Mirine

— Мы разве пришли? Они остановились посреди леса. На первый взгляд, эта местность не отличалась от той, по которой они шли ранее. Всё те же пейзажи. Они подходили всё ближе к горам, поэтому заснеженные белесые верхушки, обагряные красным закатом, виднелись вдали за горизонтом деревьев. Чимин кивнул. Он поднял руку, проводя по невидимому барьеру, и тот пошёл полупрозрачными волнами. Через секунду, барьер рассеялся. Перед ними возникло большое здание, похожее на трактир. Красные огни фонариков с надписями покрывали все три крыши трёх этажей, выходящие за границы стен. — Да, — сказал лис. — Это место, куда сбредаются все магические существа в поисках отдыха и развлечений. Здесь и демоны, и мелкие божества. В основном — демоны, конечно. — Как ты? — ехидно заметил Мин, чуть улыбаясь. — Да, — взглянув на него с мягкой улыбкой, ответил Пак. Они собирались пойти дальше. Но лис, стоящий на месте, остановил обоих, подняв руку. — Человеку там делать нечего. Как выяснилось, он остановил лишь Чиён. — Чимин… — тихо начал Юнги. — Я не собираюсь объясняться, если она что-нибудь там натворит. К тому же, с мечом. — Я пойду туда, — упрямо заявила девушка, начиная впадать в бешенство. — Нет. Чиён фыркнула. Сложила руки на груди, не собираясь сдаваться. — Я пойду с тобой, — прищуривая глаза, уточнил Юнги. Лис говорил про Чиён, но он не мог точно знать, что и он не относится в эту категорию. — Конечно, ты пойдёшь со мной. Я не оставлю тебя здесь одного. Юнги успокоился. Удовлетворённо замолчал. Чимин сделал шаг вперёд, обхватывая одной рукой плечи Юнги и подталкивая за собой. Они ступили за барьер. Когда Мин обернулся, он увидел, что девушке, собиравшейся отправиться за ними, преградила дорогу невидимая преграда. — Ты же не собираешься оставить мою главнокомандующую ночевать на улице? — спросил он, поворачиваясь обратно к лису. Он не отстранился, продолжая к нему прижиматься. — Нет, конечно. Но ей не обязательно знать об этом раньше времени. Дай мне хоть сейчас её поддеть. Едва они зашли за порог, их окружили мелкие демоны-стражники, караулящие у двери. На них были одинаковые маски улыбающихся цветастых демонов. — Семихвостый лис! Давно не заходил сюда! Юнги слегка скривил губы, задумчиво и чуть раздражённо поджимая. Так значит, Чимин здесь весьма известная персона. Как и в мире людей, впрочем. И как только его не узнают на городских улицах. Стражники узнали Чимина. Даже обрадовались. Но потом заметили Юнги, стоящего рядом с ним. — Ты привёл сюда человека?.. — демон в маске застыл. — Нет… Это император! Они выглядели враждебно настроенными. Юнги старался держаться достойно под оскорблениями, но потом, когда один из них достал саблю с пояса, быстро поднырнул под спину Чимина. Высунул только руку, складывая пальцы в непристойный жест, что ещё больше разозлило охранников. — Он со мной, — пытаясь сохранить спокойствие в абсурдной ситуации и стоя всё так же прямо, сказал Пак. — Ты что, встаёшь на его защиту?! И с каких это пор ты доверяешь людям?! Да ещё и таким!!! Они собирались напасть. В ту же минуту резко, но при этом спокойно раскрылись все семь серебряных лисьих хвостов, и минов неприличный жест, всё ещё торчащий из-под чиминовой руки, приобрёл ещё более значительный вид. Один из хвостов при этом обмотался вокруг миновой талии — на всякий случай. — Эй! Хватит! Что вы тут устроили? Позади стражников почти неожиданно появилась невысокая милая девушка в красных одеждах с белым подолом. Те подскочили и встали на свои позиции, освобождая ей проход. При этом заскрежетали зубами, но послушались. Они знали, что хозяйка не любит драк в заведении. — Спасибо, Ми, — Чимин поклонился. Девушка поклонилась в ответ, здороваясь. Но, словно что-то вспомнив, он повернулся к ней и наклонился, шепнув на ухо: — Там на улице стоит девушка. Можешь отвести её в отдельную комнату? Желательно, через чёрный ход, чтобы никто не увидел. Её могут узнать. — Девушка? — неожиданно радостно вскинулась Ми, услышав одно это слово. Её зелёные глаза засияли. — Да. Юнги, стоящий рядом и слышавший разговор, прищурился. И все кумихо так поголовно тащатся от девушек? Разве это не противоречит законам природы? Ведь их прямая обязанность, если судить по легендам, — это соблазнять мужчин. — Ты пропустишь сюда этого человека?! — зашипел один из стражников, когда они прошли дальше. — Вспомните, кто его привёл, — железно проговорила девушка, от того милого пищания не осталось и следа. — Или напомнить вам, как сильно этот лис не доверяет людям? Наверняка есть причина. К тому же, ещё через пару сотен лет у него отрастут все девять хвостов и он станет «Благословлённым». По силам, равный божеству. А вам, идиотам, и с двумя хвостами не тягаться. Куда полезли? Проходя между расставленных низких столиков, Юнги чувствовал эту странную ауру. Чувствовал, как на него смотрят десятки пар глаз, скрытые под масками — по крайней мере, те, у кого были глаза. А у кого-то присутствовал лишь один, или вовсе их не было. Большинство из них были в цветастых масках, но их головы всё равно все поголовно были повёрнуты в его сторону. Все они смотрят на него. Осматривают, шепчутся, облизываются. — Конечно, — сказал Чимин, замечая его напряжение. — Людей здесь подают только как блюдо. — А они не будут спрашивать, зачем ты меня сюда привёл? — Не думаю. Скорее всего, подумают, что чтобы съесть позже, или откормить перед этим. И такое бывает. Они подошли к столику у самой стены. Окон здесь не было, или они были слишком высокими (для некоторых посетителей нужно было много пространства), поэтому они находились на более выгодном месте, чтобы на них пялилось как можно меньше глаз. — Не туда. Садись рядом, — остановил его Пак, когда Юнги собрался сесть напротив него. Мин послушно сел рядом с Чимином, присаживаясь у стены, в более безопасное место. Только он успел начать осваиваться, к ним напротив подсел парень, — с виду обычный человек. В маске дракона, широко раскрывающего зубастый красный рот. Юнги застопорился, но Чимин спокойно выдал: — Рад видеть тебя, хён. — Где твоя маска? — прозвучал холодный голос из-под маски вместо приветствия. — Он старше тебя? — шёпотом спросил Юнги, широко раскрывая глаза. Он никогда не думал, что гордый лис может называть кого-то «хёном». — Она мне не нужна, — не обращая внимания на миновы вздохи под ухом, ответил Пак. Парень тяжело вздохнул и потянулся к своей маске. И в этом вздохе выражалось всё его недовольство и раздражение. Он снял маску, и… Юнги остолбенел. — Ты бы знал, как я не ожидал увидеть тебя здесь, Чимин-и… вместе с Этим. Зачем ты его привёл? И почему Это всё ещё живо? Юнги вглядывался в эти черты лица, и не мог поверить своим глазам. Это… Это же… Хосок. Юнги ошалело вздохнул, продолжая большими глазами пялиться на парня с тёмными коротко стриженными волосами. Всё те же острые черты лица лучшего друга, которого он так давно не видел. Но глаза — тёмные и зоркие. Колючие и тёмно-серые. Как же так? Это был Чон Хосок, но совсем не тот, которого Юнги знал. Свсем не тот. Здесь он носил ярко-зелёную накидку с золотыми узорами поверх чёрного одеяния. И назывался драконом. Честно говоря, Юнги напомнил себе что раз уж теперь у него здесь больше прав, нужно выпутывать у Чимина то, с кем они встречаются и куда идут, а не просто давать тащить себя куда угодно. Этот Хосок не был наглым подростком. Этот Хосок излучал тяжёлую ауру и глядел колючими глазами, в особенности прожигая монарха перед собой. Человека. Мин Юнги здесь был злодеем. Хосок ещё никогда не смотрел на него такими глазами — да он вообще ни на кого так не смотрел. Юнги поёжился. На него всё ещё никто не обращал внимания, поэтому никто и не заметил. — Это долгая история, — явно не желая рассказывать, ответил Чимин. — У нас есть время. — Это очень долгая история. Хосок начал злиться. «Такой же дотошный, как и всегда» — подумал Юнги. —Убей его! Или я…! Стой, подожди… — он принюхался, прищуриваясь и подаваясь в их сторону. Зашипел. — Мать твою, да он так пропах твоим запахом, что ты даже почти перестал чувствовать от него опасность! — Это не так, — Пак чуть устало прикрыл глаза, явно пытаясь держать себя в руках. Великий дракон всегда был спокоен и непоколебим. Почти… Когда дело не касалось его младшего — ныне семихвостого серебристого лиса. Тогда уж он из простого ворчаливого старика превращался в гиперзаботливую химеру. На то были свои причины и, несмотря на раздражение и неохотное принятие, это входило в пределы их нормы. Тем не менее скрывать от него что-то Чимин не хотел. Слишком уж уважал. Он всё равно рано или поздно узнает, как и все. Так как он не вёл абсолютно одиночный образ жизни, скрывание такой важной вещи было бы абсолютно странным решением. И трусливым, чего Пак вынести уже не мог. Лучше уж выложить все карты на стол перед родными, какими бы не-кровными эти родные бы ни были. — Тогда почему ты не убьёшь его? М, Чимин? Ты же не спишь со своими жертвами. Ты их ненавидишь. Если тебе это в тягость, почему ты просто не наложишь на него чары и не велишь проткнуть себе живот этой вилкой, а? — Я не могу, — Чимин тяжело вздохнул, спокойно выдерживая эту тираду. — Он попробовал мою кровь. Взгляд Хосока тут же скользнул на чиминов воротник. На шею. Укуса там уже не было, но парень явно заметил то, что он там был. Дракон напрягся, сжимая проявившимися когтями на тонких пальцах край деревянного стола. Напряжение захватило воздух, и все присутствующие практически услышали в ушах громкий рёв. Юнги увидел вокруг него очертания огромного змееподобного дракона, который вот-вот заглотил бы его голову. Чимин одновременно с этим выпустил все свои хвосты, закрывая его своей рукой. Мин почти полностью потерялся за длинным рукавом, выглядывая одними только глазами и светлой макушкой. — Прошу вас не доставлять другим посетителям неудобства, — раздалось где-то сбоку страшное шипение. Это была Ми, выпустившая все три своих рыжих хвоста. Языки пламени почти осязаемо вились вокруг её очертаний, горело платье. Юнги вдруг внезапно оказался зажатым между трёх разъярённых магических существ. Дракон сел спокойно. Лис тоже сложил хвосты. — Что будем заказывать? — мирно спросила девушка, оставляя только один рыжий хвост с белым кончиком, выглядывающий из-под платья. Он так сливался с одеждой, что Юнги его поначалу даже не заметил. — Что обычно и что-нибудь человеческое, — ответил Чимин. — Что у тебя сегодня есть? Лис кинул ей тот самый красный камушек, который дал ему Мин в первый раз. Глаза кумихо по-детски, совсем как у Чимина тогда, загорелись, когда она его поймала. Она радостно улыбнулась, и Пак отзеркалил её улыбку в ответ. «Она ведь тоже кумихо, только пока что слабее. Наверное, Чимин относится к ней, как к младшей сестрёнке» — подумал Юнги, пытаясь отогнать чувство ревности. — Так и знал, что ты его защищаешь, — зашипел Хосок, когда девушка отошла. — Не так уж и много ты знаешь, — встрял Юнги. Дракон снова опасно зарычал, и Мин отвернулся, обиженный на такое отношение. Ему было всё равно когда это исходило от других людей. Но Чон Хосок… его друг, самый близкий и верный, единственный лучик света в его непроглядной прошлой жизни, никогда прежде не смотрел на него так. И это было невыносимо. — Где ты его такого нашёл? — фыркнул дракон, складывая руки в рукава и глядя на Юнги, что вёл себя совсем не по-императорски. — На дороге подобрал, — соврал Чимин первое, что пришло в голову. — Не ври. — Он ловил меня несколько раз, — честно сказал Пак, понимая, что врать бесполезно. — Потом я пытался убить его. Но он потерял память. Он соврал только про последнее. Однако, на этот раз дракон ничего не сказал. Может быть, не понял. А может быть, догадался, что дело тут не так просто, да и просто не хотел знать. — Почему я об этом ничего не знаю? — прищурил глаза Чон, глядя на то, как светловолосый прижимается к лису. А тот и рад! Улыбается ему, придвигая поданные блюда к императору поближе и отвлекаясь от разговора. — Чимин! Пак дёрнул головой в его сторону, не отстраняясь от Мина. — Я отпугивал всех твоих змей последние месяцы, — спокойно сказал он, снова поворачивая голову в другую сторону, потому что Юнги положил ему в рот кусочек киви из поданных фруктов на столе. Они бесстыже флиртовали, мать его, прямо перед его лицом. Почти не обращая на дракона внимания. — Они меня раздражают. Как только я хоть ненадолго снижаю бдительность, их налетают целые тучи. Ты не мог бы приказать им прекратить? Они пугают Юнги. — Если бы ты их не отпугивал, то я бы смог узнать, что случилось, и прийти, чтобы спасти тебя! — Мне не нужно спасение… Я бы хотел охотиться и спать, не слыша шипение ползущих мелких тварей за моей спиной. — Ты невыносим! — Хён, мне семьсот лет. Из них мы знакомы немногим больше двух сотен. Я прекрасно мог позаботиться о себе эти четыреста лет. Так почему ты так меня опекаешь? Несмотря на то, что старался изо всех сил действовать на нервы Хосоку, Юнги развесил уши. Это не тот Хосок, которого знал он. Его Хосок был эгоцентричным подростком, который учился на втором курсе на хореографическом факультете и тащился от блогеров. Этот — полная противоположность. Этот — совсем не ребёнок. Этот — совсем другой. Но он знал — это он. Это точно он. С другим характером, с другой жизнью, с другим видом — не человеческим. Тяжёлый. Злой. Ненавидящий. Совсем другой, но почему-то Мин чувствовал, что он действительно тот самый. Просто чувствовал, был уверен. С одним только самым главным «но»… Этот Хосок его не знает. — Прекрати отвлекаться и смотри на меня, когда со мной разговариваешь! — Чон взорвался, долбанув по столу ладонями. Чимин, в то же время, даже не обратил на него внимания. — Солнце, ты устал? — он спросил нежным спокойным голосом, чуть приподнимая пальцами подбородок практически навалившегося на него Юнги. — Чимин-и, я думал, что мы быстрее пойдём в комнату, — Мин ответил таким же сладким голосом, с глазами чистыми как ручеёк. Ему не надо было поглядывать уголком глаза, чтобы знать, что у дракона от их лепетания вздулась от злости венка на лбу. Юнги не собирался выдавать, что знает его. — Чимин! — Да, милый. Пошли спать. На всё заведение раздался оглушительный рёв. Дракон не сдержался, снося пару столов.

***

На самом деле после того, как они ушли в приготовленную для них комнату, Чимин почти сразу ушёл нормально поговорить с Хосоком. Юнги не знал, какие у этих двоих отношения, но догадывался, что на одной чрезвычайной опеке дело далеко не заканчивается. Лис и Дракон. Он знал этих двоих, и сердце всё ещё было в тайной радости от того, что наконец-то встретился с давним другом. Даже в таком положении. На самом деле его сердце трепетало от этой мысли. Его лучший друг тоже здесь, хотя это и не он в привычном его понимании. Да и не он в смысле той же самой личности. Это было не так важно. Юнги скучал по прежней жизни, тосковал, несмотря на новообретённую любовь(?) в этом мире. Его прошлая жизнь не была абсолютно пустой только благодаря этому человеку, и он хотел бы узнать хоть что-то о нём, встретив его в этой. Поэтому он не собирался оставлять это на самотёк. Он отправился вслед за лисом спустя минут пять после того, как тот ушёл. Поиски комнаты заняли минут десять. Едва заметно приоткрывая дверь, он заметил, как два парня сидели друг напротив друга, не спеша начинать разговор. Между ними стоит чайник и две кружки, к которым, похоже, ещё даже не прикасались. Хосок едва приоткрыл рот, собираясь что-то сказать. Судя по тому, как он чуть скривился — что-то недовольное. Чимин настроился закатить глаза. Не давая им сделать ещё хоть что-либо, Юнги пнул дверь. — Вы собрались вспоминать старое? Тогда я с вами. Хочу узнать о жизни своего любовничка побольше, раз уж я знакомлюсь с его роднёй. Не обращая внимания на то, как вздрогнули оба парня, он протопал вперёд, не забыв захлопнуть при этом двери. Потом, отодвигая чайник с двумя кружками, сел между ними. Он ещё не определился, кого к кому ревнует больше. С одной стороны — лучший друг с половины жизни, который сейчас заботился о другом человеке больше, чем о нём. С другой был вроде как почти-парень (всё пока что сложно)… Блять, парень… Юнги хотелось зардеться от неправильности и смущения, как какой-то девчонке, только об этом подумав. Ещё слишком рано. А возможно, вообще никогда не настанет. Но, разве, если поглядеть со стороны, всё не выглядело именно так? — Юнги… — Чимин вздохнул и чуть поджал брови, понимая, что «потерявший память» что-то задумал. На этот раз он был настроен на более серьёзный разговор, поэтому не мог поддерживать затею. А Юнги это и не надо было. Ему просто хотелось побесить кого-то. — Кажется, он потерял не только память, но и разум, — проворчал Хосок, недовольно глядя на него. — И нравится же тебе таскать за собой всяких… - Оборвнцев? Злодеев? Людишек? - Юнги ядовито съязвил. Конечно. Он и в прошлой жизни был не сахар. Тут у не отделаться тем, что он не настоящий император. Как будто его сами постоянно не грызли те же самые мысли. Хосок вздрогнул. Запоздалые обрывки воспоминаний, прорвавшиеся в его разум, на миг покрыли его испариной. Он широко раскрыл глаза. Потом, словно вспомнив, кто он такой, и почему это не должно его волновать, внешне успокоился и снова сел подобающе. Его взгляд налился решимостью. Тонкие губы поджались. — Я не могу позволить тебе с ним остаться… — начал негромко говорить он, кажется, понимая что-то, чего не до конца понимали даже они оба, но Чимин оборвал: — За себя беспокойся! Они ведь говорили о чём-то, о чём Мин, как обычно, не знал. Скорее всего не знал и Император. Знала только кучка близких его кумихо. Если Хосок так разозлился просто завидив Чимина с ним, то что бы он сделал, узнав о том, что делал Император? Импепелил бы на месте? Хотя, наверное он не успел бы это сделать раньше, чем Пак сам перегрыз бы ему горло. Или нет?.. Юнги затих в его руках и дотронулся до уголка губ бледными пальцами, не совсем всё понимая. Кажется, он делая что-то непоправимое. Раскрывает что-то, что Чимин собирался держать в тайне. Только вот, что.? И ему опять ничего не говорят. Он подумал об этом. Потом сознание взорвалось тёмной вспышкой… А он хочет знать? Разве относился он всё это время к чужим проблемам так серьёзно, что пытался понять? Пытался ли разобраться так же в чужих загадках? Или так был озабочен своими и тем, что их даже никому нельзя доверить, что думал — остальные такие же? — Как я могу не беспокоиться, если знаю, как ты жил те последние четыре столетия, спустившись в мир людей?! — голос Чона надорвался. И с этим, кажется, надорвалась и последняя струна терпения и выдержки Пака. С этим надорвалось что-то в сердце Юнги. Он знает лишь то, что Чимин охотится на мужчин. Он знает лишь то, что Чимин сходит с ума от выпивки. Он знает лишь то, что за ним последние несколько месяцев охотился Император, в теле которого он поселился. Но что ещё? Лису семьсот лет. Наверняка у него было немало событий, повлиявших на него настоящего. Почему же Чимин так любит женщин и ненавидит всех мужчин, за редким исключением? Почему он не любит собак? Куда они идут? Что за место, куда лис должен попасть? Он не знал ничего из этого. Даже не интересовался по-настоящему. Кажется, ему просто было важнее находиться рядом с объектом своего вожделения, чем узнать его настоящего. Его историю. Он затих, сидя в объятиях Чимина и прижавшись ближе, решая лучшим решением промолчать и не вмешиваться. Он и вправду не знал даже истории этого места, этой эпохи, и, никогда не интересовавшись кем-то по-настоящему, не знал, что сказать. — Замолчи! — прошипел Чимин сквозь зубы, и Хосок затих. Резко, словно понимая, что затронул то, что затрагивать нельзя было. Ни при каких обстоятельствах. На этой ноте, этот странный, непонятный и неприятный разговор закончился.

***

Позже, Чимин напился и, не устраивая в этот раз никаких сцен, заснул. Юнги накрыл его одеялом, а потом, поднимаясь на ноги, пошёл потушить свечу. Но, вместо этого, наткнулся на кого-то. Прямо-таки врезался, едва ли не падая. Но ему не дали упасть, схватив за ворот рубашки. — Ты… — Хосок стиснул зубы, угрожающе придвигая своё лицо к нему. — Чего ты пытаешься добиться, таскаясь за ним?.. Я убью тебя, если продолжишь… Если завтра я не увижу, что тебя и след простыл, я пошлю за тобой своих змей, и они задушат тебя прямо во сне. Юнги глядел на него слегка распахнутыми глазами, не вырываясь. Спокойно, но с напряжением. Перед ним сейчас был его лучший друг. Но не тот, которого он знал. Не тот. Он никогда не видел, чтобы Хосок так злился. Чтобы его Хоби так с ним себя вёл. Шипел, как самая настоящая змея. А на висках и скулах у него горели, выжигались зеленоватые чешуйки. Глаза наливались страшным зелёным, с жёлтыми вертикальными зрачками, расползавшимися по высоте радужки. Зубы были острыми. Острее, чем у Чимина. Остро заточенными. Мин смотрел на него чистыми глазами. Чуть снизу вверх и без страха. А потом, не удержавшись и не до конца осознавая, что делает, вытянул руку и указательным пальцем сделал очень ощутимый «тык» по кончику носа. Дракон едва ли не ошалел, широко распахивая глаза. Резко выпустил его и отшатнулся, как от прокаженного. Кажется, от шока он даже прикусил себе губу одним из острых клыков. Ничего не понимающий Мин без его поддержки не удержался и плюхнулся на пол, хлопая ресницами. — Ненормальный! — заорал дракон, не рискуя подходить к нему ближе, словно боялся заразиться. Чимин крепко спал и не просыпался даже от его воплей. Было слышно только мерное сопение развалившегося на матрасе тела. Он перевернулся на бок, кажется, даже умудрившись зевнуть и потянуться. При этом скинул с себя одеяло, которым Мин его укрыл. Юнги продолжал сидеть, всё так же продолжая хлопать глазами. Кувшин выпивки на столе с красной ленточкой поблескивал в темноте. — Почему же я чувствую к тебе такую привязанность? — не понимая, о чём говорит, рассуждал подвыпивший дракон, приподнимая тоже выпившего Юнги за подбородок. — Я тебя даже не знаю… Юнги тоже… не знал… себя. Он просто не поспевал за тем, что происходит. И, продолжая пребывать в незнании, плыл по течению и пытался ухватить побольше даже здесь. Как-то, один лис и один дракон попались в ловушки одних и тех же людей. Лис попался в сети. А дракона подстрелили сотней отравленных стрел. Лис выбрался и убил тех, кто их поймал. В то время четырёххвостый белый лис спас тысячилетнего дракона и провёл с ним долгие шесть месяцев, принося ему рыбу, пойманных птиц и кроликов, а иногда и части тела других людей. Тогда образовалась связь. Тогда им казалось, что они нашли родственные души.