Дружба и никакого секса

— Тина, ты как будто злишься, — как ни в чём не бывало заметил он. Ей хотелось его ударить. Кароль и впрямь злилась. В чём причина вчерашнего поведения? Зачем ей эти давно забытые чувства, которые приносят новую боль? Ей кажется надоело любить людей. Она гневно посмотрела в зеркало и поймала мужской взгляд. Он смотрел с невероятным интересом, рассевшись на её диване. Злость спала с Кароль, будто запачканное шелковое платье с плеч. Руки замерли, глаза же продолжали смотреть в лицо Балана. — Всё в порядке, — шепотом произнесла она. — Тогда в чём дело? — Не унимаясь интересовался мужчина. — Дан! — Вскрикнула она, не давая Балану продолжить допрос. — У тебя нет причин для беспокойства. — А я думал, что факт того, что ты хотела меня поцеловать достаточно уважительная причина. — Он наслаждается игрой, которую ведёт. Он наслаждается, наблюдая за женщиной, которую умело вгонял в краску. — Тебе показалось! — Тина забыла, как дышать. Балан никогда не давал ей возможности подготовиться к нападению, просто брал и говорил без обиняков. — Не хочешь об этом говорить? Не будем. Мы же просто друзья! Расслабься, Тин, я тебя понял. Дан говорил об этом так легко, будто не сходил с ума от одного взгляда на её губы, будто это его вовсе не волновало.       «Серьёзно? Так просто?» — пронеслось в голове у Кароль. — Спасибо, — кротко произнесла она. Кажется, бесконечные темы для обсуждения, после вчерашнего, закончились. И поговорить о чём-то кроме недо-поцелуя, было сложно, когда женский лоб до сих пор полыхал, от прикосновения его губ. Возникшую тишину быстро прервал настойчивый стук в дверь. Отходя от Дана, как можно дальше, Кароль быстро произнесла: — Войдите. — Простите за беспокойство, — раздался женский голос с порога, — Ох, Дан, ну наконец-то! Я тебя везде ищу. — Катя? Ты, что-то хотела? — Удивлённо спросил он. Тина замерла в углу, наблюдая за милой беседой. Сейчас она была готова прибить Бегу, которая слишком часто стала фигурировать рядом.       «Ты же сама сказала, что она ему идеально подходит. Чего теперь нервничаешь?» — думала Кароль. — Мне нужен твой совет… и могли бы мы поговорить наедине? — Настойчиво сказала молодая девушка. Бегу ожидающе уставилась на женщину, словно ждала, пока та покинет свою же гримёрную. — Идём. Тин, я зайду к тебе перед началом, — бросил Балан, уходя с блондинкой из комнаты. Кароль лишь кивнула в знак согласия, забираясь на диван. Ей хотелось свернуться калачиком, но идеально выглаженное дорогое платье, не позволяло. Она лишь крепче обхватила себя руками, закрывая глаза. Легче не становилось, дышать было так же тяжело, как и вчера. Это пройдёт! Но не проходит… И она вторит себе, что они друзья, каждый раз, когда слишком долго думает о мужчине. Ей не хочется спать с ним… тогда почему появление Катечки, так встревожило её. Ей не хочется спать с ним, но не хочется, чтобы он делал это с кем-то другим.       «Боже, Таня, ты сходишь с ума!»

***

— Так в чём проблема? Ты же этого хотел! — Непонимающе, моля об объяснение, говорил Антон. — Она бы пожалела, — Дан лишь отмахиваясь, ведёт беседу с другом, когда очередной рабочий день закончился. Он приехал к другу, когда не обнаружил Кароль в гримерной, после съемок. Получая на своё встревоженное сообщение, в ответ самое обычное: — Всё в норме, просто устала. — Увидимся, когда увидимся) Он не напишет о том, как огорчился, не попрощавшись с ней, не договорившись о следующей встречи. Мысль о том, что он снова всё испортил, тут же поселилась в его голове.       «Când ai făcut asta, Dan? Rahat!» — выругался он на своём языке. Балан не знал, в какой момент Тина решила его избегать. Может, когда он услышал голос разума, отводя взгляд от столь манящих губ? Или, когда Катечка, помешала их очень «насыщенному» диалогу? Дан не испытывает к участнице ровным счётом ничего, закрывая глаза на чрезмерное внимание. На то, что она всё чаще прерывает разговоры с Кароль. Но выбирает между ними двоими — Бегу, потому что на проект пришёл с целью победить, а не развлекаться с симпатичной блондинкой. Хоть и Тина была непросто «симпатичной блондинкой». Не для него. — Итак ты приехал ко мне чтобы спросить, как тебе поступить, верно? — Интересуется Антон, пытаясь вернуть внимание молдаванина к себе, наливая дорогой ром. — Нет. Балан усмехнулся, наблюдая, как мужчина трёт ладони в предвкушении долгого разговора, несмотря на отрицательный ответ. Принимает стакан с крепкой жидкостью, делая первые глотки. — Итак, иди к ней и подкатывай, — начал Антон, — нагло и смело. Если повезёт, то трахнешь её. Не повезёт, она разозлится и… дружбе конец. — Быть подлым? — Смеясь спросил Дан. — Да. — Думаешь сработает? — Нет. — Серьёзно произнёс Антон, не обращая ни малейшего внимания на удивлённого друга. — Если и клюнет, то тут же возненавидит, за то, что ты не уважаешь её выбор. Ведь ты… — Подлый! — Закончил Дан, когда мужчина выдержал паузу. — Да. Вариант номер два! Стань для неё советчиком. Минус в том, что будешь постоянно слушать про женские проблемы. Но плюс! Можно советами перевести её на свою сторону. — Никак не унимался Тоха. Дан уточнил: — То есть быть коварным? — Да. Но! Она может тебя раскусить и поймёт, что ты… — Коварный, — ответил он, перебивая друга. — Да. Тогда у меня есть третий вариант. — Антон уставился на Балана, и спокойно выдал. — Терпеливо ожидай! Со временем она не сможет противостоять твоим чарам… или наоборот — ты утвердишься в статусе друга и никогда не выберешься из этого дерьма. — То есть быть жалким? — Не понимая, спросил Дан. — Да. — Прикольно! — Плюс в том. Что никакой беспорядочности, а минус в том, что ты будешь… — Жалким! — Не выдержав, вскрикнул Балан. Антон лишь спокойно подтвердил. — То есть, твой совет заключается в том, чтобы быть: подлым, коварным или жалким? — Озвучил Дан, чтобы убедится, что не пропустил глубокую мысль друга. — Вот ты сказал… и совет уже какой-то фиговый, — он сделал большой глоток, продолжая, — но есть ещё четвёртый вариант. Будь честен. Скажи ей о своих чувствах. Может разрушишь дружбу, но зато, как мужик признаешься в своих чувствах. — Я что-то пропустил? Когда это — признаваться в чувствах, стало «по-мужски»? — Дан ухмыляется, замечая неоднозначный взгляд Антона. — Я не могу это сделать. Всё равно ничего не выйдет, а я не хочу лишиться её дружбы. — Тогда есть вариант «пять»! — И какой? — Не веря своим ушам, Дан опустошает стакан, готовясь услышать очередную крыше сносную идею. — Жить дальше.       «Хорошая мысль» — думает Балан, когда принимает входящий звонок. — Привет, ты можешь сейчас говорить? — Послышался нервный женский голос с того конца. — Да. Что-то случилось, Тин? — Мне нужна твоя помощь. Ты сможешь приехать? — Я вызову такси. Буду у тебя через пятнадцать минут. Я недалеко. Успею? — Дан понятия не имеет, зачем ему ехать и что случилось, но если Кароль просит его́ о помощи, то это точно очень важно. — Черт! Это слишком долго. — Выругалась та. — А где Паша? — Не могу дозвонится. У меня прорвало трубу, а персонала нет. Я не могу справится одна. Дан молчит некоторое время и выводит женщину из себя, но потом неожиданно и слишком быстро, выдает четкий порядок действий. Он и сам не особо знает, что делать в этом случае, но диктует пункт за пунктом. — Скоро буду, постарайся выиграть время. Он прощается с Антоном, когда приходит сообщение о прибытие машины. Извиняется, а тот понимающе желает удачи, отпускает друга в бой с трубой. — Ну вот. Делов то! — заявил Балан, когда был мокрый с головы до ног, но всё же смог справится с напором воды. Он стоял на её кухне, с голым торсом, по которому медленно стекали капли. — Действительно. — Уставши, вымолвила Тина, — Спасибо тебе, — вздохнув с облегчением, говорит она, подходя ближе, чтобы обнять, — Сегодня ты спас меня. Глаза встречаются, Кароль в его объятиях, его обнаженная грудь касается её кожи, и она чувствует тесную связь между ними. От Дана приятно пахнет крепким алкоголем. Такого у неё не было давно, а может, даже и никогда. Наверное, это последствия всплеска адреналина, но Тине приходится сдерживаться, чтобы не прижаться к нему еще крепче. У неё вдруг пересыхают губы, она облизывает их. — Дан? Он не отрывает взгляда от влажных губ. — Да? Они в полной тишине смотрят друг другу в глаза. Не произносят ни слова, но, клянусь, в глубине его шоколадных глаз она видит нежность и мягкость. Раньше она не замечала, какой у него завораживающий взгляд. Он пьянит. Чувствует, что сейчас слишком уязвима и эмоционально, и физически. И не справляется с напряжением. Оно слишком мощное. — М-м… спасибо, что сорвался и приехал, — говорит Тина, потому что было необходимо разорвать эту невидимую нить. — А, да. Нет проблем, — бормочет он, медленно выпуская Кароль из своих объятий. Она отступает на шаг, и теперь вместо тепла его тела её окружает прохлада ночного воздуха. Смущена и растеряна. Не зная, что сказать, чтобы не выглядеть идиоткой, достаёт из холодильника мороженое, ставя его прямо перед мужчиной. И теперь точно выглядит странно. — Мороженное? — Спрашивает Дан. Он кладет руки в карманы, как будто тоже растерян и не знает, что с ними делать. — Это из той лавки, которую мы проходили. Вернулась в неё, чтобы отведать пломбир с солёной карамелью. — Говорит Кароль, когда уголок её рта поднимается вверх. — Это лучший момент для мороженого, Тин. — Он смеётся, показывая на промокшие брюки. — Ну и пожалуйста, — она высовывает язык, демонстративно загребая ложкой большой кусок сладости. Балан достаёт прибор для себя, устраиваясь рядом с Тиной. Они сидят так близко, что почти касаются друг друга пальцами. — Очень вкусно, — мычит Дан, интенсивно дыша, пытаясь согреть кусочек во рту, пока женщина заливается смехом. — Ага, — откликается она, не понимая, почему вдруг снова накатила волна бредовых мыслей о друге. Отмахнувшись от этих мыслей, Кароль концентрируется на мокрых волосах, и капельках, которые неприятно стекают по спине. На них сейчас сосредоточиться легче всего. — Ты такая милая. Домашняя. Без красной помады. Порой мне кажется, что у тебя две личности! — Неожиданно выдаёт Дан. — Татьяна Либерман, Тина Кароль… Считаешь, что у меня две личности? — удивлённо спрашивает она, — Я обычно насчитываю больше. — Можно мне называть тебя Таней? — Осторожно спрашивает мужчина. — Зачем? — Хочу видеть Таню, хотя бы иногда. Таню, которая ест мороженое в мокрых тапочках. — Женщине не слишком нравилась эта идея. Нет. Совсем не нравилась. — Постарайся хорошо запомнить этот момент. Не думаю, что он повторится… — Почему? В следующий раз ты будешь в сухой одежде? — Непонимающе спросил он. — Прекрати вести себя, как ребёнок! — Простонала Кароль. Пауза затянулась, и Дан пытается найти подходящую тему для обсуждения. Но стены и всё что его окружало, ужасно давило. Хочет спросить у женщины о Жене, но не решается. Боится её реакции, боится, что замкнётся, оттолкнёт. Хочет спросить о сыне, но снова молчит. — Мне правда, жаль, что вырвала тебя. Ты очевидно отдыхал. —  Подала голос Тина. Женщина не спешила делать громких заявлений. Она ведь не могла знать наверняка с кем Дан проводил этот вечер. Антон? Или может с Катей, которая сегодня увела мужчину прямо из-под носа? — Я был у Антона. Думаю, он был только рад от меня избавиться, — смеясь, уверял Дан. — Мне нравится Антон, — неожиданно заявляет женщина. — Почему? — Раздраженно спрашивает Балан. — Потому что он милый. — Это я милый, — возражает Дан. — Нет. — Она упирает руки в боки, тут же меняя настроение диалога. — Ты надоедливый. Хочешь знать, что я думаю? — Не-а. — Ну я все равно скажу. — Она пододвигается ещё ближе и тыкает пальцем ему в грудь. — Я думаю, что ты слишком самоуверенный и думаешь лишь об одном. — С чего ты это взяла? — Смеясь спрашивает Дан, не обращая внимания на серьезный женский вид. — У тебя это на лбу написано… И Тина хочет сказать, что-то ещё, но замолкает слыша обеспокоенные вопли, доносящиеся из коридора. — Сейчас, — спокойно оставив Дана, она отправилась встречать друга. — Тина, ну слава богу! Что у тебя тут случилось? — Всё хорошо. Теперь. — Сказала Кароль, опершись на косяк, наблюдая, как Орлов избавляется от обуви. — Когда всё хорошо, не звонят восемнадцать раз. Слышала об этом? — Она не успевает произнести и слова, когда Паша оказывается на кухне. — Дан? Привет. Сколько же раз она позвонила тебе, что ты оказался здесь? — Один, — неуверенно отвечает он, всё ещё облизывая пустую ложку. — Кароль, а я же тебе говорил, что… — Тина буквально закрывает ему рот ладонью, чтобы тот не сболтнул ничего лишнего. — Да, Паш, я помню! — Смеясь, ответила она, всё ещё перекрывая другу воздух.       «Я помню, что Дан ко мне неровно дышит! Необязательно это так часто повторять. Иначе я поверю!» — Так. Стоп. А почему вы мокрые? — замечая, интересуется Орлов в ожидании грязных подробностей. Кароль опережает Дана, не давая его больной фантазии разгуляться, тут же отвечает на заданный вопрос. — Трубу прорвало. И если бы ты отвечал на мои звонки, то тоже был бы мокрым. И мороженое тогда досталось бы тебе. — Каюсь, — коротко сказал мужчина. — Паш, можешь меня подкинуть? — подал голос Балан. — Может выпьем? — С надеждой спросил Орлов. — Раз уж мы все здесь. — Ты знаешь, где что лежит. Если хотите, угощайтесь, а я спать. — Заявила Тина, мечтая скорее оказаться в кровате, а не за столом с фужером в руках. — Спокойной ночи, — проронил Дан, наблюдая, как женская фигура поднимается по ступенькам. — Ну что? Будем грабить запасы хозяйки? — Воодушевлённо спросил Орлов. — Паш, поехали домой? — Смеясь, просил молдаванин. — Ох, какие вы зануды! Ну поехали. Ночные пейзажи менялись один за другим. Так же, как мысли в голове. Всё происходило в нужном ритме. Это чувство вызывало особый восторг. Что не скажешь о самих мыслях.       «Я ведь всегда был одинок. Так почему сейчас от этого так паршиво?»