Ночь со вкусом страха

      В этот раз я очнулась не на кровати, а на плече сероглазки, что меня всё же обрадовало. Оказаться в закрытой комнате с «гостями» мне точно не хочется. Темноту разгоняет только свет фонариков. И либо у меня глюки, либо при смене направления света всё меняется… и едва заметно пульсирует. И остальные явно это не замечают. Идя вперёд, парень тихо переговаривался с остальными:       — Кажется, мы реально ходим по кругу… — если уж заговорил тихоня, значит, они нереально долго ходят. Но круг ли это?..       Не приятно же здесь: коридоры узкие, можно идти только по одному, зато потолок неоправданно высокий. И что там творится вверху и откуда тянутся капли воды, не видно:       — Кап-кап… — очередная порция воды оказалась на полу, раздражая слух.       — А куда нам надо? — тихо спрашиваю, разглядывая знакомые огоньки глаз за нашими спинами. Назад идти — явно не вариант. Сожрут — не образное выражение, а фактическое.       — Выпус-с-стите… — послышалось за спиной, — отпустите на-а-ас!.. — шипение перешло в рычащий вопль. Фонарик вместо обладатель зеленых глаз показал лишь пустой коридор. Спокойнее от этого не стало никому.       — Куда-нибудь вперёд… — истерло махнул рукой в неопределённую сторону и часть стены потянулась к нему. Даже не смотря, на неудобную позу меня передёрнуло. Мне всё больше кажется, что это место единый живой организм. Чёрт, а впереди стена!..       — Идит-те к на-а-ам… — послышалось сверху и снизу одновременно в сопровождении вибрации и мигании фонариков, — К НАМ!.. — на нас начали падать какие-то головы… хорошо, что это оказались части манекенов, а не…       — Там дверь! — указываю на стену в конце коридора. Но парни смотрят на меня не понимающе.       — Где? Я не вижу… — сероглазка опустил меня на пол, повторно оглядывая стену снизу вверх.       — Но она там, — говорю растерянно, видя металлическую ручку в считанном полуметре от своей ладони.       — Тогда открывай сама, мы же её не видим… — мне в руки отдали один из фонариков. Что ж… они правы. Ручка оказалась копией той, которая вела в мамину комнату, поэтому, наверно, в последний момент моя рука вздрогнула. Она терпеть не могла, когда я без спроса туда заходила. Она обычно громко кричала и оскорбляла, если не была одна — била по лицу.       — Щёлк… — поворот ручки и дверь с едва слышным шорохом распахнулась внутрь. — Бамс… — разнеслось эхо от удара об стену по коридору. И снова всё стихло… мигнул свет фонариков.       — Мы идём или как?.. — тихо спросил нас тихоня, едва заметно ёжась.       — Идём… — киваю, бессильно вглядываясь в непроницаемую темноту, — но без света и не разговаривая и не издавая по возможности никаких звуков. Иначе ОНА нас заметит…       — Она?.. — истерло с недовольством покосился в сторону дальнейшего пути.       — Раз это место — обитель моих кошмаров… это комната моей мамы. И в жизни она была ужасна.       — Пила? — предположил сероглазка и он был абсолютно прав.       — Не только.       — Била? — снова прав.       — Не только.       — То есть не зря тебя не удивило наше с ней… общение?.. — и снова он прав. Я и такое не раз заставала, возвращаясь из школы, а потом и из универа.       — Не удивило. Я знаю, что она может сделать со мной… — нервно передёргиваю плечами, — но не хочу знать, что может сделать с вами.       — Мы можем прицепить друг к другу нити, которые помогут нам идти друг за другом даже в темноте. Это… — пауза, — можно назвать магией, — попробовал не уверенно объяснить тихоня под моим скептическим взглядом. Я в ответ молча пренебрежительно кривлюсь.       — Не веришь? — спросил меня тихоня, осматривая косяк двери.       — Я давно не доверяю этим всем фокусам.       — Почему? — не могу различить, кто из них спросил.       — Они не вернули мне ни отца, ни мать… — рассматриваю странную блестящую нить, закреплённую вокруг кисти. Какая странная вещица…       — Это иное, — наконец, заговорил сероглазка, таки намекая, что я не права.       — Возможно… — бросаю пустую попытку их переубедить, — если вы верите, что оно может помочь, то верю и я. Готовы?       Парни синхронно кивнули, соглашаясь. Но стоило нам сделать шаг через порог, как фонарики погасли сами. И мы практически синхронно прижались к ближайшей стене. Кажется, я переоценила свои силы… мне совсем не знакома эта комната…       — Скри-и-ип… — заскрипело открыто окно от невидимого ветра, поднявшего в воздух невесомый прозрачный тюль, — скри-и-ип…       Мы замерли, ожидая любой неприятности. Я знаю лишь об одной, но не о её масштабах.       — Бамс… — по полу от стула, стоящего у окна, покатилась стеклянная бутылка до наших ног, — шурх… — женский силуэт встал, пошатываясь, -… доча?.. Дочка, ты опять меня меня ослушала-АСЬ!.. — последние буквы были произнесены на уровне ультразвука. И спустя мгновение нас поманили ладонью:       — Иди… сю-да… — приглашающий очередной взмах кисти, — иначе будет только хуж-же…       — БА-БАХ!.. — от раската грома дрогнула вся комната, всполох молнии показал нам отвратительное гипертрофированное лицо, на котором место глазниц заняли какие-то кожные наросты. — ХЛОП!.. — отлично, очередная дверь закрылась, и её голова с щелчком повернулась в нашу сторону. Кажется… меня ещё можно удивить, в реальности она такой страхолюдиной не была, хотя осталась узнаваема.       — Кла-а-ац… клац-клац… — очередной всполох молнии осветил ножницы в её руке. Только не это…       — Откуда ножницы? — сероглазка едва слышно спросил на ухо.       — Однажды в дичайшем подпитии она меня очень коротко подстригла… — пауза, — чуть ли не в месте с ушами. Вряд ли нам сейчас так повезёт…       Так мы и продолжали ползти вдоль стены, лезть вглубь комнаты было весьма чревато…       — Клац-клац… — она прошла буквально в паре шагов от нас. Я чуть ли не на носочках стояла, лишь бы с ней не столкнуться.       Ещё пара шагов и я упёрлась в угол комнаты… тупик.       — «И куда дальше?!..» — озвучиваю про себя актуальный для всех четверых вопрос.       — Я нашла тебя!.. — и истерло едва успевает увернуться от удара ножницами, успешно застрявшими в стене.       — Ааааа!.. — начиная орать, она слепо махала у нас под носом длинными когтистыми руками. Кидаю ей в лицо нерабочий фонарик, и она отшатывается, давая нам немного времени на передышку.       — «Ну, хоть какой-нибудь выход нужен… хоть какой-то!..» Кидаю в неё второй фонарик, но она его отбивает куда-то за наши спины.       — Зажигалку, кидай в неё зажигалку!!! — сероглазка молча исполнил мою просьбу. И, как я и ожидала, её фигура мгновенно воспламенилась. Мы буквально на попе отползли от неё в сторону.       — Ааа… ааа… ааа… — горела не только сумеречная недомать, но и вся комната. Сохранился лишь кусочек пространства, освещаемый последним фонариком. Мне кажется, этого места в комнате не было, когда мы вошли. Тогда почему… неужели мои желания способны влиять на происходящее?..       — И как мы отсюда будем выбираться? Здесь нет двери… — где-то на задворках сознания послышался знакомый смех. Мы встали, чтобы осмотреться. Они правы, тут даже стен нет, вместо них цельная зеркальная поверхность, поглощающая свет и отражающая нас четверых: тихоня горбится, ему явно не нравится стоять последним, теперь зажигалка в его руках, он успел её поднять, истерло потирает ушибленный локоть, сероглазка щурится, явно ища выход отсюда, но не находя его… я выгляжу хуже всех, одетая в какие-то грязные лохмотья, со спутанными тёмными волосами, бледной кожей, впалыми щеками и чёрными мешками под глазами.       — Я поверила вам, — глядя в отражение, медленно веду ладонь по холодной непроницаемой поверхности, колющие кожу неровностями, — теперь ваша очередь верить мне… — делаю шаг, проходя сквозь зеркало…

***

      Нас переместило в абсолютно незнакомое для меня место: кабинет выглядел уютно, но мне почему-то всё равно было холодно. Наверно, поэтому и начала зябко обнимать себя за плечи, переступая босыми ногами. Такое чувство, что я здесь — чужая.       — «А, может стоит вернуться?..» — мой взгляд метнулся к зеркальной поверхности. На мгновение в ушах вновь раздался женский смех, но, кажется. его слышала только я. Меня до дрожи пугает желание отвести всех назад… в темноту. Словно, этого не хочу… и хочу я одновременно, прекрасно осознавая, что ни к чему хорошему это не приведёт… они не вернутся оттуда. НЕТ! Им там делать нечего.       Пока я пребывала во внутреннем монологе парни разошлись по помещению:       — Кажется, мы вернулись… — выдохнул истерло, занимая первое попавшееся кресло.       — Но… — нервно осматриваюсь, — это — не реальность! — часть интерьера была смазана, как потёкшие краски на картине. Как если бы это находилось за спиной и вспоминаешь, а не перед глазами. Так обычно всё выглядит в памяти.       — Да, ладно… — скептицизм истерла уверенности мне не добавил. Но и не переубедил до конца. Я его понимаю, возвращаться в темноту ни одному здравомыслящему существу не захочется. Если, конечно, он в себе. Но и оставаться здесь — тоже не выход!..       — Ты серьёзно?.. — сероглазка, как и всегда предпочитает всё проверить, а потом уж верить. Что вполне себе разумно и способствует выживанию.       — Да… — указываю на окна, где нет ни дня, ни ночи, — посмотрите в окно, там нет ни неба, ни солнца.       — Она права… — тихоня открыл ещё одно окно и сел на подоконник. — И как нам быть?.. — и растерянный взгляд в мою сторону. Пробую пожать плечами, но из меня, словно, вытащили весь воздух. Падая, начинаю терять сознание. И именно в этот момент что-то за ноги потащило меня за громко хлопнувшую дверь, ведущую в никуда, под крики ребят. Кажется, мои кошмары меня нашли.