Справочник для Бога в Новом Мире

Зажав себе рот рукой, Хэ Сию сдавленно закричал и стукнулся головой о стену. — Почему, ну почему, почему… — бормотал он, широко раскрытыми глазами смотря в пространство. Он был влюблен. В Шэй Юна. Это конец. Как такое вообще могло произойти? За первым ударом последовал второй, а за ним — третий. Звук его несвязных бормотаний становился только громче. Юноша продолжал буравить взглядом стену, вместо нее видя совсем другое. «У него такая нежная кожа… Я держал его за руку сегодня. И даже не один раз. Его пальцы такие тонкие, они подошли бы скорее музыканту, а не воину. Но на подушечках были мозоли от меча… Он такой сильный. Сильнее меня в пять или десять раз. Наверняка он считает меня слишком слабым, обузой, ребенком… — мысли в голове Сию метались, перепрыгивая с одной на другую. — Ох, Шэй Юн правда очень красивый. Обычно он старается скрывать эмоции и быть серьезным, но я видел, как он улыбается и смеется. Самое лучшее зрелище в моей жизни… Нет! Я не должен..! …то, как краснеют его щеки, когда я смущаю его, то, как он учит Чжао Яня, тепло его тела, когда он сидел позади на лошади, ощущение мягкости и комфорта, когда мы делили одну постель на двоих…» Хэ Сию взвыл и дернул себя за волосы, но боль никак не помогла ему прийти в себя. «Каким глупцом надо быть, чтобы не понять своих же собственных чувств?!» Когда это началось? С того момента, когда они спали вместе? С ночной охоты? С горячих источников? С первой встречи? Он не знал. Он правда не знал. Сомнения терзали его душу, а внутреннее смятение усиливало бушующий шторм. Столько эмоций, все они смешивались в единый клубок, не позволяя как следует в них разобраться. — Я… действительно в него влюблен? — свистящим шепотом произнес Хэ Сию. Он до сих пор не мог поверить. Горло сдавило. Чёрт. Стоило ему только вспомнить лицо Шэй Юна, освещенное искрами фейерверков, то, как он улыбался и держал его за руку… как снова появлялось это странное чувство, словно само его сердце сбивалось с ритма, а в животе все переворачивалось. Чувство было оглушительным и Сию будто на секунду забывал, как дышать. [ Хост… Пожалуйста, успокойтесь. ] Глупо хватая ртом воздух, Хэ Сию развернулся лицом к комнате. Он инстинктивно хотел увидеть собеседника, но та была пуста, ведь у Справочника не было тела. — Как я могу успокоиться? Скажи мне! Я очень хочу послушать, — юноша начал беспокойно ходить из стороны в сторону. Внезапно в его голову пришла мысль о бледной шее Шэй Юна. Он снова испустил страдальческий стон. [ Я не знаю, хост, но Вам правда следует вести себя тише! Стены здесь не очень толстые (￢_￢;) Вас может кто-нибудь услышать. ] Сию со щелчком захлопнул челюсть. Он грузно плюхнулся на кровать, рукой закрывая лицо. — Ты прав. Ты абсолютно прав. На долгое мгновенье он замер, стараясь ни о чем не думать. Но эта задача была воистину непосильной: было достаточно только вспомнить глаза, ровную осанку, то маленькое движение губ, когда Сию смешил Шэй Юна, но тот делал вид, что раздражен — и тогда все усилия шли прахом. Хэ Сию мог думать только о том, как одним своим существованием другой человек заставлял его чувствовать себя так, словно его тело готово воспарить. Но в голове была полнейшая сумятица. — Я… я люблю его, — снова прошептал он и убрал руку с глаз. Почему-то осознание этого было таким внезапным и сильным (и глубоким), что он почти чувствовал боль. Откуда-то из груди рвался всхлип. [ Если честно, я вообще не понимаю, в чем проблема. ] — внезапно заявил Справочник. Оторвавшись на миг от своих мыслей, Хэ Сию отозвался: — В смысле? Это как? [ Ну, хост, Вы поняли, что любите Шэй Юна, так? ] — Ага, — Сию закусил губу, так просто соглашаясь. По его рукам пробежали мурашки. [ Значит, Вам просто нужно ему об этом сказать. Обычно, насколько я знаю, все так и делают ╮( ˘_˘ )╭ ] Хэ Сию чуть не задохнулся. — НЕТ! — крикнул он, тут же снова закрывая себе рот и нервно оглядываясь на дверь. Продолжил он уже шепотом. — Я не могу вот так просто взять и сказать ему! [ Но почему?? Это же самый простой способ разобраться в ситуации? ] Сию еще раз закусил губу. Та уже начинала болеть. — Просто не могу. Это… это неправильно. Я не должен этого чувствовать. Ему… — он с трудом сглотнул, но заставил себя продолжить, — …не нужны мои чувства. Справочник выдержал паузу и спросил: [ Но не лучше ли узнать это у него самого? ] Хэ Сию только упрямо поджал губы. — Нет, значит, нет. Я не хочу его обременять. Не сейчас, когда я сам… не до конца во всем разобрался, — юноша уткнулся носом в подушку. Если бы он мог, Справочник бы закатил глаза. Он действительно ничего в этом не понимал, но что-то ему подсказывало, что его хост действует не совсем верно. Или совсем неверно. В общем, добром это дело не кончится. И всегда ли, влюбившись, люди ведут себя так странно?? «Тогда хорошо, что я не человек, — подумал Справочник. — Не хотелось бы мне тоже в кого-нибудь влюбиться и вести себя как идиот.» Хэ Сию снова что-то забубнил себе под нос, на этот раз про волосы. Если бы мог, Справочник бы за него помолился. Но он не знал ни одной молитвы. *** Слушая невнятные восклицания и грохот со стороны комнаты Хэ Сию, Чжао Янь сидел, сложив руки на коленях. За его спиной Шэй Юн неторопливо заплетал мальчика. Когда шум стих, тот спросил: — С Сию-гэ все в порядке? Он уже долго… так. Его учитель что-то промычал, но тут же исправился, сказав: — Все нормально. Ты уже должен был привыкнуть. — Да, — Чжао Янь бы кивнул, но сейчас дергать головой было не лучшей идеей. Шэй Юн мимолетно улыбнулся и похлопал ребенка по спине. Тот завозился, пересаживаясь к заклинателю лицом. Повертел головой, проверяя, насколько хорошо держится прическа, и лучезарно улыбнулся. — Спасибо, учитель! — Мн, — тот только кивнул. Шэй Юну… нравилось заботиться об этом ребенке. Поэтому, когда Чжао Янь сказал, что раньше его на ночь заплетала только мама, мечник решил, что тот скучает по своим родным. Чжао Янь действительно скучал, но никому об этом не рассказывал. В его сердце все еще жило опасение, что если он начнет жаловаться, то его отошлют обратно. За время их совместного путешествия с заклинателями он успел познакомиться с Лун-гэ и Шу-цзе, увидеть другие города и других людей, узнать такое, чего никогда бы не смог в своем родном городе. И хоть он правда скучал, мальчик совсем не хотел, чтобы его путешествие заканчивалось. На их пути было много опасностей, но, в силу своей убежденности, Чжао Янь не верил, что с ними может случиться что-то действительно плохое. Он считал, что все будет хорошо, потому что с хорошими людьми не должны случаться плохие вещи. Мальчику нравился его учитель, ему нравился немного странный, но веселый Сию-гэ, Лун-гэ и Шу-цзе тоже были очень хорошими. Чжао Янь впитывал в себя все те спокойные моменты, которые у них были, запечатляя в памяти. Он знал, что когда они придут в безопасное место (Сию-гэ назвал это так, но Лун-гэ объяснил, что они идут на какое-то Соревнование пяти мечей Бессмертных), то все изменится. Мальчик просто надеялся, что никто его больше не покинет, ведь он так и не смог уложить в голове мысль о смерти отца. Посмотрев на задумавшегося о чем-то ребенка, Шэй Юн потрепал его по голове и улыбнулся. Чжао Янь тут же встрепенулся. Его челка выбивалась из прически и падала на глаза, поэтому он подул на нее, убирая. Мечник на секунду задумался и предложил: — Янь-эр, хочешь, я заплету тебе косички? Так челка не будет лезть в лицо. Или, по крайней мере, не так сильно. Округлив рот, Чжао Янь выглядел удивленным. Но в следующий же момент он активно закивал. — Да! Хочу, очень хочу! Шэй Юн фыркнул. — Тогда приходи утром, и я все сделаю: на ночь это делать бессмысленно. А сейчас иди спать. Прикусив губу, мальчик поднялся. Уже у двери он почтительно поклонился. — Доброй ночи, учитель. — И тебе, Янь-эр. Устроившись в своей постели, мальчик хотел побыстрее уснуть. Ведь тогда быстрее наступит утро и он сможет прийти к учителю! Закрепив косу лентой, Ли Шу похлопала брата по спине. Ли Цзиньлун перекинул заплетенные на ночь волосы на плечо и пересел, а сестра развернулась к нему спиной. Юноша принялся водить расческой по ее волосам. Где-то за стеной кто-то кричал и что-то громил. — К нам забрело какое-то дикое животное? — недовольно поинтересовалась девушка. — Что за вопли? В него бес вселился? Ли Цзиньлун хмыкнул, не отвлекаясь от своего занятия. — Как знать, — он промолчал секунду и осторожно спросил: — Сестра, что ты решила? Ну, на их счет. Ли Шу пожевала нижнюю губу. Она так до сих пор и не была уверена в чем-то. — Я не знаю. Это сложнее, чем мне показалось на первый взгляд, — она сцепила руки. — Этот Хэ Сию… Он правда странный. Но нет ничего очевидно неправильного в его поведении. До сих пор он действительно выглядит так, как мог бы выглядеть человек с его историей. Вот только, — она насмешливо фыркнула, — как-то многовато в нем гордости для раба. Приостановив движение, Ли Цзиньлун ответил: — Но он все еще из клана Хэ. Должно же это что-то значить. Ли Шу нехотя согласилась. — Должно. Он на одном упрямстве может продолжать гнуть свою линию. Даже если у него кроме этого упрямства ничего не осталось. Из него может получиться нечто очень любопытное, ты не думаешь? — Я думаю, что мы не должны встревать между ним и его целью, какой бы она ни была, — проворчал Ли Цзиньлун. — Добром это не кончится, я могу тебе это гарантировать. — Пф, да брось, — отмахнулась девушка. Ее брат отложил гребень и подхватил ленту, которая лежала неподалеку, намотав ее конец себе на запястье. — Мне куда больше интересен Шэй Юн, этот мечник. Он совершенно точно никак не может сейчас доказать нам свою невиновность, точно так же, как не может доказать ее Хэ Сию. Но тот верит ему, что интересно. Знаешь, о чем это нам говорит? — О чем? — спросил парень, заплетая ее волосы. — О том, что либо они заодно, либо Хэ Сию знает что-то, чего не знаем мы. — Вариант того, что он просто легковерный, ты не учитываешь? Ли Шу рассмеялась и повела плечами, когда коса опустилась ей на спину. Она развернулась к брату, сверкнув глазами. — О, нет, он не легковерный. Помнишь, что нам ответил Янь-эр, когда мы его спросили, хочет ли он к маме? «Сию-гэ предупреждал, что вы можете подумать, будто я здесь не по своей воле. Но все в порядке, я сам захотел пойти с учителем». Как тебе такое, а? Ли Цзиньлун почесал макушку. Он этого момента вообще не помнил, видимо, он тогда на что-то отвлекся. — Впечатляюще, — нашелся он. — А то, — Ли Шу скрестила руки на груди. — Этот прохвост догадался, о чем я подумаю. Ну и ладно. Зато я знаю то, чего не знает он, — она вдруг расплылась в хитрой улыбке. Ли Цзиньлун растерялся еще больше. О чем это говорился его сестра? — О чем ты? — А тебе я не скажу, — она показала ему язык. — Тебе все равно такая информация не нужна. Но поверь, если потребуется, я воспользуюсь ей как следует, — она подмигнула ему. Ее братишка тут же надулся, требуя, чтобы она ему все рассказала. Девушка прыснула: он точно такой же, каким был в детстве. Они тогда были совершенно беззаботными детьми, не зная ни о зависти других людей, ни об их жестокости. Тогда у них была мама. Когда ее не стало, никто больше не защищал их от грязи этого мира. Ли Шу посмотрела на своего брата. Тот в ее глазах навсегда останется тем маленьким мальчиком, которого она должна защищать. Ведь он ее братишка, который, сидя у мамы на коленях, выпрашивал рассказать новую историю. Мама никогда не отказывала. Их мама была лучшей. — Ладно, иди отсюда, — она замахала рукой, отгоняя его, как комара. Ли Цзиньлун даже оскорбился. — Не мешай сестре спать. — Ах, это я мешаю? — он даже растерял слова от такой наглости. — Ты же меня сама и позвала! — А теперь прогоняю. Иди прочь. Надувшись еще больше — хотя куда уж больше — Ли Цзиньлун собрался и, демонстративно не глядя на нее, действительно ушел. Перед сном Ли Шу проверила окно. Там было пусто. За последние две недели не пришло ни одного письма. Ее это тревожило, хоть брату она этого и не показывала. Две недели. До Соревнования пяти мечей Бессмертных оставался месяц. Уж за него-то вести должны прийти, верно? Уже засыпая, она вспомнила слова отца. «Сколько бы защитников у Ли Цзиньлуна не было, этого всегда будет недостаточно. Но враги не знают, что у него есть самый верный и самый непоколебимый страж. И этот страж — ты, Ли Шу, его сестра». Отец был прав. Он всегда был прав. *** С самого утра Хэ Сию был слишком вялым, широко зевал и смотрел бессмысленным взглядом в пространство. Из-за роящихся в голове мыслей ему не удалось заснуть в правильное время. Так что теперь его организм отчаянно желал доспать свое, но сна не было ни в одном глазу. На завтрак он пришел сонный и мыслями витающий где-то очень далеко. С самых первых дней их скромная компания взяла в привычку вместе принимать пищу. Поэтому они, по возможности, и завтракали, и обедали, и ужинали вместе. Так было и сейчас. Времени было вряд ли больше восьми утра. Все, кроме самого Хэ Сию, уже собрались. Он вошел в комнату последним, закрывая рот рукой. Зевая, он чуть не вывихнул себе челюсть. — Сию-гэ! Быстрее иди сюда! — Чжао Янь, увидев юношу, тут же начал нетерпеливо подпрыгивать на месте, подзывая того к себе. Шэй Юн посмотрел на своего юного друга. Вид того даже не намекал, а говорил прямым текстом, что Хэ Сию чувствует себя не очень хорошо. Мечник обеспокоенно нахмурился. Неужели что-то успело случиться? Но Хэ проигнорировал его взгляд, стараясь даже не смотреть в сторону заклинателя, и послушно подошел к Чжао Яню. — Что такое, малец? — он опустился рядом и размял кисти рук. Чжао Янь поспешил похвастаться: — Смотри, что мне сделал учитель! Правда здорово? Сию пригляделся к его сияющей моське. И вдруг его взгляд зацепился за новую деталь. — Это косички? — хоть это и был вопрос, но прозвучало скорее как утверждение. — Да! — мальчик прямо-таки гордился новой деталью своего образа. — Я теперь никогда не буду расплетать их! Ли Шу, сидевшая неподалеку, весело фыркнула и влезла в разговор. — Если ты никогда не будешь их расплетать, то твои волосы ужасно спутаются и будут выглядеть очень некрасиво. А потом из-за того, что ты не сможешь их расчесать, их придется отрезать! — заявила она голосом, каким обычно пугают маленьких детей. Чжао Янь даже огорчился, хватаясь руками за две забавные косички у своих ушей. — Видимо, придется их расплетать… Сию выпил пиалу горячего чая чуть ли не залпом. Это было, скорее всего, неуважением, но зато помогло ему проснуться. — Это не так уж и страшно. Ты просто должен научиться их заплетать. Я покажу тебе, как, — Шэй Юн был само спокойствие. Хэ Сию наконец посмотрел на него. Ничего, на самом деле, не поменялось. Все было точно таким же, как и всегда. Изменилось только его восприятие. Теперь, когда взгляд Сию на долю секунды дольше положенного задерживался на губах мечника, юноша знал, почему. Он знал, что чувство, возникающее в нем, когда он смотрит на плавные движения рук, это не зависть, а любование. Хэ Сию больше не мог как раньше смотреть и не видеть. Это было почти невыносимо, но он заставил себя рассмеяться. — А-Юн прав, Янь-эр. Легче легкого заплетать эти несчастные косички. И, — он улыбнулся уже искренней, — они тебе правда идут. — Мн, Сию прав, — поддержал его слова Шэй Юн. Ли Шу, слушавшая разговор, зацепилась за обращения. «А-Юн? Сию? Пфф, — она мысленно прыснула. — Эти двое так близки и так далеки одновременно. Кто бы мог подумать.» — А вы двое близки, да? — решила она их поддразнить. — Так свободно друг с другом общаетесь. Вы долго знакомы? Хэ Сию чуть не подавился новым глотком чая, а Шэй Юн замер с поднесенными ко рту палочками. Задремавший под разговор Ли Цзиньлун приоткрыл глаза, проверяя, почему вдруг наступила тишина. Прокашлявшись, Хэ Сию сказал: — Не очень долго. Немного дольше нашего с вами знакомства, — первую часть он решил проигнорировать. Во избежание, так сказать. Шэй Юн промолчал, опустив приборы. Он искоса посмотрел на Сию. Тот был явно напряжен, не заботясь о том, заметят это или нет. «Близки ли мы? Правильным ответом будет «да». Сию доверяет мне, даже верит в меня, а близнецам он верит меньше, хотя стоило бы наоборот. Мы пережили вместе несколько покушений, видели друг друга в разных ситуациях и виде. Он разрешил звать его по имени и сам зовет меня так лично. Мы близки… Но иногда я чувствую, словно между нами стена. На самом деле, я его совсем не знаю.» Мечник низко опустил голову. Это осознание немного оглушило его. — Неужели не врешь? — Ли Шу в удивлении приподняла брови. — А я-то думала, что вы уже давно друг друга знаете. Вы ведете себя как давние знакомые, — она хитро улыбнулась. — Ну уж нет, такое ты на меня не повесишь, — раздвинул губы в мрачноватой усмешке Хэ Сию. — Не очень-то и хотелось, — девушка пожала плечами. — Мне просто вдруг подумалось. Неопределенно хмыкнув, Хэ Сию приступил к еде. Та уже почти остыла, но ему совершенно не хотелось есть. Но Ли Шу внезапно еще раз заговорила. — Ты выглядишь так, словно ничего не боишься. И я не понимаю, почему, — она внимательно посмотрела на него. Юношу словно окатили холодной водой. Он на миг замер, а после неловко дернулся в сторону, как будто пытаясь уклониться от чего-то. Он почти физически ощутил, как на него посмотрели все сидящие за столом. Сию заставил себя успокоиться. Он просто не ожидал услышать подобное. Все в порядке. — Как человек может ничего не бояться? — спросил он её. — На это способны только те, кому уже нечего терять. А мне есть, что терять. Даже если я и выгляжу, как кто-то бесстрашный, это говорит лишь о том, что мне хочется так выглядеть. Вот и все. Он не был бесстрашен. Сию мог быть собранным в критический момент или впадать в ярость от бессилия, но ничего не бояться? Нет. Это было выше его сил. У него окончательно пропал аппетит. Хэ Сию встал из-за стола, кожей ощущая встревоженный взгляд Шэй Юна. Юноше было стыдно от того, что тот беспокоился о нем, но он все равно не мог себя заставить вести себя по-другому. — Я пойду прогуляюсь. Мне нужно немного побыть одному. — А? Хэ Сию, ты куда? — только-только спохватился Ли Цзиньлун. Сию его проигнорировал и пошел на выход. Ему было душно. Когда исчезли последние звуки его шагов, до этого притихший Чжао Янь тихо сказал, не обращаясь конкретно к кому-то: — Сию-гэ стало плохо? Шэй Юн закусил нижнюю губу и посмотрел на ученика. — Да, Янь-эр. Лучше его сейчас не тревожить. Ли Шу ощутила вину, хоть и не поняла, что сделала не так. Но моментом позже девушка вспомнила, что говорила о страхе с человеком, который был вынужден жить в нем четыре года. Ей захотелось стукнуть себя по голове. Может быть после этого она научится контролировать то, что вылетает из её рта. Завтрак закончился скомкано. Все видели пустое место, которое раньше занимал теперь отсутствующий человек. В непривычной тишине люди разошлись по комнатам. Приняв позу для медитации, Шэй Юн закрыл глаза. Но у него так и не вышло очистить разум от мыслей: те метались как птицы, вспугнутые стрелой охотника. И, конечно же, все они были об одном человеке. Беспомощность сковала мечника по рукам и ногам. Его неспособность хоть как-то помочь Сию болью оседала в грудине. Шэй Юн понимал, что ему не стоило на что-либо надеяться, но он все равно делал это. А потом наблюдал, как эта надежда рушится под натиском реальности. И ведь он с самого начала решил, что ему стоит забыть, не думать об этом, игнорировать чувства. Однако это не помогло. Еще тогда, в самом начале, когда они только-только встретились, Шэй Юн ощутил это чувство. Но тогда оно едва зародилось, напоминая дрожащее пламя. Со временем это пламя раздулось из маленького огонька в горящий костер. Стало глубже. Мечник узнал Хэ Сию лучше. Мелкие бытовые привычки. То, как он смеется, когда слышит что-то по его мнению смешное. То, как он выглядит, когда хочет похвастаться. То, как остер его взгляд и быстр ум. Шэй Юна грела мысль, что он видит все это недоступное другим (посторонним) людям. Когда Сию находился рядом, в груди мечника словно трепетало что-то. Будто бы маленькие бабочки порхали, посылая дрожь. Уходя, Сию не забирал это ощущение с собой до конца — какая-то его часть всегда была вместе с Шэй Юном. Будучи в одной с ним комнате, изгнанный заклинатель всегда пытался поймать его взгляд, чутко реагируя на чужое настроение. Было ли лечение от этого? Если да, то Шэй Юн предпочел бы от него отказаться. Никогда раньше он не чувствовал себя так. Любить кого-то (не кого-то, а Сию) оказалось так поразительно. Даже если любовь ранит, мечник все равно не желал прекращать это. Опрокинувшись на кровать, он позволил себе на секунду расслабиться и закрыть глаза. «Иногда он ведет себя так по-детски, что я забываю о том, что он пережил. А потом что-нибудь напоминает об этом. И тогда каждый раз, когда я вижу это выражение на его лице, мне хочется его стереть. Но он не подпускает меня ближе.» Открыв глаза, Шэй Юн посмотрел в потолок. Он хотел помочь, но боялся сделать хуже. Он хотел стать опорой, но позволял Сию уходить в одиночку. Он бы пошел за ним следом куда угодно. Но Сию это не было нужно. *** Вряд ли убегать было хорошей идеей. Но Хэ Сию привык так делать за все прожитые годы, пусть и в совсем другом мире. А если не получалось убежать, он прятался. Так можно было притвориться, что все в порядке. Сию никогда бы не подумал, что случайно брошенная фраза может настолько выбить его из колеи. Однако, из-за не лучшей погоды ли, его мрачноватого настроения или скопившегося за все эти дни стресса, он вспомнил то, что всем сердцем желал забыть. Но, как водится, именно худшие наши воспоминания оседают в памяти, пуская корни. Следы вчерашнего праздника еще украшали город, но на фоне серого неба все пестрые ленты приобретали вид некоторой ущербности. Прошмыгнув из богатого района в тот, в котором обитали обычные жители, Хэ Сию великолепно слился с толпой и отдался ее течению. Большинство людей тут было одето так же, как и он. Одежды невзрачных цветов смешивались в единую серую массу, не позволяя вычленять из нее кого-то конкретного. Как бы юношу не отвращала его нынешняя одежда, он мог согласиться с тем, что она была в определенной степени полезна. Движение не спасало. Как бы Сию не ускорялся, от себя убежать он не мог. Какие бы отвлечения он не использовал, ему не удавалось заглушить тот самый голос, воскресающий из пепла в недрах его памяти. Тот самый голос, который очень долго преследовать его в кошмарах. Людская толпа несла его вперед. Сию уже даже не смотрел, куда именно идет, просто отдался течению, надеясь, что все как-нибудь само образуется. Это никогда не работало. Но он все равно надеялся, из раза в раз. Чуть не упав, Хэ Сию запнулся о порог. Растерянно моргнув, он огляделся, пытаясь понять, куда пришел. Поток принес его к какому-то питейному заведению. Сию подавил в себе желание рассмеяться. Получилось бы нервно. Не то, чтобы он никогда раньше не пил. Пил, конечно, но вдрызг он напивался только один раз. Когда брата не стало, останавливать его и предостерегать тоже стало некому. Но сейчас юноша отгонял от себя мысли о брате так, как только мог. На замену им пришли другие. Лучше бы он никогда о них не вспоминал. Кто-то толкнул его, недовольно проворчав: — Чего встал на проходе, мешаешь. — О, извините… — по инерции пробормотал Сию, проходя внутрь. Найдя взглядом свободный столик, заклинатель устремился туда, по пути хлопая себя по карманам. Внезапно в них даже обнаружились деньги. Какая удача. Как только он уселся, к нему тут же подбежал подавальщик. — Молодой господин, чего желаете? У нас лучшее заведение в этом городе! Сию ощущал себя слишком неуютно в этом месте. Он ответил: — Какое-нибудь фруктовое вино на Ваш выбор. Подавальщик расплылся в улыбке и закивал. — Желаете для закуски семечек? Сию вяло кивнул головой. Вышел на улицу он с двумя кувшинами вина и кульком дынных семечек. Юноша даже не до конца понимал, зачем купил все это. В его памяти настойчиво кружились красные всполохи огня и звучал чужой презрительный голос. «Бесстрашный, ха», — невесело подумал Сию. Это точно не про него. Его страх был всегда с ним, в его собственной голове. Он не мог ни сбежать, ни спрятаться, сколько бы не пытался. Когда он думал об этом, то снова ощущал себя тем слабым ребенком, которым был когда-то. Которого, как он думал, он похоронил давным-давно под толстым слоем пепла. Облокотившись на перилла моста, Хэ Сию посмотрел в мутную воду. Течение размывало его отражение. В ответ ему из реки смотрело лишь темное пятно, больше похожее на какого-нибудь гуля. Его самым большим страхом был Сун Линчжу. Его родной дядя, воспоминания о котором он затолкал в самый дальний угол своей памяти, заперев. Однако даже так они воняли дымом и звучали голосом холоднее льда. Сию надеялся, что они больше никогда не увидят свет. Но они прогрызли себе выход наружу.