Mirine

Зелёный дракон взмахнул в небо ещё раз, рассекая длинным острым телом дымчатые белые облака. Юнги схватился посильнее, чувствуя, как его длинные полураспущенные волосы прилетают сидящему сзади лису прямо в лицо, но тот ничего не может сделать и терпеливо молчит, тактично щурясь. Они снижались. Уже вечерело. Красный шар солнца заходил за горизонт, открывая по другую сторону ночное небо, и со своей высоты они видели это особо ярко. Чимин прижался к нему сзади, обходя немного длинные волосы и кладя голову ему на плечо. Так, что его губы почти коснулись миновой щеки. — Юнги... ты же никогда не уйдёшь от меня? — тихо спросил он, неожиданно обдавая всё внутри жаром и изморозью одновременно, пронзая болью этого вопроса. — Даже если мы узнаем правду о том, как ты связан с Императором... Юнги замер, пригнувшись ещё больше. Он не нашёл в себе силы ответить сразу на этот вопрос, несколько секунд ещё промолчав. Но потом, чуть усмехнувшись, напустил уверенность и негромко ответил: — Только при смерти. — Я не допущу этого, — Пак прищурился, прижимаясь сильнее. — Даже после смерти я найду тебя и твою переродившуюся душу. — Это невозможно, — голос Хосока раздался в их головах одновременно. Они вздрогнули, всё так же продолжали лететь. — Случай найти душу после перерождения один на миллион. Не давай обещаний, которые не можешь выполнить! — А ты не подслушивай! — яростно возмутился Чимин, понимая, что Чон общается с ними телепатически. — Я и не подслушиваю. Вы слишком громкие, — дракон фыркнул. — К тому же, мы приближаемся. Дым забивается в ноздри. С трактиром что-то не так, мы не будем приземляться прямо напротив него, сядем чуть поодаль в лесу. Готовьтесь. Облака и вправду начали больше напоминать серый дым. Юнги пригнулся. Запах гари коснулся носа, и чем ближе они были к земле, тем сильнее щекотал ноздри, заставляя кашлять. Они приземлились на небольшой поляне в лесу, за кронами которой которой было почти не видно крыши заведения, от которой шёл дым. Почти не переглядываясь, они спрыгнули с дракона и побежали вперёд. Хосок не стал перевоплощаться — взлетел в небо и полетел в другую сторону, решив обойти здание с другой стороны и проверить, нет ли там засады. Когда они выбежали на местность, на которой располагался трактир, то разглядели спину девушки в красном платье, сидящей на коленях перед горящим зданием. Её окружали солдаты в ламеллярных доспехах. Один приготовился нанести удар. Но, не успев опустить сверкающий меч, сгорел в резко вспыхнувшем племени вместе с остальными. Несколько человек из имперского войска сгинули в один миг в красном огне, издав лишь короткие отчаянные вскрики перед смертью и обрушившись на землю чёрными обгоревшими трупами. Не добежав до места, Чимин замер. Его глаза широко раскрылись. Юнги остановился вместе с ним, оглядываясь. Впереди перед ними была хрупкая красная фигурка, сидевшая перед полыхающим трехэтажным зданием. Прижав руки к лицу, она, кажется, плакала. Не то плакала, не то кричала. В жёлтых радужках лиса, ставших шире от сузившихся зрачков, отразился красный пылающий огонь. Он горел в остекленевших глазах, превращаясь в чёрные угли сгоревших воспоминаний. — Чимин... — Юнги шагнул к нему, словно бы что-то понимал. На самом деле, он не понимал ничего — но что-то почувствовал. Дотронуться до него ему не дали крики, разнёсшиеся по другую сторону особняка. Оттуда же взлетел зелёно-золотистый дракон, затмив небеса и затушив часть огромного пожара потоком воздуха. Хосок бушевал. На него обрушились стрелы, отскочив от стальной чешуи. Судя по крикам, за зданием была битва. Резко обернувшись и понимая, что всех их дракон долго не задержит, Мин потянулся к мечу. Чимин отмер. Миновой руки, державшей рукоятку, что-то коснулось. — Не надо, — остановил его Пак. — Я сам справлюсь. «Если тебя так напрягает то, что тебе пришлось убивать... то хорошо... Тогда тебе больше не придётся этого делать...» Конечно. Чимин бы не хотел, чтобы он лишний раз делал то, что ему не нравится. Он же пообещал... Юнги ведь кажется, что когда он орудует мечом, это не он сражается... Но... Что-то просвистело над ухом. Чимин почти не глядя поймал когтистой рукой стрелу, переламывая её пальцами. — Всё нормально, — Юнги чуть качнул головой, поворачиваясь к лису. — Я не хочу просто стоять в стороне, зная, что это всё началось из-за меня. — Тебе не нужно это делать, — Чимин ответил ему, ещё не успев покрошить в руке пойманную стрелу. В него полетела вторая, но, отвлёкшись на него и ещё не выпустив из ладони первую, Пак не поймал её и просто проигнорировал. Она слегка задела наконечником его плечо, он даже не дёрнулся. Стрел стало ещё больше. Пара задела лиса, когда он закрыл его собой. Но все они попадали в молоко. Они резко повернулись на яростный женский вскрик, гулко отозвавшийся в ушах вместе с потрескиванием огня. Ми сожгла ещё десяток солдат, подобравшихся слишком близко, всего лишь взмахнув ярко-красным рукавом. Юнги без лишних слов резко вынул меч из ножен, и они оба побежали туда, где упала кучка обуглившихся трупов. — Что случилось, Ми? Почему ты не потушишь пожар? — Чимин дотронулся до девичьего плеча. Ми повернулась к нему, отрывая руки от лица. По лицу её текли слёзы. — Я не могу! — она была почти в истерике, и говорила — кричала — проглатывая ком в горле. — Стрелы! С ними что-то не так!.. Они... Я не могу!.. Моих сил почему-то больше не хватает!.. Старший брат, моё заведение... Долгие годы! Я... — Стрелы... — Юнги широко раскрыл глаза и нахмурил брови, осознавая. Повернулся к Чимину. В них полетела ещё стрела, но Мин метко отбил её взмахом меча, не давая добраться ни до одного из лисов. — Всё нормально, — Пак присел, немного больше поторапливаясь, и взял её за плечи. — Мы отстроим всё заново. А в стрелах, наверное, было что-то вроде снотворного. Оно не опасно в маленьких дозах, просто мешает управлять магией. Но если получишь слишком много, можешь умереть. Тебе лучше уйти подальше, пока мы не разберёмся. — Ладно, — девушка опустила красные глаза, не особо чувствуя утешение. Говорила она тихо. — Чиён уже сражается по другую сторону. Помогите ей... Юнги не слишком понимал масштабы того, что они обсуждали. Скорее всего, силы трёхсотлетней огненной лисицы было достаточно, чтобы сжечь трехтысячную армию за несколько заходов, однако действие любого яда на лисий организм было так велико... Чимин с опытом и силой больше чем вдвое сможет продержаться больше. Юнги думал, смог бы дольше, будь он поосмотрительнее и уворачиваясь от всех стрел, а не считая их за мелочь. Скорее всего, с Ми была та же история. Лисы привыкли, что мелкие ранения на них заживают со скоростью света, а почувствовать яд под носом умеют только тогда, когда луна взойдёт в определённом порядке. Воины в красных рубахах и кольчуге надвигались на них с обеих сторон трактира, окружая. Юнги встал в боевую стойку. Чимин слегка ударил девушку по плечу, чтобы та покрылась голубым свечением. Та ойкнула, и, обратившись в ярко-рыжую лисицу, поскакала в сторону густого леса между солдат, не замечавших её из-за лисьей магии. Небольшой град стрел полетел в их сторону. Юнги отбил те, которые мчались на Чимина, вставая перед ним. — Может, нам тоже лучше отступить?! — прокричал он, посильнее хватаясь за рукоять и глядя на несколько десятков надвигавшихся на них солдат. — Сначала нужно обойти здание и предупредить хёна и твою недо-мамулю об этом решении, пока они не склеили ласты от усталости, сражаясь! — прокричал в ответ Пак, когда Юнги отбил ещё несколько стрел, летевших в их сторону. — Это место потеряно! Местность защищается магией Ми, но она не работает, если её нет поблизости! Скорее всего, она ненадолго отошла прогуляться, а солдаты наткнулись на него случайно!.. Нужно будет разбежаться в разные стороны и встретиться позже, если не сможем перебить всех!.. По другую сторону послышался рёв. Это дракон взлетел высоко в небо, яростно извиваясь. Кто-то из лучников попал ему в ярко-зелёный глаз. Чимин навострился. Резко поглядел на всех солдат, окруживших их. Ещё не утративший большей части своих чар, он тут же одним рывком заставил всех мужчин покрыться голубоватым свечением и проткнуть друг другу животы собственными мечами. Тела попадали на землю, обращаясь в кровавые трупы. — Идём, — процедил он.

***

Чонгук прорвался сквозь лес, потом — сквозь солдат, и увидел нечто ужасающее... Большое строение из дерева горело. Вспыхивали бумажные красные фонари на крыше и у входа. Два отряда встретились на границе горного леса. Будучи не очень опытным в управлении войском, он доверил его генералу другого отряда, оставаясь отдавать основные приказы. После он собрался отделиться от отряда и ненадолго отойти по своим делам. Но когда ушёл на почтительное расстояние, увидел дым и тут же повернул назад. Он не знал причины нападения. И не знал, что это за место и почему оно так далеко в горах. Но когда подошёл ближе и разглядел девушку в красном платье, поджигающую его солдат одной силой мысли, и три рыжих хвоста, выглядывающих из под платья, всё разъяснилось. Солдаты подошли к строению. Лисица, увидев здесь людей, из-за чего-то разозлилась, и показала свою сущность, вызвав всеобщую панику и ненависть, смешанную со страхом. Разглядев среди битвы Чиён, крошащую его солдат налево и направо, он направился прямиком к ней сквозь войско. — Остановить битву! — заорал он что есть силы. Солдаты, хоть и неохотно, послушались. Девушки тоже замерли. — Что здесь происходит?! — Советник. — Чиён встала прямо, опуская меч. Тонкие губы сжались, глаза прищурились. Приветственно кланяться она не торопилась. Чонгук тоже не горел желанием соблюдать приличия. — Генерал Со... Ты нашла его? — он подошёл ближе, не пытаясь сдерживаться. — Раз ты здесь сражаешься, значит он должен быть где-то рядом. — Нет здесь никого! — лисица за её спиной совсем не держала контроль, шипя и порываясь наброситься. Её глаза горели жёлтым, перемешиваясь с алым. С цветом крови на её когтистых пальцах, с цветом её платья и цветочной заколки в чёрных как смоль волосах. — Здесь только девочки! Убирайтесь! — Ты её слышал, — спокойно ответила Чиён, не скрывая презрения в тёмных глазах. — Я бы поверил кому угодно, Госпожа Чиён, но не тебе... — Чонгук сощурил глаза, делая ещё шаг вперёд. Солдаты не вмешивались. Они боялись этой женщины как огня, а с тех пор, как Чон произнёс её имя, узнавание в их глазах боролось со страхом казни от дезертирства. — Я не знаю, как ты сюда попала. И не знаю, почему... — он замолчал на секунду, вспоминая о чём-то. — Но если ты так защищаешь это место, значит, Его Величество где-то поблизости. — Ты не можешь знать наверняка, — так же резко ответила девушка. — Твоё войско разрушило это место просто так, наткнувшись на него случайно. На тебе — ответственность. — Со Чиён. Главнокомандующая левого полка Императора. — прошипел Чонгук. — Ты явно знаешь больше, чем говоришь! — Советник. — Спокойно ответила Чиён, поднимая перед собой тонкий меч. — У тебя лучше получается сидеть на тёплом месте рядом с троном Его Величества и шептать иногда ему на ухо всякую ересь, чем вести за собой войска! Ты просто безответственный мальчишка, возомнивший о себе, что он может вести за собой людей! Красная лисица за её спиной звонко хихикнула, и её лёгкий смех был похож на издевательский перезвон колокольчиков. С десяток близ стоящих к ней солдат отшатнуло, и они помутнились рассудком. — Ты её слышал, — мягко прожурчала она. Чонгук сжал кулаки. Такого он терпеть не мог! Он резко повернулся к войскам, громко прорычав: — Вы её слышали! Убить отступницу! Сжечь здесь всё, но найти Императора, откопать его в этом здании живьём!!! Солдаты не могли его ослушаться.

***

Сражаясь с сотней человек, Чиён смогла так надолго протянуть время только благодаря Ми, чья магия противостояла десяткам человек даже в заглушенном виде, но слабела с каждой стрелой и минутой всё сильнее. Убедив её, что управится сама, она отправила её сосредоточиться, чтобы потушить пожар. Когда её оборона начала слабеть так, что она уже едва ли отбивалась, на помощь подоспел дракон. Но дракон пытался не задеть её, сражаясь, а она не имела возможность уйти с поля битвы, окружённая со всех сторон. В такой невыгодной ситуации, дракона ранили, как бы это невозможно ни звучало. Какая-то стрела особо удачным случаем нашла уязвимое место среди непробиваемой чешуи и прострелила драконий глаз. В этой кромешной темноте надвигающегося поражения сверкнул клинок, поразивший своим чистым блеском в брызгах крови вокруг вперемешку с грязью гвардейских доспехов. Поражающее величие. Талант, высеченный ей кровью и потом с деревянным мечом, обратившийся в подавляющую кровожадность. Чонгук замер на мгновенье, вылавливая блеск меча и никем не замеченную гравировку. Тяжесть острого железа и кровь, скормленная этому мечу, отразилась в его глазах страшным блеском. — Император... — прошептал он. В то же время все солдаты покрылись голубоватым свечением, замирая в своих странных позах. Все, кроме Чонгука. Мин зарубил последнего движущегося, и пошёл рядом с лисом. Он в белом, и Пак — в тёмно-зелёном, почти в чёрном, — смотрелись как Инь и Янь. — Хён! Можешь лететь! Дальше мы сами справимся! — лис взмахнул рукой летающему в небе дракону, который до сих пор не знал, как подступиться, чтобы не ранить ужасающей мощью своих. Дракон взревел, явно не соглашаясь. Но понимая, что таким образом он ничего сделать не сможет, взмыл вверх и скрылся в облаках, исчезая в закатном солнце. Яд в стрелах явно делал своё, и лисья магия дала им выиграть лишь лишние две минуты. Через это время она ослабла, и синий туман рассеялся, а вместе с ним воины отмерли, недолго приходя в себя. Чонгуку не было надобности давать лишний приказ, они помнили. Заметив Императора, мгновенно рванули в бой. — Ваше Величество, пожалуйста, вернитесь со мной во дворец! — не успевший за эти две минуты вставить и слова, Чонгук прокричал, скрещивая клинки с императором. Но Юнги не был дураком, чтобы повестись на этот лицемерный лепет. — Я тебя не помню! — вскрикнул он, отбиваясь. — Отвали! У меня потеря памяти! Вот здесь пусто, уяснил! Теперь дворец это твоя проблема, спиногрыз! Конечно же, избежав участи Императора постоянно находиться под угрозой, да ещё и и следить за дворцовыми делами, он всё ещё несказанно радовался. — Что?.. — Чонгук замер, поражаясь почти ребяческому поведению от Императора, и едва не пропустил удар. Но быстро настроился обратно на бой, прокричав остаткам отряда: — Император повредился рассудком! Схватить его живым и доставить во дворец! Юнги вспыхнул. Глаза потемнели. — Сначала ты хочешь меня убить, а потом — вернуть во дворец! — он прорычал, продолжая сражаться. — Определись уже, советник. Слишком сосредоточившись на атаке во время ярости, он пропустил удар от Чонгука, летевший ему прямо в левое ребро. Чимин слабел, используя только физические атаки, но тут же кинулся к нему, отталкивая Юнги назад и получая удар за него. Лезвие меча пришлось как раз в бок туда, где должна быть печень. Он схватил лезвие руками, не давая ему войти глубже и проткнуть его насквозь. — Ты же хотел оставить его в живых, — не то прохрипел, не то прошипел он, глядя на младшего злобно горящими глазами. Жёлтый цвет отражался в кровавом сиянии меча. — Почему ты его защищаешь? — прошипел Чонгук, злобно надавливая на рукоятку. С уголка рта Чимина потекла кровь, но он не обратил на это внимания, прищуривая глаза и глядя вперёд. Обеспокоенный и не понимающий, что между ними происходит, Юнги опустил клинок, боясь лишний раз пошевелиться. Солдаты обступили их, но всё ещё не решались схватить его. — Зачем он тебе, Чонгук-и? — спросил Пак, приближая лицо, прошипел. Тише. — Весь дворец теперь твой. Он ничего не помнит. Что ещё тебе нужно? — Ты же знаешь, что мне никогда не нужна была власть! — Чонгук закричал, его глаза под покровом ночи покраснели. Солнце зашло за горизонт, его сменило тёмное небо. Он не понимал, почему так происходит, ведь лис ненавидел его намного больше, чем он! Желал ему смерти больше, чем он! И должен был стоять сейчас на его стороне! Юнги кивнул Чиён, которая всё ещё не хотела оставлять его, чтобы та под шумок улизнула в лес. Та воспротивилась, но через секунду, едва заметно закатив глаза, повиновалась. Чимин только для этого лёгкой магией обратил внимание всех солдат на себя, на несколько минут незаметно помутняя их рассудок. — Я знаю, Чонгук-и, — Пак не боялся говорить всё, что взбредёт в голову, потому что ошмётки солдат были наполовину под его контролем, не в силах понять то, о чём они говорят. — Но если твоей изначальной целью было избавиться от него, то почему тогда ты всё ещё на посту, во дворце? Чонгук зашипел, чёрными глазами поглядев на стоящего за его спиной Юнги. — Зло нужно истреблять на корню. В тот же миг Чимин резко толкнул его меч, вызволяя себя из ловушки. Конец лезвия остался в его крови. Пока младший не успел опомниться, а с солдат — слететь магия — лис схватил Юнги за руку и быстро побежал не в сторону густого леса, а по бездревной тропинке, выводящей к высокому обрыву, ломающемуся на течении реки, протекающей на несколько сотен метров внизу. Они были далеко в горах. Бежать без погони им пришлось недолго. Чонгук не был под контролем, и мощным криком довольно быстро сумел освободить всех от чар. Понимая, что лис не сдастся так просто, кинулся сначала в сторону осёдланных лошадей, которых они оставили недалеко от заведения. Некоторые вырвались и убежали, испугавшись огромного дракона. Но те, которые остались, тут же казались под наездниками. Всадники натянули тетеву и стрелы, ещё не успевая догнать их. Пара прилетела в Чимина, который уже был не в таком хорошем состоянии, чтобы уворачиваться. Одна задела Юнги. — Паршивец! — Чимин заорал так, чтобы все услышали, оборачиваясь и при этом не глядя на бегу хватая Юнги, когда всадники во главе с советником начали их догонять. Мин не успел опомниться, когда его ноги больше не касались земли, а в лицо летел холодный горный ветер. Пак опять тащил его на руках. Теперь, когда лису не нужно было подстраиваться под него, они побежали быстрее ветра. При этом он продолжил орать в сторону Чонгука, не переставая бежать: — Стрелы со снотворным! Ты специально это сделал?! — Откуда мне было знать, что ты будешь с ним?! — точно в таком же тоне заорал Чон, прижимаясь к лошади, чтобы противостоять ветру, и при этом не пытаясь кого-то остановить. Лошади отставали, но стрелы всё так же исправно летели вперёд, иногда задевая уменьшающую цель, которая попеременно скакала по деревьям. Его груз на руках, как предполагал прекрасно знающий Императора Чонгук, был беспредельно доволен, раз молчал. Юнги, который боялся издать лишний звук и вжал голову в плечи, стараясь вообще лишний раз не открывать глаза, приоткрыл один. Он не слишком вникал в их содержательную беседу, потому что не хотел неосторожно дёрнуться и случайно получить веткой по лицу. Несмотря на то, что они ушли от погони на несколько десятков метров вперёд, Чимин не замедлялся. — Там впереди обрыв, — прошептал Мин, понимая, куда лис его ведёт. Господи-боже, неужели он хочет совершить двойное самоубийство в самом рассвете отношений? — Там есть тонкий мост, — тихо ответил Чимин, продолжая бежать вперёд. — Если сумеем скоростью выиграть достаточно времени, то успеем достаточно осторожно перейти. Сражаться больше нельзя. Ты на пределе, а меня скоро вырубит. Лис тяжело дышал. Несмотря на то, что скорость из-за снотворного была даже не предельной для него, его голос охрип. Метаболизм стал замедляться ещё быстрее после пары-тройки лишних стрел, которые тот получил во время побега. Лис слишком заботился о нём. В отряде из ста человек осталось не больше двадцати. Несмотря на усталость, Юнги мог бы поднапрячься и на адреналине вырезать большую их часть. А Чонгука можно было оставить на попозже. Но Чимину, похоже, было намного хуже, чем ему. Если Чон правда не знал, что лис будет с ним, и приготовил стрелы со снотворным для Императора, чтобы взять его живым, то это, действительно такое неудачное совпадение. Что-то упало на тыльную сторону ладони Юнги, держащегося пальцами за накидку Чимина. Он посмотрел на неё, глядя, как скатывается по белой коже красная капля. Потом поднял глаза наверх. — Чимин! Его вскрик прозвучал прямо перед вспышкой тупой боли. Он полетел вперёд, перекатываясь по камням. Успел прикрыть голову руками, чтобы не было летального удара. Вкруг поднялась пыль. Тяжело дыша, всё ещё ощущая боль в теле после тяжёлого удара вместе с головокружением, он привстал. Чимин лежал на камнях в паре метров от него, не шевелясь. Его так далеко отбросило... Кажется, словно лис просто споткнулся о камень, если такое вообще возможно. Всё ещё кашляя, хватаясь за живот, Юнги подполз к нему, хватая за руку. Лис лежал без сознания. Из носа шла кровь. Передоз? Мин никогда не слышал, чтобы после передоза снотворным у кого-то шла кровь из носа. Значит, и вправду, оно начало действовать как яд. Сильнее, чем действовало бы на людей. Всего меньше чем в десятке метров от них был обрыв, от которого веяло ещё большим холодом, чем от всего горного леса. Между двумя частями был протянут тонкий мост, который, казалось, рассыплется от одного дуновения. Всего чуть-чуть осталось. Совсем немного... Капля крови капнула на серую каменную гальку. Где-то вдали шумел ветер, колыхая высокий хвойный лес. — Чимин, — Юнги поджал брови, одной рукой касаясь плеча Чимина, второй — касаясь рукояти клинка, готовясь защищать. Вдали слышался стук копыт и ржание лошадей. Вдали прозвучал ещё один порыв ветра, колыхая верхушки на другой стороне. Мин сжал руками рукоятку. Пальцы, лежащие около кровавых капель на сером камне, шевельнулись. Чимин закашлялся. Приоткрыл сонные глаза. Резко раскрыл их, увидев Юнги. Подскочил, едва не повалившись обратно. Юнги вздрогнул, вставая за ним. — Почему ты сидишь тут? — прошипел лис, хватая его за руку и пытаясь идти достаточно быстро заплетающимися ногами. — Мы почти пришли... Нужно перейти мост, пока они не догнали нас... А потом обрубить его... Он споткнулся. Полетел вниз, приземляясь на израненные ладони. Стук копыт заглушил его голос. Свист стрелы. А потом... оглушающая тишина. Хлипкая верёвка оборвалась. Последняя ниточка надежды стала перерезанной острым наконечником стрелы. Взлетела ещё одна, перерезая вторую. И мост рухнул. Юнги обернулся, разглядывая среди поднявшейся пыли лицо... Чёрные глаза... Короткий чёрный хвост на затылке... Чонгук опустил тетеву лука, недовольно махая перед собой ладонью, чтобы развеять пыль. Он первый слез с седла. Послезавшие с коней солдаты собрались схватить Юнги, но тот выставил перед собой меч, заставляя их отшатнуться, только в голове представляя, сколько крови этот меч повидал. — Почему ты с ним? — прошипел младший, вставая перед ними. Не то на нервах, не то от злости, он поглаживал пальцами рукоять меча на синем ханбоке. Хотя Мин не позволял пройти ему дальше, он обращался к нему за спину, словно тот стал невидимым. — Пленился королевской одержимостью? Почему? Он же просто... ещё один... Чимин хрипло, немного нервно засмеялся. Отвёл глаза на секунду. Кажется, он не хотел объясняться на эту тему. Юнги молчал, не встревая. Он не понимал, откуда эти двое друг друга знают, и, не обращая внимания на «спятившего Императора», общаются в столь грубой панибратской манере. Но это может подождать. Чимин поднялся на ноги. Юнги сделал шаг назад. Их оттискивали к краю обрыва. И Мин краем глаза видел, как медленно, почти незаметно голубое свечение начинает обволакивать воздух вокруг ничего не замечающих солдат. Всех, кроме Чонгука. Он тянул время. — Я не понимаю. — Чонгук просто шёл во главе солдат, наступая на них. Он всё ещё обращался к Чимину, словно бы не замечая Юнги. — Просто отдай его. Если так хочешь поиграть с ним перед смертью, придёшь к нему во дворце. Его даже можно будет оставить в живых на некоторое время — просто скажем, что Его Величество получил душевную травму и сейчас в невменяемом состоянии. Чимин снова хрипло засмеялся, держась за раненный бок. Кажется, что-то в словах советника остро кольнуло его. Какая же между ними связь? Разве Чимин не из тех, кто делает что он хочет и когда он хочет? — Кажется, ты и вправду не понимаешь... — хрипло проговорил Чимин. — Думаю, он сам решит. Да, Юнги? Юнги хлопнул ресницами, удивляясь, что про его присутствие, наконец, вспомнили. Он хотел завертеть головой, но вспомнил, что они в засаде. Снова напряг тело в боевой стойке. — Э... да. Стоя в ошеломнелии не только от невнятного ответа, но ещё и от неуверенного поведения, Чонгуку понадобилось несколько лишних секунд, чтобы прийти в себя. Он вспыхнул. — Что ты творишь?! — заорал он, делая ещё шаг вперёд и почти хватаясь за меч, сдерживаясь лишь, чтобы не зарезать Мина как причину непонятного конфликта. Пак рассмеялся, не то умиляясь с ответа Юнги, который вообще не понимал, в чём здесь дело, не то поощряя то, что вывело Чонгука из равновесия. Голубоватый туман всё сильнее покрывал толпу за спиной советника, пока тот не замечал. Чимин наклонился к уху Юнги, слегка убирая с его шеи волосы. Что-то прошептал. Что-то, что заставило того на секунду раскрыть глаза чуть шире, а потом сильнее стиснуть меч в руке. Аккуратно поправляя золотистые волосы, стекающие на бледную шею, он снова повернул лицо к Чонгуку. — Я не стану разговаривать с тобой, окружённый вооружёнными солдатами! — он оскалился, показывая острые клыки. — Прекрасно! Отдай Его Величество, и тогда поговорим. — Нет! Теперь он мой! Чимин действительно зарычал за спиной. Повеявшей от него опасностью обожгло даже минову спину, но он не стал оборачиваться, чтобы не терять контроль. Пак за его спиной действительно выглядел бы пугающе, если бы не последовавший за вспышкой гнева хриплый кашель с кровью. Тело отторгало переизбыток лекарства. Использовавшаяся из последних сил магия тоже действовала неблагоприятно на тело. Он едва не отступился, но вовремя встал на ноги. Они стояли на самом краю обрыва. Внизу протекала река, но её шум даже не доходил до сюда под преградой из сотен метров. Юнги схватил его свободной рукой за ладонь, опасаясь, что лис свалится вниз. — Уйди, Чонгук! — зарычал Чимин. — Нам нужно уйти! Я могу ранить тебя. — Ты этого не сделаешь, — ядовито прошипел Чонгук, словно знал что-то, чего не знал ни Юнги, ни кто-то ещё, помимо Чимина. Они явно могли уйти в любой момент. Зачарованные солдаты им бы не помешали. Проблема была лишь в советнике, что сейчас смотрел только на них, не замечая даже того, в каком состоянии ошмётки его войска. Юнги приготовился нанести удар, понимая, что время у них ограничено, а Пак по какой-то причине не может напасть на советника. Пусть он не убьёт его (хотя мог бы), но хотя бы на несколько секунд собьёт его с ног, выигрывая им возможность убежать в лес и там иметь хоть какую-то возможность скрыться, пока лис не восстановит силы. Юнги сжал меч поплотнее, делая маленький, почти незаметный резкий замах. Чонгук как раз на него даже не смотрел, и он подумал, что это даёт ему выгоду. Однако то, что младший забыл о нём, как раз и дало обратный эффект. — Отдай его мне! — Чон шагнул вперёд, пытаясь не то схватить лиса за подол накидки, не то императора за плечо. Чимин взвёлся, резко вспыхнув и оттолкнув его. — Нет! — заорал он, показывая зубы. Минова рука на секунду отпустила чиминову ладонь, не ожидая от лиса такой подставы. Чонгук отшатнулся. Чимин шатнулся, едва стоя на ногах. Юнги расторопно снова схватил его за руку, чтобы чувствовать, что он рядом. На этот раз тёмные и большие глаза советника направились именно на него. Словно бы интуитивно понимая, что того, кого он так боялся и ненавидел, больше нет здесь, попытались прожечь в них дыру. Юнги уставился в ответ. В тот момент что-то блеснуло в них. Что-то тёмное. Что-то, от чего ресницы на тёмных глазах советника едва заметно дёрнулись, пробираясь до дрожи. Чонгук выпрямился. На секунду прикрыл глаза, засовывая меч обратно в ножны. А потом снова посмотрел на Юнги. — Вы рады, Ваше Величество? — не сводя с него охладевших глаз, спросил советник. — Чему? — Юнги удивился, не бросая боевой стойки. — Тому, что теперь он с Вами. Даже таким нелепым способом. — Не понимаю, о чём ты. — О чём я? — Чонгук дёрнул бровью, сделав шаг вперёд. — Конечно же, понимаете. Я восхищаюсь вашим искусством манипулировать, хотя до этого думал, что вашего оппонента никто не превзойдёт. Он сделал ещё шаг вперёд, оказываясь вплотную. Юнги насторожился, держа меч наготове. Чимин позади закашлялся, и, убрав ладонью минов меч, отодвинул его за плечи и встал перед ним, загораживая его от Чонгука. Оппонентом? Он же не про себя. Про... Чимина? Чимин удерживал магию на солдатах, и при этом ещё умудрялся стоять на ногах и язвить. Чон не смог бы противостоять ни ему, даже находившемуся в таком состоянии, ни императорским боевым способностям. Однако, лис уже не тратил силы на шуточки. Шагнул вперёд, на Чонгука. Чон сделал шаг назад. Но больше отступать не стал. — Уходи, — почти бесцветным уставшим голосом проговорил Пак, спокойно шагая на него. — Прекрати преследование. В нём нет нужды. И возвращайся в безопасный дворец. — Он никогда не был безопасным, — ядовито прошипел Чонгук. Со злобы всего своего сердца. Со злобы на всю эту ситуацию. Он действительно не понимал, почему тот, кто ненавидел Императора больше всего, сейчас стоял не на его стороне. Он сделал рывок. И кинулся вперёд, вовремя выставляя ладонь и грубо отпихивая ослабевшего лиса. Юнги пошатнулся, не успевая вынуть меч. Он собирался скинуть его в пропасть. Но Чимин схватил его руку, заставив его вскрикнуть от неожиданной боли. Заломал за спину, второй рукой аккуратно отодвигая Юнги в сторону, чтобы случайно его не спихнуть. — Какого же дрянного мальчишку Тэхён вырастил, — монотонно проговорил он, досадливо слегка сдвигая брови. — Неужели не можешь послушать старших и просто оставить нас в покое? — Нас? — глаза Чонгука покрыла красная пелена от ярости. Он дёрнулся. — Нас?! Он дёрнулся сильнее. Чимин не так уж и сильно держал его, как мог бы. Его нога почти соскользнула с обрыва, кроша гальку с угла в пропасть. — Ты совсем обезумел?! — Чон больше не выстаивал образ холодного молодого советника, совсем слетая с катушек и теперь действительно становясь похожим на пубертатного брыкастого подростка. Он изо всех сил дёргался, пытаясь вырваться, и при этом кричал на лиса. — Что незрелого ты съел, раз начал думать подобным образом?! Тебе совсем крышу снесло?! Ведёшь себя, как псина, вцепившаяся в кость! Ну так и сожрал бы его уже, и дело с концами! Юнги хотел двинуться, чтобы остановить советника, грозившегося самому свалиться в пропасть и утянуть за собой кумихо, но холодное поведение Чимина остановило его, заставляя думать, что тот держит всё под контролем. — Успокойся, — лис поморщился. — Успокоиться?! Я?! Успокоиться?! Да я спокоен, как ёбанный чёрт! Это ты не в себе! Ты как обычно! Ненавижу тебя!!! Последнюю фразу он прокричал особенно громко, дёрнувшись и оттолкнув его со всей силы. Сонный лис скользнул на гальке. Его глаза в последний раз широко распахнулись, глядя на кинувшегося к нему Юнги, а потом медленно закрылись. И он упал вниз. Мин не слышал своего крика, когда бежал к нему. Не слышал своего крика, когда отталкивал испуганного Чонгука. Не слышал своего крика, когда падал коленями на камни, пытаясь схватить за ускользнувшую в воздухе кровавую руку. Его крик перемешался с треском камней, покатившимися за телом в пропасть, до смерти напугал Чонгука и даже затронул всё ещё находившимися под чарами солдат. Внизу шумела река. Её тонкая полоска была почти невидна глазу за похожим на облака туманом, протекавшим на сотни километров в пропасть.