Equalizer

<I>MRKRYL — I End Here</i>

В кабинете воздух искрится от напряжения. За окнами уже стемнело, но до сих пор с улицы слышны разговоры людей, рев моторов, лай собак. Мужчина прячет лицо в ладонях, пока в нескольких метрах от него стучит каблуками по ламинату его жена. — Мне больше нечего тебе сказать. — Женщина бросает папку на лакированный стол и упирается в поверхность руками. — Это… — Упирается ногтем в жесткую обложку. — …то, чем я смогу тебя убить. Все твои преступления, начиная с обычной неуплаты долгов, заканчивая смертью Когюна, — голос ломается, стоит имя ребенка произнести. — И подрывом детского дома. — Ты, — мужчина сдавливает челюсть, стараясь не сорваться на крик, — не посмеешь, — хрипит сквозь плотно стиснутые зубы. Женщина садится на стул по другую сторону от длинного стола и закидывает ногу на ногу. — Ты не в той ситуации, чтобы перечить или стараться угрожать. — Вздыхает. — Переписывай свою компанию на меня и покончим с этим. — Тебе не видать компании, стерва. — Чон поднимается со своего места и бьет по столу. — В любом случае все перейдет ко мне, когда я опубликую эти документы. — Женщина постукивает ногтями по столу, порядком устав от диалога. — Я даю тебе шанс остаться на берегу. В такой ситуации тебе ни один адвокат не поможет, а многие и вовсе откажутся работать, какой бы силой и властью ты не обладал. — Не нужны мне твои подачки, сука. И не смей меня запугивать. Ты жалкая, мерзкая, меркантильная тварь, которой просто повезло не оказаться на том свете. — Он смотрит прямо в чужие глаза, встречаясь лишь с безразличием в тех. — Тебя надо было убить при первой же возможности. — Мой отец спонсировал тебя и дал шанс побороть конкуренцию. Я столько сил вложила в это дело, чтобы сейчас наблюдать, как падают рейтинги? — усмехается, игнорируя всю тираду мужа, открывает папку и достает отчет за последние полгода. — Такими темпами ты станешь банкротом. Отдай Ней мне, и мы спокойно разведемся, избежав лишнего шума. — Я сказал «нет» — Чон садится на место, он все еще разозлен до предела, а спокойствие жены только сильнее распаляет. — Это моя компания, это мой проект, который поднялся лишь благодаря мне, а не тебе или твоему поганому отцу. Я благодарен, что тот дал мне денег на старте, но это все. Я столько прошел не для того, чтобы отдать Ней кому-то, а тем более тебе. — Разводу так или иначе быть, я не хочу, чтобы ты потянул меня за собой, когда СМИ копнут глубже и узнают, чем ты на самом деле промышляешь. Ты потерял хватку и лидерство на рынке, корреспондентам сейчас легче всего тебя сломать и выплеснуть наружу всю грязь, с которой ты живешь. — Женщина толкает папку на другой конец стола и та останавливается лишь тогда, когда врезает в локти мужчины. — Я даю время на раздумья, можешь пока ознакомиться со всеми материалами. — Она пристально наблюдает за мужем и видит не утихающий протест в его взгляде. — Неужели ты думаешь, что во главе с такой сукой, компания сможет вернуть себе свое превосходство? Думаешь под тебя никто не копает? — смеется открыто, желая морально уничтожить собеседника. — Тебя сожрут с потрохами, ты же сама предложила сотрудничать с правительством. Все проекты подпольного рынка на твоей совести — не на моей. — Но в отличие от тебя, у меня достаточно связей, чтобы не потонуть, а наоборот, замять все, что может быть освещено в прессе. На меня не точат зубы конкуренты, на меня не смотрит голодным хищником Суд. Ты хоть имеешь представление, скольким людям верха ты не импонируешь? — женщина напирает в ответ, пытается достучаться до мужчины, хотя саму изнутри пожирает страх. — А я знаю ответ, ведь слушаю все, что говорят о нашей семье. Я бы могла и дальше быть за твоей спиной и улаживать все назревающие конфликты, но ты стал неконтролируемым и я больше не могу подвергать тебя и Чонгука такой опасности. Я долго пряталась в твоей тени, но у всего бывает предел. — Тебе же так хорошо жилось, как ты говоришь, в моей тени. Так какой черт тебя сподвиг устроить все это шоу? — Смотрит надменно. — Так будет лучше, пойми меня… — в голосе женщины слышится нежность и страх. Чон слышит его, но не понимает причины. — Лучше для кого? Для тебя? — Разговор затянулся и по ощущениям для обоих ни к чему не привел. — Для нас обоих, — женщина ставит акцент на каждом слове, а после вздыхает, делая короткую паузу, и устало потирает переносицу пальцами, — У нас нет другого выбора. У меня нет. Нам нужен этот развод и иначе я его требовать больше не могу. — Она указывает пальцем на документы, на что мужчина лишь презрительно усмехается. — Что будем делать с Чонгуком? — Чон говорит о сыне так, словно тот является еще одной вещью, которую им предстоит разделить между собой. — Не говори ему пока. — Женщина ощущает свои победу, ей хочется верить, что муж поступить так как сказала она. — А если ты подразумеваешь работу в Ней, то ему уже никуда не деться. Он слишком много знает. А кто его будет готовить, уже не так важно. — Чон поворачивается в кресле спиной к жене и та, поняв, что разговор окончен, берет с вешалки пальто и, накинув его на плечи, покидает кабинет. Стоит хлопку раздастся в кабинете, мужчина вскакивает и смахивает предметы со стола на пол. Копии документов вываливаются из открывшейся папки и разлетаются по полу. — Ебаная тварь. — У него нет выбора, кроме как сдаться и оставить пост президента компании, передав его супруге. Она за все эти года совместной жизни слишком много отрыла компромата, которого хватит на нескольких пожизненных сроков. Истинная причина такого внезапного желания развода неясна. Чон ловит себя на мысли, что здесь замешан кто-то третий, кто повлиял на женщину. Мужчина открывает папку, злиться, стоит увидеть такое количество копий договоров и чеков. Он мнет листы, бросает их в сторону, рвет, желая угомонить неконтролируемый пожар ярости в груди. Он бы собственными руками придушил жену, но та четко поставила границы и загнала Чона в рамки. В дверь стучат и папка вместе со смятыми листами летят в первый попавший под руку ящик. Секретарша тихо заходит в кабинет, принеся планшет с требуемыми ранее отчетами.

***

Тэхён ушел еще утром, пока Чонгук спал. Просыпаться одному в пустой квартире довольно привычное дело, однако именно сейчас поглощающее чувство одиночества, словно захватило с головой. Не хотелось ни есть, ни пить, ничего делать. Однако уведомление, всплывшее на экране телефона, заставило подняться с кровати и пойти умываться. Парень еще неделей ранее назначил прием у Сейли. В ее кабинете как и всегда пахнет чем-то приятным, сладким; цвета мебели успокаивают, да и вся обстановка заставляет расслабиться. — Как дела, Чонгук? — Девушка улыбается и включает чайник, отойдя ненадолго к столику у стены. Все как обычно. — Хорошо. — Пожимает плечами и отводит взгляд в стол. — А если честно? — Рен кладет руку на чужое плечо, слегка сжимает и ловит чужой взгляд, расплываясь в добродушной улыбке. Чон вздыхает, молчит, пытаясь собрать все мысли в одно предложение. Девушка не торопит, занимает место напротив и открывает небольшой блокнот с мятного цвета лентой в качестве закладки. — В моей жизни появился человек, которым я дорожу не смотря на то, что мы не так долго знакомы. — Чонгук разглядывает узор деревянного стола, — Мне просто с ним спокойно, комфортно, я не чувствую себя потерянным. Я доверяю ему. — Парень задумывается ненадолго и улыбается уголком губ, качая головой. — Наверное, это неправильно: так относиться к человеку, совершенно его не зная? — Поднимает глаза и встречается с теплыми омутами. — Если я правильно понимаю, то мы говорим все о том же человеке, которого ты упоминал ранее? — Девушка ручку меж пальцев прокручивает, ловит утвердительный кивок и продолжает. — Знаешь, я могу понять твои чувства. У меня у самой такое было. И довольно сложно сказать, что это неправильно. Есть же причины, по которым ты ему доверяешь, — Рен делает паузу, — в жизни встречаются разные люди: некоторые принесут тебе вред, боль, а некоторые — счастье и спокойствие. Нельзя угадать наверняка, что принесет тот или иной человек в твою жизнь. Чонгук задумывается, играется с кольцами на пальцах. — Доверься себе и своим чувствам. — Рен видит, что не это беспокоит парня. — Но не это ведь проблема? — Чонгук прикрывает глаза, а перед ними весь прошлый вечер в ярких красках. Одни эмоции сменяются другими, совершенно противоположными. — Я боюсь, что он меня оставит. — Парень кашляет, стоило голосу дрогнуть на последнем слове. — Я полез к нему со своими эмоциями и чувствами, совершенно наплевав на его. Я нагрузил его, и, кажется, тем самым только оттолкнул дальше, не успев толком приблизиться.  Сейли перехватывает чужую руку, немного нагнувшись вперед. Чонгук поднимает голову и открывает глаза, в которых страх с болью мешается. — Выдохни. — Девушка улыбается, убирает собственные руки. — Не делай поспешных выводов. Если бы человек хотел уйти, то он бы ушел сразу, ведь его ничего не держит, — Рен снова делает паузу, давая времени услышать ее слова. — Если же он останется рядом, то просто дай ему время. Он мог действительно быть не готовым к твоему напору, мог не ожидать и не думать даже о таком, но если он остался… — Чонгук смотрит прямо в глаза, цепляется за каждую произнесенную букву, которая заставляет биться сердце сильнее. — Значит, его что-то держит. Дай время ему и себе осмыслить произошедшее и уже после отправиться на новую ступень ваших взаимоотношений, какой бы она не была. — Чонгук трет лицо ладонями, осмысливая услышанное. Слова Сейли дают надежду и второе дыхание, однако страх все еще царапает спину когтями, напоминая о совсем присутствии. Время. Нужно дать немного времени.

***

— Ты не можешь все бросить из-за какого-то парня, Тэхен, — Юнги поворачивается на стуле к Киму. Тот понурив голову, сидит на краю кровати и смотрит в пол. Мин поджимает губы и отводит взгляд. Юнги с утра не в духе. Он пересчитывает оставшиеся таблетки практически каждый час, а еще проверяет почту, надеясь найти сообщение от Тэджуна. Однако на почте только отклики от оппозиционеров. — Тебе письмо пришло, — Тэхен кивает на монитор компьютера. Мин поворачивается к столу и удивленно вскидывает брови, почти накинувшись на мышку. Он закрывает окно почты и бросает короткий взгляд на Кима. Тот продолжает сидеть недвижимой статуей. Юнги выдыхает спокойно, видимо Ким просто услышал звук оповещения, но на содержание и тему даже не взглянул. Стоило вспомнить об отделе контроля за порядком, как он тут как тут появляется. Мин трет собственные ладони, ломает практически пальцы. Он хочет прочитать, понять, когда сможет забрать блистер с препаратом. — Я перепрограммировал флешку. Насколько я знаю, то ты уже такое проворачивал, так в чем проблема? — Юнги нервничает, повышает немного голос, от чего Тэхен поднимает медленно голову и смотрит прямо в глаза. — Как ты предлагаешь действовать? Без поддержки Чонгука или снова его обманывать? — Ким у Мина сидит с самого утра, не желая встречаться с Чонгуком. — Пойми, что сейчас совершенно не важно, какие у вас страсти произошли за эти дни. Сейчас важна только работа, которая приведет нас к цели. Намджун об этом несколько лет мечтает, а ты хочешь просто все бросить из-за какого-то идиота сверху? — Мин кипит, он пытается достучаться до Тэхена, но тот кажется непробиваемым. — Он не просто «какой-то идиот сверху», он отличается… — Конечно-конечно, прости, что не учел этот факт, — перебивает парня Юнги и почти плюется словами, закатывая глаза. — Засунь свои эмоции куда подальше, если тебе так будет удобнее. Нам нужны эти бумаги или их фотографии, чтобы выгрузить их в сеть и навести шума среди людей, — Тэхен вздыхает, прячет лицо в ладонях, а Мин уже не знает какие слова подобрать. — Послушай, — программист поднимается с места и подходит к Тэхен, садясь на пол около его коленей, — Чонгук может и хороший парень, но его отец ублюдок. Такими тварями кишит верхушка, которыми нами управляет, и сейчас главной целью являются они, — Мин обхватывает чужие ладони и убирает их от лица, — Ты проберешься в Ней, взломаешь замок с помощью программы на флешке, которую подключишь к телефону, — парень вкладывает устройство в руку Кима и сжимает ее, — и выкрадешь компромат на Чона, а дальше в дело вступлю я. Тэхен слушает, кивает на каждое слово. Он прекрасно понимает свою задачу, но мысль о том, что ему придется снова лгать Чонгуку, душит. — Ты меня понял? — голос грубый, а в глазах сталь, говорящая о том, то отказа человек не потерпит более. — Да, — Тэхен поднимает на ноги и уходит в коридор, оставляя Юнги одного в комнате. Мин бросает взгляд на монитор и думает лишь о том, что у него в ящике есть несколько таблеток. Хлопок входной двери избавляет от лишних мыслей и Юнги наконец садится в кресло у стола и открывает одно из пришедших сообщений, быстро бегая глазами по строчками. Юнги будто слышит слащавый голос Тэджона у самого уха. «Не стал отвлекать тебя от работы, поэтому подарочек ждет тебя в почтовом ящике.» Они знают. «Если захочешь спрятаться, то найди место получше. Например в аду, Юнги.» Мин бьет по столу. В Центре разузнали адрес парня и не известно наверняка, что они смогли откопать еще. Мин вылетает из квартиры и спускает вниз на первый этаж, где ровными рядами на стене висят ржавые ящики с торчащими из них бумагами. Мин сует пальцы в узкую щель между ящиками и дергает дверцу на себя. Та скрипит, не поддается. Где находится ключ, парень не знал, потеряв его где-то в квартире. Пальцы трясутся, а желание принять хотя бы одну таблетку становится слишком сильным. Юнги убирает руку и заглядывает внутрь ящика, пытаясь в полумраке разглядеть блистер. тот мерцает на свету в самом дальнем углу, разместившись на старых брошюрах. Парень снова пихает руку в ящик, но дальше пальцев она не проходит, застряв костяшками в щели. Юнги бьет кулаком по ящику и пытается еще раз, царапая кожу о металлическую поверхность и потрескавшуюся краску. Ногти цепляются за край блистера и наконец подцепляют его, пододвигая ближе к дверце. Юнги шипит от нового пореза, больше концентрируясь на том, чтобы достать ненавистные таблетки, без которых жизнь уже не имела прежнего смысла. — Наконец-то, — под нос лепечет парень и дрожащими руками достает блистер, игнорируя покрасневшую кожу около мелких царапин. Мин крутить пластины в руках, выдавливает одну таблетку на ладонь и кидает ее в рот, ощущая как та почти сразу тает на языке, а по телу волнами растекается долгожданное расслабление.

***

— Хей, чувак, проснись и пой, — Лид наваливается сзади и треплет Тэхена по голове. Ким бы удивился, если бы такое не происходило в первый раз, да и по сути бармен сразу отходит в сторону, становясь рядом, больше не нарушая личное пространство. — Я в норме, — бросает парень, улыбается для подтверждения собственных слов. — Я вижу, — смеется мужчина и бросает взгляд в шумный зал. — Я сомневаюсь, что ты положил глаз на нашу Ласу, ибо даже у нее глаза более живые, чем у тебя в периоды задумчивости, — смеется и снова смотрит на Тэхена, который наконец понял, что все это время практически не сводил глаз с андроида на сцена. Ласа танцевала около шеста и иногда наклонялась к клиентам у самой сцены, ложилась на пол, отодвигая ногу в сторону, чтобы посетители могли протянуть свои руки и заправить несколько купюр за тонкий ремешок на ее бедре. — Я случайно, больше такого не будет, — Тэхен чувствует себя отчасти виноватым, но он весь день как на иголках. После встречи с Юнги его голова только и забита, что мыслями о том, как именно ему провернуть это дело. Мысли не строились во что-то целое и логичное. Каждая новая идея была бредовей предыдущей. — Забей, — Лид поднимает руку и коротко встряхнув запястьем, чтобы скинуть рукав рубашки вниз, смотрит на часы. — Мы закрываемся через двадцать минут, народу не так много, так что можешь идти домой. — Я в норме. — А я твой начальник, так что если было приказано идти домой, то будь добр собраться и свалить к чертовой матери, — мужчина усмехается, а Тэхен качает головой и цокает языком. — Как скажите, босс, — Тэхен принимает серьёзный вид и даже кланяется Лиду. — Не язви мне тут, — мужчина хлопает Тэхена по плечу и отсалютовав от виска уходит из зала. Тэхен собирается быстро, хотя домой возвращаться он не сильно хочет. Дома Чонгук и несмотря на то, что сейчас глубокая ночь, он может проснуться из-за лишнего шума. В конце концов рано или поздно нагрянет утро, а значит и разговор о том, что произошло. Парень не замечает как добирается на такси, не замечает как поднимается на лифте. Он смотрит на белую дверь перед собой. Тэхен вводит код на панели и заходит в квартиру, когда дверь с тихим щелчком открылась. В апартаментах тихо, а источником света являются только окна на противоположной стене. Глаза быстро привыкают к темноте, разглядывая во мраке кровать, на которой спит парень. Ким бросает некоторые свои вещи на стул, стараясь издавать как можно меньше шума. Парень замирает, стоит услышать копошение на кровати. Наконец наступает тишина и Тэхен расслабленно выдыхает, дойдя до дивана. Он стягивает футболку, пытаясь на ощупь найти сменную, которую еще утром оставил где-то здесь. — Ты долго, — Ким шипит, услышав чужой хриплый голос. — Я не хотел тебя будить, — зачем-то шепотом говорит Тэхен и бросает виноватый взгляд на парня, который потягивается, а после прячет лицо в изгибе локтя, опустив руки. — Я чутко сплю, поэтому я бы проснулся в любом случае, — отмахивает Чонгук и зевает, мотая головой. — Как на работе? — спустя коротку паузу спрашивает Чонгук, а Тэхен наконец находит футболку. — Нормально, — в воздухе повисает неловкая пауза, а Ким благодарен, что в помещении выключен свет. Ему почему-то кажется, что он бы с трудом смог выдержать чужой взгляд, который сейчас ощущается кожей. — Чем завтра занимаешься? — Тэхен кусает кончик языка, он не знает, зачем это спрашивает. Ему кажется, что лучший сейчас замять любые разговоры. — Заменяю отца в компании, — отвечает не задумавшись Чонгук, отводя взгляд с парня в потолок. — Он уезжает куда-то? — Тэхен цепляется за эту фразу, а в голове снова слова Юнги. — Да, по делам с мамой, — Чонгук снова зевает. — Ясно, — бросает Ким и ложится на диван, вслушиваясь в тишину. В голове до сих пор ни одной идеи, однако шанс упускать нельзя. — Спокойной ночи, — бросает Тэхен, но ответа он не слышит.

***

Чонгук просыпается рано и совершенно не хочет подниматься на ноги. Только начало дня, а он чувствует себя неимоверно уставшим. Тетрикс за пределами апартаментов уже живет и дышит. — С добрым утром, мир, — раздаётся с кухни голос, заставляющий для начала сесть на матрасе и поднять голову. Тэхен опирается локтями о барную стойку и смотрит на сонного Чонгука, улыбнувшись. Парень выглядит бодрым, хотя казалось он вернулся меньше четырех часов назад. — Почему не спишь? — Чонгук трет лицо ладонями, зевает и старается побороть невыносимое желание завалиться обратно. — Выспался наверное, не знаю, — Тэхен не станет рассказывать, то он просто не мог спокойно спать из-за тревожащих его мыслей. Парень никак не мог сообразить, каким образом ему достать хотя бы снимки документов. — Тебе разве не надо в офис? — будто невзначай говорит Тэхен, а Чонгук тянется к пульту и включает небольшой телевизор на противоположной стене. — Точно, — почти стонет разочаровано Чон. Радует только мысль о том, что отца сегодня он не увидит. Парень поднимается, идет в ванную, разминая плечи и руки на ходу. Сон постепенно уходит на второй план, а внимание переключается на Тэхена, стоит вернуться из ванной на кухню, где Ким увлеченно смотрит новости. — Когда-то я хотел быть журналистом, — Ким задумывается, а Чонгук наливает кофе в кружку и бросает взгляд на экран. Девушка рассказывала о последних событиях. — А что остановило? — Не знаю даже, — Тэхен пожимает плечами и садится на свободный стул. — Но думаю брать интервью у различных людей это довольно интересно, — Ким наблюдает за Чонгуком, который на его слова улыбается слабо. — Хочешь у меня возьми, — усмехается, а Тэхен понимает, что смог навести парня на верную мысль. — Я не самая популярная личность, но для начала сойдет, — Чонгук опирается поясницей о столешницу и отпивает кофе, глядя в глаза Тэхена. — Что скажешь? — Осуществление юношеской мечты в двадцать пять лет… Что может быть лучше, — усмехается Ким. — Черт, — Чонгук смотрит на настенные часы и выливает сопатки кофе в раковину, бросая кружку в посудомоечную машину. — Мне надо в офис ехать, так что… — Может быть я возьму у тебя интервью по дороге или в кабинете, раз ты слишком сильно торопишься? — Тэхен перебивает парня, не желая упускать подвернувшейся возможность оказаться в Ней. Чонгук задумывается, про себя взвешивая все за и против. — Я думаю такой материал можно было бы даже отправить кому-нибудь в качестве портфолио, — Тэхен про себя молиться всевозможным богам. — Ладно, поехали, — Чонгук снова смотрит на часы и почти бегом собирается, толком не поразмыслив о том, что может натворить чужой человек в компании. Дорога до офиса заняла чуть больше тридцати минут. Тэхен приоделся, чтобы выглядеть по его словам «подобающе самому сыну президента компании», на эти слова Чон лишь улыбнулся. В Ней каждый второй сотрудник чуть ли не пополам гнулся при виде парня. — Да ты в почете у нас, — Тэхен проходит в кабинет и закрывает за собой дверь. — Только не делай вид, что веришь им, — Устало говорит парень, оставляя пиджак на спинке одного из стульев. — Меня половина терпеть не может просто по той причине, что я в таком возрасте, не обладая должными знаниями, почти занимаю место отца и владею компанией. Половина из этих людей годы тратит, чтобы повышение получить, но не я. Мне все преподнесли, единственное, — Чонгук замолкает резко. — Не спросили, нужно ли оно мне все, — добавляет уже тише и кашляет, прочищая горло. Тэхен хмурится. Ему казалось, что это необыкновенное везение получить такой «подарок» от собственного отца. Ким ничего не отвечает, хлопает по карманам своей куртки, которую после вешает на крючок на стене. — Я сейчас отойду ненадолго, ты лучше оставайся здесь и не выходи. Не стоит одному шататься по офису, — Чонгук заглядывает в ящики стола и хмурится, беря в руки одну из папок. Он бегает глазами по надписям, листает страницы и направляется к дверям. — Буквально десять минут и я вернусь, — говорит уже более задумчиво, а Тэхен кивает его словам и стоит двери закрыться открывает отправленную ему Мином фотографию плана офиса. Архив находится чуть ли не в противоположной стороне и дойти до него, не наткнувшись на Чона представляется почти невозможным. Тэхен думает о том, что уже по возвращению парня попробовать провернуть тот же самый трюк, который он совершал в день собеседования. Взгляд скользит по полкам у стены. Тэхен падает на непримечательный диван у стены, закидывает голову на спинку и вдыхает. Голова уже гудит, а надо еще составить хотя бы несколько вопросов для Чонгука и сделать вид, что Ким ужас как заинтересован в этом интервью. Ким поднимается с места, проходит вдоль кабинета, разглядывает машины за окном, словно те смогу подсказать ему план действий. Однако этого не происходит. Тэхен рассматривает стол, ручки ящика и цепляется взглядом за лежащие скомканные листы бумаги в приоткрытом среднем ящике. На глаза сразу попадаются слова «испытательный срок», «Подпись Суда», «Проект «Затмение». Ким уже слышал это название от Намджуна. Этот проект был создан верхом и подразумевал собой уничтожение нижнего мира путем его сожжения. От одной мысли, что люди готовы заживо сжечь сотни тысяч других людей, по телу пробегала дрожь, а сердце замирало в ужасе. Это было похоже на ад на земле, который никогда не должен был нагрянуть, однако реальность бьет в лицо и окунает в ледяную воду, почти топя. Тэхен прислушивается к шуму в коридоре, садится на корточки и открывает ящик до конца. Чонгук несколькими минутами ранее доставал из этого ящика одну из папок, которые лежат стопкой немного глубже. Ким разворачивает один из комков и бегает взглядом по тексту, понимая, что это один из договоров, которые должны по идее храниться в архиве, а не в столе у директора компании, да еще и в таком виде. Парень решает не медлить, делает несколько фотографий, мельком осмотрев потолок комнаты, не замечая камер видеонаблюдения. Тэхен разворачивает следующий документ, натыкаясь на еще один договор уже за прошлый год, снова фотографирует. Среди смятых бумаг отыскиваются снимки новостных лент, рассказывающие об ужасном пожаре в детском доме и множестве смертей. Выписка из больницы, копия чека на покупку системы жизнеобеспечения. Ким слышит топот снаружи, убирает телефон, сфотографировав достаточное количество листов различного содержания. Он сминает листы, пихает их в ящик и не до конца задвигает его, оставляя в первоначальном положении. Возвращается на диван, пытаясь осмыслить все, что он только что увидел. Тэхен толком не успел вчитаться в суть документов и чеков, он фотографировал, пытаясь заснять как можно больше файлов, надеясь, что хотя бы часть будет полезна. Он заметил только на большинстве из них инициалы отца Чонгука, хотя даже в этом парень сомневался. Остальные имена ему либо были не знакомы, либо он даже не пытался сфокусировать свое внимание на них. Скрип двери отвлек от калейдоскопа названий оружия и цифр ценников. Чонгук выглядел встревоженным, держа в руках всю ту же папку. Он взглянул мельком на Тэхена и прошел к столу, чтобы занять место у компьютера. — Все в порядке? — Тэхен следит неотрывно за гоном. Смотрит как тот бросает папку куда-то под стол на ящики и утыкается монитор. — Да, просто надо отписать некоторым людям и я буду ненадолго свободен, — Чонгук напряжен, видно, что он заставляет себя делать то, что явно не входит в список его желаний. Парень словно смертные приговоры подписывает. Тэхен ловит себя на этой мысли, вглядывается в чужое лицо, которое наполовину скрывает тонкий корпус монитора. В голове звучат слова Юнги о том, чем на самом деле занимается компания Ней, о том, кем является Чон и все это складывается в единый пазл, что становится ясно — Чонгук знает. Парень поджимает губы, смотрит на противоположную стенку, слыша, как щелкают клавиши под чужими пальцами. Тэхен очень хочет верить, что Чонгук решил просто так заняться рассылкой писем от скуки, а не потому, что в этих письмах содержится конфиденциальная информация, касаемая испытаний, лаборатории, Центра и далее по списку. — Начнем? — Тэхен вздрагивает от неожиданности, не заметив, что Чонгук уже закончил. — Да, — растерянно отвечает, поднимается с места, чтобы пересесть на свободный стул ближе к парню. — Так, — Ким достает телефон и открывает заметки. — Какая твоя основная роль в Ней? — Я помогаю отцу, точнее я по большей части выполняю роль ассистента. То есть делаю то, на что отец не хочет тратить время. Это помогает лучше понять устройство Ней, иногда вместо отца я езжу на собрания, представляя компанию спонсорам, — Тэхен чувствует, будто Чон говорит по ранее заученному тексту. У Чонгука голос воодушевленный, словно эта работа лучшее, что с ним приключалось, однако в глазах ледяная пустота и безразличие. — Готов ли ты занять место президента компании? — Скорее нет, чем да, — Чонгук отводит в задумчивости взгляд в сторону, — мне предстоит еще многое узнать, прежде, чем перенять бразды управления на себя, — Тэхен вспоминает увиденные им ранее документы и становится не по себе. — Хорошо, — Тэхен дописывает предложение, — Ней занимается исключительно медицинским оборудованием или есть еще что-то? — Ким вглядывается в чужое лицо, но на нем все то же спокойствие. — Если я правильно понимаю твой вопрос, то да. Ней занимается исключительно оборудованием для больниц и частных клиник, — Чон хочет вымыть себе рот с мылом за следующие слова, — Если же ты имеешь ввиду другую активность корпорации, то мой отец часто жертвует в благотворительность немалые деньги, — это ложь, искусно созданная для прессы. Чон отправляет деньги и это факт, однако то, что они возвращаются обратно к нему в кошелек, никто не знает. — Ага, — Тэхен замечает промелькнувшую тень отвращения на чужом лице и вспоминает сказанные парнем слова. Вопрос появляется самостоятельно. — Почему тебе не нравится эта работа? — Тэхен поднимает глаза на Чонгука, а тот замирает в растерянности, раскрыв рот, готовясь что-то ответить. — Не думаю, что этот вопрос уместен, — Чон пытается мягко увильнуть от ответа, но Тэхен цепляется, не отпуская парня просто так. — А что не так? — Ким только убеждается в том, что парень замешан во всех незаконных действиях компании. Единственное, что остается неясным: его ли это воля? — Задай другой вопрос, — с ноткой раздражения в голове отвечает парень. — Я хочу знать, — делает акцент на себе Тэхен и откладывает телефон в сторону. Чон вглядывается в его лицо, смотрит недоверчиво. — Что не так? — повторяется. Чонгук молчит, стучит ногтями по подлокотникам, на которые положил руки. Тэхен так же не говорит ни слова, только смотрит неотрывно на чужой профиль, пользуясь моментом, чтобы лучше разглядеть парня. Чонгук не похож на того, кто бы по собственной воле захотел участвовать во всем том кошмаре, который устраивает в тени Ней. Чонгука будто приковали цепями к земле, а к руками и шее примотали веревки, делая из него послушную марионетку. — Мне иногда кажется, что я не смогу этого выдержать, — говорит тихо, не поворачиваясь к парню лицом, — Это угнетает, давит и уничтожает изнутри, — Чонгук подпирает голову рукой, пряча глаза за ладонью. Ему хочется выговориться, облегчить душу, которая гнется и ломается под натиском всего, что свалили на Чонгука, — иногда мне кажется, что я загнан в огромную клетку, находящуюся в темноте. Я не вижу прутьев, но сколько бы не старался бежать, каждый раз натыкаюсь на них. Парень кусает губы, усмехается, откидывается на спинку кресла. Тэхен в пустом взгляде, направленным в потолок, видит бесконечные океаны неразделенной боли. Океаны кричат, вырываются наружу, грозясь разбить стеклянные глаза и утопить окружающий в собственных водах. Тэхен поднимается, обходит медленно стол, подходя все ближе к Чонгуку. Тот поворачивается на кресле к нему и вымученно смотрит снизу вверх. Сердце сжимается от такого взгляда. Ким не отводит глаз, смотрит прямо и делает ещё несколько шагов, почти касаясь чужих коленей. — Я устал, Тэхен, — произносит едва слышно, а голос испуганно дрожит. — Если бы я мог тебе помочь… — Тэхен не заканчивает, а Чонгук отворачивает голову, прикрывает глаза. Океаны все сильнее бьются о стекло. Тишина наполняет кабинет, заливается в каждый уголок, заглушая собой даже шум с улицы. Парень смотрит на Чонгука неотрывно, пытается уловить каждую эмоцию и понять каждое возникающее в чужой груди чувство. Чонгук отталкивает от себя, не произнося ни слова, но в то же время кричит о помощи и спасении, все тем же беззвучным голосом. Тэхен наклоняется ниже, упирается руками в подлокотники и до побеления кожи сжимает их в руках. Чонгук поворачивает медленно голову к нему и не реагирует на в миг сократившееся между ними расстояние. В глазах немой вопрос, на который Тэхен не может найти четкого ответа. Парня на куски разрывает от противоречивых чувств. Он путается в самом себе. Изначально все это должно было быть безразлично. Чонгук, его жизнь, его эмоции, его чувства. Весь он не должен так будоражить разум, не должен одним своим взглядом заставлять сердце сжиматься, не должен…. Тэхен сегодня в очередной раз солгал о себе и завтра сделает то же самое. Чонгук не должен знать, что происходит на самом деле. И это аксиома не требующая доказательств и объяснений. Тэхен не понимает отношений, построенные только на лжи, но он окунается в них с головой, стоит наклониться ещё ближе и прикоснуться своими губами к чужим. Стоит углубить поцелуй даже тогда, когда Чонгук ещё не успел осознать происходящее. Тэхен тонет в неправильных чувствах, когда ощущает как чужие пальцы путаются в его волосах, сжимают пряди на затылке, притягивая ближе. — Я могу облегчить твою боль, — слова вылетают, оседают в чужом сознании и разжигают костры в огромном океане. Тэхен думает, что поступает неправильно и жестоко. Чонгук думает, что обрёл свой шанс на спасение.

***

***

Юнги отправляет фотографии документов ближе к вечеру. Намджун бегает взглядом по тексту, ухмыляется, замечая знакомые инициалы. Ким вспоминает лицо члена Суда, который заходил к нему перед самым отправлением в Осан. Образ словно татуировкой выведен на подкорке, снится в кошмарах и изо дня в день мелькает в воспоминаниях. Намджун редактирует созданное ранее видео и пересылает его Мину, чтобы тот залили в сеть нижнего мира. Ким еще утром доделал видеоролик, призывающий жителей Осана присоединиться к оппозиции, единственным недостающим составляющим были документы, подтверждающие, что Осан хотят убрать в ближайшее время вместе со всеми его жителями. Эта новость должна была поднять волну протеста, которая повлечет за собой немалые последствия. — Ты в курсе, что у нас еды не осталось? — Чимин бросает в Намджуна пустую банку и кладёт голову колено одной согнутой ноги. Мужчина отвлекается от собственных мыслей и фокусирует внимание на парне, который скучающе болтает ногой, сидя на подоконнике. — Мир ты мне не открыл, — Ким ловит банку и поднимает голову на парня. — Воды тоже нет, а если я не смогу нормально умыться утром, то прости, но я к тебе ни на шаг не подойду, — Намджун возмущённо смотрит на парня, а тот качает головой. — Как бы сильно я тебя не любил, — заканчивает и спрыгивает на бетонный пол, подходя ближе к рассевшемуся на полу у стены Намджуну. — Предлагаю съездить на восточный рынок. Насколько я знаю, все хищники в центре сейчас, на окраинах единицы, сможем проскочить. — Нам открывает карту Осана и обводится курсором территорию. — Это мне уже больше нравится, — довольно говорит Пак и, сев на корточки перед Намом, цепляется пальцами за его подбородок. Чимин примыкает к джуновым губам, подавшись корпусом вперед, и упирается ладонью в стену позади мужчины. Нам улыбается в поцелуй, кладёт руку на талию, притягивая к себе парня. Чимин, не глядя, подхватывает ноутбук с чужих коленей и оставляет его в сторону, занимая освободившееся место собой. Крепкие руки мнут упругое тело, прижимают к себе, а Чимин почти плавится от прикосновений, успев соскучиться по таким мгновениям. Пак ощущает, как выпирает чужой член, будто невзначай двигает тазом, проезжаясь своим пахом по чужому, вызывая тяжёлый вздох Намдужна. Тот рычит в губы, кусает, но сразу лижет языком, после проникая им в приоткрытый рот. Пак чувствует, как увеличивается желание сделать хотя бы один глоток воздуха.  — Поедем через час, — говорит мужчина, стоит Чимину отодвинуться от него. Парень облизывает собственные губы, сверху вниз смотря на Кима. У того в глазах столько чувств, столько искр и света, обращённого на одного только Чимина, что улыбка сама вырисовывается на губах. В этой любви хочется утопиться, чтобы она согревала в любое время. От неё голову кружит, сердце трепещет. Она молчаливая, не любит кричать, но такая сильная, что даже в тишине заметней многих других. — Как скажешь босс, — Пак щёлкает Намдужна пальцем по носу и хлопнув себя по ногам, поднимается, чтобы пойти проверить автомобиль в гараже. Намджун цокает и отпускает от себя парня. Чимин ловит на себе взгляд с искрами желания в зрачках, хлопает себя по заднице, тряхнув волосами. — Не скучай, — усмехается, подмигивает сидящему у стены мужчине, и уходит очаровательной походкой к полуразрушенной лестнице вниз, слыша за спиной смешок. Намджун закатывает глаза, улыбаясь до появления ямочек на щеках.

***

Восточная часть мира на шестьдесят процентов затоплена водой, улицы почти плавают на соединенных между собой плотах. Чимин поднимает голову, придерживая капюшон ладонью, он за все это время не видел ни одного стражника, однако лучше перестраховаться и лишний раз не показывать свое лицо. Над головой строительные леса, плетёные бесконечными проводами и веревками. Под ногами сырая древесина, покрытая лаком. Вода на уловление прозрачная и на бетонном дне видно разметку дороги. Светофоры выглядывают из-под водной глади и мерцают с перебоями, выбрасывая искры в разные стороны. Затонувшие автомобили захватили в плен плоские водоросли. Пак останавливается около доски, на которой мелом написаны товары и ценники на них. Мужчина за прилавком закуривает сигарету и почти безразлично смотрит на подошедшую пару. Он отдает пакет одному из покупателей и смеется грудным смехом, на сказанную соседним торговцем шутку. — Что-то ищите, молодые люди, — басом говорит торговец, привлекая к себе внимание. — Вы бы оделись потеплее, обещали ливень вечером и сильный ветер. Но дело ваше, — усмехается мужчина. — А еще в воду не суйтесь, а то зажаритесь, как миленькие, — снова смеется, а ему в тон гогочет еще один подошедший мужчина. У него руки в окровавленных перчатках, а на поясе висит топор. — Мы так сильно не похожи на местных? — Чимин смотрит без какого либо страха в глазах, что очень забавит собеседника. Тот выдыхает тягучий дым изо рта и рассматривает парня с ног до головы. — Вы единственные, кто прячется, — мужчина хлопает себя по макушке и кивает на чужой капюшон. — Здесь собак этих не видно уже несколько месяцев. Район тихий, кроме самоубийств тут ничего не происходит, — пожимает плечами, и обращается к своему приятелю, — Напомни сколько на прошлой неделе у нас утопилось? Пять человек? — Семь, если я не ошибаюсь, — другой торговец опирается спиной о деревянную балку и смотрит на проходящих мимо людей. — Это считается нормальным? — Чимин смотрит то на одного, то на другого, а те переглянувшись снова начинают смеяться. — Пацан, да ты видать совсем из далека пришел. Если бы это не было нормой, то я бы на таких спокойных щах с тобой не разговаривал, — качает головой и бросив окурок себе под ногу, тушит его ботинком. — Будете что-то брать или просто поговорить подошли? — мужчина вытирает руки об фартук и подходит ближе к прилавку. — Рекомендую взять яблоки, только недавно пригнали. — Нам бы воды купить, — Чимин не успевает договорить, как продавец снова смеется. — Этого у нас не занимать, — мужчина выходит из прилавка и отходит к самому краю дороги, что кажется еще один шаг и он упадет в канал. — Кристиан! — ставит ладони по обе стороны ото рта и кричит, задрав голову к верхним этажам здания на том берегу. — Кристиан, твою мамашу я в рот ебал, — окно распахивается и из него выныривает почти наполовину пацан лет девятнадцати. Он показывает фак мужчине и упирается локтями в оконную раму. — Чего тебе? — парень смотрит на Чимина, который стоит все у того же прилавка, задрав голову. — Спусти несколько канистр воды, — кричит и поворачивается лицом к Паку. — Сейчас все будет, — отмахивается торговец, а Чимин переглядывается с Намджуном. Через несколько минут на другом берегу показывается худощавый парень в черном блестящем пальто с подолами почти до земли. Тот подходит к оставленному у берега катеру и ставит на пол две канистры, которые тащил в руках. Парень трясет плечами, разминая их, и по мосту переходит канал. — Вам куда? — парень мотает головой, смахивая липкие пряди со лба. — К машине, я так понимаю, — Намджун говорит медленно, до сих пор не до конца понимаю здешнюю систему. — Это ясно, — Кристиан закатывает глаза, фыркая, — Тачка где? — парень цокает, заметив еще большую растерянность у парней. — У золотистых таких ворот с драконом на самой верхушке? Чимин кивает, а Кристиан уходит обратно к подъезду и исчезает там. — Он сейчас выгрузит остальные канистры, — поясняет торговец и стучит по деревянной балке, обращая чужое внимание на себя. — Платите сотку и десять канистр ваши, — Кристиан в это время тащит еще две к катеру под собственное недовольное бормотание. Мужчина смотрит на электронные часы на столе у весов и задумывается, — минут через сорок или пятьдесят он приплывет к главным воротам, вам бы по хорошему через это время тоже там быть, чтобы принять покупку. — А если придем позже? — Намджун наблюдает за парнем, который останавливается у окон первого этажа и закуривает. — Он может свалить и не дождаться, а может и не свалить, кто его знает? — смеется мужчина и отвлекается на подошедшего покупателя. Чимин отходит от прилавка и оглядывается на катер. — Это что сейчас было? — Пак усмехается, когда Намджун его догоняет. — Я как-то не догадывался, что восточный рынок обладает таким колоритом. — Ты живешь в этом мире побольше моего, по-моему это я должен удивляться, — Намджун качает головой и рассматривает вывески, которые бесконечной полосой уползают по краям домов куда-то вверх. Здания здесь выглядят так, словно они упадут от малейшего дуновения ветра. Покрытые плесенью, трещинами стены обклеены объявлениями и плакатами. Островки перетекают из одного в другой, что больше больше на лабиринт, стенами которого служат дома. Район схематично имеет свое начало у главных ворот, про которые говорил Кристиан. Именно после них идет широкая каменная лестница вниз. Раньше этот район находился на скале и уходил вниз к самому берегу океана, пока однажды вода не поднялась настолько, что добрая часть кварталов оказалась под водой. Многие годы район пустовал, состояв из нескольких переплетенных между собой улиц, пока постепенно водная гладь не обрастала мостами и островками, на каждом из которых возвели здания. Строительные леса в большинстве своем служат больше соединительными путями между высоченными зданиями, чтобы в случае очередного потопа, люди смогли перебраться на сушу по верху. Чимин кладет руку на плечо Намджуна и тот поворачивает голову к парню. Они зашли в несколько круглосуточных магазинов, закупив немного продуктов, чтобы им было чем питаться следующие несколько дней. — Может зайдем? — Пак кивает на одиноко размещенный на первом этаже дома бар с неоновым розовым котом на вывеске. — У нас еще минут двадцать, до прибытия Кристиана, а лестница к воротам через несколько поворотов уже. — Если хочешь, то пойдем, — Намджун поправляет рюкзак за спиной. Мужчина смотрит вперед, натыкается взглядом на перегородившую им дорогу компанию. Парни не выглядят дружелюбно, один из них и вовсе не стесняясь держит в руках рукоять охотничьего ножа. — Какие-то проблемы? — Джун останавливается немного впереди Чимина, подсознательно желая загородить того от опасности. Пак же смотрит на компанию исподлобья, следит за действиями каждого, пусть те и стоят на безопасном расстоянии. — Я тут слышал ты революцию затеял? — один из компании выходит вперёд и улыбается. — Может быть вам нужна помощь? Знаешь сколько людей под моим контролем находится? — Что ты хочешь? — Чимин щурит глаза и делает шаг вперед. Мужчина перед ним хмыкает, посмотрев высокомерно на Пака. — Давайте зайдем, побеседуем, — тянет слоги, и кивает на двери заведения. Розовый кот на вывеске шевелит лапкой, приветливо улыбаясь. В баре приглушенный теплый свет, играет джаз из музыкального автомата. В дальнем углу какая-то компания играет в бильярд, иногда звучит звон стекла о стекло, шипит кегератор за баром. Свободное место находится у стены за столом с креслами по обе стороны. С главарем остаются только два человека из его банды, остальные же рассасываются по заведению, растворяясь в толпе. Мужчина заказывает у пробегающего мимо официанта кружку пива и кивает на пару, показывая, что их очередь заказывать. Намджун с Чимином отрицательно кивают головой и официант убегает от стола к бару. Желание поесть или выпить чего-нибудь пропало сразу же, стоило наткнуться на банду еще на улице. Намджун знал, что разосланное видео быстро наберет популярность в нижнем мире, однако не подозревал, что так быстро они могут наткнуться на неприятности. — Расслабьтесь, — мужчина смеется и откидывается на диване назад, — Я просто хочу поговорить, — Чимина бросает взгляд, на караулящих их парней и на парочку у самого выхода. Вот тебе и простой разговор. — Повторю еще раз, чего ты хочешь? — Намджун слышит в голосе Чимина агрессию. — Мы хотим присоединиться, — говорит так, словно это легче простого, — Видел ролик, который вы в сеть залили. Думаю прознай о нем хищники и вас ждут огромные проблемы. Не думаю, что этого вы добиваетесь, — улыбается почти приторно, а Пак уже сейчас чувствует искушающее его желание вмазать по наглому лицу кулаком. — И что же вам мешает присоединиться? — Понимаете, — мужчина постукивает по столу и улыбается уголком губ, — сейчас тяжело с деньгами, — потирает три пальца между собой и бросает взгляд то на одного, то на другого. — Я бы мог силой отнять у вас все, однако решил выбрать путь договора, — растягивает слова, раскидывает руки в стороны, говорит с такой интонацией, словно он парням одолжение делает. — Слушай, мужик, — Чимин скалится и убирает руку под куртку, — я слышу угрозу в твоем голосе. — Куда без этого, — усмехается перебивая Пака, а Чимин лишь сильнее хмурится. — Вы даете мне деньги и я со своими ребятами присоединяюсь к вам. — А если мы откажемся? — Намджун бросает короткий взгляд на Чимина, тот дышит медленно, скрипя зубами. — Тогда, — задумывается, почесав подбородок, — удачи поплавать в канале. — В таком случае поговорим на понятном тебе языке, — Чимин достает из-под куртки пистолет и направляет дуло на мужчину, сразу снимая оружие с предохранителя. — Ты либо присоединяешься к нам, либо твою голову будут сдирать со стены. На твоем месте я бы согласился на первое. Намджун оборачивается на зал и видит, что все взгляды обращены к их столу. — Стоять! — рычит Чимин даже не поворачиваясь на приближавшегося к ним парня из банды. — Иначе я сейчас же пристрелю его, — парень смотрит на мужчину и тот жестом приказывает остановиться. — Что вы сразу так злитесь? — мужчина тянет руку к пистолету, желая отвести дуло от своей головы. — Руки, — Чимин хмурится и слегка надавливает на курок. Главарь дергается, поднимает руки и улыбается невинно. — Тише-тише, я ничего плохого не делаю, — смеется, стараясь успокоить Чимина. Намджун наблюдает за остальными людьми в зале, а собственное оружие покоящееся за ремнем почти обжигает кожу. Атмосфера давит и почти искриться от напряжения. — Так как тебе мое предложение? — Чимин ухмыляется, вскинув вопросительно брови, даже не скрывая презрения к оппоненту. — Как тебе сказать? — задумывается, — полное дерьмище, сука, — щелкает пальцами и парни разом достают пушки и направляют на пару. Чимин отвлекается на секунду на шум, но этого оказывается достаточно, чтобы главарь рванул в сторону, увернувшись от выстрела, который создает в стене напротив дыру. — Блять, — Намджун шипит и подцепив стол руками, опрокидывает его, загораживаясь от пуль. Те врезаются в металлическую пластину на столе и остаются в ней не пробивая его насквозь. — Какого черта? — Намджун достает пистолет, проверяет магазин на наличие патронов и, выставив руку из-за стола, стреляет, почти не целясь в противников. Слышится истошный крик и топот ног по паркету, а после звон колокольчика над дверью. В помещении становится свободнее, но шум усиливается из-за выстрелов и разбивающейся посуды на полках. Чимин роется во внутренних карманах куртки и достает наконец небольшую шайбу, которая в центре загорается алым. — Не высовывайся, — Пак нажимает на кнопку, бросает шайбу по полу в зал и прячется снова. Намджун не слышит взрыва, но слышит вопль и шипение жидкости. Чимин отрицательно качает головой, показывая, чтобы тот продолжал сидеть на полу. — Что ты кинул? — Намджун смотрит испугано на Чимина, который про себя считает до десяти, а после поднимается на ноги и, выставив перед собой пушку, точно стреляет по скорчившимся от боли людям. — Сукин сын, — знакомый голос, ломается от боли криком. — Шайбу с кислотой, — Чимин садится обратно, едва успев скрыться от новой волны выстрелов. — Шайба раскрылась и прыснула, попав на них жидкостью. Их перекосило от боли и это позволило выиграть несколько секунд. А теперь, блять, помогай, — Пак показывает, что он пуст и кивает на пистолет в чужих руках. Намджун рычит, он все выскажет Чимину потом, а сейчас, надо постараться выбраться из этого бара и желательно живыми. Ким снова выглядывает в паузу из-за стола и собирается стрелять по чужим ногам, чтобы свалить соперников на пол, однако с улицы раздается металлический звон и скрежет лап. — Хищники, валим! — от одной этой фразы по телу проходится дрожь. Чимин смотрит на разбивающееся окно и видит, как огромная металлическая тварь запрыгивает в зал и рычит, выгнувшись в спине. Когти царапают паркет, зверь рычит и несколько раз лает. Повисает тишина, собака переводит взгляд с одного человека на другого. Никто не смеет даже оружия поднять на тварь. Ту не возьмут ни одни пули. Чимин прижимается спиной к столу, словно пытается слиться с ним. Его парализует одна мысль о том, что разъяренный механический зверь сейчас так близко к нему. Они так долго бегали от хищников, а по итогу он оказались загнаны в угол в не примечательном баре. — Ли, не шевелись, — слышится топот ног, а следом рычание и крик. Собака кидается на побежавшего от него человека, придавливает его лапами к полу, впиваясь когтями в плечи, раздирая плоть. Все остальные люди в зале, будто под действием цепной реакции разбегаются в стороны от собаки, сильнее лишь ее зля. Она кидается на каждого человека, который пытается избежать столкновения с ней. В маленьком помещении нет шанса избежать ее атаки, только если выбраться на улицу. Намджун смотрит на разбитое окно и обернувшись на сжавшегося в страхе Чимина, хватает его за руку и дергает за собой, поднимая на ноги. — Живо, — рычит только и тащит за собой к окну. Чимин понимает сразу, что от него требуется. Он спиной ощущает прожигающий взгляд алых глаз, но продолжает бежать, игнорируя нарастающий в груди ужас. Не останавливается и прыгает за Намджуном в окно. Приземляется на деревянную дорогу и бежит, едва не спотыкаясь о собственные ноги. Зверь рычит за спиной, мчится по всему залу за сбегающей парой. Прыгает на улицу, снося своим телом оконную раму. Стекло хрустит под подошвами, за спиной скрипят механизмы зверя, а лестница до сих пор не показалась. Намджун боится отпустить руку Чимина, сворачивает на очередной мост, словно такими темпами они смогут отбиться от преследующего их робота. Народу как на зло стало больше, чем с утра. Испуганные гражданские бросаются к стенам зданий и прижимаются к ним спиной. Собака перепрыгивает через каналы, сокращая расстояние до своих жертв. На удивление Чимин не видел ни одного охотника рядом, создавалось ощущение, словно собака была здесь одна. Лестница возвышалась над водной гладью. Мелкие волны разбивались о камни, а на воде покачивался оставленный катер. Чимин уже издалека видит в катере Кристиана. Тот поворачивается на шум, сойдя на деревянный причал. Парень шокировано наблюдает за приближающейся к ним парой, обставляя канистру из рук к остальным на берегу. Чимин отпускает чужую руку, когда когтистая лапа цепляется за его куртку и дергает назад, заставляя упасть на землю. Пак переворачивается на спину и уворачивается от удара лапы. Парень бьет зверя в живот, стараясь оттолкнуть его от себя, но тварь будто бы не обращает на это внимания. Он видит, как Кристиан выливает на зверя ведро воды с параллельного им моста. Пес отвлекается на мгновение, повернув голову на Кристиана. Зверь перепрыгивает через канал, забывая, кажется, о Чимине, и приземляется перед доставщиком, угрожающе рыча. Она считывает, что перед ней находится гражданский и не нападает, но подходить ближе не прекращает. Кристиан отступает назад и, подняв электрический пистолет, стреляет. Датчики цепляются за мокрый металл и разряды тока парализуют пса. Тот рычит, его глаза мерцают алым и наконец потухают. Зверь замирает с одной поднятой лапой и, потеряв равновесие, уходит на дно, упав в канал. Парень смотрит вниз, видит, как робот погружается в облако водорослей, придавливая их своим телом. Чимин смотрит на Кристина, все еще лежа на спине. Парень поворачивается к нему лицом, пока датчики возвращаются на проводах обратно к дулу. — Что за хуйню вы натворили? — Кристиан кривит лицо и смотрит то на Намджуна, то на валяющегося Чимина. — Это блять откуда взялось? — он кивает на водную гладь, говоря о шавке охотников. — Как тебе сказать? — Пак медленно поднимается на ноги и показывает пустые руки парню, словно тот может встретить и в него. — Мы немного не поладили с одной компанией, а потом появилась эта тварь, — Чимин пожимает плечами, а Кристиан недовольно простонав, возвращается к катеру и бросает на его пол пистолет. — Ясно, — парень выгружает еще одну канистру на мост, — забирайте это и пиздуйте, — фыркает. Пак смотрит непонимающе на Нама, словно тот может сказать, что именно сейчас произошло. — Единственное, — Кристиан снова привлекает к себе внимание, когда парни подошли ближе. Намджун кивает, ловя взгляд угольных глаз на себе. — Если все, что было упомянуто в видео, правда, — парень делает паузу и отводит глаза в сторону, вжимая голову в плечи. — То я знаю, кто может присоединиться, — у парня голос будто никогда и не теряет раздраженного оттенка. — И кто же? — Намджун вопросительно смотрит в ответ, а Кристиан заводит мотор катера. — Как минимум восточная часть, — парень недовольно цокает языком, встретившись с непониманием в чужих взглядах. — Мой отец заведует востоком, в ближайшее время будет создана армия и собран консилиум остальных частей Осана, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Скорей всего вы возглавите оппозицию и секретную армию, — Кристиан говорит тихо, уставшим голосом, иногда безразлично поглядывая на потонувшего робота. — Откуда нам знать, что ты говоришь правду? — Чимин делает шаг вперед. — Ниоткуда, — парень пожимает плечами, — Но прошу, выживите до того, как начнется война, а то такими успехами, на том свете окажитесь раньше остальных, — хмыкает Кристиан и не дождавшись какого-либо ответа отплывает от причала. Намджун смотрит на образовавшиеся волны и чешет затылок. — Ты понял хоть что-то? — Чимин смотрит на Намджуна, который подхватываем одну их канистр. — Видео пиздец какая эффективная вещь.

***

***

— Вы же понимаете, что мы не может оставить это? — Женщина сцепляет руки в замок и смотрит на экран. — Где Чон? Почему он до сих пор не предстал перед Судом? — она смотрит на людей вокруг. Те словно и не слышал ее, погруженные в свои мысли. — Здесь не в Чоне дело, — мужчина, сидевший почти с самого края изогнутого стола, подает голос и выключает экран, на котором уже по десятому кругу крутился видеоролик, за несколько часов распространившийся в нижнем мире. — А в ком тогда? — женщина смеется и вскидывает руками, — Эти документы из его компании. Кто тогда их слил?! — Она поднимается с кресла и наклоняется вперед, пытаясь разглядеть в приглушенном свете чужие лица. — Откуда вообще они взялись у ублюдков из Осана? Кто это создал и выложил? — она повышает голос и с трудом держит себя в руках, чтобы не ударить по столу. — У нас есть некоторая информация от Тэджона, однако нам нужно больше, чтобы иметь достаточное количество оснований для ареста, — парень рядом, говорит спокойно, даже не заинтересованно. — Как у вас все просто, — восклицает и наклоняется к рядом сидящему человеку, — а ничего, что такие действия могут повлечь за собой гражданскую войну?! — Я считаю нам не о чем переживать. У них недостаточно средств, чтобы провернуть настолько масштабную операцию. Я понимаю, что события шести лет назад хотят вновь повториться, но сейчас у них нет поддержки Тетрикса, а значит поводов волноваться за верхний мир нет и не будет. А у себя пусть творят, что хотят, — выдыхает пренебрежительно. — Считаю, что ввести комендантский час все-таки стоит, — раздается еще один голос уже с другого конца. — Эта система должна приструнить оппозиционеров на некоторые время. — Наконец-то здравая мысль, — женщина садится на свое место и закидывает ногу на ногу. — А также стоит нам наконец всерьез заняться внешним миром и согласовать проект «Затмение», как можно быстрее, — повисает тишина, а на экране появляются два нуля. — Давайте проголосуем. — А вы не думали, что дело тут вовсе не в оппозиционерах? — такая мысль привлекает к себе внимание почти всех членов Суда. — О чем вы говорите? — О нем, — мужчина кивает на пустое место, которые когда-то занимал ученый. — Он должно быть сгинул еще несколько лет назад, не думаю, что такую паскуду мы еще когда-нибудь увидим, — женщина смеется вместе с остальными присутствующими и нажимает на кнопку на подлокотнике. Подсчет голосов происходит за несколько секунду и на экране меняется всего лишь одна из цифр. — Все единогласны, — усмехается один из судей и поправляет на переносице сползшие очки. — Значит скоро мы увидим проект в действии.