Забудь

      Снова пасмурно. Не то чтобы Том сильно скучал по солнечным дням, но сейчас погода усугубляла и без того упадническое настроение. Он снова сидел, прилипнув к стеклу, на своём пуфике и следил за летающими над водой чайками. Это успокаивало. В целом спина болела не так сильно, как первые два дня, но душевное состояние, выпустив из себя остатки кислорода, медленно несло по дну.       Том мог бы немного приободриться с кофе, однако в этой квартире не было ничего. Раньше, если Том оставался на ночь, что было довольно редко, они ходили с утра в ресторан, который был неподалёку. Сейчас его из квартиры не выпускали. Арнольд обосновал это тем, что не уверен в здравомыслии Тома, и поэтому ему лучше оставаться внутри. Стоит отдать должное Арнольду, в голове до сих пор вспыхивало желание пойти и рассказать о шантаже, преследовании. Но Том боялся, что потеряет при этом больше, чем получит. Нужно было что-то с этим делать.       Из апатии выдернул звук открывающейся двери. Неужели Арнольд что-то забыл и вернулся? Удивление разрослось ещё больше, когда он обнаружил в прихожей двух возрастных женщин с полными пакетами. Том терялся в догадках кто это. Та женщина, которая была выше, кивнула Тому, и они начали раздеваться как у себя дома. Том уже собирался спросить «Кто вы?», что звучало по его мнению грубовато, когда они прошли вперёд и свернули в одну из закрытых комнат. Том не заходил туда раньше и не знал, что там.       Поддавшись любопытству он пошёл туда же. Может это кто-то из родных Арнольда? Он всегда неохотно рассказывал о них. В Гамбурге постоянно находился только его отец, который переехал из Берлина вслед за перемещением головного офиса. Как-то раз Арнольд заикнулся о тётке из Баварии и всё.       Том решился открыть дверь и посмотреть, что же там они делают, но она сама распахнулась. Женщины переоделись в голубоватую одежду с фартуками и резиновыми перчатками. Том шлёпнул себя по лбу. Это же клининг. Действительно, не ждал же он, что Арнольд заботится о своей квартире сам.       Как поведала Карла, старшая из сервиса, у Гольца был заключён долгосрочный контракт, по которому работники из клининга должны были приходить каждые два дня, пока владелец квартиры был в офисе.       К великому счастью Тома, со вчерашнего дня контракт был расширен, и к уборке присоединилась закупка продуктов. Теперь Том не будет каждый раз упираться в пустующие полки холодильника.       Когда его выгнали из зала в спальню на второй этаж, он со смущением заметил, что коробки с его вещами тоже начали разбирать. Было странно и неуютно. Казалось, что не вещи перебирают, а его самого. Он даже готов был защищать свой гардероб от нападок, но никто из работниц не выказал и намёка, что ценник не дотягивает до нужного уровня.       Пока Том ждал окончания уборки, незаметно для себя заснул. Проснулся уже в собиравшихся сумерках и со слабостью во всём теле. Глаза горели.       Списав самочувствие на нервы, Том сполоснул лицо в ванной и спустился вниз. Арнольда ещё не было, и поэтому он решил найти себе занятие. Том даже не особо жалел, что пропускает пары, поскольку внешний вид у него тот ещё после случившегося, но копить долги он не собирался.       Работниц из клининга уже не было, а от его коробок с вещами в прихожей не было и следа. Порыскав по комнатам, он обнаружил, что одежда была разложена по полкам в гардеробной комнате, которая была соседней от спальни. Том отметил, что его собственных вещей там оказалось даже больше, чем Арне. Поддавшись любопытству, он перебрал одежду на плечиках, а затем заглянул в комод. Когда увидел вполне себе простые джинсы и футболки он усмехнулся. Даже цари снизошли до простонародного тряпья.       Канцелярия оказалась сложена в тумбе небольшого кабинета. Видимо, сотрудницы не нашли лучшего места для них, а Том спал, чтобы спросить его. Сесть за рабочий стол хозяина квартиры он не смог себя заставить и, забрав нужные тетради, спустился в зал. Заниматься на полу было не лучшей идеей, но Том не придумал куда себя пристроить и разложился возле пуфика.       Задания не шли, а слабость не отпускала. Том потёр свои глаза и сообразил, что кожа была горячей.       «Чёрт. Рука».       Это нехорошо. Совершенно нехорошо. Чёрт! Том поторопился в ванную и осторожно снял бинт с плеча. Рана выглядела отвратительно. Кожа вокруг была красной, а из середины раны сочилась желтоватая жидкость. Рана гноилась, и тело решило бороться с заражением. Аптечку найти не удалось.       Кое-как замотав руку, Том вернулся в зал и с ногами забрался на диван, уткнувшись лбом в колени. Нужно было что-то делать. Раньше люди умирали от заражения, и пускать всё на самотёк нельзя, если он запустит, может начаться омертвление. Нужно перешагнуть через себя и попросить Арнольда отвести его в больницу.

***

      Вслед за курьером с доставкой ужина вернулся Арнольд. Он посетовал, что необходимо расширить персонал для этой квартиры, раз они проводят тут много времени. Том сделал себе очередную заметку, что Арне живёт где-то в другом месте, но спрашивать не стал.       Самостоятельно накрыв обеденный стол, они сели напротив друг друга. Том не определился как себя вести. С одной стороны, он был зол на Арнольда, что не мешало ему бояться новой открывшейся стороны его бойфренда. С другой стороны, если он уже вляпался в ситуацию, из которой пока не видел безболезненного выхода, нужно было приспосабливаться. Причём так, чтобы у Тома появилась большая свобода действий. Нужно прощупать почву, стало ли хуже или рамки остались прежними.       Он уже отвесил себе мысленный подзатыльник, что холодно встретил Арнольда, тем самым закрыв себе быстрый путь показать, что Том принял условия, а взамен получить некоторую свободу. Если он мгновенно преобразится и будет показывать, что всё в порядке, настороженность Арне только усилится. Идиотом тот не был.       — Как прошёл день? — первый нарушил тишину Арне, закончив с первым блюдом.       — Надеюсь, ты не серьёзно сейчас, — хмыкнул Том. Как его день мог пройти в четырёх стенах? Да он издевается. Том опустил голову и качнул ей несколько раз. Глаза горели и кожа стала чувствительной. Казалось, одежда царапает его шею.       Не дожидаясь реакции Арнольда, Том решил, что всё-таки нужно как-то наладить беседу.       — Я думал, ты живёшь здесь, но твоих вещей тут довольно мало.       — Я жил в доме у отца, но подумал, что нам нужно строить свою семью, — на последнем слове Арне тепло улыбнулся, — вряд ли бы ты согласился переехать туда. Или согласился?       — Нет! — слишком быстро ответил Том. Жить в одном доме с отцом Арне было перебором. Тому казалось, что он смирился с отношениями с мужчиной, но не когда дело касалось демонстрации перед другими. Если с телохранителями ещё можно было как-то мириться, но вот перед своими родителями и перед родителями Арне нет. Том к этому не готов.       Арнольд ухмыльнулся. Он ожидал такой ответ, но подразнить было приятно.       Когда они закончили ужинать, Арнольд дождался, пока Том встанет из-за стола, и обнял его сзади, положив подбородок на плечо. Том не стал противиться и постарался расслабить мышцы спины.       Рука Арне скользнула под одежду и огладила плоский живот. Мужчина одёрнул руку и повернул Тома к себе.       — Да ты весь горишь! — удивлённо воскликнул. Он потрогал щёку Тома, убеждаясь, кожа была слишком горячей.       Не реагируя на слабые сопротивления Тома, Арнольд распорядился подать машину, чтобы затем поехать в больницу к своему врачу. Том в первую очередь беспокоился о записи в его медицинской карте, но сам он в любом случае не мог справиться с заражением.       Он хотел было попросить Арне позаботиться о конфиденциальности его состояния, но это значило бы поднять тему появления раны. Это было странно. Том был уверен, что Арне всё знает, но сказать это вслух значит признать очередную свою ложь. Его устраивало, что Арне молчал по этому поводу и, наверное, не стоит будить спящих собак*.

***

      Первая неделя заточения подходила к концу, а напряжённая атмосфера никуда не хотела уходить. Том решил сделать маленький шаг вперёд. Арнольд, как обычно, уже был практически собран и готов выйти. Том оставался ещё некоторое время валяться в кровати, но уже не спал.       Всю неделю он держался холодно, и, на его удивление, Арне не сильно настаивал. С учётом того, что Том проходил курс антибиотиков, их близость ограничивалась объятиями.       — Сегодня сходим куда-нибудь вечером, — произнёс Арне, присаживаясь рядом и запуская пальцы во взлохмаченные волосы Тома.       Том выдавил из себя улыбку. Коротко кивнув, он схватился за ворот рубашки и потянул Арне к себе. Даже если Арнольд удивился, виду не подал. Он наклонился и прильнул к губам Тома.       Том не отпустил Арне, когда тот попытался отстраниться. Продолжая держать захваченную рубашку, другой рукой он вслепую нащупал, а затем слегка сжал пах через брюки. Арнольд тихо прорычал.       — Мне нужно идти, специально дразнишь? — прошептал в ухо мужчина. — Впрочем, у меня есть десять минут, можем попробовать уложиться.       Перехватив инициативу в свои руки, Арне перевернул Тома на живот и подтянул к себе бёдра. Он осторожно провёл рукой по начинающим зеленеть пятнам на спине и стянул боксеры к коленям. Раздвинув половинки, Арне спустил изо рта нитку скопившейся слюны прямо на колечко. Том постарался не зацикливаться на этом.       — Какой же ты горячий, — возбуждённо произнёс Арне, проталкивая сразу два пальца внутрь. Том поморщился от неприятных ощущений, которые всегда были вначале. Его тоже начало захватывать возбуждение, сказалось несколько дней воздержания.       После торопливого секса Том быстро оделся и приготовил рюкзак. Осталось дождаться клининг и выйти с ними. План был простой. Он хотел прощупать почву, насколько ему позволено нарушать границы. Вряд ли Арне снова ударит его, если он просто выйдет на улицу, но Том всё равно ощущал нервный внутренний трепет. Его захватил некий азарт. Он уже спрашивал у Арне, можно ли ему вернуться в университет, но Арне отказал. Сейчас, когда Том старается проявить взаимность, он рассчитывал, что Арне будет более благосклонен. Что с этим знанием делать дальше, Том не придумал, но чувствовал необходимость выявить длину поводка.       Повод нашёлся быстро. Уходить надолго он не собирался и решил дойти до ближайшего салона и записаться на пирсинг. Он уже думал о том, что нужно проколоть мочку и найти что-то вроде маленькой универсальной отмычки в виде серьги.       Дождаться Карлу с помощницей, выйти с ними, записаться и вернуться в квартиру. Всё просто.       С первым этапом получилось глупо. Том дождался сервис и не удержался от фэйспалма. Как он мог забыть про то, что клининг будет убираться в квартире, а не просто заглянет на огонёк. Пришлось сидеть одетым и ждать около двух часов. Том не находил себе места от возбуждения. Как назло, помимо обычной уборки в плане на день была мойка окон.       Наконец женщины разложили по местам химические средства и собирались выходить. Том накинул куртку, повесил рюкзак на здоровое плечо и с подрагивающей улыбкой двинулся за дверь. Он не был снаружи всего неделю, а ощущение было что целую вечность.       К удивлению Тома, на горизонте никого из охранников не было. Рассуждать времени он себе не дал и двинулся по построенному в телефоне маршруту к салону. Всего лишь квартал.       — Стой! — раздался позади знакомый голос. Том успел отойти от дома не более чем на десять метров.       — Итан, — поприветствовал кивком Том. И сразу начал оправдываться, не дожидаясь вопросов, — а меня Арне отпустил, я ненадолго.       — Почему нас не предупредили?       — Ну-у, возможно я его немного отвлёк, — Том смущённо отвёл в сторону глаза. Сбить с толку.       Итан кашлянул, не зная, что можно на это ответить.       — Может, сопроводишь меня? — Том прервал неловкую паузу. Итан помявшись кивнул. Том не ожидал, что выйдет так просто. Повезло, что за ним вышел он, а не Марсель, с тем бы вряд ли получилось. «Прости меня, Итан». Том не удивится, если после этого раза белозубого американца уберут из его охраны.       Двадцати минут хватило, чтобы дойти до места и записаться. Когда они вернулись, Итан ушёл на этаж выше. Том решил для себя, что у них там что-то вроде наблюдательного пункта с трансляцией видеокамер. Он понадеялся, что они ограничились наблюдением лестницы и площадки перед дверями.       Он ждал, что Арне уже доложили, но звонок так и не поступил. Том лелеял надежду, что ему разрешены небольшие прогулки без предупреждения, значит, всё не так плохо. Но червячок сомнения подъедал уверенность изнутри.       Когда бойфренд вернулся, Том не сводил с него глаз и ждал. Арнольд ловил взгляды и улыбался.       — Ты ничего не хочешь мне сказать? — не выдержал Том, вложив ручку между страниц и откинув тетрадь. Арне был уже три часа дома, но даже намёком не показал, что что-то не так. Они сидели в кабинете. Арне отвечал на накопившиеся письма, а Том пытался приспособиться на диванчике со своими тетрадями. Хотя он не ходил на пары, задания старался выполнять все.       — Ничего, а ты? — поинтересовался бойфренд, отрываясь от лэптопа.       — Ничего.       Снова наступила тишина. Арне наблюдал за действиями Тома с минуту, затем повернулся к экрану. Молчание усугубляло беспокойство, и Том решил, что хватит на сегодня. Он решил постоять под горячими струями, может быть это поможет расслабиться.       — Я в душ, — бросил Том, вставая с дивана.       — Я с тобой, — тут же отозвался Арне.       Том остановился, позволяя Арнольду рассматривать его напряжённую спину. Он ненавидел, когда приходилось с кем-то мыться в одном помещении. Он с радостью расстался со школой, зная, что теперь не нужно ни с кем делить душевую. Пару раз Арне уже пытался присоединяться, но Том каждый раз отказывался.       — Ты же знаешь, я не люблю так.       — А я не люблю враньё, — произнёс Арне со злым смешком, — ты ведь мне больше не будешь врать?       Том развернулся и уставился в перекошенное злой ухмылкой лицо, ожидая продолжения. Ему стало не по себе от того, как на него смотрел Арнольд. Было в его взгляде что-то неправильное, но описать это не получалось. Том нервно сглотнул. Он собирался начать оправдываться или что-то сказать в свою защиту, но побоялся. Казалось, скажи что-нибудь не то, и взрыва не избежать. Коротко кивнув, он развернулся и ушёл в ванную, которая прилегала к спальне.       Том уже успел намылиться, когда зашёл Арне. Он подошёл к застывшему парню и отобрал губку. «Развернись», произнёс приказным тоном. У Тома застучало в висках. Нехорошая ассоциация не заставила себя ждать. Арнольд тем временем сам подтолкнул его лицом к стене.       — Обопрись руками, — прозвучал следующий приказ. Дышать стало тяжело. «Нет, не может быть, не может такого быть, его не было в городе, это совпадение», уговаривал себя Том. В голове начал собираться туман, который предшествовал головокружению.       Тома всё-таки повело, и вместо ладоней он упёрся локтями, смыкая кисти в замок над головой, которую тоже опустил на холодную плитку.       Арнольд не спешил и плавно водил губкой вдоль спины. Том не видел, но мужчина позади улыбался. Ему сейчас в целом было тяжело о чём-то думать, кроме собственных переживаний. Он изо всех сил старался держаться за реальность и смотрел перед собой широко раскрытыми глазами.       Губка упала справа от Тома, и он почувствовал, как руки больше не касаются спины, но теперь сместились в область ягодиц. Арнольд не сильно помял их, ещё больше размазывая мыло по коже, а затем дважды провёл ребром между ними.       — Прекрати, — слабо выдавил Том, однако не предпринимая попыток освободиться. Страх сковал его и казалось, что он снова вернулся в тот день. В горле запершило от подступающих спазмов.       Арнольд, как на зло, молчал, не позволяя миражу разрушиться. Тому казалось, что время тянулось непозволительно долго, когда чужие руки наконец-то перестали прикасаться. Развернуться было страшно, и Том продолжал стоять оперевшись на руки. Он вздрогнул, когда дверь хлопнула.

***

      Подходила вторая неделя заточения и с ней же мучившая всё это время бессонница. После того эпизода в душевой Тому сложно было себя заставлять вести себя как ни в чём не бывало. Когда Арне обнимал его, он напряжённо застывал на несколько секунд и потом постепенно расслаблял мышцы.       Арнольд злился и одновременно с тем старался вести себя осторожно, не слишком давя на Тома. Если дело не касалось выхода наружу. Том не понимал, какое удовольствие держать его дома постоянно, ведь Арнольд продолжал ходить в офис и однажды даже уезжал в короткую командировку на пару дней.       Все сводилось к ситуации, когда Том ждал своего бойфренда с нетерпением, поскольку начал испытывать дефицит социального взаимодействия. Звонить Ноа он трусил, а в университете друзей, с которыми можно было болтать ни о чём, пока не нашёл.       Ещё эта бессонница. Из-за неё Том с трудом справлялся с заданными лабораторными. В университете, как упомянул в звонке Рикардо, витало какое-то беспокойство. Уже несколько раз студенты замечали полицейских. И это не было регулярной практикой. Возможно, Том бы испугался сильнее, если бы не был морально выжат другой ситуацией. Скорее всего приоритет был расставлен неверно, но всегда более важным становится то, что рядом. А чёртов ублюдок Арнольд каждый день был рядом.       Время перевалило уже далеко за полночь, а сон до сих пор не шёл. Арне лежал рядом с уставившимся в тёмный потолок Томом. В голове вяло плавали мысли об убитом Отто. Он помогал справляться ему с ночными кошмарами и охранял его сон. Овчарка была его другом целый год, и сейчас Том не представлял, что говорить отцу про отсутствие Отто. Не стоило упоминать, каким образом Отто исчез.       Том повернул голову набок, пытаясь в сумерках разглядеть очертания мирно поднимающейся груди Арнольда. «Что же ты со мной делаешь?» еле слышно прошептал Том. Неужели он не чувствует ничего? Почему так спокойно спит?       Нет, невозможно больше. Если он промучается без сна ещё одни сутки, начнутся галлюцинации.       Том тихо сполз с кровати и захватил свободную подушку. Одеяло забирать не стал, иначе бы разбудил бойфренда. На носочках вышел в коридор, мысленно благодаря идеально уложенный паркет, который не издал ни малейшего скрипа.       Пол холодил голые ступни, разгоняя кашу в голове. Том спустился на первый этаж квартиры и остановился. В кабинете шкафа не было, а в прихожей было холоднее, чем в других комнатах. В спальне был идеальный шкаф, но там спал Арне. Том зашёл в зал, но там был лишь стеллаж с ячейками. Оставалась гостевая спальня, но Том, насколько помнил, видел там лишь комод.       Решив всё-таки проверить, перед тем как сдаться, он направился в сторону закрытой двери. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому Том не стал включать свет, достаточно было света фонарей из окон.       Удача была на его стороне, и за громко скрипнувшей дверью обнаружилась цель. Том забрался внутрь, сел на холодные доски и постарался удобно разместить подушку под головой. Шкаф был маловат, и он не стал полность закрывать дверцу, оставив щель в три пальца.       Сидячее положение было не самой удобной позой, но каким-то противоестественным образом он почувствовал спокойствие, а спустя пять минут начал погружаться в черноту.       Том вздрогнул, когда над ухом раздался голос. Пытаясь сбросить дезориентацию, он тряхнул головой. Голос принадлежал Арнольду. Как он его тут додумался искать? Том почувствовал укол стыда за то, в каком месте его нашли и как это объяснить, чтобы его не посчитали свихнувшимся.       — Что ты тут делаешь? — повторил Арне, когда Том переспросил.       — Я просто… — нормальное оправдание в голову никак не приходило, — а что, уже утро?       — Нет.       Арнольд продолжал возвышаться над сидящим в шкафу парнем с нечитаемым выражением. Том тяжело вздохнул. Продолжать сидеть было глупо, выбираться под пристальным взглядом Арне тоже было смущающе, поэтому Том постарался отвлечь его.       — Принеси воды? Пожалуйста.       Мужчина не собирался двигаться и продолжал смотреть на Тома, у которого кровь начала приливать к щекам.       Да что же он не уйдёт никак?       Тело дало о себе знать, что не самой лучшей идеей было забираться в деревянную коробку и засыпать там. Том слегка двинулся, проверяя насколько всё затекло. С другой стороны, это был знак, что ему всё-таки удалось успешно поспать некоторое время. Затёкшее тело было небольшой платой за отдых.       Не дождавшись ухода Арне, Том неловко выбрался из шкафа, слегка пошатываясь. Арнольд вцепился в его руку и не отпускал, пока они не вернулись обратно в главную спальню. Мужчина ещё пару раз попробовал выяснить, что произошло, но несильно давя. Видимо, сделал для себя какой-то вывод.       Результат ночных похождений вылился в то, что во время завтрака Арнольд предложил вернуться в университет. Том удивлённо вскинул брови и медленно кивнул, будто не веря в сказанное. С другой стороны, сколько ещё Арне собирался держать его дома?

***

      Был четверг, настроение было на подъёме. День не испортил даже торопливый утренний секс с Арнольдом, где Том неплохо выложился. Видимо, Арне решил убедиться, что между ними всё как прежде, прежде чем окончательно решить отпустить его.       Шею пришлось замотать в шарф, выглядел он глупо, но это до сих пор лучше, чем отвратительное зелёное пятно, тянувшееся от края ключицы до уха. Том пребывал в душевном подъёме и волнении. Последнее было вызвано переживаниями, как отреагируют другие на такое долгое отсутствие.       Стены университета, казавшиеся уже привычными, как будто обновились. Такое бывает после долгого перерыва, когда возвращаешься в родной город, то уже не можешь уверенно ориентироваться там, что-то появляется новое. Университет же Том не посещал и полугода, поэтому память быстро подтёрла только становившуюся близкой обстановку.       После четвёртой пары Том подошёл к своей кафедре и принялся ждать. К сожалению, вторую пару заменили на мат анализ. По криптографии был сегодня крайний срок для «отличников» сдачи лабораторной работы, которая у Тома была готова. Каждый последующий день будет увеличивать счётчик долга и уменьшать возможный балл.       — А! Герр Вагнер, приятно снова вас видеть, — раздалось сбоку. На их кафедру направлялся доцент с другого направления, который вёл у них теорию информации.       — Доброго дня, — Том смущённо улыбнулся. Ему мучительно захотелось начать оправдываться, почему же он пропадает в первый семестр, но он задавил в себе это чувство. В этом нет никакого смысла.       — Я как раз собирал списки стипендиатов для выдачи требований к отчёту. Вы же на городской стипендии?       — Да, мне нужно куда-то подойти?       — Нет, могу внести ваше имя прямо сейчас.       Профессор поставил на подоконник свой портфель и начал перебирать папки, не доставая их полностью. Наконец он нашёл нужное и, раскрыв обложку, подал Тому.       — Я не мог найти вас несколько дней, — начал он, пока Том разбирался, что и куда нужно вписать, — у вас всё в порядке? Университет довольно сильно дорожит репутацией. Вы же знаете, он в топе ста лучших университетов по миру.       Том замер. Нет, не может же быть настолько жирный намёк? Ему показалось, определённо. Голос преподавателя звучал ровно, но на некоторых словах интонация усиливалась.       Доцент продолжил рассказывать насколько хорош университет, хотя Том всё это изучил перед тем, как поступить сюда. Рассказ только добавлял натянутость и в без того неловкую встречу, но Том не мог позволить себе прервать профессора. Оставалось кивать и улыбаться.       Наконец-то дверь распахнулась, и Том выдохнул. Он развернулся, готовый попросить позвать преподавателя по криптографии. Из проёма вышел незнакомый профессор, а за ним полицейский в чёрной форме. Слова застряли у Тома в горле.       Полицейский остановил свой взгляд на Томе и нахмурился. Сердце пропустило удар. Они не могли знать. Нет ни одной причины, чтобы они узнали. «У них может быть достаточно причин, вспомни, мы рассуждали», — предательски зашептал внутренний голос.       — Я не помню, чтобы опрашивал вас, герр…? — полицейский протянул обращение, рассчитывая узнать имя.       Том боялся, что голос его подведёт, и поэтому качнул головой влево-вправо. Уже хорошо заросшее плечо заныло.       Полицейский просветлел лицом.       — Замечательно! Тогда пройдёмте? Я столько опросил студентов, что всех запомнить невозможно, но у вас довольно запоминающееся лицо, я бы точно узнал, — мужчина указал на дверь кабинета кафедры в пригласительном жесте. *Не нужно будить спящих собак — немецкий аналог поговорки не буди лихо пока тихо.