Забудь

      Том вздрагивает от прикосновения. Не слишком приятное пробуждение.       — Тшш. Прости, не хотел тебя пугать, — успокаивающе произнёс Арне, переворачивая Тома на живот, — я просто обработаю синяки.       Мысли в голове текут вяло, ещё не отойдя ото сна. Том поддаётся тёплым рукам и со стоном переворачивается. Спина, плечи, шея ноют. Проморгавшись, Том видит лишь силуэты. В спальню пробивается электрический свет из коридора и едва брезжущий рассвет из окна. Арнольд не стал включать свет в комнате, щадя глаза Тома.       Арнольд легко касается губами красно-фиолетовых пятен, а затем покрывает их холодным гелем. Снова ухватить ускользающий сон не получается из-за боли в теле.       «Сука, сам разукрасил и сам ухаживает. В жопу засунь себе такую заботу».       Окончательно проснувшись, Том размышляет, как лучше сделать. Стоило бы оттолкнуть Арнольда, но бороться сил не было. Стоит ли сейчас сказать, что всё кончено? Или лучше дождаться, пока Арне уйдёт, и самому сбежать? Раз он так реагирует, то расстанутся через мессенджер, а дальше останется только бегать от встречи.       Университет! Новая мысль снова вызывает стон, но сейчас уже моральных страданий. Нужно найти в себе силы собраться и начать заниматься делами, и так прошлый день улетел в трубу.       — Больно? — обеспокоенным голосом интересуется Арне. И кажется даже не издевается.       — Нет, блять, щекотно! — Тому не удалось удержать за зубами язву, за что Арне надавил на гематому сильнее, чем следовало.       — Ты сам нарвался. У нас был уговор, что ты не будешь врать мне. Может, тебе есть что сказать мне кроме того, что я узнал от посторонних? — в голосе Арнольда вины не было ни грамма.       — Откуда ты узнал? — спросил Том. Ему действительно было не понятно, как такая информация могла попасть к Арне, да ещё так быстро.       — Я знаю обо всём, что касается тебя, — ответил Арне, давая тоном понять, что продолжать эту тему не намерен.       — Я имею право на собственное пространство! — Том не выдерживает и всё-таки переворачивается обратно на спину, размазывая нанесённый гель по простыне. Он попытался оттолкнуть от себя Арне, но тот легко перехватил его руки и придавил к кровати за шею.       — А вот тут ты ошибаешься, — шипит в ухо мужчина, и через несколько секунд разжимает кисть, пропуская в лёгкие воздух.       — Ненавижу тебя! Больной! Не трогай меня больше! — продолжает распаляться Том. Ведь хотел же дождаться, пока Арне уйдёт, но больше не получается терпеть такое к себе отношение. Как же его достал этот контроль. Не ходи туда, не общайся с тем. Как же он устал от этого!       — Закрой свой рот, пока не пожалел о сказанном, — фразу Том проигнорировал и решил, что к чёрту всё, и нужно это прекращать, он и так тянул слишком долго.       — Ты ещё не понял? Это конец. Всё. Я больше не могу так, Арнольд. — Том закончил тихим голосом. Как бы он не настраивал себя, шаг был серьёзным. Для него это были самые длинные и не менее странные отношения. Практически год. Он уже привык к тому, что есть кто-то, кто всегда позвонит, обнимет, позаботится о нём. Если забыть моменты, когда Арнольд не мог побороть свою импульсивность, если он вообще пытался это делать, то всё было довольно неплохо.       Том признавался самому себе, ему нравилось. Нравилось, что кто-то «взрослый» берёт на себя ответственность, уделяет ему столько внимания. Если быть уже совсем честным, то совсем чуточку, но Тому нравилась страсть Арнольда, потому что сам он был как кусок камня, а Арне мог его растормошить на скудную, но ответную реакцию. Ведь по той же причине Том общался с батарейкой.       Арнольд не сразу ответил, но заметно напрягся. Он вперился в Тома нечитаемым взглядом, от которого стало неуютно. Том сглотнул. Он сказал это. Он наконец-то сделал это и точно не собирался отступать. С него хватит.       — С меня хватит, — повторил Том вслух, — то, что ты сделал вчера… Я больше так не могу.       — Ты делаешь ошибку, — спокойно произнёс Арне. Он отодвинулся от парня и встал с кровати. Том только сейчас заметил, что мужчина был собран и одет. Том опять не услышал, сколько же тогда времени?       — Нет, Арнольд, это ты сделал ошибку — вчера.       — Ты никуда не уйдёшь, — твёрдо сказал мужчина.       — Ты не сможешь меня удержать!       — Вечером поговорим, у тебя будет целый день, чтобы принять правильное решение, — спокойно продолжил Арне, проигнорировав последнюю реплику, — советую тебе хорошо подумать.       — Мне нужно на учёбу! — бросил в удаляющуюся спину Том. Он остался лежать на кровати, а Арне просто ушёл, захлопнув в конце входную дверь.       Арнольд что, только что убежал от разговора? Или Том просто не вовремя начал? Опять чёртово подвешенное состояние. Как же это всё достало его. Почему нельзя просто сделать всё проще!       Полежав несколько минут, Том направился в ванную оценить ущерб. Что бы там Арнольд не говорил, смирно ждать он его не собирался. Он высказал что хотел, пусть теперь Арне смирится с этим.       Спереди всё выглядело нормально, только на половине шеи красовалось фиолетовое пятно. Такое даже шарфом скрыть не получится, у уха будет выглядывать. Ходить обмотанным шарфом в помещении будет странно, стоит купить тональник или попросить у той же Чжу, например.       Соблазн пропустить учёбу был велик, но Том справедливо решил, что стипендия сама себя не заработает. Повернувшись спиной к зеркалу, он посмотрел через плечо и глубоко вздохнул. Вся спина была усыпана пятнами, и парочка обнаружилась на ногах, на которых местами ещё оставался зелёный гель.       Том покачал головой и развернулся. Ещё один больной ублюдок. И почему ему не везёт на нормальную пару? К чёрту это всё, сегодня же приглядится к одногруппницам. К удивлению парня, Арне ничего не сказал по поводу перебинтованного плеча, на котором снова появилось красно-бурое пятно.       Водные процедуры прервал дверной звонок. Сначала Том решил проигнорировать его, всё-таки не он хозяин квартиры, но после седьмого звонка сдался.       Тихо ругаясь он быстро сплюнул пену и прополоскал рот. Звон эхом раздавался в ушах. В коридоре Том застыл. Рядом с трезвонящей дверью лежали коробки и его дорожные чемоданы.       Медленно подойдя к ним, он начал открывать одну за другой, не веря глазам. Все его вещи были тут. Даже ванные принадлежности. От ступора вывело очередное требование открыть дверь.       — Здравствуйте? — ожидающе уставился Том на посетителя. Это был молодой паренёк, примерно его возраста, в форме курьерской службы доставки.       — Гольц? Арнольд Гольц, верно? — с сомнением он посмотрел на студента в домашней одежде, который слабо походил на того самого Гольца.       — Нет, но можете оставить посылку тут, я отдам.       — А? Да, да, конечно. Вот возьмите, — парень передал два пакета, от которых пахнуло жаром и ароматом еды. Живот жалобно заурчал.       Еда была как нельзя кстати, потому что у Тома со вчерашнего дня не было во рту ни росинки. Мысленно поблагодарив ублюдка за заботу, он даже на время оставил в покое сюрприз в виде коробок с вещами.       Уничтожив нехитрый завтрак, Том вернулся к коробкам. Что это могло значить? Почему Арнольд приказал своим помощникам привезти это, не спросив хозяина вещей? Том на секунду представил, как кто-то чужой складывает его принадлежности по коробкам. Вытряхнет ящик с его бельём, комментируя содержимое. Бр-р. Как-то это слишко лично. Арнольд снова влез куда его не приглашали. Злость поновой начала подниматься.       Попытка дозвониться до бойфренда провалилась. Наверняка тот был на своих многочисленных совещаниях. И что теперь Тому делать с этим? Просить свой конвой отвезти это обратно или самому заказать такси?       Так, ладно, сначала стоит разобраться с учёбой, а потом и за вещами можно вернуться. Было бы неплохо успеть это сделать до окончания рабочего дня, пока Арне не вернулся.       Утвердившись в плане, Том оделся и вышел из квартиры. Преодолев этажи, он оказался снаружи, где его встретил Марсель. С этим было сложнее договориться.       — А где Итан? — дружелюбно спросил Том.       — Недалеко.       М-да, немногословно. Том потоптался на месте, решая, податься на метро или просить его отвезти. Стоп. Какого чёрта? Всё, нет у него больше телохранителей, всё кончено.       — Ну ладно. Я тогда поеду, позже за своими вещами вернусь.       — Ты никуда не поедешь. Вернись в квартиру, — уже более заинтересованно ответил Марсель и подошёл к парню ближе.       — Тебе, наверное, Арне ещё не сказал, но мы э-э, — как же это глупо звучит, подумалось Тому, — мы расстались. Больше не вместе. Так что ты можешь расслабиться и не следить за моей безопасностью.       Амбал нахмурился и подошёл ещё на шаг ближе.       — Вернись в квартиру, — медленно повторил Марсель, сверля глазами студента.       — Ты не понял? Мы не вместе больше. Всё, финита. Что непонятного?       Том попробовал обогнуть преграду, но был схвачен за плечо. Как же его бесило, когда они так делали. Что Итан, что этот. Тем более сейчас, когда на нём живого места не было.       — Не трогай!       Парень оттолкнул от себя руку, но был схвачен с другой стороны. Тогда он просто постарался извернуться и отойти, но Марсель схватил его обеими руками и грубо толкнул к парадной двери.       Пока Том пытался бороться, стараясь не привлекать внимания окружающих, из-за спины Марселя показалась новая фигура.       — Итан! Мне нужно в университет, а этот, — Том хотел назвать его идиотом, но решил лишний раз не провоцировать, — до этого не доходит.       — Том, тебе лучше вернуться, — виновато поддержал коллегу Итан. Какого чёрта! Том кипел, и только травмы сдерживали его, чтобы не начать прилагать к борьбе больше усилий. Хотя что он мог им сделать? Двум натренированным бойцам. Том даже в школьных драках никогда не участвовал. От бессилия его начало трясти.       — Да пошли вы все! — Том резко развернулся и направился обратно в здание. — Дверь открой, — добавил тише, сдерживая ярость.       Дома он снова попытался дозвониться до Арнольда, но безрезультатно. К коробкам он больше не притронулся и лишь бегал из угла в угол. Это уже переходило все рамки! Если к нему так относятся, тогда и Том может позволить себе подлость. Он решил набрать горячую линию полиции и сообщить о насильственном удержании, а также о побоях. Арне, скорее всего, выйдет сухим, но нервы потреплет.       Телефон в руке дрогнул. Блять. Нельзя. Том подорвался к коробкам и уже внимательнее осмотрел содержимое каждой. Рюкзака не было. Холод окатил волной.       Может они не все вещи упаковали? Да, скорее всего. Том трясущимися руками набрал номер Рикардо.       — Да? — ответили шёпотом. — Тебе срочно?       «Да!»       — Нет, ты занят?       — Да, я на парах, давай позвоню после двух, как раз вернусь.       — Да, прости, только позвони, ладно? — озабоченно выдал Том, прежде чем услышать короткие гудки.       Звонок придётся отложить. Если Арнольд в курсе, может он знает гораздо больше, чем выдал вчера Тому? Он ничего не сказал про повязку, и сам попросил рассказать Тома, о чём он ещё умолчал.       Нет, звонить в полицию сейчас было сравнимо подписанию себе приговора. Том скатился по стене коридора, сел на пол рядом со своими коробками и застонал в голос. От несправедливости захотелось рыдать.       Почему это всё происходит с ним. За что? Том ударился несколько раз затылком о стену. Это несправедливо, Том не заслужил такого.       В попытках отвлечься Том попытался занять себя уборкой. Он выбросил упаковки с доставки и ходил по квартире, убирая всякую мелочь по ящикам. Из рук всё валилось. Нужно было дождаться, когда Рикардо придёт домой и позвонит. Может быть рюкзак на месте, ведь ещё Отто остался один, его не привезли.

***

      Ночь набирала обороты, а Том сидел на пуфике и всматривался в металлические конструкции над Эльбой. После разговора с Рикардо им овладело отчаяние. Ни Отто, ни рюкзака в комнате не было. Она была вылизана буквально до блеска, даже мусорная корзина была опустошена.       Когда Арне просил сделать правильный выбор, была ли это угроза? Скорее всего. У него был портфель, и он не задал ни одного вопроса про больную руку. Он знал. И попросил Тома сделать правильный выбор.       Днём Тому позвонил Ноа, но он не смог рассказать ему про рюкзак и что он, кажется, в двойном дерьме. Радовало, что Ноа был жив, но говорить с ним о дальнейших действиях желания не было никакого, и он постарался уйти от разговора, не распространяясь о потере.       Том хотел, чтобы Арне поскорее пришёл, но одновременно с тем страшился разговора. Арнольд дал ему время, чтобы он понял, как глубоко он застрял? Но ведь он обещал отпустить его! Он запер его в квартире одного. Хотел показать, что контролирует не только его личную жизнь, но и профессиональную?       Сейчас Том чётко разделял то, что происходит в университете и то, что дома. Универ для него был отдушиной. Он наслаждался происходящим там. У него получалось, и он был в восторге от выбранной специальности. Терять это мучительно не хотелось. И если условием Арнольда была свобода в профессии, но отсутствие её в остальное время, Том выберет универ. Хотя бы там Том полностью может контролировать ситуацию.       Минутой позже до Тома дошла одна важная вещь, которая заставила его снова забегать по комнате. Сейчас его учёба зависит от стипендии, а главная программа спонсирована компанией Редерваген. А кто у нас является владельцем концерна? Правильно. Больной ублюдок Арнольд.       Том замер. А получил ли он стипендию самостоятельно или это была блажь бойфренда? Это получается, что вовсе не его проект восхитил комиссию? Том осел обратно на пуфик и схватился за голову. Самолюбие жалобно заскулило.       «Нет, пожалуйста, пусть это окажется неправдой».       К моменту, когда хозяин квартиры вернулся, Том был морально истощён. Было ощущение, что на него столько всего навалилось, что он не справляется. На самом деле, проблем было всего две, но зато какие это были проблемы.       — Ты дал мне время сделать правильный выбор, а что, если я не передумал? — не давая Арнольду раздеться, Том накинулся на него с порога.       Арнольд нахмурился и молча продолжил снимать с себя верхнюю одежду.       — Что это всё значит? — Том махнул рукой на коробки. — И где Отто? — отдельно про рюкзак спрашивать побоялся.       Мужчина продолжал молчать. Том поплёлся за ним на кухню, закидывая его вопросами. Хотелось поскорее разобраться с этим, больше не было сил чувствовать давление неизвестности. Арнольд налил в стакан воды и залпом опустошил половину. Опёрся о столешницу поясницей и, наконец, заговорил:       — Ты погорячился утром, понимаю, я обидел тебя. Но в ссорах оба виноваты, и я надеюсь, ты хотя бы немного осознаёшь свою вину тоже, — спокойный голос Арне контрастировал с повышенной интонацией Тома, который с трудом сдерживался, чтобы не перейти на крик.       — Это я погорячился? Ты ничего не перепутал? Ты, блять, сам-то со стороны себя видел? Я погорячился, да? — продолжил Том, размахивая руками и тыкнул Арне в грудь. — Тебе показать мою спину, она вся синяя из-за того, что я погорячился?       — Успокойся.       — Да пошёл ты знаешь куда? — договорить Том не успел, потому что прилетела пощёчина. Стоит отдать должное, это сработало, и он замолчал.       — Ты обещал отпустить меня, если я захочу, — тихо проговорил Том, — я хочу.       Арнольд прикрыл глаза и вздохнул. Поставил стакан с водой и в два шага настиг Тома. Обнял его, уткнувшись в шею. «Пожалуйста, не вынуждай меня, Том. Я люблю тебя. Я с ума схожу! Это ты делаешь со мной. И ты просто хочешь всё бросить!» — шептал мужчина в кожу.       — Не вынуждать к чему? — Том попытался отлепить от себя до сих пор холодное с улицы прижавшееся тело, но Арнольд только крепче сжал парня, вызывая боль в повреждённых участках.       — Принять меры, чтобы ты не ушёл.       Вот оно, понял Том. Сейчас Арнольд скажет, что нашёл рюкзак и знает, что он покрывает преступника.       — Что ты сделаешь? Я хочу знать.       — Я уничтожу твою семью, — Арнольд отпустил Тома и отошёл. Парень же прикрыл рот рукой, до конца не осознавая сказанное. Уничтожит его семью? Да что он несёт?       Мужчина тем временем расстегнул пиджак и скинул его на пол. Из кобуры на поясе он вытащил пистолет и направил его сначала на голову отпрянувшего парня, затем в живот и секундой позже в пах. Том покрылся холодным потом, не шевелясь. Арнольд держал его на мушке ещё немного, а после убрал оружие обратно.       — Тебя я не трону. У меня хорошая фантазия, и если тебя не волнует бизнес твоего отца, а я смогу донести до него, кто виновен в разрушении его дела, то придумаю что-нибудь другое. Как насчёт того, чтобы крошку Мию изнасиловали толпой? — Арнольд наклонил голову вбок, следя за реакцией Тома. «Он свихнулся», решил парень.       — Тебя посадят, — прошептал Том, не веря ни одному сказанному слову, — ты блефуешь.       — Хочешь проверить? — бросил Арнольд, доставая свой телефон и набирая кому-то сообщение. Практически сразу же раздался дверной звонок, как будто команды ждали под дверью.       Том двинулся за Арне в коридор, в котором ненадолго показался Марсель. Он бросил чёрный пакет у входа и вышел, не произнося ни слова. Том смотрел на пакет и боялся узнать, что там. «Нет, нет», повторял он и качал головой из стороны в сторону. До носа долетел странный запах.       Увидев, что Том не собирается подходить и смотреть, что же там внутри, Арнольд поднял пакет и перевернул его вверх дном. Что-то шерстяное продолговатое выпало с глухим стуком. Узнавание окатило Тома резко. Это была голова его Отто, его защитника. Крик застрял в горле.       — Хочешь, чтобы я предоставил больше доказательств в своём намерении? — так же безэмоционально спросил Арнольд, но глаза его нездорово блестели.       — Не надо, — прохрипел Том. Он не мог больше находиться в коридоре, поэтому развернулся в сторону зала, где сел на диван, проигнорировав любимое место на пуфике у самого окна.       Когда Арнольд зашёл в комнату, Тома настигла апатия. Нервы отпустили, ведь теперь от него ничего не зависело. Он не сказал Арнольду, что никуда не уйдёт, но это было ясно как день.       Арнольд подошёл к дивану и опустил свою руку на голову Тома, пропуская волосы через пальцы. Том не шевелился. Мужчина опустил кисть ниже, погладил по пятну на шее, затем легко подтолкнул Тома лечь. Подложил под живот подушку. Заботливый, сука.       Пока Тома раздевали чужие руки, он думал о том, каким образом отделили голову собаки от тела. Был ли это нож или топор? Сделал ли это Арнольд или приказал другим? Может быть Марсель или Итан. Не зря же Итан прятал глаза последние встречи. Сколько было крови?       Том смиренно раздвинул ноги, не издавал ни звука, когда Арнольд сделал первый болезненный толчок. Том сжимал зубы, пока мужчина сжимал его плечи. «По крайней мере, Арнольд не извращенец», — успокаивал себя Том, сбиваясь в дыхании.