Equalizer

thelema — slowed

— У вас не так много времени, — Кристиан садится рядом с парнями и почти ударяется головой об бетонную стену. Намджун поворачивается к нему лицом. — И без тебя ясно, — немного грубо бросает Чимин и поднимается со своего места, чтобы размять затекшие ноги. — Через час начнется комендантский час, а вам еще надо доехать до дома, — парень зевает, пряча нижнюю часть лица за воротом толстовки. — В курсе, — Пак отвечает, взглянув на сидящего. В коридоре повисает тишина. С момента их последней встречи с Кристианом прошло чуть более двух дней, но за этот короткий промежуток времени из Тетрикса пришел приказ о разделении Осана на дистрикты и введении комендантского часа с восьми вечера и до шести утра. В этот временной промежуток запрещено покидать свой дистрикт или находится в чужом. Также будут изменены правила Арены, однако точной информации пока что не было обнародовано. — Ким Намджун и Пак Чимин, — дверь в зал открылась и в коридор вышел высокий мужчина в простом на вид пиджаке. Он выглядел строгим, холодным, словно айсберг в океане, но, несмотря на весь грозный вид, мужчина не вызывал опасений, наоборот располагал к себе. Голос у него был тихий, но из-за низкого тембра, не нужно было прилагать лишних усилий, чтобы расслышать произнесенные слова. Мужчина, поймав на себе три пары внимательных глаз, лишь кивнул в сторону открытой двери. Парни прошли в зал, стараясь не показывать волнения. У них толком не было времени, чтобы подготовиться к заседанию. Их вызвали неожиданно, неожиданней только была напавшая в баре железная собака. — Давайте перейдем сразу к делу, — Кристиан отдалился от парней, направившись в дальний угол зала. Именно там располагался один из длинных столов, за которым сидели представители сторон нижнего мира. — Рассказывайте, что у вас есть на данный момент, что вы можете предложить и уже исходя из услышанного, мы поймем вашу роль в оппозиционном движении. Намджун понял, что говорящий с ними мужчина является отцом Кристиана. Такие же светлые волосы, пепельные глаза, высокий рост и угловатые черты лица. — У нас есть связи в верхнем мире, если конкретнее то это Мин Юнги, участвующий в восстании восемь лет назад вместе со мной, в качестве главных представителей движения. Он хороший хакер и благодаря ему у нас есть контакт с Тетрисом. Ким Тэхен — в Осане он известен благодаря большому количеству побед на Арене, на данный момент находится в Тетриксе и добывает всеми возможными способами информацию. Если конкретней, то документы, представленные на видео — его заслуга. — Каким образом он смог достать эти документы? — Намджуна перебивает женщина. Ее статная внешность притягивает к себе, но взгляд — отталкивает. — Как он смог пробиться в Тетрикс? Это должно вызывать вопросы, — пожилой мужчина привлекает к себе внимание. — Я рассчитал, где именно программа барьера дает сбои и образует дыры, которые в свою очередь являются порталами между нашими мирами. Такие пробелы быстро восстанавливают, однако программа верха не безупречна и если один портал исчез, то значит где-то образовался новый. Из-за шума по поводу оппозиции у верхнего мира появились иные заботы и большая часть сил отправлена на подавление зарождающегося бунта, — Намджун переводит взгляд с одного члена консилиума на другого и пытается найти в их глазах поддержку, однако сталкивается лишь с равнодушием. Это выбивает из колеи. — Ради безопасности Тэхена мы не связывались с ним на прямую уже очень долгое время, поэтому не знаем, как именно он достал документы. Но могу уверить вас, что это никаким образом не может навредить оппозиционерам и поставить их под угрозу, — Чимина перенимает инициативу на себя, видя замешательство Намджуна. — Это все прекрасно, однако, почему мы должны поверить вашим словам? — Вы должны нам верить ровно также, как мы верим вам, — эти слова будто по щелчку искривляют лица присутствующих. — Что вы хотите этим сказать, молодой человек? — Женщина постукивает ногтями по столу, смотря исподлобья на Чимина, который встречается с ней взглядом. — Присутствующие здесь занимают не самые последние роли в Осане. В таком случае назревает вопрос, насколько это собрание безопасно? Откуда нам знать, что вы не собираетесь подставлять оппозицию и что преследуете только благие цели, не работая на Центр? У вас есть информация обо мне и Намджуне. Ким и вовсе является тем, кто пожертвовал свободой ради нижнего мира, — Чимин делает акцент на словах, переводит взгляд на отца Кристиана, который скорей всего был одним из тех, кого следует убедить в первую очередь. — Для достижения цели мы планируем объединить как можно больше людей, чтобы поднять восстание здесь, в нижнем мире, и отвлечь внимание верхушки от того, что будет происходить в Тетриксе, — Чимин бросает взгляд на Намджуна, только этим показывая, что мужчина должен продолжить речь. — Наша главная цель — Центр. Именно оттуда будет произведен запуск программы «Затмение». Нам надо не позволить этому свершиться, а также перехватить власть у Суда, — Ким вглядывается в лица, — Для этого нам нужна поддержка людей Тетрикса, чем занимается Юнги, распространяя по закрытым сетям известную нам информацию. Мы отправили письма всем тем, кто участвовал в восстании восемь лет назад. В их числе как и влиятельные люди, которые могут предоставить нам необходимую технику, так и обыкновенные гражданские, готовые работать ради общей цели, — Намджун набирает воздуха в легкие, — в скором времени мне и Чимину предстоит отправиться в верхний мир, чтобы начать собирать людей и готовится к наступлению. Мы планируем постепенно будем захватывать районы, чтобы территория главенства охотников и правительства уменьшалась. Когда наших сил будет достаточно, мы нападем на Центр. — Чтобы осуществить задуманное, нам необходима ваша поддержка, чтобы быстрее продвинуться дальше и сохранить драгоценное время, — Чимин заканчивает мысль и в зале повисает тишина. Люди переглядываются между собой и тихо шепчутся. Пак ощущает, как начинает с каждой секундой все больше переживать. Волнение пробирает до костей, лишая возможности сфокусироваться. — Я вас услышал, — мужчина обращается к парням, а те бросает взгляд за спину мужчины, замечая Кристиана, который до этого момента выглядел отрешенным, словно он и вовсе не слушал их речь. — Завтра мы дадим вам ответ, а пока что поезжайте в свой дистрикт, у вас очень мало времени, — последнее, что успевает заметить Намджун перед тем, как повернуться к выходу — кивок головы и улыбку, мелькнувшую на губах Кристиана.

***

***

Разноцветные огни оплетают колесо обозрение и тянутся вязкими паутинами между шатров. Аттракционы шумят, сливаясь с криками людей. Вокруг такое количество неонового света, что кажется посреди ночи неожиданно настал самый яркий день. Воздух пахнет сладкой карамелью и облаками ваты, люди рядом улыбаются, захлебываются собственными эмоциями и смеются с трясущихся ног после очередного страшного аттракциона. Тэхен теряется в этом потоке, не находит себе место, боясь просто заблудится в лабиринте палаток. — Ты будто впервые здесь, — Чонгук появляется перед парнем почти из воздуха, что первый даже вздрагивает от неожиданности. — Блять, не пугай меня, — Ким отмахивается от Чона, а тот усмехнувшись следует за Кимом. — Ты не ответил. Впервые здесь? — Чонгук поднимает голову вверх, а в нескольких метрах над ними пролетают на высокой скорости по рельсам кабинки. — Да, я. — Тэхен раскрывает рот, не успев придумать хорошего оправдания, — не находил времени, чтобы сходить сюда. — Странно, — Чон пожимает плечами, а Тэхен кусает губы и косит взгляд на парня. — Меня родители часто в это место водили. Конечно сейчас здесь многое изменилось, но место навевает теплые воспоминания, — Чонгук молчит о том, что наверное эти воспоминания одни из немногих, которые приносят в душу что-то помимо ужаса. Они уже сходили на часть аттракционов, проведя в парке около трех часов, однако Тэхен все с таким же неугомонным интересом разглядывает сооружения вокруг. Он ловит себя на мысли, что во всем Осане не сыскать места хоть отдаленно напоминающее это. Из развлечений в детстве у него была лишь дорога до дома после работы и игры, которые он придумывал вместе с Чимином и другими детьми. — Ты помрачнел, что-то случилось? — Чонгук останавливает Тэхена, удержав того за локоть. Ким погрузившись в свои мысли даже не сразу понял, что произошло, глупо потупив глаза в асфальт. — Что? Нет, я просто задумался, вот и лицо показалось грустным, — Ким усмехается и ловит взглядом построенные замок, шпили которого были, словно фатой, украшены плотной паутиной. — Дом страха? — Чонгук вскидывает бровь, ухмыляясь, — даже для детей там ужасов мало будет. — И что? Погнали! — Тэхен тянет Чонгука за собой, а тот в шутку закатив глаза, идет следом. Чонгук протягивает свою руку к сканеру и тот коротко пищит, сканировав штрих код на экране браслета. Тэхен делает ровно тоже самое, однако сканер загорается красным и выдает ошибку. Парень хмурится и видит, как выглядывает из-за ремешка браслета татуировка эквалайзера. До этого момента таких проблем не возникало и сигналы чипа в браслете с легкостью перекрывали сигналы тату. — У вас какие-то проблемы? — к парням подбегает администратор и смотрит то на одного, на другого, перезагружая попутно сканер. — Ошибку при сканировании штрих кода выдал, — Чонгук кивает на устройство, а Тэхен неосознанно хочет спрятать руку, проклиная себя, что изначально не додумался повесить браслет на другую. — Странно, все исправно работало, — девушка задумывается, но достав небольшое устройство протягивает руку к Тэхену, — давайте я в ручную сканирую, чтобы вас не задерживать. — Ким немного помешкав протягивает руку, а администратор сканирует несколько раз штрих код до победного писка. — Проходите, — она толкает тяжелую дверь от себя. Тэхен почти слышит, как быстро у него бьется сердце из-за произошедшего. Страх быть пойманным все еще рядом с ним и никуда не уходит. — Мы только зашли, а тебе уже страшно? — Чонгук толкает Тэхен в плечо. — Отвали, сам трясешься похлеще травинки на урагане, — фыркает Ким и проходит по коридору дальше в просторный зал. Тут холодно, а голоса эхом отражаются от красивых высоких стен. Полукруглые крылья лестниц манят на второй этаж, где единственным источником света является декоративный свет луны из узких длинных окон. Люстра с множеством потухших свеч покачивается из стороны в сторону, скрипя цепью. — А! — Чонгук хватает Тэхен за плечо и коротко вскрикивает. — Твою мать! — Ким сбрасывает чужие руки с плеч, повернувшись лицом к смеющемуся парню. Тэхен от неожиданности подпрыгнул на месте. — Прости, но пугать тебя кажется теперь мое любимое занятие, — Чонгук поднимает руки в примирительном жесте, заметив, как к нему направляется Тэхен. — Беги, — угрожающе произносит Ким, с трудом сохраняя на лице злость. Чонгук бросается в сторону лестницы и быстро поднимается по ней на второй этаж, сворачивая в правое крыло замка. Тэхен бежит следом и даже внимания не обращает на резко загорающиеся свечи, «оживающие» картины, звук, который доносится из хорошо спрятанных в декорациях колонок. Чонгук пробегает мимо широких деревянных дверей, одна слегка пошатывается и распахивается, словно от сильного ветра. Чон останавливается ненадолго, чтобы заглянуть в помещение, а после забежать. Тэхен забегает следом и останавливается, удивлённо раскрыв глаза. Перед ним ровным рядом располагаются высокие книжные полки, поднимающиеся до открытого второго этажа. Ким стоит на балконе, пока Чонгук сбегает вниз и исчезает за одним из стеллажей. Топот ног разносится по залу, шторы у окон колышутся, задевая раскиданные на полках листки бумаги. Парень спускается, разглядывая помещение, словно вовсе забыв, каким образом он тут оказался. Над библиотекой повисает тишина и Тэхен останавливается прислушиваясь. Он помнит, в какую сторону убежал Чонгук и примерно понимает, откуда донеслись его последние шаги. Парень движется вперед, медленно переставляя ступни. Атмосфера в библиотеке пугающая, таинственная. Декорации заставляют окунуться в атмосферу давно минувшей эпохи, почти прикоснуться руками к тому воздуху и жизни, которая царила ночью в замках. Тэхен часто находил фотокарточки в антикварных магазинах, которые стояли в их районе почти на каждом шагу. Замки, коляски с лошадьми — это все казалось таким ненастоящим, словно между эпохами прошла целая бесконечность. Он часто задавал вопросы матери, а та рассказывала все, что знала, иногда приукрашивая и сочиняя на ходу. Тэхен хотел бы знать, как устроен был мир тогда. Было ли все также — такое же неравенство, такое же разделение миров, как и сейчас. В библиотеках, парень частенько листал исторические книги, стараясь узнать больше. Он с трудом представлял, что когда-то миры жили без связи между друг другом, наблюдая рельефы земли друг друга лишь издалека. Однако время так неумолимо быстро течёт, что уже спустя несколько столетий появились ракеты, появилась возможность перемещаться между половинками когда-то существовавшей, единой планеты. Прошло ещё время и теперь части земли соединяет невообразимо мощное творение человечества. Однако, кто же мог представить, что за таким шагом в будущее последует такое ужасное время? Кто начал первую войну — не ясно. Кто додумался установить такой порядок — непонятно. Ясно лишь одно — то, что происходит сейчас — ненормально. Ким проходит между столов и стеллажей, заглядывает в проходы между ними, слегка вздрогнув, когда с полки падает книга или неожиданно раздается звук взлетающих с подоконника ворон. Ким замирает в какой-то момент, прислушиваясь к тишине. Он разглядывает полупустые полки книг, замечая между изданиями следующий коридор. Парень снова делает неторопливый шаг вперед и прислоняется плечом к дереву. Тэхен различает слабое, уставшее дыхание и выглядывает из-за угла, наконец видя Чонгука, который точно также пытается расслышать в тишине чужие шаги. Ким улыбается, выходит из своего укрытия и делает шаг к парню, когда где-то в зале раздается еще один грохот. Чонгук стоит к нему спиной, облокотившись о книжные полки. Тэхен останавливается и протягивает руки к Чонгуку. — Попался, — Ким обнимает руками Чонгука за пояс, притягивает к себе, сделав шаг и выдохнув тому на ухо, почти угрожающе. Парень от неожиданности вздрагивает, попытавшись вырваться, но после поворачивает голову и облегченно выдыхает. — Сука, — смеется, успев не на шутку испугаться. — Я знал, что это ты, но все равно, — Чонгук освобождает от чужих рук и бьет Тэхена в плечо. — Блять, — выдыхает Чон, пытаясь угомонить сердцебиение. — А на словах такие смелые, — Тэхен пародирует чужой голос и прислоняется спиной к стеллажу. — Я бы на тебя посмотрел, подкравшись к тебе кто-нибудь со спины, — Чонгук закатывает и подходит к парню, — Так что не надо, — Чон упирается рукой в поверхность рядом с плечом Тэхена. Тот бросает взгляд на ладонь, вскинув вопросительно бровь. — Ладно, не нагнетай, герой, — Тэхен смеется, поймав сердитый взгляд парня, и притягивает того за ворот объемной куртки к себе. Чонгук делает шаг вперед, сталкиваясь своим коленом с чужим. Парень наклоняет голову, едва касаясь, проводит носом по чужой скуле, прикрыв глаза. Тэхен расслабляет хватку на ткани, проводит руками от шеи к плечам и закидывает на них предплечья. Чонгук отодвигается слегка, наклоняет голову и будто тумане, целует Тэхена. Тот улыбается уголком губ, раскрывает губы, лизнув языком чужие. Чонгук прижимается сильнее, просовывает руку под поясницу, притягивая Тэхена ближе к собственному телу. Ким кладет ладонь на скулу Чонгука, гладит кожу на щеке и льнет ближе, целуя губы, встречаясь своим языком с чужим. Чонгук не замечает, что начинает напирать сильнее, целовать так, будто бы в этом есть единственный смысл. Воздух словно пропитан феромонами, заставляющими дышать жадно, хотеть забрать себе человека напротив целиком и полностью. Чонгук ощущает накрывающее с головой возбуждение, которое совершенно сейчас не нужно, однако сил не хватает, чтобы отойти от Тэхена. Сделать всего один шаг назад, но ноги не слушаются, лишь перемещают неконтролируемое тело ближе. Тэхен выдыхает тяжело, отодвинувшись немного, чтобы схватить воздух губами, из-за недостатка которого грудная клетка сдавливается. — Чонгук, — Ким сам не знает, как прекратить. Он медленно опускает руку на чужую грудь, но не может надавить, чтобы оттолкнуть. Сжимает пальцами черную футболку, кажется ещё чуть-чуть и порвет ее пальцами. Ему хочется Чонгука всего себе забрать без остатка. Это желание такое сильное, что становится наплевать на все вокруг. Мир и вовсе сжимается в одну маленькую точку перед оглушительным взрывом, который убьет их обоих, поглотив с головой. Тэхен ощущает дрожь в пальцах, желание дикое, почти животное, у него губы влажные, покусанные, а кожа обжигается огнем даже через одежду чужими прикосновениями. — Чонгук, — Тэхен вздыхает рвано, стоит парню бедром дотронуться до его паха и надавить в попытках стать ближе, хотя казалось куда ближе. — Стой, — выдыхает также резко, как и отодвигает парня от себя. У того глаза обезумевшие, помутневшие словно, никак не способные остановиться на чем-то одном. Чонгук то на губы, то в глаза смотрит, то на собственную руку, которой до сих пор упирается в дерево. Тэхен дышит часто, наблюдает за метаниями Чонгука и усмехается, понимая, что сам выглядит не лучше. Сейчас хочется только одного: оказаться в тихом месте, без людей, хочется оказаться только вдвоем. В другом конце зала слышится, как открывает дверь, а следом предвкушающий шепот новых посетителей замка. Чонгук возвращается в реальный мир, услышав чужие голоса, и отодвигается от Тэхена. Тот шипит, стоит сделать шаг от стеллажа, в которые его буквально вдавили. Тэхен мнет плечи и кивает в сторону выхода, которые так неподобающе атмосфере замка подсвечен зеленой светодиодной лентой. Чонгук молча движется за парнем, слыша испуганные возгласы посетителей, испугавшиеся грохота падения книг с полки и последующего за ним карканьем ворон.

***

Чонгук дышит редко, рвано, словно он до двери апартаментов бежал по лестнице, а не поднимался на лифте. Тэхена от себя не отпускает, остановив его у самой двери ванной. Ботинки за спиной скинуты неряшливо, в слепую. Чон как надоедливый, соскучившийся по хозяину зверь, ластится ближе. Тот улыбается, поддаётся под чужие губы и пальцы, которые цепляются за одежду и пытаются ее стянуть. Тэхен прикладывает усилие, чтобы перехватить запястья, и отодвинуть их от себя. — В душ пусти, — Ким усмехается, толкает плечом дверь в ванную, а Чонгук преграждает ему путь, уперевшись ладонью в дверной косяк. — Там много места для двоих, — сбивчиво отвечает, а глаза как у кошки — широкие, глубокие и кажется даже свет отражают, настолько они кажутся яркими. — Нечего на чужие пенисы глядеть, отпусти, — Тэхен смеётся, откидывает чужую руку и ныряет в дверной проем, закрыв за собой дверь. Чонгук вздыхает, куртку вешает на крючок в прихожей, скинув ее с себя. Он слышит, как тихо шумит вода в ванной, ходит из стороны в стороны по кухне не зная, чем себя занять, когда в голове один только человек, который без стыда прогнал от себя и заперся. Чонгук пальцы перебирает, ломает, фокусируется даже на глухом шуме с улицы. Чон дышит через нос, зачесывает волосы назад и останавливается около панорамных окон. Свет тускло горит под потолком, почти не освещая апартаменты. Подсветка под кроватью плавно меняет цвета перетекая из насыщенного синего в сиреневый и красный. Тэхен выходит из душа, обмотав полотенце на поясе и хлопком двери привлекает к себе внимание. Идет к Чонгуку, взглядом глаза в глаза гипнотизирует, заставляет смотреть только на себя. Тэхен сокращает между ними расстояние, руками цепляется за талию, прижимает к себе так сильно, будто отпустить боится. Ким опускает взгляд на чужие губы, а Чонгук кладёт ладони на его щеки, притягивает к себе, дотрагиваясь до кожи аккуратно, словно та под пальцами может треснуть. Ким наклоняет голову в бок, открывает рот, позволяя чужому языку провести по его губам и скользить между ними. Тэхен думает о том, как бы не свалиться на пол, стоило прикрыть глаза, потому что голова кругом идёт от чувств и эмоций, которыми его облили. С Чонгук губами обхватывает его язык, сжимает челюсть пальцами, не позволяя закрыть рот. Отодвигается, чтобы взглянуть в глаза, в который он тонет без памяти. Парень опускается поцелуями ниже, мажет губами по шее, всасывая участки кожи. Касается пальцами ключиц, плеч, сползает по груди, цеплять за ворот одежды. Тэхен дышит шумно, сжимает в ладонях чужую футболку и закидывает голову назад, позволяя парню провести языком под челюстью и снова припасть к губам. Воздух искриться рядом с Чонгуком, который пользуется потерянностью Кима, ведет его за собой и толкает в грудь, заставив сделать шаг назад, и, споткнувшись о ступеньку у кровати, упасть на нее. Тэхен ухмыляется, приподнимается на согнутых локтях и смотрит снизу вверх на Чонгука. У того в груди сердце бьется часто от одного только взгляда. Трясущимися пальцами Чонгук цепляется за ворот и через горло стягивает с себя футболку. Ким кусает губы, улыбнувшись и сев на край кровати, притягивает к себе парня за бедро. Гладит горячую кожу, утыкаясь лбом куда-то в солнечное сплетение. Чонгук млеет от прикосновений к себе, пальцами зарывается в светлые волосы и пропускает пряди сквозь них. Тэхен поднимает лицо на Чонгука и тот не может противиться желанию, наклониться и снова поцеловать старшего. Чон при возможности бы утонул в нем, в его руках, голосе, вздохах и взгляде. Тэхен кладет ладонь на заднюю часть шеи и утянув Чонгука за собой, падает спиной на кровать. Ким колени разводит, чтобы парень смог расположиться между ними. Чон упирается руками в матрас, чтобы не свалиться на Тэхена и целует его смазано, сначала попав губами куда-то в районе щеки. Ким усмехается, ловит чужое лицо ладонями и целует сам, лизнув по губам языком. Чонгук напирает сверху, гладит свободной рукой по шее и обнаженной груди. Полотенце на бедрах развязалось и спало на пол. Чон сглатывает тяжело, самому себе больше напоминая голодного зверя, нежели человека. — Значит позиции мы негласно распределили? — немного с хрипотцой в голосе спрашивает Чонгук, помутневшими влажными глазами смотря на Тэхена. — Давно хотел попробовать что-то новое, скажем так, — Ким усмехается, приподнимается настолько, чтобы дотянуться губами до чужого уха, — но ты бы знал, насколько сильно я хочу тебя трахнуть, Чонгук, — на выдохе произносит, а Чонгуку сносит крышу от такого Тэхена и от его голоса, который табун мурашек по телу пускает. Член упирается в ширинку неприятно, а возбуждение бьет с такой силой по голове, что сознание в тумане теряется. Чонгук сжимает волосы на чужом затылке, целует Тэхена неосознанно грубее, чем того хотелось. Лижет языком по его скуле, ведет кончиком носа по коже, жадно вдыхая запах чужого тела. Чон сползает ниже, ладонями гладит ребра, грудь, цепляясь за вставшие соски и накрывает один губами, всасывая и надавливая на него языком. Ким откидывается полностью на кровать, выдыхает рвано, стискивает зубы, плавясь и умирая от касаний. Ему настолько плохохорошо уже сейчас, что непонятно куда себя деть. Парню катастрофически мало Тэхена. Хочется его целовать, хочется трогать везде, докуда достают руки, хочется облизывать языком участки кожи. Чонгук спускается с кровати и встает коленями на пол. Мажет губами по низу живота, всасывает кожу до покраснения, а рукой сжимает упругие бедра, ногтями царапается несильно, заставляя Тэхен невольно дернуться. Чонгук обхватывает чужой член, проводит несколько раз рукой, наклоняется, чтобы провести по нежной коже языком и обхватить головку губами. Чон сосет, продолжая дрочить рукой. Тэхен прикусывает губу, стонет приглушенно, поместив руку на затылке Чона. Он давит слегка, на что Чонгук старается взять глубже, насколько может. Он отодвигается, чтобы вдохнуть воздуха в легкие. Парень расстегивает ширинку на собственных джинсах, расстёгивает пуговицу. Парень сжимает пах, проводит рукой вверх-вниз, низко постанывая от таких простых манипуляций. Он снова берет чужой член в рот, двигает головой, размазывая слюну по стволу. Чонгуку конкретно доставляет слышать тяжелое дыхание парня где-то наверху, ощущать, как его потряхивает, стоит втянуть щеки или кончиком языка поиграться с уретрой. — Куда ты дел смазку и презервативы? — Тэхен хмурится, проводит языком по своим губам, пытаясь вспомнить, куда он бросил пакет, когда вернулся. — В коридоре должен быть, — Чонгук поднимается на ноги, возвращается в коридор, проклиная, что не удосужился раньше это все сделать. Чон подцепляет прозрачную упаковку смазки зубами, разрывая ее, чтобы стянуть и бросить куда-то в пустой пакет. Тэхен сидит на кровати, оперевшись руками позади себя. Грудная клетка тяжело поднимается и опускается, а взгляд неотрывно скользит по полуобнаженному телу. Тэхен никогда бы не подумал, что его до такой степени может возбуждать полуголое мужское тело, хоть он и не отрицал свою бисексуальную наклонность. Ким не дает Чонгуку снова опуститься перед ним на колени, за плечи притягивает к себе, заставляя залезть вместе с ним на матрас, разместившись между разведенных ног. Парень возится с упаковкой вслепую, доставая тюбик смазки. Чонгук выливает ее на пальцы, нависает над парнем, который податливо реагирует на любые действия Чонгука. Тот размазывает смазку по узкому проходу, надавливает аккуратно одним пальцем, который без труда проскальзывает внутрь. — Не мылся же я так долго, — отвечает на немой вопрос Тэхен, улыбнувшись. Он не ощущает сильного дискомфорта из-за достаточного количества смазки. Ким припадает к губам, целует не спеша, пока Чон медленно вводит второй палец. Тэхен привыкает к нему быстро, после самостоятельно поддаваясь поступательным движениям ладонью. Ким ведет рукой по выделяющемуся прессу Чонгука, отодвигает пальцами край боксер и обхватывает возбужденный член, лизнув перед этим собственную ладонь. Чон выдыхает шумно, нахмурившись и толкается бедрами в кулак. Чон разводит медленно пальцы, растягивая Тэхена еще больше. — Думаю поинтересоваться, откуда у тебя такие умения, — Тэхен смотрит нагло в чужие глаза, оторвавшись от чонгуковых губ. Ким не ощущает дискомфорта, лишь медленно проникающее под кожу удовольствие, растекающееся по телу мягким покалыванием. — Я… практиковался, — Чон пожимает плечами, словно не сказал ничего удивительного, однако Тэхен вздергивает брови вверх, с загоревшимися глазами. — Практиковался? — Ким отчетливо помнит, как Хосок упомянул, что у парня и отношений серьезных ни с кем не было. Тэхен рукой опускается ниже, обхватывая машинку, от чего Чонгук стонет, слегка вздрогнув, — С кем же? — Тэхен усмехается, но после хмурится и кусает губы, коротко замычав — Чон сделал резкое движение назад рукой, оторопев от такого неожиданного допроса. — Ответ соло сойдёт? — Чонгук словно по крупицам теряет свою напористость, которая была ранее, по воздуху отдавая ее Тэхену. — Ого, — Ким проводит языком по зубам, а после кладёт свободную ладонь на чужие ягодицы, притягивая партнера к себе. — Так значит я в любой момент могу передумать насчет распределения позиций? — Ким кусает губу, сдерживая улыбку, когда замечает, что Чонгук очаровательно смущается. Чон пальцами толкается глубже и задевает чувствительное место, которое заставляет Тэхена прогнуться в спине и, обхватив руками плечо Чона, прижаться всем телом к нему. Ким выдыхает куда-то в основание шеи, скулит не слышно, не ожидав такого резкого прилива ярких ощущений. — По-моему твои амбиции превосходят действительность, — Чонгук усмехается, нависает сверху, но стоит вытащить пальцы, как его толкают в грудь, заставляя упасть на спину. — Да-да, наслаждайся, — Тэхен садится на крепкие бёдра, смотрит сверху вниз и Чонгук под этим взглядом ощущает себя уже вытраханным до потери пульса. Член заметно дергается, стоит Тэхен стянуть с парня оставшуюся одежду. Ким открывает упаковку презервативов, достает один и возвращает внимание парню под собой. — Блять, — Чонгук смотрит вопросительно на такой восклицание и ощущает как взгляд оставляет на нем ожоги, — какой же ты красивый, — Ким проводит языком по губам, не может сдержать улыбки, когда Чонгук в очередной раз покрывается еле заметным при таком свете румянцем. Ким раскатывает презерватив по чужому члену, добавляет смазки и, отбросив ее подальше на кровать, обхватывает ладонью член. Парень ощущает как головка давит на растянутый проход, мягко опускается, немного хмурясь. Чонгук наблюдает молча за спадающими на лицо светлыми волосами, на напряженные мышцы живота, бедер и рук. Как подсветка окрашивает все вокруг в разные цвета и бликами отражается в темных глазах, обрамленных пушистыми ресницами. Чонгук готов молиться на этот образ перед собой, как бы это не звучало в данной ситуации. Тэхен упирается обеими руками в грудь парня и не двигается, стараясь привыкнуть чужим размерам. Ким двигается медленно, постепенно наращивая ритм. Он стоит низко, бархатом голоса обволакивая Чонгука. Тот поддается бедрами вверх, прижав тэхеновы ладони к груди. Парень ощущает как быстро бьется сердце второго, ощущает, как член наполняет его, стоит еще раз опуститься. Тэхен поджимает губы, колени разъезжаются по простыне, а мышцы забиваются, начиная ныть. Чонгук словно читает мысли, толкает парня в плечо и меняется позициями, снова нависая над ним. Парень подхватывает чужие ноги под коленями, прикасается губами коже под ними, не прекращая двигаться, заставляя Тэхена сжать в пальцах покрывало под собой. Ким прикрывает глаза, повышает голос, когда Чонгук попадает по простате. Чон ускоряется, с трудом сдерживая себя, он наклоняется, чтобы поцеловать Тэхена, а тот поддается вверх и они практически сталкиваются зубами. Ким лезет языком в чужой рот, сталкивается с чонгуковским и лижет по нему, обхватывает кончик губами. У Тэхена внизу живота стягивается тугой узел, который наполняет тело сладким удовольствие. Оно ощущается каждой клеткой разгоряченного тела. Чонгук мотает головой, чтобы сбросить в сторону упавшие на мокрый лоб пряди. Стало невыносимо душно и жарко. — Я сейчас кончу, — прерывисто выдыхает Тэхен, цепляется за чужие плечи руками, откинув голову назад. Он что-то бормочет себе под нос, водя рукой по члену. Ким зажмуривается, кончая на живот, непроизвольно сжимая Чонгука в себе. Тот шипит, выходит из расслабленного тела и доводит себя рукой до конца. Чонгук валится рядом с парнем на кровать, дышит тяжело, уткнувшись взглядом в потолок. Они пытаются привести мысли и дыхание в порядок. Тело не хочет двигаться совершенно. — Снова в душ идти, — выдыхает Тэхен, прикрыв глаза. — Донести? — Чонгук поворачивает лицо к парню и разглядывает его профиль. Тэхен поворачивается к нему с улыбкой на губах. — Это было конечно хорошо, но не до такой степени, чтобы я ходить не смог, — Ким усмехается, а после хлопает парня по бедру, — пойдем? На этот раз можем и вместе, — закатывает глаза и поднимается с кровати, преодолевая свалившуюся на него усталость. — С этого стоило начать, — отвечает Чонгук под очередной смешок со стороны Кима.

***

***

USE ME — Nick Alexandr

Намджун не думал, что однажды он еще раз увидит эти стены. Он готов был покинуть это место навсегда, но слова представителей убедили вернуться. Прошло слишком мало времени, чтобы квартира успела как-то измениться.  Чимин ушел в спальню еще около часа назад. За окном стемнело, какие-то редкие красные огоньки мелькают на улице, напоминая о том, что этот мир все еще жив. Если прислушаться к тишине, то можно услышать, как клацают по дороге железные лапы зверей и как басят голоса хищников. Еще по пути домой Намджун увидел, как перекрывают улицы металлическими ограждениями, которые загораются ярким зелёным светом. Количество стражников на один квартал заметно возросло, вместе с чувством тревоги. Намджун упирается лбом в ладони, сидит один на кухне, пока голос с той стороны компьютера ровно также молчит. — Когда ты успел стать таким паникером? — Юнги усмехается, а Намджун подскакивает на месте и спешит убавить громкость. Чимин наверное спит сейчас, не хочется тревожить его лишний раз. — Не знаю, — выдыхает обреченно, еще самостоятельно приметив эту черту в себе. — Ты никогда не умел играть в прятки, — цокает Мин, а Намджун закатывает глаза, снова уронив голову на сложенные на столе руки. — Зачем вы тогда бежали, если все равно вернулись спустя пару дней? — Мы думали, что нас будут искать. Знаешь же сам, что это ощущение преследования, тревоги — оно невыносимое, — Намджун скользит взглядом по бликам на ржавом чайнике. — Еще чуть-чуть и я готов был лезть на стену, но… У меня Чимин. Я вижу, что ему тяжело, хоть и пытается этого не показывать. Я хотел как можно лучше, но в итоге, — Ким вздыхает, — сам видишь, что получилось. Нам показали угол и мы в него сами послушно забежали. — Угу, — Юнги лишь мычит согласно, чешет затылок, покачиваясь на стуле. У него в комнате такая же темень, освещаемая лишь холодным светом монитора. — Слабеешь, — тянет парень, а после смеется, нервно перебирая в пальцах маленький кусочек фольги от блистера. — Ну-ну, — Намджун шипит, улыбнувшись, — давай-ка вспомним, кто сбежал в тот раз? — Понял, молчу, — Мин кусает губы. Он скучал по простым разговорам со старым другом. Эти мгновения сейчас кажутся самыми драгоценными, каждую секунду хочется зафиксировать в памяти, прокручивать на репите постоянно. — Хотя если подумать, ты и в школе был таким, — Мин поднимает глаза к потолку, разглядывая желтые разводы. — Взять хоть тот случай с завучем. — Когда ты хотел разрисовать ей ави? — Намджун копошится на задворках сознания, откапывая воспоминания школьных годов. — Да, это же была потрясающая идея! Ты хоть помнишь какую дерьмовую тачку она взяла, этот цвет… — Золотой тюльпан в лучах солнца, — Намджун улыбается, припоминая как в красках восхваляла свою новенькую машинку женщина. — Только если золотой дождь, — Юнги фыркает, а Ким кусает губы, чтобы не засмеяться. — Я будто с сидевшим общаюсь, — Намджун качает головой. — Ага, но из нас двоих сидел только один. И это не я, — задумчиво произносит Мин и отвлекается на пришедшее на почту письмо. Он бегает глазами по содержанию и обращает внимание на имя отправителя: «Пак Тэджун». — Ты куда пропал? — голос мужчины звучит обеспокоено. — Отвлекся на шум за окном, — немного заикаясь произносит парня и хмурится. На мониторе отображается незаконченный им отчет о деятельности оппозиции за последние несколько дней, который он собирался отправить Тэджуну. Он уже задержал доклад и Пак регулярно напоминает парню об его задачах. В груди тянет неприятно. — Так про что я? — Мин усмехается, возвращает своему голосу бодрость, словно не у него в голове происходит хаус. Словно не его ломает на части из-за невозможности наконец сделать выбор. — Если кратко, то про машину, — Намджун тянется руками вверх. Он ощущает, как немного расслабился за разговором и начало клонить в сон. — Точно, — Мин стучит пальцами по столу, ему хочется выть и кричать. Блистер лежит на столе с несколькими пустыми ячейками. — Скажи, что красный цвет выглядел лучше? А ты останавливал меня, — Мин усмехается, кусает собственные губы и переводит взгляд с монитора на таблетки. — Не спорю, но тебя чуть на учет не поставили за порчу имущества. — Да кто же знал, что этой стерве не нравится красный?! — Юнги возмущается и берет в руки мышку, пробежавшись взглядом по напечатанному тексту. — Наверное я никогда не пойму, как мы начали дружить, — Намджун тепло улыбается и снова жалеет, что он не может посмотреть на друга, который сейчас так неимоверно далеко находится. — На самом деле, — Нам смотрит на собственные руки, задумавшись. Юнги ставит точку в предложении и переводит курсор на кнопку «Отправить». — Что? — Мин слышит как дрожит его голос. Он ненавидит себя за то, что делает. А главное ради чего? Ради минутного кайфа, который отразится на теле невыносимой болью, а в сознании укором? — Я очень рад, что… — слова даются с трудом, потому что мозг рисует картинки обратного. Юнги дышит медленно, старается не думать о том, что он сейчас собирается донести о том, что Осан начал сбор армии. Одно это сообщение принесет столько смертей в будущем. Буквы словно насквозь пропитаны кровью и, кажется, что еще немного и она польется по экрану вниз. — Я очень рад, что ты жив, Юнги, — Намджун произносит эти слова тихо. Не потому, что не уверен в их истинности. Из-за страха. Парень замирает, а мышка в руке нагревается настолько сильно, то обжигает руку. — Спасибо, — Намджун улыбается, а Мин хочет застрелиться. — За что, кретин? — Усмехается, закрывает лицо ладонями и с трудом сдерживается, чтобы не заорать. — Что ты сейчас со мной, — Ким качает головой, усмехается. — Это так банально и ванильно звучит. — И не говори, — Мин стискивает зубы. Больно. Невыносимо больно. — Но, по-моему, я не тот человек, которому надо говорить «спасибо», — Юнги сжимает пальцами волосы на макушке. — Почему? — Я изменился, ты многого обо мне не знаешь, Намджун, — Мин ощущает, как слезы стекают по ладоням к запястьям. — Я ужасен, — голос дрожит, не позволяет завершить фразу. — Сколько времени прошло, Юнги. Мы меняемся и в этом нет ничего плохого. Никто не без греха. — Ты не понимаешь! — Юнги повышает голос и опирается руками в стол, поднимаясь на ноги. Стул откатывается назад и ударяется спинкой о стену. Повисает тишина. — Нет, — Намджун говорит осторожно, он не может прочесть чужих мыслей. — Тогда объясни мне. Юнги садится на корточки перед столом. Ему хочется залезть под него, спорятся в углу и никогда больше не вылезать оттуда. Тяжело. — Если тебе нужно время, я подожду сколько угодно, — пауза затягивается. — Мы давно не говорили по душам, многое не обсудили и многого не знаем о жизнях друг друга. Если тебе тяжело… Юнги сидит на полу и качает головой. Каждое слово друга бьет под дых. — Я всегда готов тебя выслушать, — Намджун прислушивается к шуму, стараясь уловить хотя бы дыхание. Мин кусает пальцы, лишь бы не заскулить. Он не может так больше. Не может. — Мне, — Мин набирает воздух в легкие и прикладывает усилие, чтобы голос звучал громче. — нужно время. Намджун водит пальцем по столу и кивает в пустоту. — Продолжим после, надо отдохнуть, — Юнги отключается, услышав чужое «хорошо». Мин снова падает на пол и прижимается спиной к стене. Он смотрит перед собой пустым взглядом. В голове белый шум. Парень медленно ведет взглядом и натыкается на письмо. Оно все еще не отправлено, а курсор до сих пор касается кнопки «Отправить». Мин подползает к столу, поднимается, зацепившись за край и берет мышку в руку. Мысли словно по щелчку пальцев распределяются по полкам. — Пошел нахуй, Пак Тэджун, — Мин удаляет письмо.

***

— Все в порядке? — Чимин появляется в дверном проеме и обеспокоенность смотрит на мужчину. Тот замедленно реагирует на его слова, подняв голову. — Да, все хорошо, — Намджун приподнимает уголки губ и наблюдает, как Чимин обходит стол и садится на его колени. — Я думал ты уже спишь, — Нам касается губами чужого плеча, спрятанного за тканью футболки. — Я проснулся недавно, но не из-за тебя, — предугадывая чужой вопрос говорит Пак. — Хорошо, — уже сонно произносит Намджун. — Пойдем спать, — Чимин наклоняется к Намджуну и оставляет поцелуй на его лбу. Ким лишь кивает в ответ.

***

***

Чимин кладет голову на колени, разместившись на подоконнике. На утро в Осана вновь проснулась жизнь. Стража иногда мелькает среди людей, но в прочем все как обычно. Пак обхватывает сигарету губами и делает затяжку. Арена возвышается над нижним миром холодной громадиной. Парень взглядом бродит по свисающим сверху проводам, следит за взлетевшими птицами. — Юнги начал поиск оружейных складов? — Пак снова делает затяжку и выдыхает дым в открытое окно. — Он написал, что уже приметил пару на окраинах, но пока что неизвестно насколько они защищены, — не отрываясь от монитора ответил Ким. Чимин кивает и возвращается к наблюдению за будничной жизнью Осана. Неожиданно реклама на старых экранах выключается, а следом с небольшим перерывом запускается обыкновенная заставка рекламы Арены. — В течении ближайших двух дней будет проводиться отбор на новую игру на Арене, — раздается двух хлопушек, словно говорят о какой-то акции или празднике, — Однако на этот раз, чтобы разбавить рутину будней, Арена подготовила вам кое-что увлекательное, — Пак толкает ступней оконную раму, чтобы та открыла полностью окно. Намджун поворачивает голову к парню, а тот лишь кивает на виднеющийся вверху экран. — участниками станут не простые люди, а… — человек выдерживает паузу, а Чимина замечает, что вся улица замерла, подняв головы к ближайшим экранам. В груди зарождалось неприятное чувство, словно что-то сейчас должно произойти страшное. — Именно легенды Арены! — Снова шум хлопушек, а по улице проносятся удивленные вздохи. Чимин поднимает голову и с ужасом смотрит на появляющуюся таблицу участников. — Просьба всех тех, кто указан в списке, явиться, — ведущий улыбается и исчезает с экранов, оставляя после себя лишь имена. Пак поворачивается к Намджуну. В глазах немой вопрос и страх. «Пак Чимин» «Ким Тэхен» — Что нам делать? — Чимин озвучивает повисший вопрос, а Намджун бросает взгляд то на него, то на экран. — Ты уверен, что стоит придавать этому большое значение? — Ким уже знает ответ на вопрос, но надежда не дает покоя. — Думаешь они просто так это все затеяли?! — Чимин повышает голос, а после отворачивается. — Прости, но… блять, серьезно? Разбавить рутину будней? — Пак усмехается, — мне таких сказок даже в детстве не рассказывали. — Может не все так серьезно, как ты думаешь. С чего им знать, что Тэхен сейчас не здесь? Может они еще не знают, что именно ты и я замешаны в оппозиции? — Намджун видит, как взвинчен Пак. — Заметь, что я ни слова об этом не сказал, — Чимин указывает пальцем на мужчину. — А ты, — Пак дергает бровью, — Мне не потребовалось ни слова сказать, ты сам озвучил мои мысли. Не значит ли это, что все настолько очевидно? — Пак спрыгивает с подоконника. — И что ты предлагаешь? — Намджун сдается. Он понимает, что Чимин прав. Верхушка может подозревать их в участии в оппозиции. Они могут подозревать, что Тэхен в верхнем мире, если он попадался хоть раз хищникам. Им нужно лишь подтверждение — неявка на Арену. — Надо вернуть Тэхена.

***

***

Чонгук кланяется и смотрит в пол, ожидая, когда отец покинет кабинет. — Если что-то пойдёт не так, то виноватым будешь ты, — Чонгук эту фразу слышит с детства, вместе и с другими тоже малоприятными. Наконец дверь захлопывается. Парень выпрямляется и несколько долгих секунд смиряет взглядом дверь. Чонгук берет с тумбочки пульт и прибавляет температуру, чтобы в помещении стало немного теплее. Парень трет переносицу и зевает. Отец сказал — вернее будет сказать «приказал» — проверить камеры видеонаблюдения, установленные в кабинете. Вопросы про то, почему этим не займется охрана, были проигнорированы. Парень придвигается к столу, щелкает по мыши, открывая нужные окна на экране. Он безразлично смотрит на видео в быстрой перемотке, создавая вид, что внимательно разглядывает пустой кабинет, в котором кроме него и отца никого не появлялось. На экране мелькает третий человек, который уходит за стол и долго копошится в ящиках. Чон ставит видео на паузу и устанавливает обычную скорость воспроизведения. Он сразу узнал Тэхена, которого сам и позвал в офис. В голове всплывают воспоминания о причине прихода Кима. Статью тот так и не дописал, по его словам. Чонгук хмурится, не до конца понимая, что Ким делает. Очевидно, что он ищет документы, которые после нахождения фотографирует. Но… зачем? Чон откидывается на спинку кресла, сверлит монитор глазами, поставив на паузу тогда, когда Ким вернулся на диван. Парень явно не хотел, чтобы Чонгук его застал за поисками. Почему? Неприятные мысли лезут в голову. Парень берет телефон и набирает Тэхен, почти сразу же сбрасывая. Лучше спросить лично. Чон отгоняет разные домыслы, стараясь не накручивать себя. Тэхен иногда ведет себя странно, иногда возникает ощущение, что он чего-то не договаривает, но… это же нестрашно? Ничего такого? Правда ведь? Парень ругается себе под нос, берет со стола флешку, проверяет ее на наличие важных файлов и не найдя ничего, переносит видеофайлы на нее. Они удаляются из системы, а парень считает себя идиотом. В такой ситуации надо было бы донести отцу, но… блять. Все же хорошо. Правда? Телефонный звонок вырывает из паутины мыслей, которые силой завоевывают внимание парня. Чон потеряно глядит на имя абонента, будто в замедленной съемке беря трубку. — Привет, Джин, — Чонгук упирается лбом в тыльную сторону ладони. — Привет. Почему голос такой измученный? — Чонгук словно сейчас видит чужую добрую улыбку, — Отец заставляет работать? — смеется. — Нет, все хорошо, просто… — Чон водит ладонью в воздухе, словно это может обозначать какой-то вразумительный ответ. — Просто… что? — Джин вздыхает и судя по хлопку двери на фоне, выходит из автомобиля. — Это не так важно, — парень не хочет грузить мужчину своими догадками. — Если тебя это волнует, то значит важно, Чонгук, — голос звучит немного тверже, — но если ты не хочешь об этом говорить сейчас, то хорошо, я пойму. Чонгук молчит. Ему сейчас важен совет со стороны, чтобы не загонять себя еще глубже в дебри. — Ты же замечал, что Тэхен, — парень делает короткую паузу, думая, как лучше донести мысль, — немного скрытный? — Немного? Прости за резкие слова, но я через раз боюсь верить его словам, — Джин усмехается, а после кашляет, возвращая голосу спокойствие. — я понимаю, как это звучит, учитывая, что ты не совсем ровно дышишь по отношению к нему. Однако, — Чонгук уже знает, что услышит сейчас, — ты сам спросил меня об этом. Значит это не просто домыслы. — Понимаю, — парень смотрит на флешку и кусает губы. — Что-то произошло? Все-таки вопрос неожиданный. — Не думаю, что хочу сейчас все рассказывать. Мне просто надо с ним поговорить, — Чонгук решает для себя не паниковать раньше времени. — Хорошо, — Сокджин задумывается, — но дам совет. Будь осторожен и, — замолкает ненадолго, — не дай чувствам себя обмануть. Чонгук кивает, хотя ему хочется, чтобы Сокджин ошибся. Очень сильно ошибся. И насчет того, что Тэхену опасно верить, и насчет того, что тот может его обмануть. Это ложь… пусть будет так, пожалуйста.

***

Тэхен сует деньги, полученные от Лида в карман куртки и останавливается, достав сложный смятый лист. Ким рассматривает его со всех сторон, не припоминая, что это может быть. Он начинает разворачивать бумагу, но его хватают за локоть и утаскивают в проулок. — Что за… Юнги? — Тэхен врывает руку прежде, чем понять, кто его утащил. — Тише, — шипит, поправляя капюшон на голове. — Слушай сейчас внимательно и не задавай вопросов. — Ким замечает, что тот выглядит нервным: глаза бегают постоянно, он оборачивается на каждый шорох и говорит тихо, словно боится, что за ними следят и могут услышать. — Что слу… — Никаких вопросов, мне, итак, пришлось тебя по всему Тетриксу как псу искать. Тебе нахуя телефон нужен? — Огрызается и поднимает голову наверх, рассматривая быстро разноцветные вывески. — Тебе надо вернуться в Осан. — Что? — Блять, — Мин косит взгляд на парня и хмурится, а тот мгновенно закрывает рот. — Проход на одной из этих крыш. Тебе надо будет спрыгнуть вниз и ты попадешь в то же место, откуда уходил в Осане, — Юнги идет вдоль проулка, и остановившись у угла дома, снова поднимает голову наверх. — Центр подозревает вас в участии оппозиции и как бы не зря, — будто невзначай добавляет, немного дёргано ухмыльнувшись. — Арена объявила игру, участниками которой будут уже принимавшие участие игроки. Ты и Чимин в этом списке. Есть подозрения, что таким образом они хотят убедиться, что ты здесь, в Тетриксе. Но это при условии, если ты не явишься на Арену. Тэхен пытается переварить такой неожиданный поток информации, следуя за парнем, который выходит на главную улицу, наклонив голову так, что капюшон полностью скрывает лицо. Ким чуть ли не теряет парня из виду, в последний момент, успевая, забежать в здание. — Идем, — Юнги кивает на лестницу, ведущую наверх. Они поднимаются в тишине, а Тэхен думает о том, что будет неправильно так неожиданно исчезнуть. Чонгук явно будет волноваться, а связаться у них не получится. Да и разве Ким сможет что-то объяснить? Юнги толкает дверь, ведущую на крышу. Тэхен смотрит на открывшийся вид, стараясь не залипнуть. Они поднялись на седьмой этаж, однако создается ощущение полного погружения в хаотичный, яркий, неоновый мир, который окружает снизу. Фонари, тянущиеся вдоль всей улицы, рекламные щиты, мерцающие каждые несколько секунд, эти щиты тянутся по всей длине небоскребов, которые возвышаются гигантскими колоннами над небольшими зданиями. — Здесь, — Мин подходит к краю и, взглянув вниз, кивает. — Мне надо предупредить Чонгука, что я уеду… надо придумать что-то. Он будет волноваться, — Тэхен тянется за телефоном, но достав его, понимает, что тот разряжен. — Некогда, — раздраженно отвечает Юнги и скалиться, — чувства это конечно прекрасно, но у тебя другая задача. Я уже говорил об этом, — Мин подходит ближе и встав рядом вздыхает. — Потом ему все объяснишь. Скажешь что… блять, к родителям уехал, друзья утащили на рейд, не знаю, — немного мягче, но все также нервно добавляет. — Лучше тебе прыгнуть быстрее, пока мы не привлекли внимания. Все-таки не в чистом поле стоим. Тэхен понимает. Он пытается себя убедить, что сможет со всем разобраться, когда вернется. Надо всего лишь сходить на Арену и посветить лицом. Ничего страшного. А Чонгук… может и не так сильно переживать будет? Тэхен мотает головой и подходит к краю. — Долго еще? — Ворчит Мин, а Тэхен оборачивает на него через плечо. — Легче сказать, чем сделать. Ты вообще уверен, что это здесь? — Ким снова смотрит вниз. Юнги закатывает глаза и подходит ближе к парню. — Обещаю, если я ошибся, то прыгну следом, — тараторит и полости ладонь к чужим лопаткам. — Что значит, если? Ты же должен быть уверен? — Ким бросает на Юнги взгляд, а тот пожимает плечами. — Так я и уверен, — парень толкает Тэхена и тот, потеряв равновесие, падает с крыши. — А говоришь страшно, — Юнги равнодушно смотрит на пустое пространство под собой и уходит. Тэхен коротко вскрикивает и ударяется несильно об твердый бетон. Пыль летит в лицо, попадает в глаза, нос и горло. Ким пытается закрыться от клубов рукавом куртки, начиная откашливаться. Парень наконец открывает глаза, поднимаясь на ноги. Глаза быстро привыкают к полумраку, а Ким без труда узнает место. Это одно из помещений завода, в которое он приехал перед переходом в нижний мир. В нос ударяет привычный грязный воздух нижнего мира, из-за которого отвыкшие легкие начинает жечь. Ким морщится, ищет взглядом выход и по привычке сует руки в карманы, снова нащупывая смятую бумагу. Тэхен разворачивает ее, но из-за плохого освещения не может различить ни слова. Толкает железную дверь, которая со скрипом поддается. На улице холодно, ветер гуляет между мертвыми зданиями, бросая волосы в лицо. Тэхен смахивает пряди с глаз и снова смотрит на листок, который оказывает счетом, похожим на один из тех, что он видел в кабинете Чона. Документ по датам уже потерял свою актуальность. Парень даже не помнит, как именно тот оказался у него. Парень думает о том, что при возможности вернет на место, пока никто не обнаружил пропажу, хочет убрать обратно, но взгляд цепляется за имя покупателя. — Что за… — Тэхен зажмуривается, мотает головой, длимая, что он мог при падении удариться головой и сейчас ему половина просто кажется. «Ким Сокджин» Не кажется. Ошибка? Совпадение? Могут же существовать люди с таким же именем и фамилией? Могут. Тэхен качает головой и сложив документ убирает его. Сейчас есть проблемы поважнее. А если это он, то что насчет Чонгука? — Блять, — Ким останавливается и оборачивая, смотря на возвышающуюся трубу. «Предупреди. Предупреди.» Ким волнение сдавливает грудную клетку, а все внутри кричит, что надо бежать к парню. Однако ноги идут вперед к дороге, а сам Тэхен старается убедить себя, что это кто угодно, но только не Джин, которого он знает.

***

— Если что-то понадобиться я вас позову, — женщина ждет, когда за дворецким закроется дверь. Она чувствует страх и полное опустошение. За несколько месяцев жизнь превратилась в катастрофу. Ощущение безопасности покинули Чон ровно так же как и сон. Она не помнит, когда в последний раз высыпалась, когда могла без ужаса сидеть в одиночестве. Развод с мужем, с которым она прожила столько лет. Он хоть и ужасный человек, но это все так тяжело. Хорошие воспоминания лезут в голову, перемешиваясь с видениями и кошмарами. Голова раскалывается от такой суеты. Иногда кажется, что единственное спасение ожидает где-то далеко в океане, если не на самом его дне. Где никто не сможет тебя достать. Женщина садится в кресло у стола и роняет голову на ладонь, прикрыв глаза. Усталость выбивает из колеи. Она не слышит, как открывается дверь в кабинет. — Я вам не помешаю, — этот голос. Ужасающий, ненавистный каждой клеткой тела голос. Женщина вздрагивает, поворачивается к дверям и замирает, вцепившись руками в подлокотники. — Кто вас впустил? — произносит на одном дыхании, а сердце бьется в груди, как испуганная птица в тесной клетке, разбивая собственные крылья о жесткие прутья. — Охрана, — он произносит это так легко, поправляя рукава рубашки, которая за время стала мала. Мужчина, не дождавшись разрешения, проходит в кабинет, скользит взглядом по стеллажам с фотографиями и проводит пальцами по полкам, словно проверяет поверхность на наличие пыли. — Как поживаете? — Мужчина улыбается, кинув короткий взгляд на женщину. — Уходите, — произносит, вернув себе внешнее спокойствие. — Как грубо, — обиженно, — Я думал вам есть, что мне сказать, — женщина поджимает губы. — Я не буду говорить с вами наедине, — голос почти не родит и для этого приходится приложить неимоверные усилия. — Бросьте, — мужчина улыбается, подхватывает стул под спинку и садится, поставив его около стола. — Давайте сейчас все обсудим, — смотрит проникновенно, а Чон ощущает себя загнанным в угол маленьким зверьком. Он — чудовище. В его глазах нет ничего человеческого. — Ну же, смелее, — с нескрываемой насмешкой в голосе. — Остановите оппозицию, — произносит медленно, словно не ее пугает складывающаяся ситуация. — Зачем вы все это затеяли? Зачем появились сейчас, исчезнув шесть лет назад? — Сколько вопросов сразу, — смеется, ведет плечами и хмурится, снова поправляя неудобную рубашку. — Но давайте кое-что проясним, — глаза в глаза, — вы думаете — я это устроил? — вскидывает бровь и снова насмехается. Невыносимо. Мужчина переводит взгляд на упавшие на плечо волосы и подхватывает их пальцами. Женщина отодвигается, дергает головой, но он сжимает прядь в пальцах, что та натягивается. — Это не я. — Зачем вы появились? — Ужасно страшно. — Зачем? — Мужчина задумывается и убирает руку. Чон искажает лицо в омерзении, откидывает волосы назад. — Наверное, чтобы показать, где чье место, — улыбается, а глаза темнеют. Взгляд хищного зверя пронзает иглами до глубины души, отравляя там все живое. — Вы не боитесь, что я раскрою вашу личность, Ким Сокджин? — Женщина смотрит в ответ, старится не отводит взгляда, — вам придет конец и всем вашим планам, — она улыбается, видя, как меняется чужое выражение лица. — Я расскажу и про все те опыты, которые вы проводили над людьми. Все узнают, что вы творили с ними, спрятавшись в четырех стенах больницы. Сокджин молчит, нахмурившись, а Чон почти чувствует, что смогла найти его болевую точку. Но Ким улыбается на ее слова. — Как Чонгук поживает? — все с той же ничего не значащей улыбкой произносит, а женщина замирает. — Вы не посмеете, — шепчет, а Сокджин протягивает к ней руку и берет ее ладонь в свою, накрывая другой сверху. — Хороший мальчик, — гладит большими пальцами нежную кожу, — умный, — обводит костяшки запястий, — красивый, — подносит пальцы к губам и оставляет на них поцелуй, — крем с ароматом роз? Интересный выбор, — усмехается, а Чон не дышит. — Вы не посмеете тронуть его, — говорит жестче, все еще стараясь не выдавать дрожь в голосе. — Не посмеете! — Срывается на крик. Сокджин поднимается с места, упирается руками в подлокотники кресла и нависает над женщиной, приблизившись к ней. Его лицо не выражает ничего кроме раздражения. В глазах превосходство и жестокость. — Тогда не лезьте, — произносит немного тише, а Чон вжимается в спинку кресла. Ким наклоняется к ее уху, — и все будет хорошо, — произносит и ухмыляется. Сокджин заглядывает в испуганные большие глаза, смотрит безразлично, подхватывает пальцами чужое лицо за подбородок, проводит языком от скулы до виска. Женщина не шевелится, замерев в одной позе, лишь глаза краснеют, наполняясь влагой. — Свое место вы уже поняли. Ким отталкивается от подлокотника, берет стакан воды со стола и, прополоскав ею рот, сплевывает в горшок алоказии. Ставит стакан обратно на стол и выходит из кабинета. Женщина вытирает лицо рукавом кофты, не обращая на жжение в глазах. — Что б ты сдох, — произносит одними губами, стоит двери закрыться. Сокджин ушел также тихо, как и появился, оставив после себя лишь животный ужас. — Вы в порядке? — Дворецкий врывается в кабинет, но Чон никак на него не реагирует. — Охрану кто-то усыпил, я был в саду и не видел, что происходило в доме. Женщина улыбается на его слова. — Я в порядке.