не очень-то и хотелось!» — подумал Том, игнорируя ворчание живота. Не стоило удивляться, такие, как Арнольд, дома не питаются. Возможно квартира не пользуется у него популярностью, а сам он живёт где-то ещё.       До университета его довезли телохранители, которые, не давая шанса на самостоятельность, загребли его сразу на выходе. Том, впрочем, не собирался сопротивляться. Он был не в лучшем физическом состоянии, чтобы ещё переживать час пик в полном автобусе. Иногда наличие конвоя давало свои бонусы.       Был, на удивление, солнечный день, самое время провести время на улице, но Том хотел поскорее попасть домой. Парень сначала поправлял себя, даже когда мысленно начал называть общежитие домом, но потом понял, что метания бессмысленны. Ведь если подумать, он больше никогда не вернётся в отчий дом на правах жильца. От этой мысли даже стало как-то не по себе, но парень отогнал мрачные мысли. Не к чему сейчас зацикливаться ещё и на этом.       Сейчас Том решил отсидеть первую пару и уйти, сославшись на самочувствие.       Когда подъезжали к университету, Том с волнением наблюдал промчавшиеся мимо две полицейские машины. Германия не была полицейским государством, и было редкостью увидеть скопление правоохранительных органов.       Тело обдало холодной волной, когда они проехали мимо того самого тупика. Теперь ясно, откуда машины с мигалками. Тупик был оцеплен, и рядом стояли люди в чёрной форме. Том прилип к окну, задержав дыхание. Он судорожно пытался вспомнить, где они могли проколоться? Насколько он помнил, на них никто не обращал внимание, пока они убегали.       Чёрт! Зонтик! Он выронил зонтик в том тупике! А значит, там его отпечатки. А ещё его подстрелили, и там могла остаться кровь… О господи. Ему конец.       Том издал стон, но, вовремя вспомнив о водителе, постарался превратить его в кашель. Потом ещё раз звонко кашлянул, показывая, что он всего лишь прочищает горло. Итан подозрительно покосился на него, но спрашивать не стал.       Так, спокойно. Он добропорядочный гражданин, да ещё и иностранец. Значит в базах его отпечатков не должно быть. Он не являлся донором и не делал никаких операций в этой стране, чтобы где-то фигурировали данные о крови. В любом случае, ДНК даже при операциях не сохраняют, максимум резус фактор и группа крови. Его не смогут найти. Не должны.       Через секунду осознание накатило на него, и на лбу выступили капельки пота. Бомж. В том переулке был бомж. Запомнил ли он его? Сможет ли составить фоторобот? Если на Тома выйдут, то начнут тянуть за ниточки дальше. А дальше в его шкафу лежит рюкзак, наполненный сомнительным содержимым…       О господи. За что ему это всё.       Том уткнулся лбом в переднее сидение и начал дышать через рот, стараясь справиться с накатывающей паникой.       — С тобой всё в порядке? Ты какой-то бледный, — не выдержал Итан, поглядывая на студента через зеркало заднего вида.       Том попытался ответить, но горло было сжато спазмом, поэтому он просто кивнул головой, рассчитывая, что этого будет достаточно.

***

      Утро не задалось не только у Тома, но и у Арнольда. Он был зол. Он честно пытался построить отношения как у всех обычных людей. Он старался. Он дал слишком много свободы своему мальчику. А что взамен? Пренебрежение. Это было даже хуже ненависти. Лучше бы Том проявлял такие чувства, а не равнодушие.       Он сдерживал свои желания, дотягивал до предела и срывался лишь когда совсем было невыносимо. А это уже подрывало договор. Он отпустил своего мальчика, позволил ему жить как пожелает, общаться с другими. Он позволил ему беспрепятственно ходить туда, куда он хочет. А что взамен?       Арнольд сдерживался из последних сил. Рычал на подчинённых, но не срывался. Как Том посмел сбежать? Чего ему не хватает? Почему он просто не может вести себя правильно, и тогда не было бы никаких проблем. Арнольд дарил бы свою любовь и ласку своему мальчику. Том же сбегает, уворачивается от объятий, терпит близость. Это до невозможности выводит из себя.       Арнольд не выдержал и ударил кулаком по столу.       Отец недоволен. Он дал ему возможность выбрать, он позволил ему все больные желания, но Арнольд благодушно решил попробовать отношения как у всех. Они заключили сделку — Арнольд, как единственный ребёнок, принимает свою обязанность наследника бизнеса и с полной отдачей посвящает себя делу, которое избегал последние десять лет.       Взамен отец потворствует особым стремлениям сына, больше ни слова не говорит про нетрадиционные наклонности, а также помогает заметать хвосты, если ситуация выходит из-под контроля. Отец настоял ограничиться одним человеком, потому что решить вопрос с одним юношей было гораздо проще, чем с десятком разных. Поэтому Арне скурпулёзно искал, не игнорируя предложенные отцом варианты, прежде чем сделать окончательный выбор. И влюбился.       О, он не жалел об этом. Об этом будет жалеть Том. У него был шанс, и даже не один. Том сам виноват. Да, Том виноват.       Арнольд выдохнул и откинулся в кресле. Руки тряслись от желания причинять боль. Он чуть не поддался ему этой ночью. В глубине души, Арне хотел, чтобы Том оступился сильнее, тогда бы сдерживаться не нужно было. Но ещё теплится шанс на их взаимное будущее. Он дал столько времени Тому, чтобы тот научился любить Арнольда. Но всё имеет конец.       Размышления прервал стук в дверь.       — Войдите.       В кабинет зашла красивая девушка в юбке-карандаш и простой белой рубашке.       — Это от Йохана, сотрудник из его отдела принёс, сказал передать лично в руки.       Секретарь подошла к столу и положила перед Арнольдом тонкую папку. Даже если она заметила, что главный помощник генерального директора не в духе, виду не подала.       — Что-нибудь желаете?       — Нет, можешь быть свободна, — Арне усмехнулся. Девушки его не интересовали. Можешь быть спокойна, крошка.       Арнольд подождал, пока двери закроются, и только тогда развернул документы. Ещё одним условием договора было то, что отец должен знать, если что-то могло в дальнейшем превратиться в угрозу.       Говорить напрямую о каждой сомнительной ситуации смысла не было, и поэтому Арне общался с начальником службы безопасности Вернера Гольца. И уже тот, после изучения вопроса, решал, что следует предпринять дальше.       В папке содержались данные о том периоде времени, когда Том был вне контроля выделенных специально для юноши людей Йохана. Любой цифровой след, который смогли найти сотрудники безопасности, был здесь. Также с внутренней стороны пластиковой обложки была приклеена тонкая флешка без корпуса. На ней должны были находиться записи с видеокамер.       Пролистав страницы к концу, Арнольд принялся читать итоговый короткий отчёт, уже проанализированных данных. С каждой строчкой настроение приподнималось, и Арне даже был готов простить Тома за побег! Его малыш влез в какое-то грязное дело, идя на поводу у своего друга. Он сам загнал себя в ловушку. Нужно дождаться, когда Том сам к нему придёт за помощью. Арнольд даст ему такую возможность. Он мог бы разобраться и без просьбы, но эффект будет другой. Если Том придёт к нему сам, то рычаг давления выйдет куда сильнее.       Опуская взгляд ниже, Арнольд остановился на одной строке. Дыхание сбилось. Глаза прилипли к последним словам — «снята комната на двоих на сутки». Злость застилала глаза пеленой, а на шее начали вздуваться вены.       Его малыш предал его.       Галстук сдавливает шею, перекрывая кислород. Арнольд судорожно начал растягивать узел, желая его разорвать, но ткань так просто не поддавалась. Рука потянулась к стакану воды. Сделав короткий глоток, Арне с криком запустил его в стену. Дышать стало немного легче. Тогда он встал и расшвырял бумаги со стола в стороны. Затем попытался опрокинуть стол, но тот был слишком тяжёлый, тогда в ход пошло кресло.       Когда буря в душе утихла, Арне набрал в телефоне контакт. Номер был первый в списке самых частых звонков.       — Марсель?       — Да, слушаю, — ответил грубый голос одного из телохранителей.       — Отвезите его в мою квартиру. После соберите его вещи и тоже доставьте. Если потребуются люди, напиши помощнику Йохана, — голос был на удивление спокойный. Арнольду удалось запечатать свой гнев до вечера. Вечером Том заплатит, а Арне выпустит свою накопившуюся потребность избавиться от напряжения.       — Понял. Что-нибудь ещё?       — Да, — немного подумав, ответил Арне, — прикончите его псину.

***

      Сидя на первой паре, Том решил посёрфить интернет. В первых ссылках выдачи ничего полезного не было, и тогда он стал заходить на официальные сайты служб Гамбурга и местных СМИ.       Ему удалось найти короткую заметку в один абзац о перестрелке, которую учинили недалеко от центра города. Том был не уверен, что это именно то, что нужно, но других упоминаний не было.       Голова отказывалась работать. Лезли пессимистичные мысли, что его раскрыли и скоро вызовут на допрос. Если университет прознает, что он как-то связан с криминалом, его могут лишить стипендии. Что тогда делать? Том застыл. Об этом он не подумал, а ведь это первое, о чём нужно было беспокоиться, пока он соглашался помочь Ноа! Сукин сын!       С трудом отсидев пару, Том попросил отвезти его в общежитие. Там он закинулся обезболивающим и наконец-то, шипя от боли, поменял повязку.       Выглядело плохо и пахло тоже плохо. Тома едва не стошнило от вида. Голова кружилась, грозя отправить парня в полёт обморока, и приходилось делать короткие перерывы. Он старался как можно меньше смотреть на рану, пока аккуратно наносил сверху мазь, а затем плотно заматывал бинтом. Завершив композицию эластичной лентой, Том надел кардиган на молнии. Что-то другое надеть было бы затруднительно.       Том попробовал заниматься лабораторной, но смирился, что день будет бесполезным. Ни на чём серьёзном сосредоточиться не получалось. Он попытался поспать, позволив Отто запрыгнуть на кровать и греть его.       Сон согнал звук щелчка открывающейся двери. Внутрь вошли оба конвоира. Том сонно поморгал и согнал Отто на пол. Сел, подавляя зевок.       — Чего вам? И когда только успели дубликаты сделать, — недовольно пробормотал парень.       — Арнольд попросил отвезти тебя обратно в квартиру. Так что одевайся и рюкзак прихвати, обратно ты уже не вернёшься, — ответил Марсель, следя за порыкивающей овчаркой.       — Отто, друг, — Том потрепал пса по холке, успокаивая. Раздражение окончательно развеяло сон. Том посчитал, что рано или поздно с Арне поговорить всё равно придётся, так как Том не понимал, что сейчас между ними происходит. Они в ссоре? Или же Арне считает, что всё в порядке? Нет, не должен, иначе бы они позавтракали вместе этим утром. Вот именно, Арне сам его проигнорировал. А не пойти бы ему и сейчас к чёрту? После короткого размышления Том ответил: — Я не поеду.       Он не решил, что предпринять по отношению к Арнольду, поскольку мысли были заняты другим. Бойфренд же ушёл на второй план. По тому, как он распоряжается Томом, Арне совсем не чувствует своей вины. Чёртов ублюдок. Может быть, это конец? И Тому уже пора прекращать терпеть такое отношение? Да за кого Арне вообще его принимает? Может всё-таки стоит согласиться к нему поехать, только чтобы сказать в лицо, что между ними всё кончено? Одной проблемой будет меньше.       Марсель тем временем снял с вешалки ветровку и швырнул её в Тома.       — Поторопись, я не собираюсь уговаривать. Не захочешь — вытащу насильно, — на лице Марселя даже намёка на улыбку не возникло. Он же не всерьёз это сейчас?       — Окей, только мне нужно снова попросить Мейли присмотреть за Отто, — согласился Том, решив, что с этими разговаривать бесполезно, нужно решить вопрос с Арнольдом и тогда можно будет попрощаться с конвоем раз и навсегда.       — Я позабочусь об этом, а Итан отвезёт тебя, — и не давая времени на возражения, он на шаг приблизился к Тому. Итан всё это время молчал, пряча глаза.       В квартире Том слонялся из комнаты в комнату, не зная чем себя занять. Он снова отправился на кухню, проверить, не появилось ли что-нибудь на кухне пожевать, но безуспешно.       Если Арнольд хотел с ним поговорить, почему не разбудил утром? Умчался даже раньше, чем Том проснулся. Парень предполагал, что они всё решили вечером. Хотя сложно было назвать психанувшего Арнольда решением вопроса. Но ничего, недолго ему осталось терпеть Тома.       Том вспомнил его последнюю попытку, когда Арне убедил его продолжить отношения давя на жалость. В какой-то момент Том думал, что у них получится, но если Арне будет каждый раз так реагировать на поступки Тома, им не по пути.       За окном уже сгустились сумерки, и день плавно перетёк в вечер. Голод с новой силой дал о себе знать. Том решил, что ничего страшного, если он сходит до магазина и купит что-нибудь простое. Но попытка оказалась провальной, что убедило Тома — нужно поскорее всё закончить. Он уже собрался и вышел из подъезда, когда его перехватил Итан и молча покачал головой.       — Да какого чёрта! — не выдержал Том. Возмущённый крик заглушила проезжающая мимо машина.       Том попытался обогнуть телохранителя, но тот перегородил дорогу и положил на больное плечо руку. Посверлив его взглядом, Том развернулся и ушёл внутрь. К сожалению, пришлось преодолеть себя и снова спуститься вниз, попросить открыть двери Итана.       Прождав ещё два часа, Том направился на кухню. Он не проверил шкафчики, ведь еда может быть не только в холодильнике. С новой надеждой и завывающим животом Том открывал одну дверцу за другой.       Когда входная дверь хлопнула, Том замер. Секунду замешкавшись, решил, что Арне не заслужил, чтобы его встречали и продолжил поиски.       Отчего-то стало не по себе. Арнольд не торопился. Освободившись от верхней одежды он прошёл в гостиную комнату. Затем послышался звук льющейся жидкости в стакан. Том прекратил свои поиски и просто стоял и вслушивался. Выходить не хотелось. Арне точно знал, что парень в квартире. Не мог не знать.       Наконец, послышались приближающиеся шаги, и в кухню вошёл мрачный бойфренд. Сделав глоток янтарной жидкости, он поставил бокал на столешницу.       Том молчал. Следующее движение ввело Тома в смятение. Что Арнольд собирался делать? Он что, действительно решил, что сейчас самое подходящее время для секса?       Арнольд медленно расстегнул бляшку ремня и вытянул его из шлёвок. Сложил ремень вдвое и взялся за один край. Том сглотнул. «Он же не собирается...» — панически подумал парень.       Время замедлилось, секунды тянулись в полном молчании. Том не мог поверить в это, но прикидывал, как он может увернуться и спрятаться от унизительного наказания. Ни стульев, ни стола на кухне не было, что могло бы послужить препятствием. Глаза Арнольда выражали безумие. «Да он же неадекватный!»       С улицы донёсся особенно громкий звук проезжающего авто, что послужило Тому призывом к действию. Он подорвался с целью выбежать из кухни и спрятаться в ванной, закрывшись на щеколду.       Нужно переждать, пока Арнольд успокоится, а потом поговорить. Сейчас сказать ему, что всё кончено, не позволяло чувство самосохранения. Зря он позволил себя привезти сюда. Хотел же расстаться по-человечески, лицом к лицу. Лучше бы отправил простое текстовое сообщение. Пусть бы выглядело трусливо, зато безопасно.       Увернуться от мужчины не удалось, и Том отлетел назад, поддаваясь чужим рукам. Он не удержался и потерял равновесие. Прилетел первый удар, попадая бляшкой по локтю. Том охнул. Он хотел было словить ремень рукой, но одной сделать это было крайне сложно, поэтому приходилось переходить в защиту.       — Ты думал, я не узнаю? — тихо проговорил Арнольд, нанося второй удар, нисколько не сдерживаясь. Том прикрыл здоровой рукой голову, а раненное плечо повернул к стене. — К проктологу, говоришь, ходил? Да!?       — Ты с ума сошёл? О чём ты говоришь? — крикнул Том, сжимаясь в комок и отползая в угол. Арне продолжил наносить удары, никуда конкретно не целясь. Металлическая пряжка попадала то по руке, то по корпусу. Один раз она попала в шею так больно, что Том подумал, не могла ли она выдернуть за собой кусок кожи.       — Ты ещё смеешь спрашивать? Шлюха! — прошипел мужчина и занёс руку для нового удара.       Том сжался настолько, насколько смог. Ткань защищала от прямых ударов, но больно было невыносимо. В глазах унизительно защипало.       — Арнольд, пожалуйста, давай поговорим! — «Это конец. Полный финиш. Ненавижу тебя, ублюдок!» Боль не давала мыслить здраво, и Том готов был сделать что угодно, лишь бы это прекратилось.       — Ты потерял право голоса. Я бы подумал простить тебя, если бы ты сам рассказал мне, но ты решил скрыть от меня. Друг, да? Просто друг, с которым ты снял один номер на двоих?       — Ничего не было, — выдавил из себя Том, сквозь рыдания. Пряжка попала всё-таки по голове, но это было ничто, по сравнению с ощущениями в больной руке. — Арне, пожалуйста!       Несколько минут спустя, удары прекратились, но Том продолжал всхлипывать, забившись в углу.       — Ты думаешь, я тебе поверю? Я готов был сделать для тебя всё! А ты так мне ответил? — Арнольд напоследок швырнул в парня ремень и вышел из кухни, захватив виски.       Том оставался неподвижным, не пытаясь сдерживать рыдания. Всё тело ныло, а действие выпитой несколько часов назад таблетки уже выветрилось. Двигаться не хотелось, и единственное, что он сделал, лёг на бок, свернувшись в калачик. Том был уверен, что выглядело это со стороны отвратительно, но сейчас ему было всё равно.       От переизбытка чувств парень заснул. Он понял это, когда почувствовал, что он уже находится на руках. Арнольд отнёс его в свою спальню и уложил на кровать. Том оставил свои глаза закрытыми, потому что открыв их придётся говорить. Но сейчас хотелось просто абстрагироваться от всего, что произошло. Не думать ни о чём.       Арне гладил его по голове и шептал тихие извинения. Как будто Тому было не всё равно. Он даже не удержался и едва заметно хмыкнул, когда Арнольд произнёс нечто похожее на «ты вынудил меня, малыш». Действительно ли Том мог спровоцировать на такой поступок? Верить в это не хотелось, а подсознание шептало, что стоило всё-таки быть со своим партнёром честным.       Нет! Не думать об этом! Это путь в никуда. Жертва не может быть виноватой. Всегда виноват агрессор. «Но ты ведь знал, что Арнольда легко вывести из себя!» «Я просто не успел с ним порвать! Что мне оставалось делать?» «Быть честным» — поставил точку голос в голове, и Том, наконец-то, провалился в сон.