***
Я плюхнулся на стул напротив Пи'Тон. — Его снова нет? — Я бросил взгляд на Ти через зеркало. Он пожал плечами. — Мэй Ронк сказала, что он занят по учебе важным проектом, — ответил Ти, глядя в телефон. Коптер уже пропустил несколько выступлений за две недели. Я ни разу не видел его после нашей ссоры и примирения. Теперь, когда я все осознал, меня терзало чувство, что я должен с ним поговорить. Сесть и поговорить как взрослые. Я редко такое делал. Хоть я и моложе Пи'Тэ всего на несколько месяцев, но так и не смог повзрослеть как он. Возможно, как раз поэтому мы так близки с Коптером, несмотря на нашу разницу в возрасте. Иногда я чувствую, что Коптер ведет себя взрослее, чем я. Но теперь моя очередь быть взрослым. Мы должны поговорить и разобраться в этой фигне. И мне нужно извиниться перед Коптером за то, что я так бесчувственно ранил его. Я бы отправил ему сообщение, но это не то. Мы с Коптером не переписываемся. Это не наш стиль общения. Если было что-то важное, то я обычно просто ему звонил. Но сейчас я не чувствовал необходимости названивать ему и спрашивать, как у него дела и все ли в порядке. Странно. Если бы я сделал это, то почувствовал бы себя неловко. «Почему ты не можешь просто написать несколько слов, идиот? — ругал я себя. — Просто сделай это». Я так долго возился со своим телефоном прежде, чем набрать эти несколько слов. Нонг'Коптер, ты в порядке? Мы можем поговорить? Я кусал ногти, пока мое сообщение отправлялось Коптеру. Это так глупо. Наши отношения всегда были легкими и веселыми, во всяком случае для меня. Я был таким свободным с ним, а теперь не знал, что с нами происходит. Я сделал глубокий долгий вздох. Я отрицал чувства Коптера ко мне? Дело не в том, что я не замечал, что возможно стал его крошечной слабостью. Я думал, что это пройдет через какое-то время. Ведь все иногда могут запутаться, да? И это особенно сложно для актеров жанра BL**, таких, как мы. Мы вынуждены проводить кучу времени вместе с нашими коллегами-парнями, не говоря уже о постоянных моментах близости. Был ли я не прав, отвергая его чувства, как наивную юную любовь, которая в итоге будет оставлена позади? Мне казалось, что его чувства вызваны тем, что я намного старше и опытнее его. Он смотрел на меня, как на героя, вроде спасителя. Он был очень юным, когда мы встретились впервые. Любимчик своей семьи. Мама и две старшие сестры баловали его. Он был тем самым милым маленьким мальчиком, которого все обожают. И то, что ему хотелось, чтобы его мама везде была с ним, не помогало. Почему он видел во мне того, на кого можно смотреть как на айдола? Если он правда так решил, то это позорище, потому что я далек от совершенства. Он не должен был так на меня смотреть. Я худший образец для подражания. По сравнению с Коптером, я плохой. Единственное, что во мне есть хорошего, так это мое желание, чтобы у Коптера было все хорошо. Потому что несмотря на то, что Коптер обо мне думал, он важен для меня. Я очень сильно его люблю. Возможно, не так, как ему бы хотелось. Но моя любовь к нему безгранична. Он так и не ответил на мое сообщение.***
Я был в растерянности, пока ехал домой после мероприятия. Почему он не ответил? Я собрал всю свою смелость, чтобы набрать это глупое сообщение и отправить ему, как глупый старшеклассник, но он меня проигнорировал. Внезапно я резко повернул машину. — Что ты делаешь? — спросила Спрайт, отвлекаясь от своего телефона и оглядываясь. — Я хотела сегодня пораньше приехать домой, мне нельзя опаздывать. — Это всего на минутку, — пробормотал я, проносясь по темным улицам. — Если ты выпил, то тебе не следовало садиться за руль. Почему ты не разрешил Питу подбросить тебя? — проворчала она. — Я не пил, просто немного не в себе, — рассеянно произнес я, следя за дорогой и помня о цели. Она стала раздраженной, но не ответила. Когда я наконец-то заглушил двигатель перед красивым современным домом, в котором бывал всего лишь пару раз, она взглянула на меня с любопытством. — Где это мы? — Я минутку, ладно? — прошептал я, вылезая из машины. Я знал, что она ненавидела, когда я уклоняюсь от ответов, и наверняка потом это припомнит, но я решил подумать об этом позже. Я нервно стоял перед железными воротами. Я обнаружил, что они не заперты, поэтому слегка приоткрыл створки, чтобы войти. Стряхнув с себя неуверенность, я протянул руку и позвонил в звонок. Прошло несколько минут, прежде чем дверь открылась. Глаза Мэй Ронк распахнулись от удивления, когда она увидела меня, стоящего на пороге ее дома в десять вечера. Она уже переоделась в пижаму, но явно еще не ложилась. — Кхун Мэй кхаб***, я прошу прощения за визит. Вы уже легли? — Я с виноватой улыбкой сложил руки в вай****. — О, Киммон, нет, я еще не ложилась. Папа Коптера все еще не вернулся. — Она улыбнулась, несмотря на свое удивление. — Зайдешь? На улице холодно. Она посторонилась, открывая дверь шире. — Все в порядке, Мэй. Я не хочу вас беспокоить. — Я нервно облизал губы, пытаясь говорить спокойно, хотя я определенно не был спокоен. — Можно мне немного поговорить с Коптером? — спросил я, глядя на ее доброе материнское лицо. Мама Коптера была достаточна хороша, чтобы скрыть свое удивление. Не каждый день на пороге ее дома без предупреждения появляется одногруппник ее сына, особенно на ночь глядя. Это довольно необычная ситуация на грани с неуместной. — Я позову Тера. — Она зашла в дом, отставив дверь широко открытой, приглашая войти внутрь, но я этого не сделал. Я развернулся и подошел ближе к покачивавшимся белым железным качелям, которые покачивались. Ночь была холоднее, чем обычно, и я мог бы закурить, но не посмел сейчас это сделать. — Пи'Ким? — услышал я голос Коптера и обернулся. Он выглядел как ребенок в хлопковых шортах и в огромном безразмерном сером свитере. С растрепанными волосами и сонным взглядом он действительно был похож на юного мальчишку. Я улыбнулся, когда его брови вопросительно изогнулись. — Что ты здесь делаешь? — спросил он с любопытством. — Ты не ответил на мое сообщение, — я прочистил горло, вспомнив, почему вообще так некстати приехал к нему. Коптер уставился на меня. — Ты серьезно? — Он приоткрыл рот от удивления. — Я думал, это пьяное сообщение. Он неловко почесал голову. — Иногда ты такие пишешь. Он взмахнул рукой. Да, я действительно забыл, что вытворяю такое. Никто не воспринимал эти сообщения всерьез. — Я правда хотел узнать, как у тебя дела, — сказал я, оглядываясь на свою машину, припаркованную в темноте. Я знал, что Спрайт прекрасно видела нас в ярком свете крыльца. Словно читая мои мысли, она дважды нетерпеливо прогудела. Я снова посмотрел на Коптера. Его взгляд на мгновение скользнул по машине. — Я хочу с тобой поговорить, но сейчас неподходящее время, — быстро произнес я, желая уйти. Коптер кивнул. — Так позвони мне потом, — спокойно ответил он. — Нет, я хочу поговорить с тобой лично. Коптер выглядел ошеломленным. Мы никогда так не делали. Переписываться и вместе ходить на ланч — совсем не наша тема. Черт возьми, мы что, становимся похожи на Года и Баса? — Э… — Коптер замолчал, потеряв дар речи. — Как насчет завтра? — спросил я, пытаясь вспомнить были ли у меня уже какие-нибудь планы. — Я заберу тебя в полдень? Коптер на минуту задумался. Я знал, что он хотел начать спорить и отказаться, но в то же время не хотел устраивать сцену перед Спрайт, которая наблюдала за нами из машины. — Хорошо, — сказал он наконец, и я мог поклясться, что это его лучшее решение. — Давай пообедаем. — Я пошел назад, все еще смотря на его забавную привлекательную фигуру, и уже у железных ворот произнес: — Доброй ночи. Коптер все еще наблюдал за мной, пока я закрывал ворота и садился в машину. Он все еще стоял там, пока я выезжал со Спрайт на пассажирском сидении. — О чем ты говорил с Коптером? — спросила она, когда мы уезжали. — О кое-чем важном, — уклончиво ответил я. — Ты мог бы позвонить. Почему ты решил побеспокоить его в ночи? Я пожал плечами. Она бросила на меня острый взгляд. — Он игнорировал мои сообщения. Ты знаешь, что когда я напиваюсь, то пишу и звоню всем подряд. Он решил, что я просто дурачусь. Спрайт вздрогнула, потому что прекрасно меня знала. — Ты раздражаешь, когда пьян, — вздохнула она. — В самом деле? Но другим я кажусь забавным. Я улыбнулся, обрадовавшись, что она решила больше ни о чем не спрашивать. — Поверь мне, ты раздражаешь. И мы препирались всю дорогу до дома.