Equalizer

Тэхён и представить не мог, что в совершенно чужом мире для него может найтись место. Однако судьба непредсказуема и за какие-то деяния подослала именно тех людей, которые с распростертыми объятиями приняли парня в свою небольшую компанию. — Хосок, если бы я знал, что ты настолько бестолковый, то никогда бы не заговорил с тобой, — ворчит Джин и дает слабый подзатыльник пытающемуся увильнуть парню. — Эй! — Чон трет ушибленное место и провожает мужчину взглядом. Тот продолжает хмуриться, пока Чонгук наконец находит ключи от лестницы, чтобы все могли подняться на крышу магазина. Кино-вечер — это явно то, что нужно сейчас каждому в этой компании. Чонгук избавился от долгов в виде незавершенных проектов, Джин просто устал от серых будней и хочет разнообразия — Хосок же просто устал. Тэхён захлопывает дверь в подсобное помещение и подпирает ее спиной, словно та сейчас под напором чертежей и рисунков откроется снова. Тэхён думал, что он не умеет рисовать, однако предыдущая неделя доказала обратное. Вся троица помогала Чонгуку, пока тот чисто физически не успевал, учитывая, что над ним ястребом навис отец, который у сына каждую свободную секунду пытался забрать, не давая минуты вдохнуть спокойно. Тэхён понял, почему от одного только произнесенного вслух имени отца Чонгука у парней лица перекашивает. Он ужасный человек (это если еще выражения подбирать). Тэхён на слова не скупился и уже высказал все, что думает об этом высокомерном ублюдке. Не при Чонгуке, конечно. Однако Джин с Хосоком на каждое высказывание кивали согласно и добавляли от себя по парочке ласковых словечек. — Тэхён, ты где застрял? — Чонгук показывается из-за стеллажа со снеками и упирается плечом в край, скрещивая на груди руки. Наблюдает, как Тэхён вздрагивает, не ожидав появления парня. — Ты где учишься, что у тебя столько мускулатуры образовывается, — фыркает Ким и отходит медленно от двери, оглянувшись, чтобы убедиться, что та не спешит открыться. — Архитектурный. — Чон пожимает плечами, вроде как это было более чем очевидно. Где еще могут заставить делать чертежи зданий? — Это был риторический вопрос. — Кстати, а где ты учишься? А то я уже и не помню. — Чонгук спешит за ушедшими к лестнице Тэхёном. — Ну так вспомни. — Ким улыбается и поднимается на крышу, оставив за спиной Чона. Не хватало ему еще и допроса под вечер. — А если серьезно? — Чонгук подтягивается руками и встает на бетон, взобравшись по лестнице. Тэхён хочет сделать вид, что не слышит вопроса, однако этого делать не пришлось. — А если серьезно, то выбирайте фильм и давайте уже начнем смотреть. — Джин явно не в духе. Причина так и осталась неизвестной. — Как скажешь босс, — Ким облегченно выдыхает, замечая, что Чонгук увлекся просмотром предложенных Хосоком вариантов. — Мне все равно, если честно. — Чон пожимает плечами и поднимает взгляд на Кима, который рассматривает проектор. — Мне тоже без разницы, — отмахивается Ким. — Закрытыми глазами значит выбирайте, что на меня уставились? — Сокджин ложится на лежаке и практически стекает по нему вниз, ощущая как тело медленно расслабляется. Парни разбираются с фильмом, а Тэхён решает придвинуть небольшую сумку с напитками ближе к лежакам и заваливается на соседний с Джином. Тэхён отпивает из банки газировку, наблюдая за звездами на темном небе. Парень не сразу замечает на себе пристальный взгляд со стороны. — Ты такой же. — Тэхён поворачивает голову в сторону Джина, а уже после переводит на мужчину взгляд, оторвавшись от наблюдения за звездной россыпью. — Что? — Ким выныривает из потока собственных мыслей. — Что вы там находите, я никак понять не могу. — Сокджин устремляет взгляд вверх и с улыбкой наблюдает за безликими мерцающими точками. Для него они пустые, неинтересные, просто белые пятна на небе, которые с восходом исчезнут, а в закате загорятся вновь. — Что ты, что… — Мужчина кивает в сторону Чонгука и Тэхён кидает на него взгляд. Парень хмурится и ладонью смахивает волосы, которые из-за порыва прохладного ветра попали в лицо. Чон что-то говорит другу, не замечая сначала, что за ним наблюдают. — Вы с такой надеждой смотрите на созвездия, словно хотите найти что-то. — Сокджин вздыхает и пытается вглядеться в небо. Чонгук не слышит разговора, однако замирает, словно почувствовал что-то, и поворачивает голову к Тэхёну, встречаясь глазами. Парень выглядит немного растерянным, улыбается неловко и одними губами спрашивает: «Что?». Тэхён вздрагивает, словно его застали за чем-то не тем и быстро покачав головой, отворачивается, вжимаясь спиной в лежак. Ужасное чувство: смущаться, как малолетка от одного только взгляда. — Придвинься. — Джин приподнимается и за плечо придвигает к себе Тэхёна, который не сопротивляется и следит за рукой Кима. Тот ладонью указывает на небо. — Приглядись. — Сокджин улыбается, а Тэхён пытается высмотреть в кромешной черноте хоть что-то помимо ярких точек. — Видишь зеленоватое мерцание? — Тэхён щурится, и наконец цепляется взглядом за переливающуюся линию среди звезд, которая тут же растворяется в небе. — Вижу. — Тэхён от удивления даже говорит тише. — Знаешь, что это? — Джин убирает руку с плеча парня, пока тот пытается снова отыскать мерцание. — Нет. — Тэхён возвращается на свое место и с интересом бегает взглядом по лицу Кима, словно таким образом он ответ узнает раньше положенного. — Даже предположений нет? — Сокджин усмехается, а Тэхён проклясть его готов. Он ненавидит игры в «угадайку», однако правила принимает и копается в собственной голове, чтобы найти хотя бы один вариант. — Я не знаю… самолет? — Ким видит улыбку на чужих губах и недовольно хмурит брови. — Нет. — Сокджин отрицательно качает головой. — Это защитное поле. Если бы его не было, то сейчас ты бы не наблюдал чистое небо над головой. Скорей всего на нас бы опустились огромные облака пыли из нижнего мира. — Тэхён поднимает голову вверх и с трудом осознает, что где-то там действительно его дом. Это очевидный факт, но осознание почти взрывает голову. — О чем болтаете? — Хосок плюхается на свободное место и упирается ловлями в колени, чтобы быть ближе к беседующим. — Рассказываю Тэхёну о поле между мирами. — Джин вглядывается в лицо Хосок, словно пытается высмотреть реакцию на собственные слова. — Благодаря этому барьеру, — продолжает Джин, — правительство скрыло от жителей верхнего существование нижнего. Точнее будет сказать, избавило «элиту» от созерцания нищеты. — Тэхёна от этих слов почти передергивает. Это правда, но от этого не легче. — Подожди, — Хосок прерывает Сокджина, привлекая к себе внимание. — Ты хочешь сказать, что миры расположены настолько близко, что мы можем видеть здания друг друга? Ладно Осан увидит наши башни, но я читал, что нижний мир не настолько развит, и там здания не превышают десяти этажей в высоту. — Скажу так. — Сокджин задумывается, поправляет челку, зачесывая ее назад. — Мы ближе друг к другу, чем ты можешь подумать. Насчет развития Осана я тебе мало могу рассказать, но... — Сокджин кивает на Тэхёна, который снова утонул взглядом в звездах. — Может, Тэхён более продвинут в данной теме? — Тэхён поворачивается к мужчине и встречается с темными глазами. Взгляд странный: в нем нет ничего. Буквально ничего. — Нет, — заикается на простом слове парень, — откуда? — Не знаю. — Сокджин снова откидывается на спинку лежака и прикрывает глаза, закинув за голову руку. Тэхён слышит в ушах собственное сердцебиение. Он испугался, что сейчас его раскроют, однако ничего не произошло выдающегося. — Давайте закроем тему. — Чонгук садится на свое место и ждет, когда прогрузится проектор. — А что такое? — Хосок обеспокоена смотрит на друга. — Не хочу обсуждать миры сейчас. — Чонгук не будет рассказывать, что ему в кошмарах снится согласие на проект по уничтожению Осана. Не станет он изливать душу и плакать, что именно его отец причастен к данному проекту. — А что? Слишком низкая для вас тема? — Тэхён не успевает проследить за своим языком, а Чонгук поджимает губы, повернувшись к парню. — Что ты несешь? — Не надо так остро реагировать. Понимаю, что для вас Осан — место сравнимое с помойкой, где одни только преступники, но… — Кто так говорил? — Чон вздыхает, а Тэхён ловит себя на мысли, что среди парней ни разу он не слышал подобной мысли. Возможно, от людей в метро или на улице. Но не от них. — Никто, Тэхён. С чего ты так взъелся? Для меня Осан — это те же дистрикты, где застряли не самые лучшие слои общества. Многие там находятся не заслуженно, соглашусь. — Чонгук поднимается с места и отходит к заевшему проектору. — Но некоторым лучше бы там и оставаться, — говорит себе Чонгук. — Кому, например? — Чон кусает губу и зажмуривается, поняв, что Тэхён его услышал. Парень встал со своего места под внимательный взгляд расслабившегося Сокджина. — Кому, Чонгук? — Тэхён повторяет свой вопрос, а Хосок метает взгляды от одного друга к другому, ощущая, что дело явно не к добру идет. — Тебе поименно назвать или как? — Чонгук мечет молнии в ответ, сам того не замечая. — Ким Намджун. Тэхён дышать перестает, стоило имя друга услышать. Чонгук видит реакцию парня, видит, что того словно парализовало на мгновение. — Ты другого мнения? — Да что ты, блять, знаешь? — Тэхён делает шаг в сторону, чтобы обойти лежаки. — Не больше твоего явно. — Чонгук поворачивается корпусом к Тэхёну. — А чем ты недоволен? Ты знаешь: сколько людей легло ради него? — Знаю, но это была их воля. Намджун никого не принуждал. Он хотел, чтобы два мира жили в согласии, чтобы нижний, наконец, приняли во внимание, а не просто знали о его существовании. Чтобы власти обратили на него внимание, чтобы, наконец, прекратился весь тот ад, который там твориться. — Тэхён злится, это ясно. Однако Чонгук помнит события шестилетней давности слишком хорошо. — И чем все закончилось? — Чон прерывает пламенную речь Тэхёна, а тот замолкает. — Ничем. — Шепотом. — Он ни к чему не пришел, но оставил за собой столько крови. Войны не было больше ста лет, а он одной революцией сколько жизней забрал. — Он? Серьезно, Чонгук? — Тэхён усмехается. — Вини тех, кто там сидит. — Тэхён указывает пальцем на виднеющийся вдали Центр. — Они не хотели ни слушать, ни тем более услышать. — У меня половина класса пошла туда. — Тэхён хмурится, слышит за спиной как шипит Хосок, понимая о чем идет речь. — Не слышал? — Чонгук усмехается и невидяще качает головой. — Не слышал, как национальная гвардия расстреляла студентов? — Тэхён не произносит ни слова. — А знаешь, что тогда пошли еще и школьники, я не говорю только о старших классах. Знаешь? — Тэхён не знает этого. — Тогда какого хуя ты говоришь мне о том, что правильно, о том, что, блять, он хотел только хорошего? Думаешь, Намджун не знал, что его ждет? «Знал, но надеялся этого избежать,» — вертится на языке, а Тэхёна в дрожь от одного взгляда и голоса бросает. Чонгук в ярости. — Зачем ты его защищаешь? — Чонгук снова переходит на шепот и наклоняется к Тэхёну. — Потому что это не его вина. — Тэхён смотрит глаза в глаза, у самого пальцы от гнева трясутся, что приходится руки в кулаки сжать. — Любая революция несет за собой жертвы. Все что-то теряют. Если бы власти его послушали, то много можно было бы избежать. — Тэхён старается говорить спокойнее. — А кто он такой, чтобы его слушать? Почему его должны были воспринять всерьез? — Потому что он как никто понимал, чего хотят простые люди. — Тэхён смотрит на Чонгука и вид, что за него говорит только боль, которую он испытывал в те дни. — Люди не должны были умирать, не должно было произойти все так… — Но как случилось, так и случилось, поэтому пусть он гниет в Осане за собственные ошибки вместе с остальными ублюдками, которых, к сожалению, там большинство. — Чонгук боится собственных слов. Он уже слышал их. От отца в детстве. — Осан мог бы быть прекрасным миром, однако туда начали ссылать отбросов, которые заполонили его, в этом есть вина правительства, но Намджуна это оправдать не может. Тэхён прикрывает глаза, глотает яд, который через слова парня воздух пропитывает. — Ты не согласен? — Чонгук видит, что Тэхён просто молчит и лишь изредка мотает головой. — Да пошел ты. — Тэхёна трясет. Он разворачивается и уходит с крыши. Чонгук так и продолжает стоять, наблюдая, как парень исчезает у лестницы. — Идиоты, — шипит Хосок, не зная, к кому из гарей метнуться первым. Парень не придерживается ни чьей стороны. Каждый из них прав и каждый сильно заблуждается. — Тэхён. — Парень бросается к лестнице, а Чонгук делает шаг назад и садится на бортик, зарываясь пальцами в волосы. — Тэхён! — Хосок хватает парня уже на улице за запястье и останавливает, едва успев того поймать. — Что? — Ким стоит спиной и устало вздыхает. — Может, вам поговорить, но уже спокойно. У вас противоположные взгляды, ты и сам знаешь, что Чонгук во многом не прав, но его нельзя винить. Его воспитывал отец, который доброй душой не славится, это не его мысли. Поверь, я его знаю достаточно долго, чтобы делать такие выводы. Чонгук не так выразился, сказал слишком грубо на эмоциях, у него до сих пор раны живые с тех лет. Он в гневе не думает совершенно, не может анализировать трезво. Я не знаю, почему тебя так сильно ранит эта тема, но, видимо, есть на то причины, просто дай ему шанс понять тебя, — Хосок говорит быстро, словно Тэхён сейчас сбежит. — Мы живем в одних апартаментах, разговора не избежать. — Тэхён не знает, как относится к этой информации. Он не хочет думать ни о чем. Его не нарочно смешали с грязью, однако сердце все равно волком воет от боли и обиды. — А сейчас я хочу побыть один, пожалуйста. — Тэхён почти умоляет, сверля взглядом асфальт перед байком. — Хорошо. — Хосок медленно убирает руку и дает Тэхёну уехать. Парень поджимает губы, провожая огни ховера до последнего. Парень поворачивается к магазину и поднимает голову на крышу. Чонгук упирается руками в борт и смотрит в направлении города, куда уехал Ким. Хосок вздыхает, трет лицо ладонями и мысленно надеется, что парни разберутся с этим конфликтом мирно. Джин сидит рядом с Чонгуком наблюдая за мерцанием на небе. Где-то за полем задыхается от недостатка кислорода Осан. Он все еще живет, пусть и скован по рукам и ногам цепями. Он все еще мечтает о свободе, зная, что верхний мир скоро снова окрасится в алый.

***

*несколькими днями ранее*

Юнги почти вырвал собственные ногти, бегая взглядом по монитору и наблюдая за полосой загрузки. Шуршание из колонок било по ушам, однако сейчас это не играло никакой роли. Мин снова перезагружает окно, запускает по новой программу, наблюдая всю ту же красную точку на карте. С сильными помехами, но наконец среди шума различается голос. Юнги не дышит, молчит, прислушиваясь к каждому звуку. Полоса замирает, заполнив почти все пространство и наконец шум пропадает почти полностью. — Ты слышишь меня? — Парень не верит собственным ушам, шибает себя за предплечье, удивляясь, что дошел уже до такого детского поведения. — Как никогда хорошо, Намджун.

*сейчас*

— Я не думаю, что будет хорошей идеей вам оставаться на заводе. — Юнги стучит краем ручки по пустому стакану, который левитирует над слабо подсвечиваемой подставкой у клавиатуры. — В любой момент к вам могут охотни… хищники заявится. — Парень мотает головой и трет лоб. Он не спал нормально около суток, постоянно размышляя над правильностью их действий и над тем, о чем можно донести, а о чем во благо восстания все же промолчать. — Не лучше ли вам скрыться на твоей базе в скалах? — База — это слишком громкое слово, но, все же, я уже говорил, что с того самого момента оттуда не уходят хищники. Я не знаю, что они там вынюхивают. Но есть предположение, что некоторые из псов уловили магнитные волны аппаратуры, которая у меня там находится. Я не могу сказать точно, но в любом случае это не самое безопасное место. Здесь хотя бы связь стабильная из-за слабого защитного поля, сам знаешь. — Намджун кладет ноутбук на колени и сдвигает наушники с одного уха, чтобы слышать шум исходящий с улицы. — Я отправил Чимина на разведку, он должен скоро вернуться. — Ким умело скрывает волнение в голосе, которое все равно слышит друг. — Что это за демон, который настолько сильно тебе голову вскружил. — Мин смеется, почти видя, как Намджун закатывает глаза и тяжело вздыхает. — Ты от одиночества и скуки романов с сопливым сюжетом начитался? Откуда такие фразочки в твоем гениальном мозге? — Да подсел недавно на них, еще и в перерывах поглядываю мелодрамы, мой черствый друг, — задумчиво тянет Юнги, поднимая взгляд куда-то к потолку, словно друг мог его видеть. — Пиздец, — Намджун смеется, кусая губы, все же стоит быть тише. — Главное, чтобы ты ни на что другое не подсел, а то знаю я этот верхний мир: из ангела гниду сделает. — Юнги поджимает губы и выдавливает из себя смех. — Твоя вера в меня убивает, — с иронией отвечает, отводит взгляд, скользя по заклеенным окнам. — Лучше скажи, как у тебя с базой данных? Ты все смог восстановить? — Намджун становится серьезнее и, немного приподнявшись, выглядывает через мутное стекло на дорогу у завода. Отсюда видно огромное пустое поле, на котором от травы остались только желтые высохшие стебельки. — Скажу так. — Мин придвигает себя к столу и переключает окна, листая огромный именной список. — Я восстановил большую часть. Я пробил всех, и некоторых на данный момент просто уже в живых нет, некоторые в Осане вместе с тобой сидят, часть и вовсе пропала без вести, так что контактные данные просто не действительны. — Юнги слышит как нервно мычит в ответ Намджун, задумавшись над точным числом людей, который смогут к ним присоединиться. Шесть лет назад, во время революции у парней были люди из разных слоев общества, которые, пусть и не напрямую, но поддерживали движение оппозиционеров. Из них были как депутаты, миллионеры, которых в Тетриксе как тины в болоте, так и однокурсники, совсем незнакомые люди, которые по собственной воли решили присоединиться. Еще тогда Юнги составил списки с контактными данными и зашифровал их на разных носителях, чтобы в случае провала при повторной попытке угомонить верхушку, были контакты людей, которые возможно согласятся и сейчас. — Я твое волнение кожей чувствую, а между нами несколько тысяч километров, угомонись в конце концов, — фыркает Юнги и прислушивается к шуму. Намджун кивает на слова Мина и тоже прислушивается к реву мотора около здания. Мужчина откладывает ноутбук на брошенный на пол рюкзак и отходит к противоположной стене, в который дыры от времени образовались. Нам занял место на мосту между двумя корпусами и свободно мог контролировать внутренний двор и въезд на завод. — Это Чимин. — Юнги улыбается слегка, услышав облегчение в чужом голосе. Парень поднялся быстро, оставив байк под крышей одного из гаражей. Чимин на ходу поправляет волосы, идет, словно по сверкающему подиуму, по неразбитому плитчатому полу со слоем пыли на нем. — Пизда, а не безопасность нам. — Чимин кладет шлем на рюкзак, с которого Намджун уже убрал ноутбук, и садится у стены. — Хищников не видел, но эти железные твари снуют по всему периметру. Я не понимаю, что их там так сильно держит. — Пак кусает губы, задумывается и поворачивает голову к мужчине, — неужели действительно наше укрытие обнаружили, но не могут понять, как до него добраться? — Останемся тогда здесь. — Нам открывает рот, чтобы сказать что-нибудь еще для поднятия настроение своего парня, но кашель в наушниках прерывает его мысль. — Я не мешаю? — Мин крутится на стуле и останавливает себя ногой, зацепившись за тумбочку. — Очень, — ворчит Намджун, а Чимин наклоняется, разглядывает изображения на экране и отворачивается, не мешая разговору. — Я отправлю тебе сообщение, которое ты должен разослать союзникам. Отправляй мне ответы, если вдруг они решат выйти на связь. А вообще постарайся за каждым вести контроль хотя бы через камеры на улице или полицейских дронах. — Намджун отправляет текст. — Ты связывался с Тэхёном? — На этом вопросе Чимин бросает обеспокоенный взгляд на Кима. — Да, но я не говорил, что установил с вами связь. — Чувствую, он будет крайне зол. — Намджун одними губами говорит: «С ним все хорошо», Чимин смотрит глаза в глаза и, поняв, что Джун ему не врет, снова откидывается спиной на стену и натягивает капюшон, почти наполовину закрывая свое лицо. — Я поговорю с ним. — Юнги закатывает глаза, для него Тэхён просто еще одно звено в их плане, однако приходится постоянно держать в голове мысль, что за ним нужно присматривать, как за человеком, который дорог Намджуну. — Думаю, он поймет ситуацию, у меня просто не было времени ему все сообщить. И боялся, что сообщу я ему о связи, то он сразу же попросит соединить с вами, поэтому… — Он не такой идиот, Мин. — Намджун вздыхает, трет переносицу. — Я понимаю, тебе сложно привыкать к новым людям, но на Тэхёна ты можешь положиться. Он не предаст, поможет и самое главное — сейчас он знает, что делать. Юнги сжимает пальцы от слов «не предаст». — Я понял. Прости, — добавляет почти не слышно. Стены будто снова начинают давить, а чувство вины за шею хватает. — Сообщи ему как можно быстрее. — Намджун отключает, а Мин откидывается на спинку кресла и мотает ногой. Парень берет мышку в руки, ведет ей по столу и удаляет записанную аудио дорожку. «Тэхён не предаст». Юнги бросает взгляд на блистер с несколькими таблетками, а к горлу тошнота подступает. «Не предаст». Парень создает еще один файл, куда добавляет более двадцати имен из списка и прикладывает отправленное другом сообщение. «Не предаст». Юнги наводит стрелку на кнопку «отправить», но нажать не может. Голова трещит от осознания того, что он делал, делает и собирается продолжать делать. С каждым новым шагом информация становится все ценней. Он пробегается взглядом по списку людей и ловит себя на мысли, что на всех этих людях можно уже сейчас поставить крест. Верхушка не оставит просто так сообщников Намджуна, она будет делать все, чтобы помешать оппозиции продвинуться дальше. «Я предал». Юнги смотрит на имя получателя письма: «Пак Тэджун», скрипит зубами, ощущая как насквозь прогнил и отправляет прикрепленные файлы.

***

***

Чимин стягивает с головы капюшон, устало моргает и прикрывает рот рукой, зевая. Усталость навалилась неожиданно, а Пак усердно пытается с ней справится, продолжая клевать носом. — Может быть, тебе поспать? — Намджун отрывает взгляд от монитора и немного наклонив голову, заглядывает в лицо, улыбаясь. — Даже не начинай, я в порядке, — последние согласные Чимин проговаривает, опять зевнув, и после мотает головой, будто это способно отогнать сон. — Не спорь. — Намджун морщит нос, хмурит брови, сталкиваясь с чужим взглядом. Чимин молча посылает Кима далеко и надолго, с трудом удерживая веки. — Слушай, у меня давно вопрос появился, — Пак говорит медленно. — Юнги... — Пак скользит глазами по противоположной стене, разминая собственных пальцы. — Ты уверен в нем? — О чем ты? — Нам ухмыляется, но к сожалению не находит в голосе шутки. — Чимин? — Не сочти меня паникером, но... — Чимин не смотрит на мужчину, чешет затылок, занимает себя чем угодно, только бы угомонить неловкость. — Тебе не кажется странным, что за все эти шесть лет его ни разу не поймали? Намджун молчит, поджимая губы. Он прекрасно понимает, к чему клонит Пак и понимает, что его парень просто переживает, вот и надумывает. — Он же был одним из тех, кого следовало арестовать в самую первую очередь. Однако все прошло мимо него, словно Мин никогда и не состоял в оппозиционном движении. — Чимин поворачивает голову и поднимает взгляд на Намджуна. — Это странно. — Он даже не спрашивает. Ким вздыхает, задумывается. Опасения Пака оправданы, но… Юнги и предательство отказываются стоять рядом. Ким думает, что знает парня слишком хорошо и не находит ни одной причины, из-за которой Юнги мог бы его предать. — Я понимаю, однако... — Намджун кусает губы, хмурится. — Я не думаю, что он бы стал так делать. Это действительно странная ситуация, но может быть он просто не считал нужным рассказать мне об этом. — Намджун понимает, что пытается себя успокоить. — Нет причин ему предавать нас. — Тэхён еще в Тетриксе. — Чимин видит, что Намджун слабо кивает, а после поворачивать к нему голову. — Наверное, будь Юнги предателем, то Тэхёна бы не было уже. — Пак не знает зачем оправдывает незнакомого человека, но замечает, что Киму становится спокойней. — Ладно, забудем. Наверное я слишком устал. — Пак ухмыляется и потянувшись, роняет голову на чужое плечо, обнимая за предплечье. — Разбуди, если понадоблюсь или если ты устанешь. — Обязательно. — Намджун осторожно убирает блондинистые волосы с лица парня, наклоняет свою голову, дотрагиваясь до макушки чужой. Пак придвигается немного ближе, а после и вовсе перекидывает обе руки через бедра мужчины, почти садясь боком к тому на колени. — Устроился? — Намджун держит ноутбук в руках и, когда Пак кивает, перестав ерзать, кладет его на чужие ноги. Чимин утыкается носом в шею, спрятавшись снова в капюшоне. — Теперь точно да. — Нам вздыхает, обнимает парня одной рукой, снова переключая все внимание на работу.

***

***

Тэхён осматривается, поднимаясь по лестнице на нужный этаж. Во всем доме стоит гробовая тишина. Такая, что даже слышно, как где-то наверху капает с трубы вода. Ким оглядывается в очередной раз и уже после этого стучит в дверь. Мин появляется на поре, исподлобья смотря на пришедшего. — Почему так долго? — Кима за руку втягивают в помещение. Мин закрывает дверь и сует в рот тлеющую сигарету, скуренную уже наполовину. — Эту дыру хер найдешь. — Тэхён проходит дальше и падает на застеленную кровать. Мин успел немного прибраться в квартире: не сказать, что он хотел произвести на парня какое-то впечатление, просто от вида пустых блистеров и ровного ряда бутылок у стены могли появиться вопросы. — Теперь понятно, почему ты на свободе все еще, — Тэхён усмехается, а Мин вопросительно вскидывает бровь, замирая в коридоре. — На что-то намекаешь? — С нотой агрессии в голосе, от которой Киму даже немного страшно стало. — В твою честь назван целый дистрикт! — Тэхён раскидывает руки в стороны, будто бы желая показать масштаб. — А ты спокойно куришь в собственной комнатушке, да еще и не особо беспокоишься об… как они у вас называют? Охотники? — Ким ловит утвердительный кивок и наблюдает за проходящим мимо парнем. — Будем считать: фортуна — мое второе имя. — Мин садится в кресле и придвигает к себе пепельницу. — Кстати о дистриктах, я только недавно вспомнил, что мне говорили, якобы, пятый дистрикт — это твой, четвертый — Намджуна, третий — в честь бывшего министра обороны, а, вот, остальные два? — Тэхён упирается руками в матрас за своей спиной и наблюдает, как устало вздыхает парень. — Ты же не отстанешь, если я не отвечу? — А тебе сложно что ли? — Тэхён губы кривит. — С первыми двумя история весьма мутная, никто точно не знает, но, судя по слухам... — Юнги стряхивает пепел с сигареты. — ...второй — это дистрикт одного из наших информаторов. В свое время он очень много ценной инфы нам слил, однако его отправили в лаборатории, где инновационное оружие испытывают. Сомневаюсь, что он жив сейчас. А вот первый, как принято считать, назван в честь одного из представителей Суда, который ушел по собственной воли из-за недовольства итоговым приговором Киму. — Мин делает затяжку. — И его так просто отпустили? — Тэхён с трудом представляет себе эту ситуацию. — В этом и заключается вся муть. Никто не знает, кто это был, где он сейчас, что с ним сделали. Может быть, дистрикт назван в честь другого человека, а это просто выдумка. — Мин пожимает плечами, а Тэхён задумывается. — Ладно, ближе к делу, я не за этим тебя позвал. — Ты хотел мне новость какую-то сообщить; надеюсь, это что-то дельно… — Я связался с Намджуном, — Мин перебивает парня, а Тэхён замирает, округлив глаза. — Когда? — Около двух недель назад. — лицо Тэхёна искажается в разочарованной гримасе. — И ты мне не сказал? — Ким почти шипит, указывая пальцем на себя. — Я сколько раз с тобой созванивался за это время, но ты, блять, ни разу не сказал об этом? — Мне было не до этого. — Мин тушит сигарету и отворачивается к мониторам. — Серьезно? Охуенно. — Вечер явно катится в какую-то яму, не собираясь приобретать положительный оттенок. — Это же так сложно, просто сказать: «Слушай, Тэхён, я тут связь наконец установил». Семь, мать его, слов, — Тэхён голос повышает, поднимаясь. — Сядь на место. — Мин трет глаза, хмурясь. Он примерно так и представлял себе этот диалог. — Закрой, блять, рот, — Тэхён усмехается. Сколько дней он прожил в страхе, что его родных людей уже давно схватили и отправили в круиз по всем кругам ада? Сколько раз он думал о том, что остался совсем один? — В чем была сложность? — Ким поджимает губы, сверлит взглядом чужой затылок и не выдерживает. В несколько шагов доходит до стула и поворачивает его к себе, упирается руками в подлокотники, наклонившись к Юнги. — Я же сказал, что был занят… — Тем, что от наркоты отходил? — Тэхён рычит, а Юнги скрипит зубами, сжимая руками ручки. — Сядь на место, по-хорошему прошу. — Тэхёна трясет немного. Он проклинает этот день. Парень выдыхает тяжело и оттолкнувшись руками от подлокотников выпрямляется. — Намджун попросил разослать некоторым людям сообщение, чтобы они присоединились к нам. Он хочет, чтобы уже сейчас у нас были знакомые люди в Тетриксе, готовые нас поддержать. Дальше он хочет выйти в массы через СМИ. — Тэхён кивает на чужие слова, зачесывает волосы назад. Его все еще трясет от злобы на Юнги, на Чонгука, на все на чем мир держится. Однако понимает, что сейчас не до эмоций. — От меня что требуется? — Тэхён стучит ногой по полу, а Мин старится не обращать на это внимания. — Сейчас ничего особенного, просто жди указаний. Но на будущее скажу, что ты должен держаться Чонгука. — Мин перебирает шнур у капюшона толстовки. — Я думаю: он еще понадобится, все-таки его отец не последний человек в верхнем мире. Тэхён молчит. — Что-то не так? — Мин видит замешательство на чужом лице. — Нет, все в порядке, но напиши мне насколько Чон необходим. — Мин понимает, что что-то не так, но в душу не лезет. — Хорошо, я узнаю у Намджуна, но думаю: ты и сам знаешь ответ. — Мин пожимает плечами, и Тэхён согласно кивает. — Можешь идти, — Юнги прерывает ненадолго повисшее молчание. Ким уходит в коридор, слышит, что парень встает за ним, видимо, чтобы закрыть потом дверь. Тэхён кладет руку на дверную ручку и замирает. — Где они? — Тэхён тяжело сглатывает, а Мин опирается плечом о стену. — На заводе, где сейчас находится проход, ты через него должно быть и попал сюда. — Тэхён снова кивает. — На данный момент это самое безопасное место для них, сам же видел, какая там пустошь. Вряд ли стражники будут искать там сейчас. — Думаю, ты прав. — Тэхён улыбается. Его радует мысль, что Чимин и Намджун в порядке, что им сейчас ничего не угрожает. Парень выходит из квартиры, и проходит к лестнице. — Прости, что не сказал раньше. — Ким оборачивается, Юнги стоит в дверях, постукивая ногтями по руке. — Забудь. — Тэхён ухмыляется. — Значит, была причина, я не должен был так злиться. — Они обмениваются взглядами и парень спускается по лестнице. На улице он вызывает такси до дома, еще вчера вечером после смены Лид заплатил ему за отработанные дни. Ким уже в машине пытается расслабиться. Он понимает, что сейчас встретиться с Чонгуком, и тот захочет продолжить разговор. Однако ощущение того, что все плохо кончится никак не хочет уходить.

***

— Ты даже не стараешься понять меня! — Тэхён на крик переходит. — Услышь меня. — Я пытаюсь, Тэхён. — Чон готов волосы на себе рвать. Он пытается заглушить голос, который внутри него орет о том, что правильно и о том, что — нет. Голос грубый, мужской — точная копия отцовского. — Это сложно, пойми меня тоже. Мне с детства говорили другие вещи, другими словами. Мне сложно принять твою точку зрения, хоть я и пытаюсь. — Чон делает шаг к Киму, а то устало смотрит за окна. — А зачем? — Тэхён усмехается, разводя руки в стороны. — Зачем ты переступаешь через себя? Зачем ты пытаешься сломать свое сознание, только бы мое мнение понять? Может, нахуй это? — Тэхён хочет спокойствия. Его не до конца отпустило после новости, что Юнги молчал о контакте с Намджуном и Чимином. Парня будто огородили от всего, чтобы тот ничего не испортил. Эта обида изнутри медленно отравляет. — Давай разойдемся и не будет больше проблем. — Ким качает головой и ударяется спиной в стену позади. Парень зарывается рукой в волосы, прикрывает глаза. — Нет, — Чонгук шепчет, ощущая как между ними возводятся стены и рушатся построены связи. — Я… не хочу. — Чонгук подходит к парню, а тот поднимает на него пустой взгляд. — Почему? — Тэхён не выглядит разозленным. Уставшим? Да. — Мне приятно, что ты так беспокоишься о наших взаимоотношениях, но я не понимаю причины. — Тэхён отворачивается к окну и наблюдает за меняющей друг друга рекламой на билбордах. — Причины? — Чонгук дышит чаще. Как сказать? Какими словами? Тэхён вздыхает, а Чонгук даже не замечает, что стоит и просто молчит. Ким выглядит измотанным и расстроенным ужасно. У Чона сердце от одного взгляда на парня сжимается. — Ты… — Давай забудем. Я не хочу сейчас это обсуждать. — Тэхён думает о том, что он это уже говорил. — Хорошо. — В апартаментах тихо, а Чонгук не знает, куда себя деть. Он чувствует себя виноватым. — Не хочешь поплавать? — Чона ловит взгляд Тэхёна, от которого почему-то становится не по себе. — На крыше… есть бассейн. Он свободен обычно, думаю, что и сейчас… свободен. — Чон бы ударил себя по лбу, но ответ парня его останавливает. — Пойдем. — Ким выходит из квартиры и останавливается у лифта, обхватив себя руками. Его не волнует, что у него нет сейчас сменной одежды, честно говоря, хотелось просто уйти куда-нибудь. Чонгук выходит скоро, прихватив пару полотенец. Они поднимаются в полном молчании, Чон изредка бросает на Кима обеспокоенные взгляды, пытаясь понять о чем, в данный момент думает парень. — Хватит меня сверлить. — Тэхён поворачивается к Чонгуку, а парню в одну секунду становится нечем дышать. — Все в порядке. Мы просто поругались из-за разницы взглядов. Ничего сверхъестественного не произошло, хватит себя накручивать. — Тэхён будто знал все о чем переживал младший. — Я знаю, что многие люди не интересуются нижним миром и им спокойнее делать вид, будто его не существует. Я понимаю, что тебе до сих пор больно от утраты, но ни одна революция не может пройти без жертв, как бы сильно мы этого не хотели. Чонгук ощущает, как немеют пальцы, а в горле пересыхает. — Я до этого дня всячески избегал данной темы, потому что воспоминания ранят… — Чонгук замолкает, слыша собственное сердцебиение. Тэхён улыбается понимающе и кивает, давая понять, что все в порядке. — Ты спрашивал, почему я пытаюсь поменять свое мнение ради тебя? — Чон вдыхает глубоко. — Ты мне просто… — Чонгук отводит взгляд в сторону, избегая зрительного контакта. — нужен. — Неслышно, но этого достаточно. Тэхён замирает. — Я не хочу, чтобы все заканчивалось вот так… — Чонгук видит замешательство парня и думает, что снова все ухудшил. Стоило держать язык за зубами. — Прости. — Я тебя понял. — Тэхён улыбается, заметив совсем детское сожаление в каштановых глазах и выходит из остановившегося на этаже лифта. Чонгук упирается рукой в глянцевую стену, потеряно бегает взглядом по пространству перед собой. — Пойдем. — Ким взъерошивает волосы Чона, когда тот проходит мимо. Стоило выйти на улицу, и перед глазами предстает ночной город. Верхний мир в своём великолепии и весь как на ладони. Тэхён цепляется руками за перекладину, отделяющую площадку от бесконечной пропасти вниз. Вдыхает холодный ночной воздух, пока Чонгук украдкой наблюдает за ним. Ким выглядит так, словно живет этим моментом, наслаждаясь каждым вдохом. Выглядит совершенно не так, как Чонгук, которому поперёк горла стоят все эти виды, ароматы и звуки. Тэхён невероятен в своём отношении к вещам, невероятен в том какой он самом деле. — Надеюсь, ты меня не к ледяной воде притащил. — Тэхён смеётся, опускаясь на лежак рядом, куда уже брошена пара полотенец. От воды вверх пар идёт, расплываясь облаками над самой гладью, подсвечиваемой из глубин светодиодами. — Сейчас узнаешь. — Чонгук усмехается, стаскивает с себя футболку, расправляется со спортивными штанами, просто стянув их вниз. Тэхён даже не успевает ничего сказать, как Чон легко ныряет в прозрачную воду, поднимая в воздух кучу брызг. — Придурок, предупредить мог! — Тэхён смеётся, остаётся в одной однотонной футболкой. Он не хочет оголять торс, чтобы показывать свои шрамы на теле, которые Арена оставила без сожаления. В противном случае Чонгук точно будет задавать вопросы. Парень к самому краю бортика подходит, уже отсюда ощущает слабое, но тепло от воды. Чонгук подплывает, останавливаясь рядом, пока Тэхён снова изучает пространство вокруг, не смея никак налюбоваться безграничным ночным небом с россыпью звёзд на нем, миллиардами разноцветных огней на земле, которые обрамляют высоченные небоскрёбы. Чонгук же времени не теряет, подпрыгивает, хватает парня за запястье и тянет на себя в воду. Ким коротко вскрикивает прежде, чем потерять равновесие и свалится вниз. — Ты точно придурок. — Тэхён головой мотает, пряди мокрые с лица назад убирает, сверля довольного Чонгука взглядом. — Плыви так быстро, как только можешь. — Чон понимает, что ему действительно пора. А особенно страшно становится, когда Тэхён в воде исчезает, нырнув, и все равно что вода прозрачная и видно как тот приближается. Они выныривают одновременно, вдыхают воздух в лёгкие, выравнивая пульс. Тэхён трёт ладонями лицо, пока Чонгук смотрит на Кима, который оказался так близко, что практически касается локтями его груди. Тэхён глаза открывает, смотрит прямо на Чонгука, который поджимает губы, смутившись на мгновение. Ким на удивление даже бровью не ведёт, находясь в такой близости от парня. Бегает глазами по чужим щекам, губам, подбородку, по которым вода стекает, переливаясь в искусственном свете. Чонгук готов поклясться, что видит, как в чужих зрачках отражается звездное небо, просвечивающее сквозь облака пара над водой. И плевать, что это выглядит словно в самом Киме целые галактики и созвездия. Плевать, что это притягивает и манит ещё сильнее. Плевать, что на самом деле Тэхён для Чонгука значит уже сейчас слишком много для простого незнакомца, с которым их судьба так нещадно столкнула. Чонгук хочет поцеловать его. Эта мысль как холодная вода — отрезвляет, заставляет вернуться в реальность. Однако Чонгук все еще стоит и не пытается уйти подальше, ровно так же как и Тэхён. Ким настолько близко, что можно почувствовать его дыхание на собственной коже. Его ресницы дрожат при каждом переводе взгляда. Ким открывает рот, наверное, чтобы сказать что-то, а Чонгук больше не может противиться своему желанию. Вперёд поддаётся, прикасаясь к чужим влажным от воды губам. Они словно из бархата сотканы, упругие, сжимающие чонгуковы в ответ, будто бы пытающиеся инициативу себе забрать. Чонгук за поясницу к себе притягивает, сокращая последние оставшиеся между ними крупицы расстояния. Ким не знает, куда собственные руки деть, шарит ими везде пока наконец на плечо одну помещает, а другую опускает вниз, проводя по чужому боку, царапая кожу ногтями. Тэхён языком мажет по губам, встречается с чужим, стоит Чону рот свой шире раскрыть и разомкнуть зубы. Они сплетаются, под тихие рваные вздохи и шум воды. Для Чонгука происходящее нереально, а Тэхён отчетливо осознает все, что происходит. Он не может долго говорить о своих чувствах к Чонгуку, но так же не может соврать, что душа не трепещет, стоит парню лишний раз взгляд бросить в его сторону, стоит улыбнуться какой-нибудь глупой шутке, сказать нечто такое, что Тэхёну бы в голову никогда не пришло. Много маленьких моментов, которые заседают в сердце и заставляют его замирать сейчас. «Я думаю он еще понадобится» «Жди указаний…» Парни меньше, чем на мгновение друг от друга отрываются, чтобы воздух вдохнуть в лёгкие. Но этого времени хватило, чтобы Тэхён вспомнил, что все их разговоры на большую часть состоят из его лжи. — Подожди. — Тэхён упирается ладонями в грудь, отходит на шаг назад, больше не взглянув глаза и увернувшись от попытки снова его поцеловать. — Это не то, что должно было произойти. — Ким качает головой, словно старается отрицать все, что только что случилось. Выпутывается из кольца чужих рук, словно те даже под водой обжигают. — Прости. — Чонгук остаётся наблюдать, как отплывает к бортикам парень, как забирается на них, хватает с лежака полотенце и просто уходит. Чонгук не знает Тэхёна. Он знает то, что ему рассказали, то что ему позволили узнать. Тэхён врет и вынужден продолжать это делать. В какой момент все пошло не по плану? Ким захлопывает дверь в апартаменты и прижимается к ней спиной. Дышит часто, словно после кросса. В голове путаница из мыслей. Ким сглатывает тяжело, зажмуривается и отталкивается с трудом от стены. Надо прекратить все. Надо остановиться, пока не стало слишком поздно. Тэхён думает о том, что уйти от Чонгука сейчас — самая верная мысль. Думает о том, что сейчас как-никак тот самый момент, чтобы не погрызть сильнее в том кошмаре, что они создают. Сейчас самый подходящий момент… Экран телефона на барной стойке загорается в темноте. Ким берет его в руку и бегает взглядом по сообщения. «Следи за Чонгуком любыми способами. Хочешь — дружи с ним, хочешь — просто держи при себе, хочешь — спи с ним, без разницы. Он нам нужен, Чон может что-то знать.» Тэхён выключает устройство, воет сквозь плотно сжатые зубы и садится на пол. Он ударяет краем телефона себя по лбу, зажмурившись. Как же... все... хуево.