Склеить осколки

Закончив вскрытие, Борис решил зайти в лабораторию. Оказалось, что туда давно привезли из исторического архива документы Кочетова. Потерев руки, он отжал документы у Амелиной и углубился в историческое чтение. А чтение было поистине захватывающим... и мерзким. Ненадолго прервавшись и выпив чашку кофе, он углубился в чтение. Жуткое чтиво так увлекло Бориса, что он даже не заметил, как вернулись опера и все начали собираться в переговорной. - Что, такое интересное чтиво? - Рогозина потрясла Селиванова за плечо. - А? - Боря вздрогнул и перевел взгляд покрасневших глаз на Галину, - очень интересное и очень омерзительное. - Ну рассказывай, что удалось узнать? - спросила Рита, вытягивая ноги. - Согласно данным, которые есть в архиве, Николай Кочетов был при дворе императрицы Елизаветы, пользовался большим влиянием. Его уважали и боялись. Ходили слухи, что Кочетов был любовником императрицы, но это только слухи. Однако после смерти императрицы, а затем Петра Третьего его влияние начало уменьшаться, а после воцарения Екатерины Второй его обвинили в изготовлении приворотных зелий и отваров для абортов. Кочетову тогда удалось выкрутиться. Но через пару лет погибла шестнадцатилетняя дворянка Наталья Черносвитова. Тогдашнее следствие установило, что погибла девочка от, как бы сейчас сказали, последствий криминального аборта. Она выпила настойку, убила плод, а вот выкидыша не было. Девушка погибла от заражения крови. Кочетова тогда судили, но у него нашлись очень влиятельные покровители. Его приговорили к изгнанию из столицы, и он уехал в свое дальнее имение в Калужской области. Судя по всему, это случилось в тысяча семьсот шестьдесят третьем году. - Через год после воцарения Екатерины, - добавила Рита. - Вот именно. Кочетов ненадолго утихомирился, он много ездил по Европе, несколько лет прожил в Италии - в Риме, Милане и Триоре. По слухам, он учился у итальянских алхимиков, - продолжил Борис. - Тренировался яд для крыс делать? - уничижительно фыркнул Данилов. - Не скажи, Степашка. Приготовить яд тех лет - это вам не крыс по подвалам травить. Настоящие сложные яды были произведениями искусства. Они готовились индивидуально, и никакие уловки не спасли бы несчастного, на которого поступил заказ именитым Мастерам. Можно сколько угодно пить и есть только из своей посуды и лично приготовленное, это не поможет против отравленных печаток или ночной сорочки, - ехидно усмехнулся Борис. - Смерть таилась в огоньке свечи, в масле для светильника, на кончике дамской шпильки, на губах случайной любовницы. Даже совместная трапеза не спасала. Отравленным мог быть нож, которым разрезали спелый фрукт, но отравленным лишь с одной стороны, и убийце доставалась безопасная половинка. У Борджиа был знаменитый кубок со скрытым механизмом, яд из которого попадал в вино после того, как отравитель нажимал на определенное место в чеканном узоре. Синяя чаша Медичи, в которой ядовитым становился только один сорт вина. Яды прочно входили в быт богатых и знатных людей восемнадцатого века. Надменные патрицианки и жены купцов не отказывали себе в том, чтобы отравить супруга за завтраком. Противоядие полагалось на ужин, и тот, кто не ночевал дома, умирал. А нечего плодить бастардов и тратить состояния на глупости. Яды, следов которых было не отыскать, которые распадались через самое короткое время в организме, - мечтательно вздохнул Борис, - но сами отравители очень часто оказывались разоблачены. Вот только самих мастеров трогать опасались, для суда над ними надо было отмочить что-то совсем из ряда вон выходящее. - Это все? - спросила Рогозина. - Нет. Как удалось разобраться, к нему попала копия рукописи Пьетро Мора "Zekerboni", а также записи дочери Соседки Маргариты и частично - Гримуар Гонория*. А также он зачем-то наложил лапу на издание "Божественной комедии" на латыни и греческих мифов о загробном мире, - пожал Борис плечами. - А что по убитой девочке? - поджала губы Рогозина. - И что за соседка? - влезла Лиза. - Соседка - это Катрин Ла Вуазен, французская колдунья и отравительница, - ответила Рита, - была очень популярна среди придворных короля Людовика XIV. Правда в тысяча шестьсот восьмидесятом ее сожгли на костре. - Давайте займетесь историей другом месте! - Хлопнула по столу полковник, - что по жертве. - Девочка, - начал перечислять Борис, - доношенная. Не новорожденная. Ей около месяца, а может и больше. Скорее всего из бедной, либо асоциальной семьи, потому что налицо истощение. Убита достаточно необычным оружием - трехгранным, как очень вытянутая пирамида, стилетом. Стилет, судя по всему, новый, отлично заточенный. И скорее всего, сделан на заказ. В ране нашел частицы металла. Скорее всего, делал мастер, специализирующийся на винтажном оружии. - С чего ты взял? - удивился Данилов. - Такой стилет использовался для так называемого "удара милосердия". Смертельно или тяжело раненого и уже не оказывающего сопротивления противника добивали, чтобы прекратить его мучения. Наносился этот удар специальным узким трехгранным стилетом, мизерикордией, сквозь забрало или в щели в доспехах, - ответил Селиванов. - После того, как малышке распороли грудную клетку, убийца вырвал сердце и унес с собой. Затем убитую девочку вымыли водой, с добавлением марганцовки и похоронили. Как положено ритуальной жертве - в небеленном полотне, с лентой... И без креста. - А это тут причем? - удивилась Рогозина. - Так хоронили некрещеных младенцев, - ответил Борис. - Думаете, жертвоприношение? - спросил Степан. - Не совсем. Это какой-то ритуал. Младенца приносили в жертву, как правило, чтобы задобрить демонов, или бесов, как у нас говорили. Чтобы можно было просить желаемое, - пожал плечами Борис. - И без риска, что тебя пристукнут и прогонят по всем кругам ада. - И еще вопрос - где убийца взял ребенка? - спросила Лиза. - Ты прикидываешься? - усмехнулась Рита, - купил у какой-нибудь алкашки за пару бутылок водки, вот и все. Та даже если и вспомнит, куда дела ребенка, в полицию точно не пойдет. А то погорит за компанию. - Ладно, я пойду, - Борис встал с места, - продолжу исторические хроники изучать. Что там дальше было, может где-то есть ответ?

***

Пока Борис копался в исторических документах, "умники" проводили дополнительные экспертизы, опера решили выпить кофе в буфете. К ним присоединились стажеры. - Маргарита Сергеевна, - сладким голосом спросила Лиза, - у вас такое кольцо красивое. Кто-то подарил? - Муж, на Восьмое марта, - таким же сладким голоском ответила Рита, - еще сережки хотел подарить, но где-то умудрился их посеять. При слове о сережках Рита заметила, как Бутова вздрогнула. Она довольно посмотрела на кольцо, то задорно подмигнуло ей - изумруд в кольце вспыхнул огоньком. Но Рита не заметила полный ненависти взгляд, направленный ей в спину. Пока опера перекусывали, а Борис читал исторические хроники, эксперты впахивали в поте лица. - Ребят, не знаю, имеет ли это отношение к делу, но наш алхимик, судя по тому, что мне удалось разобрать, искал растение, - задумчиво сказал Селиванов, когда все собрались в переговорной. - Что за растение? - удивился Данилов. - Ну по описанию не очень понятно, что-то между тюльпаном и пионом, и нечего на меня так смотреть, - ответил патологоанатом, - но если верить записям этого Парацельса недоделанного, то растет оно только в городе Дит на берегах Стикса и Ахерона. И проход туда можно открыть только там, где лилась людская кровь. - А что за город Дит? - удивилась Рита. - Царство Аида. В городе Дит находились насильники всех мастей, в том числе и насильники над собой. - А что за прок ему в этом растении? - спросила Рогозина. - Согласно записям Zekerboni, «цветок чудесный, квинтэссенция льда и огня», усиливало действие любого алхимического варева в десятки раз. И делало его необнаружимым. Мора сам собирался заняться его поисками, но его успели поймать и отправить на казнь. И легче всего было найти проход к растению там, где лилась кровь невинных, то есть детей. Вот он и решил пройти к этому адскому цветку. Точнее, сам портал у себя на заднем дворе открыть, тьфу! - сплюнул Селиванов, - но его сдали крестьяне. Уж не знаю как, но в столицу ушло несколько писем о пропаже детей в окрестных деревнях. Прибыла сыскная группа и Кочетов был разоблачен. Я прочитал несколько страниц из его дневника, он пишет, что находился в шаге от дивного открытия, что уже знал, как настроить портал... Но никто не понял величия его замыслов. А ведь это все только ради всеобщего блага... Ну и дальше полная хрень. Тут Борису пришлось прерваться по очень простой причине - захотелось пить. Сделав несколько глотков воды, он продолжил: - Но, кое-что я все-таки нашел. В дневнике Кочетова не хватает несколько страниц, самых последних. Скорее всего, он там более детально описал, как смог устроить портал. И страницы не вырваны, а аккуратно срезаны, причем не ножницами, а бритвой или скальпелем. И срезаны они не позднее полугода назад. - Он готовился, - сказала Рита, - скорее всего, убитых детей было мало. Он закупал сырье, находил маргинальные семьи, где пропажу детей и не заметили бы. А сейчас у него все готово, и он начал убивать.

***

Дальнейшее расследование отложили до утра. Амелина разослала запросы по всем роддомам, чтобы прислали списки маргинальных рожениц. И все разъехались по домам. Не зная, что может ждать их завтра.