Без чувств

В Хогвартсе раздался ужасный крик, и, услышав его, Гарри со всех ног побежал в направлении душераздирающего женского плача. Этот вопль был из холла, где склонившись над кем-то, видимо Паркинсон, не могла перестать вопить и реветь. Брови парня резко нахмурились и он замедлил шаг пытаясь рассмотреть кого же прижимает к себе девушка. Кровь по всему полу, на одежде и самой слизеринке, тело в её руках заметно быстро бледнело от такой стремительной потери крови. У Гарри появился рвотный позыв, его начало мутить от запаха и непереставаемых криков, словно она сошла с ума. Оглянувшись, Гарри почему-то только сейчас заметил, что вокруг них стояло множество учеников с разных факультетов и курсов, и все они осуждающе смотрели прямо на него, перешептываясь. Там же стоял и Блейз, но в отличии от них, он был опечален, его плечи поникли, глаза были широко открыты, а по щекам текли слезы. Гарри подошёл ближе к Паркинсон, ступая по луже крови. Слизеринка без колебаний встала, шепнув еле слышное «прощай», но перед тем, как дать обзор гриффиндорцу, прямо-таки прошипела, что это его вина. Гарри сразу окатила волна мурашек. Он собрался с духом и наконец-то посмотрел вниз, но увидев пропитанные собственной кровью белокурые волосы, упал на колени забыв о плохом самочувствии. Это не он, просто не может быть он. Гарри прижал к себе голову Драко, не веря своим глазам. он пытался уловить аромат яблок и огневиски, будто запах объяснит ему всё, но перед ним был только шлейф гибискуса. Отвратный запах железа всё портил, пусть только его не будет. Тело парня было таким холодным, а кожа совсем бледная, она не должна быть такой бледной, даже для Малфоя. Взглянув на свои руки, Гарри видел кровь, всё было в крови. Он не выдержал и зарыдал. Так отчаянно и громко, что все замерли, хотя и так не особо проявляли активность. Лишь шепот умолк. Гарри снова потерял дорогого ему человека, снова не успел, снова ничего не сделал. Когда крики боли, наконец, стихли и тишина звенела в ушах, он слышал лишь собственные всхлипы, а чувство горечи и скорби, казалось, останется с ним навечно.

***

– Поттер! Ты издеваешься?! – За спиной раздался насмешливый голос, который невозможно не узнать из миллионов таких же самовлюбленных кретинов, хотя вряд-ли существует хотя бы один такой же. Гарри подскочил от этого знакомого визга хорька, а сон быстро выветрился. Это странное видение со смертью Драко напрягло его, но длилось это недолго, ведь главный герой его кошмара стоял в нескольких метрах от него с недовольным лицом и руками на груди. Малфой стоял в проходе в гостиную, недоуменно пялясь на заснувшего в нелепой позе Поттера, который, видимо, делав домашнее задание, нашел занятие увлекательнее, в виде сна. В камине потрескивали поленья, а в гостиной слышались шепотки о чем-то своем, совершенно обыденном, новой метле или скуке завтрашних зелий. Гарри с улыбкой подумал о том, что если бы эти слова услышала Гермиона, пощады бы не ждал никто, ведь какая это скука на уроке. Шелест страниц и лёгкое постукивание волшебных шахмат отошли на второй план, теперь его уши слышали лишь медленные шаги в сторону свободного кресла рядом с диванчиком, где и уснул Гарри, закинув одну ногу на спинку, а другую свесив вниз. – Нет, я сплю, а как ты сюда… – Забини пароль сказал, а тому Уизли. Перебил его слизеринец, смотря на Поттера с таким лицом, словно перед ним его собственный Боггарт. Гарри забавляло то, что самоуверенный Малфой сейчас откровенно пялился на него. Не намереваясь подходить ближе, Поттер всё же решил спросить, что случилось, сдерживая смех, чтобы Малфой не был похож на перепуганного хорька ещё больше чем обычно. – Ты в зеркало себя видел, гриффиндурок? – сказал Малфой, немного расслабившись и по привычке ухмыльнувшись. Когда брюнет понял, что над ним не шутят, тут же насупился и со всей уверенностью встал с теплого дивана, от чего все кости, которые только были, начали хрустеть из-за неудобной позы для сна. Малфой, цыкнув, полез в свой портфель и достал оттуда небольшое зеркало в золотой оправе, явно женское, заметил Гарри, взяв его в руки. Глянув в него, его улыбка сменилась нелепым недоумением. Всё его лицо было до ужаса красное. – Если это сделал недоносок Пивз, ему лучше не показываться мне на глаза… Злобно прошипел Гарри, а Драко оставалось лишь удивлённо приподнять брови от такого комментария, а позже ухмыляться, вновь что-то ища в сумке. Вынув оттуда какой-то бутылёк, он протянул его Поттеру, на что тот недоверчиво покосился. – Да не отравлю я тебя, это от твоей прелести на лице. У нас так тоже подшучивают, поэтому я иногда ношу с собой, если тот, кому я захочу помочь попадется на глаза. Надо мной никто так шутить не осмеливается. Гарри всё же оставил последнее под сомнением, но мысленно закатил глаза от этой напыщенности. Через какое-то время лицо Поттера приняло нормальный вид, а Драко уже спокойно сидел и рассматривал его, словно что-то от него ожидая. Гарри поднял брови. – Ты что-то хотел? Драко безразлично дёрнул плечами, на что Гарри уже по настоящему закатил глаза. Несмотря на довольно скомканный диалог, вся эта ситуация казалась брюнету странно правильной, словно они всегда общались, а Малфой был в Гриффиндоре. Гарри даже иногда думал, жаль, что это не так. В таком случае было бы в тысячу раз проще. Но, судьба его не любила, вечно подбрасывая испытания. Они даже не обращали внимание на удивлённые взгляды окружающих их ребят львиного факультета, которые вообще не понимали, что здесь происходит, как Малфой здесь очутился и как скоро начнется драка. Гарри внезапно осознал, что Малфой смотрит на его кроссовки, которые выглядывали из под мантии. Брюнета уже откровенно забавляло отношение Драко к магглам, словно у них было три ноги или ещё какое-нибудь режущее глаза отличие, хотя для мага, который всю жизнь рос в семье магов аристократов до мозга костей, и магглов не видел, это было в ровень. Отсутствие магии блондин воспринимал как инвалидность, так же и сквибов, не заикаясь уже о магглорожденных. Родители с самого рождения вбивали ему в голову, что всех, кроме чистокровных волшебников, можно сразу воспринимать как мусор. Более-менее Драко переносил полукровок, сидеть рядом с Гарри у него не вызывало дискомфорта или отвращения, хотя, возможно, дело было в другом. Окружающие их грифы, уже откровенно пялились на парня со змеиного факультета. – Так, ты не собираешься говорить чего вообще сюда приходил? – спросил Гарри, понимая, что сам визит Малфоя скорее всего был не для того, чтобы навестить Поттера, или побеспокоиться о его самочувствии. – Спросить, почему я издеваюсь над тобой? Или что ты спросил до всего этого. Слизеринец словно очнулся от такого, на удивление, приятного, хоть и короткого, разговора с брюнетом и поежился на кресле. – Нет, что за чушь. Я так сказал, потому что искал тебя, а ты тут пятый сон видишь. – он поджал губы. – Панси так и не вернулась, а после ужина исчез и Блейз. Думал, раз урок Астрологии отменили, то он тут, с Уизли, а с ним и Паркинсон. Я должен был отдать ей зеркало, она уронила его перед тем, как куда-то спешила и сказала мне починить, ведь у неё нет времени, словно я её эльф домовик, ей Мерлин. – Нет, их тут нет, – сказал Гарри, чуть поворачиваясь боком на диване. – как и Рона с Гермионой, на самом деле. – Ну, отсутствие рыжего с Забини можно оправдать, – подёргал бровями блондин. – А Панси с Грейнджер где шляются? Снова поссорились? Теперь Гарри разрывался между мыслью рассказать о том, что их подруги являются соулмейтами и скорее всего прямо сейчас выясняют отношения, но чем это закончится было неизвестно никому, или же оставить это на потом самим Грейнджер и Паркинсон, ведь если они так ни к чему и не придут, то лучше уж никому ничего не знать, возможно, даже Малфою. Хотя, отчасти блондин всё же заслуживал знать, Панси как никак его подруга. – Не знаю, Малфой. Может и так, никуда не денется твоя Паркинсон. Понимая, что сейчас он выглядел максимально странно, Гарри немного покраснел, ведь не такой посыл он хотел нести. Смотреть на хорька ему теперь совершенно не хотелось, представляя, как он самодовольно улыбается, но всё же подняв голову Гарри увидел Драко, который был весь такой же красный, а его глаза были открыты слишком сильно. Придя в себя от слов Поттера, тот наконец встал, и добавил: – Ничего она не моя, то есть, она моя, но подруга, и я имею право переживать о ней. А ты, хреноПоттер – тупица. И с этими никого не удивляющими новостями, Драко пошел к выходу, слишком резко толкнув портрет, от чего все могли услышать недовольные возгласы Полной Дамы.

***

Золотой мальчик так и не увидел участников своего золотого трио, ложась спать с полыхающим в груди беспокойством. Всю ночь он крутился в безуспешных попытках заснуть, сожалея о том, что так и не взял у мадам Помфри пару баночек с зельем для сна. Словив в лицо ботинок Финнигана, оставалось только безразлично ругнуться и утонуть в темноте век. Сны были нехорошими, было не ясно, это предвкушение войны так влияет на сознание, или же осознание того, что ни Драко, ни его самого, к друг другу не тянет. Ложь. Гарри, лгал сам себе и прекрасно это понимал, поэтому считал себя ненормальным. Это всё глупая связь соулмейтов. Мысль, что все это ему навязывает собственное сознание, успокаивала. Но, мысли о том, как же хотелось, тогда, в гостиной, потрогать волосы Малфоя, отдавали безысходным стоном в подушку. Безумно хотелось, чтобы это чёртово желание было взаимным, чтобы понимать откуда оно вообще взялось, но Гарри и за миллион галлеонов не поверит, что Драко может чувствовать к нему что-то, кроме злобы и неприязни. А еще нужно учитывать их разговор тогда в больничном крыле. Драко высказался достаточно точечно по поводу его мнения обо всем этом, а теперь ведет себя совершенно иначе. Но об этом он подумает потом. Дамблдор не говорил с Гарри очень давно, но Поттер знал, что будет прямым участником сражения. Ему суждено убить Волдеморта. Гарри Поттер будет спасителем всего магического и маггловского мира вновь. Но, парня почему-то не посвящали в планы. Как ему узнать, что делать, когда Тёмный Лорд придет со своей армией? Что делать шестнадцатилетнему парню с самым великим Тёмным волшебником всех времён, если даже взрослые волшебники не могут его победить, хотя чего уж тут, даже навредить? Профессор Дамблдор заикнулся о крестражах, в которых находится душа тёмного мага, дневник Тома Реддла который он уничтожил на втором курсе являлся одним из них. Есть ещё, и это всё, что известно Гарри. Несложно догадаться, что если уничтожить все, скорее всего, Волдеморт канет в небытие. Остаётся лишь их найти, но как? Крестражем может быть что угодно и кто угодно. Думая о следующих действиях, Поттер не заметил, как снова утонул во тьме, ночь поглотила его разум, а тело расслабилось. К сожалению, парня снова забрал в свои лапы неспокойный сон, где он вновь и вновь наблюдает, как змееподобное существо убивает его мать, а Гарри смотрит на всё со стороны и не может ничего сделать. На щеках были мокрые дорожки, парню оставалось лишь рассматривать труп своего отца чуть в стороне и слушать громкий смех убийцы своих родных и близких, от которого по телу прошлись совсем не добрые мурашки холода.

***

Солнце яркими лучами слепило глаза. Пошевелиться не было ни сил, ни желания, он словно и не спал. Вокруг было шумно, все вздыхали и будто зомби собирались на злополучное зельеварение. Большинство вовсе не были уверены, что сварили домашнее задание правильно и молились, чтобы это не было для употребления. Конечно, профессор Снейп не даст им умереть, слова «Из-за этого будет слишком много бумажной волокиты» звучали вполне приободряюще в таком ключе. Сквозь полуоткрытые глаза он увидел силуэт, который активно на него надвигался, видимо, чтобы как следует треснуть за то, что тот не просыпался, хотя они уже опаздывают. – Где ты был?… – сонно пробубнил парень, спуская ноги на холодный пол. После теплого одеяла не хотелось лишаться уюта постели, но уроки никто не отменял, а опаздывать на урок Снейпа, всё равно, что решиться на самоубийство. Натянув на глаза очки и теперь отчётливо видя рыжую макушку, он стал искать чистые носки среди грязного белья, пергамента, пары перьев и книг за пятый курс, которые непонятно откуда там взялись. – Угадай! – язвительно сказал парень, сложив руки на груди. – О, с Забини? – предположил Гарри, не отрываясь от своего занятия. Рон поднял бровь и изобразил очень строгое лицо. Гарри на миг замешкался, неужели он что-то забыл? Парень точно не отчитывался перед ним, только сразу после ужина сказал, что ему нужно отправить письмо, а потом ушёл в сторону выхода из школы, чтобы направиться в совятню. Гарри не сильно переживал, хотя Рон редко находил повод писать родителям, лишь когда новости были слишком хорошими. Раньше о плохих новостях сообщал Перси, а на данный момент никто. Но, ничего хорошего с Роном не случалось. И тут Поттер, кажется, понял. – Вы вместе ходили в совятню? Тогда придержи подробности, друг. – уже готовый Гарри встал с кровати и с насмешливым подозрением взглянул на друга. – Что? Ты о чём… – Рон тут же расслабил все мышцы лица и покраснел. Его ладошки явно вспотели, он то и дело вытирал их о штаны. Немного испуганный неморгающий взгляд пытался зацепиться хоть за что-то, но всё сходило на улыбающегося друга. – Нет! – наконец вскрикнул Рон и теперь за их разговором стали наблюдать те, кто ещё не успел собраться и уйти. – То есть, я не… не то чтобы, ну… отвали в общем! Я с тобой не разговариваю! Он показательно шумно сел на кровать Гарри, пока тот искал заранее приготовленную собранную сумку.

***

Идти по коридорам с надутым Роном было невыносимо. Рядом то и дело пробегали первокурсники, которые путались в кабинетах и этажах. Было уже достаточно прохладно, через несколько недель будет первый день зимы, а за ним и первое Рождество, которое они все вместе будут праздновать с улыбками. В этом стоило бы сказать серебряной троице спасибо. Кто бы мог подумать, что легендарная вражда превратится в скорую всеобсуждаемую любовь? Хотя, это скорее издевательство, ведь от «любви» было лишь название. Простонав и оттянув себя за волосы, Гарри был готов биться головой об стену. Нужно сходить к Дамблдору после зелий и прояснить чем он может помочь, возможно, за поиском или уничтожением крестражей он сможет отвлечься от этого сумасшествия? Вот только непонятно, что хуже, думать о своих чувствах или убить Волдеморта. – Ну чего ты дуешься?! – не выдержал этого молчания Гарри. – Я должен твои мысли прочесть что-ли, зачем вы вдвоем ходили в совятню? Уж прости Рон, но других вариантов я не наблюдаю. – Ты издеваешься?! – таким же тоном, ответил красный как помидор Рональд. – По моему, очевидно, что точно не за тем, что предположило твое разыгравшееся воображение. – А что тогда? – Мы отправляли письма нашим родителям, Гарри! – возмущение Рона сменилось усталостью. – Нужно же их оповестить в конце концов, рано или поздно пришлось бы сказать. И да, мы встречаемся около месяца, если ты забыл. Нам шестнадцать, Мерлин! Возле двери кабинета стояла нахмуренная, как чёрная туча, Гермиона. Она окинула обоих парней самым сердитым взглядом, который имела в запасе, явно наказывая за задержку. Резко развернувшись, от чего её кудряшки забавно задергались, а мантия словно от сильного ветра взмыла в сторону, девушка зашла в кабинет, хлопая дверью. Недолго думая, они зашли следом. Первые зелья были со Слизерином, что никого не радовало, ведь Снейп отдавал всё своё внимание лишь им, игнорируя любые выпады на грифов с их стороны. Рон всё же сел с Гарри, сразу же за Гермионой, которая сидела в гордом одиночестве. – Здравствуйте. – произнёс профессор своим холодным тоном, от которого волосы на загривке вставали дыбом. – Надеюсь, каждый из вас сделал домашнее задание, ведь тот кто пришел сюда ни с чем, получает минус пять очков с вашего факультета. Снейп прошёлся строгим взглядом по каждому из присутствующих, словно сканируя на любую оплошность, но кажется, все были слишком заинтригованы, поэтому каждый был готов. – Отлично. – он сел за свой стол, положив на него руки и соединяя кончики пальцев. – Возьмите за основу воду, триста миллилитров. Поставьте ваши котлы на огонь, разогревая до 287°, да мисс Грейнджер, я диктую вам рецепт как последним остолопам, потому что его нет в ваших учебниках! – ответил он на незаданный вопрос девушки, от чего та опустила руку. – Когда температура будет идеальна, добавьте два сушеных цветка Валерианы, но перед этим перетрите всё это в ступке до состояния порошка. Доведя до лёгкого бурления, медленно вливайте Амортенцию. Если зелье приобрело цвет бронзы – вы сделали всё верно. В этот момент котел Финнигана взорвался с громким «БУМ» и его зелье цвета коровьей лепёшки запачкало всех вокруг него. У некоторых оно было совсем не такое, как нужно, а у одной гриффиндорки не переставал идти дым. Через сдержанные оскорбления, Снейп устранил проблемы, всё же сказав Финнигану пару ласковых, ведь он попросту перепутал поочередность Амортенции и Валерианы. – Теперь, когда у каждого есть хоть понемногу правильного зелья, за что спасибо мисс Грейнджер, которая сделала в несколько раз больше, чем нужно и я бы забрал у вашего факультета за это баллы, если бы это не было так кстати. – Гарри успел закатить глаза. – Вы должны это выпить. Все с нескрываемым подозрением смотрели на свои зелья. Пахло оно у каждого по-разному из-за Амортенции, но эффект самого зелья был неизвестен, что всех настораживало. – А какой эффект у этого зелья? – поинтересовалась одна из слизеринок с бородавкой на подбородке, словно читая мысли остальных. Профессорские глаза заблестели, словно только этого вопроса он и ждал, но лицо выражало абсолютный нейтралитет. – Запах Амортенции передает то, что вам нравится больше всего. Также это зелье считают сильнейшим приворотным, но любви оно не даёт, лишь привязанность, я бы даже сказал зависимость. Значение Валерианы, я надеюсь, мне объяснять не требуется. В общей сложности это зелье должно показать вам вашего соулмейта. С помощью Валерианы вы будете чувствовать запах именно вашего соула. Ваша задача лишь назвать его, или же, что вы ощущаете, если ваш суженый ещё не обнаружился. Если вы это сделаете, задание будет считаться выполненным. Но, у каждого из вас есть возможность соврать мне, что будет не совсем честно. Поэтому, я приготовил для вас пузырёк сыворотки правды. Всего пара капель в ваше зелье поможет мне услышать то, что мне нужно. Это конец. Гермиона нервно постукивала пальцами по столу, дожидаясь своей очереди. Она не хотела, чтобы кто-то знал, сейчас совсем не время. Панси была уже следующей после Гойла, который всё твердил, что кроме запаха и вкуса земли он ничего не чувствует, пока Нотт посмеивался, что его соул это червь. Гарри был не в состоянии даже слушать, что говорят остальные. Ещё одно подтверждение, что Снейп, видимо, и в правду ненавидит учеников. Надежда на то, что его уволят никогда не угасала. Драко сидел на самом дальнем ряду, сразу за Забини и Паркинсон. Малфой не выглядел обеспокоенно, если быть точнее, он вообще никак не выглядел, словно подсознательно был не здесь. Его лицо ничего не выражало, уголки губ были направлены вниз, а скулы были болезненно бледны. Его внешний вид был вовсе не утешительный, чего не скажешь о его сияющих друзьях. Магия соулмейтов делала волшебников сильнее от присутствия суженного рядом. Забини начал чаще улыбаться, а Рон стал более собранным. О Гермионе и Панси было ещё рано говорить, но Гарри был на сто процентов уверен, что им это тоже пошло на пользу. Оставалось лишь натянуто улыбаться, словно за свое будущее он никогда не переживал. Всё ещё образуется, всё будет хорошо даже без Малфоя. Все верили в эту маску, оставалось лишь поверить самому. – Мисс Паркинсон, ваша очередь. – декан Слизерина, тем временем, продолжал свой «эксперимент». Она с нескрываемым недовольством выпила содержимое флакончика со злополучным зельем. – Я чувствую запах библиотечных книг и… на самом деле, я уже знаю, кто мой соулмейт, это… – она резко приблизилась к уху профессора и заговорщически прошептала лишь два слова. – Гермиона Грейнджер. Снейп тут же отпрянул от девушки, недоверчиво покосившись сначала на саму Паркинсон, а потом и на гриффиндорку. Ничего не сказав в ответ, он обратился к Блейзу, но тот безразлично назвал полное имя Рона, никого не удивляя, дополняя это перечнем запахов. Гарри сглотнул ком в горле. Сейчас Малфой посвятит всех присутствующих в их тайну. Сейчас все всё узнают. – Я чувствую запах ничтожности и убогости, видимо, мне не повезло. На этих словах он отвернулся к окну, так и не уделив никому должного внимания. Снейп напрягся. Драко никогда не вел себя с ним настолько отчужденно. Он являлся хорошим другом семейства Малфой и поводов для такой несдержанности было очень мало. Профессор Снейп свёл все к проблемам дома, кому как не ему знать о том, что там сейчас творится. Драко умел сопротивляться таким зельям, он сам его научил, чего уж тут. Следующим был Невилл и многим сейчас раскроется очередной секрет.

***

– У нас сегодня тренировка! Поттер, чтобы был как огурчик, через неделю важный матч! Анджелина Джонсон бросила на Рона такой же грозный взгляд и скрылась за поворотом. Матч был не то, чтобы «очень» важным, но со Слизерином, что подогревало кровь. Анджелина была весьма недовольна новостью, что её вратарь в отношениях с загонщиком соперников, но ничего сделать никто не мог, Рон довольно хорошо справлялся, замену пришлось бы искать слишком долго, а на это нет ни времени, ни желания. Гермиона была довольно молчалива рядом с парнями, что их никак не волновало. Голова Гарри была забита другим: надо же было ляпнуть, запах яблок и гибискуса! Он даже понятия не имеет, что такое этот гибискус! Хорошо хоть имя не сказал, хотя это далось с большим трудом, оставив после себя головную боль и рвотный позыв. Гермиона же выдала всё как на блюдечке, что удивило Гарри не на шутку. «Запах лаванды и вина, это Панси Паркинсон» – сказала она самым обыденным голосом, от чего по всему классу прошлись удивлённые вздохи, а Панси прикрыла лицо рукой, но в её жесте явно не было серьезности. В конце концов, гриффиндорка взбесилась: – Вам совсем не интересно, как всё прошло?! – О чем это вы тут бубните? – Что прошло? Паварти Патил и Лаванда Браун – две лучшие подружки, а также сплетницы факультета гриффиндор, появились словно из неоткуда, чем вызвали не детский испуг парней. Вдоволь насмеявшись с перепуганных, а позже и сердитых лиц, они начали чуть ли не скакать вокруг золотой троицы, не давая им пройти. – Мы хотим всё знать! – Расскажите, интересно ведь! – Ничего! Дайте пройти, мы есть хотим! – сказал Рон, пытаясь отпихнуть их в сторону. – Мы тоже хотим! – Ага! – Но не пойдем пока не узнаем секрет! Гарри уже думал о каком-нибудь безобидном заклинании, чтобы их отогнать, но помощь пришла быстрее. – Коньюнктивитус. Блейз направил палочку на подруг, от чего те мгновенно ослепли и от неожиданности врезались в стену. Парень приобнял Рона сзади и поцеловал в щеку в знак приветствия. Тот уже вполне спокойно реагировал на приступы нежности у своего парня, которые были редкими, но очень приятными. Блейз вдыхал запах его волос, уткнувшись лицом в рыжий затылок. Он был одного роста с Роном, поэтому они оба выглядели как две астрологические башни посреди коридора. Уизли, не сопротивляясь, лишь хмыкнул, переплетая его пальцы со своими. Чуть поодаль стояли Панси с Драко что-то активно обсуждая. Они явно пытались игнорировать как гриффиндорцев, так и желание их друга помочь студентам вражеского факультета. Слизеринцы были озабочены чем-то другим, что не ушло как от Гермионы, так и Гарри. – Ты как раз во время. А они… – Минут десять и прозреют, не говори, что переживаешь. Чего они хотели? – Ничего особенного, им дай повод. Как ты это выговорил вообще? – Я хорошо владею своим языком, Рон. Могу чуть позже продемонстрировать. А могу и тебя научить как-нибудь. – Круто, я за! – Э, Рон… Гермиона попыталась намекнуть, что это было не совсем то предложение, но не успела, так как Гарри и Забини залились громким смехом. Рыжий ещё долго не мог понять в чём шутка, а объяснить парню никто так и не решился. Наконец добравшись до Общего зала, они практически накинулись на завтрак. Всё было как всегда, вкуснее не придумаешь, даже обычная каша и тыквенный сок казались произведением искусства на голодный желудок. – Привет, Невилл! Как там Полумна? Нашли её вещи? Поинтересовался Уизли, вспомнив о просьбе Лавгуд помочь ей. Гермиона непонимающе подняла бровь, а Гарри на ухо пересказал разговор прошлого вечера. – Да… то есть, на самом деле, нет… Рон неутешительно скривил губы всем своим видом показывая, что станет Боггартом тех, кто их спрятал. – Не переживай, Полумна нашла их ещё давно. – Невилл выдавил из себя улыбку, что выходило не очень убедительно. – Да? Тогда зачем звала тебя? Лонгботтом подавился воздухом и замявшись на скамейке, продолжил таращиться на кашу. Гермиона обеспокоенно положила руку ему на плечо, но реакции не последовало. Гриффиндорец как болванчик кивал на все вопросы Грейнджер, а парни не стали лезть в душу. – ЧТО, ПРАВДА?! Слишком бурно отреагировала девушка и теперь некоторые смотрели на них. Через время, все продолжили свои дела, но Грейнджер пришлось извиняться за свое поведение. Гарри и Рон, сдерживая смех, тут же подключились к друзьям узнать в чём дело. – Полумна давно знала, что они соулы! Они именно вчера и подтвердили. Видимо, это и в правду судьба, так мило! Уже шепотом, но не менее ликующе добавила девушка. Лонгботтом тут же покрылся сильным румянцем, словно сейчас задохнётся, а парни приободряюще ему улыбнулись. Они правда были рады за него, за них. Вдруг, в Общий зал влетели две совы и одну из них нельзя было не узнать. – Стрелка! В этот же момент письмо упало Рону прямо в, к счастью пустую, тарелку, а сама сова, как и ожидалось, прокатилась по столу под вздох Гермионы. Проигнорировав очевидное падение несчастной, он дрожащими пальцами всё же смог не порвать письмо и развернуть его благополучно. Мнение родителей ему было важно. Ни у кого из братьев, а также Джинни, ещё не было соула, Рон был первым и очень волновался. К счастью, письмо не было красным, поэтому Рональд уже выдохнул, вчитываясь в строки: « О, Рональд! Мы с отцом так счастливы за тебя! Надеюсь, у тебя всё хорошо и вы будете счастливы. Питаю надежду, что на новогодних каникулах вы приедете и мы познакомимся! Я знаю, ты говорил, что хочешь остаться, но мы были бы очень счастливы видеть вас здесь. Передавай моему будущему зятю приветствие и самые добрые пожелания!

С любовью, твоя мама, Молли Уизли! »

Улыбка сама по себе расцвела на лице с веснушками. Он поднял голову и увидел улыбающегося Блейза. Ему тоже пришёл ответ от матери и по лицу он понял – ответ был положительный. Завтрак был окончен, поэтому им пришлось собираться и вновь вернуться на зелья.