///
13 августа 2020 г., 20:51
Автомобиль останавливается на специально отведённом месте возле школы, которое видит такие дорогие машины каждое утро. Конечно, здесь ведь учится полным-полно богатеньких деток, которые имеют собственных водителей, а старшие так вообще, собственные мустанги или, — ещё лучше, — феррари. Чего таить, в их возрасте Чонгук тоже любил похвастаться своим авентадором, а затем и порше. Но, выбирая между марками машин, первая заняла в сердце особое место, хоть и простаивает теперь в гараже без дела. Для серьёзности Чону нужно было приобрести более мажорскую тачку, вот и выбрал урус.
Джисон замечает в окне друга, быстро бежавшего ко входу большого здания, и спешит открыть дверь, чтобы поскорее с ним увидеться, но родители останавливают его, как всегда давая советы и наставления на день. Мальчик тихо фыркает, но послушно садится на место, складывая руки и внимательно слушая.
— Джи, прошу тебя, давай без драк, глупых разговоров и прочего. Я не хочу, чтобы меня вызывали к директору, — Тэ поворачивается к сыну и смотрит на нахмурившийся клубочек. — Не дуйся. И только попробуй ещё раз ябедничать что-то отцу — оба получите, — Ким наставляет палец на младшего, когда тот хочет громко возмутиться, но затыкается, слыша угрозы в сторону отца.
Мальчик знает что виноват, потому что папа сто тысяч раз говорил, чтобы он ничего не доносил Чонгуку, но альфочка продолжает это делать. Однажды он сказал о том, как подрался с одноклассником из-за какой-то ерунды. Чон его не то чтобы похвалил, но не ругал точно, потому что, по правде говоря, был рад за сына, ведь он такой маленький, а уже может постоять за себя. Тэхён же — наоборот, когда узнал это от мамы того бедного мальчишки, наказал сына домашним арестом на неделю. И вот недавно Джисон вообще написал отцу сообщение, где рассказал, как сильно папочка поругался с бабушкой и что та едва ли не ударила его. Чонгук понимает, что его сын чувствует, будто бы должен защитить своего папу, но физически ещё слаб, поэтому и доносит отцу как главе семьи, чтобы тот делал это вместо маленького проказника. Да и вообще, таких сообщений альфе поступало не мало. Однажды Джисон написал даже о том, что отец одной его одноклассницы попросил выпить с Тэхёном чашку кофе, и мальчик грозно добавил, чтобы старший с этим безобразием побыстрее разобрался, потому что ему не нравится смотреть, как папочку уводят из-под их носов.
— Не будь так жесток, — Чонгук хочет вмешаться, но натыкается лишь на очень грозный взгляд друга. — Ладно, говори, что хочешь, но мой сын должен сообщать мне всё, что касается его хоть как-то, так что прекрати эти нравоучения, — альфа смотрит пронзительным взглядом, чтобы сломать решительность омеги под своим напором, но тот лишь фыркает и отворачивается к окну, показывая, что обиделся.
— Отец, я надеюсь, к вечеру вы помиритесь, потому что я всё ещё жду сестричку, — несмело говорит мальчик, немного придвинувшись вперёд, к родителю.
— Джисон, — омега снова вскрикивает, и самый младший невольно подпрыгивает на месте, отсаживаясь подальше. — Хватит всё время говорить об этом, я не собираюсь ещё раз рожать.
— Малыш, мы всё обдумаем с папой, и ты первым об этом узнаешь, — Чонгук поворачивается к своему чаду и улыбается ободряюще, чтобы тот не вздумал грустить, потому что омега слишком резок и не может сейчас сдержать свои эмоции. — А сейчас иди на уроки, мы заберём тебя, обещаю, — мальчик быстро чмокает отца в щёку и едва дотягивается до Тэхёна, тоже обнимая и долго целуя, будто пытаясь унять его обиду.
— Пока, буду ждать вас, — Джисон машет им уже со двора и быстро убегает к какой-то компании мальчишек.
— Почему ты так категоричен? — брюнет заводит машину и двигает с места, не успевая заметить вытянувшееся лицо друга, которого буквально сносило волной шока.
— Я сейчас что-то не понял… ты предлагаешь опять переспать, потому что Джисон захотел сестричку, а тебе приспичило ещё одного ребёнка? Если бы я рожал тебе, то пожалуйста, но это мне придётся с ним сидеть и заботиться, пока ты будешь уверенно тянуть компанию вниз из-за своих прихотей, поэтому забудь, — стараясь унять свою агрессию, говорит пепельноволосый и выдыхает, зарывшись руками в завитые волосы.
— То есть, ты не против родить? Если только в этом проблема, то с ребёнком может сидеть та же подруга мамы, а ты будешь работать со мной, — предлагает Чонгук, отвечая размеренным тоном, потому что сейчас омегу может разозлить буквально всё. У него всегда так перед течкой, Чон даже не удивляется.
— Подожди, какого хрена ты говоришь так серьёзно? Ты реально готов заделать ребёнка осознанно, да ещё и со мной? Может нам тогда сразу пожениться, чего тянуть резину? — Тэхён эмоционально разводит руками и смотрит перед собой, потому что уверен, что залепит пощёчину этому придурку, если посмотрит в его сторону.
— Давай, я не против…
— Чонгук, — пищит омега, закрыв глаза и хлопая по бардачку. — Так, давай мы закроем эту тему, потому что в последнее время наши шутки слишком затягиваются, — сказав это, Тэ даже не дожидается, когда альфа заглушит мотор, а выскакивает из машины, как только та останавливается на месте.
— Твою мать, ну что за несносный омега, — брюнет протяжно стонет и подрывается с места за омегой.
— Мистер Ким, — к Тэхёну подбегает всё тот же Миндже, который сообщил об утечке информации в их компании, и снова начинает эмоционально рассказывать новости. — В общем, как я и думал, информацию сливала Мила. И про новые проекты, и про клиентов, и даже где и когда будет перевозиться уже готовый товар. Она узнавала это очень тщательно и незаметно, когда удавалось отвлечь охранника за камерами.
— Блять, какого чёрта я опять о ней слушаю, — закатывает глаза подошедший только что альфа и краем уха услышавший разговор омег.
— Мистер Чон, если у вас нет терпения, можете уйти, — Тэхён почти что шипит на старшего, но ни при каких условиях он не должен показаться на людях бестактным и невежливым со своим начальником. Никто до сих пор не догадывается о их связи.
— Я продолжу? — Миндже несмело спрашивает, когда молчание слишком долго затягивается и перерастает в напряжение. После кивка босса, тот продолжает уже более смело. — Ещё я выяснил, что мистер О, который сделал заказ на целых три дорогостоящих яхты, уже прислал огромный гонорар и обещал ещё такой же, если его всё устроит. Эти деньги легко покроют недостачу в банке, что мы потеряли из-за Милы.
— Конечно, это хорошая новость, но я не понимаю, при чем тут вся история с Милой и украденными проектами? — Тэхён хмурится и кусает изнутри щёку, потому что тяжело вздохнувший омега его пугает. Кажется, здесь совсем не всё так просто.
— Сейчас будет очень много неприятной информации, но без неё никуда. Просто ужасно, что они вмешали в свои интрижки нашу компанию, но мы не можем остаться в стороне… Мой друг, который там работает, рассказал кое-что интересное. Жена мистера Пака, грубо говоря, переспала с мистером О в каком-то дорогом отеле, где они миленько общались и потом куда-то скрылись. Конечно же, не пришлось долго думать и гадать куда. Это узнал сам мистер Пак и тут же обратился к своему хорошему другу — мистеру Чхве. Если честно, я тоже в шоке, что он заказывает яхты у нас, а не у друга, но здесь мы тоже должны быть настороже. Так вот, мистер Чхве быстро подчистил всю историю об этом и, возможно, поэтому, вы ещё не увидели этого.
— Подожди, но если его жена изменила ему, то зачем было сразу же утаивать всю инфу? — Чонгук непонимающе смотрит на омегу, который начинает слегка смущаться, но собирает себя в руки и продолжает:
— Вот здесь и начинается самое интересное. Кто-то подслушал его разговор в кабинете с телохранителем и, по совместительству, начальником охраны, чтобы тот уничтожил всё дорогостоящее богатство мистера О. Как вы понимаете, здесь не обойдётся простыми дебоширствами, которые можно приструнить и погасить. Всё решится намного страшнее. Они собираются напичкать дома и яхты взрывчатками и особыми бомбами, которые не оставят после себя ничего.
— Но если так и произойдёт, мы здесь ни при чем. Народ всегда знает, что между бизнесменами идёт война. То, что пострадает наш продукт, это его проблемы. С таким же успехом пострадает и диван, и лампа известных дизайнеров, — насмешливо отвечает Чонгук, собираясь уже серьёзно наказывать сотрудников за такие сказки и тупые сплетни, но следующие слова просто лишают его дара речи.
— Если только они сейчас не пичкают наши яхты бомбами. Твою налево, все же подумают на нас, — Тэхён хватается за локоть Чона и немного оступает назад, потому что на почве резкого стресса начинает кружиться голова.
— Да, мистер Ким, вы правы, но не сов… — Миндже не успевает договорить, как пепельноволосый теряет сознание, мешком падая на пол. Чонгук не успевает его схватить и быстро среагировать. Тэ уже лежит на полу с закрытыми глазами. — О, Боже, что с ним? — омега вскрикивает, и несколько сотрудников тут же подбегают к ним, спрашивая, нужна ли скорая.
— Не волнуйтесь, он просто перенервничал, сейчас ему полегчает, — альфа берёт на руки бессознательное тело и идёт к лифту, чтобы поскорее избавиться от этих взглядов и начавшихся переговоров насчёт того, почему секретарю мистера Чона вдруг стало плохо.
Чонгук прекрасно знает, что у Тэ должна быть течка очень и очень скоро. Из-за этого его настроение часто менялось, он часто кричал и сам начинал какие-то ссоры. Тэхён становится безумно эмоциональным в этот период и хочет только обнимать сына и лежать в кровати целыми днями. Альфа понимает, что тому сложно без сильного пола и, откровенно говоря, без члена в жопе, поэтому бесится и плачет, и кричит. Сейчас же, он просто сильно испугался за компанию, перенервничал, да ещё и они снова немного поругались несколько минут назад в машине, течка только позволила усилиться аромату до максимума, ну и дёрнуться члену в штанах Чона. Он лишь вздыхает, потому что такое происходит почти каждую течку Тэхёна, когда старший приходит без предупреждения, а дверь открывает омега, в одном халате, с растрёпанными волосами и без единого чужого и противного аромата на себе, только чистая вишня.
Брюнет аккуратно приносит Кима в свой кабинет, кладёт на диванчик и снимает свой пиджак, чтобы укрыть того. Тяжело вздыхает и идёт открывать окна, потому что стояк вот-вот настанет. Некоторые альфы и так прежде оглядывались на Тэ, на что Чон лишь всегда сжимал зубы. Ну и как тут думать о будущем друга с другими альфами, когда даже взглядов их на нём не переносишь?
Через несколько минут в кабинет врывается Юнги, а за ним и Миндже с только что отвоёванной бутылочкой нашатыря и ватой. Омега слегка дрожащими руками наливает на ватку жидкость, проливая немного на пол, но успокаивается, как только Юнги начинает ему помогать. Альфа сам берёт ватку и преподносит к лицу Тэ. Пепельноволосый тут же подрывается с места и садится на диване, начиная вертеть головой во все стороны и что-то шептать себе под нос.
— Нужно ехать на производство, нужно опередить их, — Ким откидывает пиджак Чонгука с себя и опускает ноги на пол, чтобы встать с дивана, но настойчивая рука его останавливает.
— Куда ты собрался? У тебя течка, придурок, что ты там будешь делать? — альфа настойчивым движением укладывает младшего назад, несмотря на его слова возмущения, какие-то доказательства и самого омегу, пытающегося всеми силами подняться. Юнги тем временем убирает из кабинета застывшего помощника и сам уходит, ведь понимает, что его ужасно клонит в сон из-за запаха вишни, а Миндже просто лишний там.
— Чонгук, что делать? Они же испортят нам репутацию. Мы больше не будем так прибыльны и… это же конец, — Тэхён поражён своими же словами, перестаёт отбиваться и падает на диван, прикрывая глаза с громким стоном. — Твою мать, как же не вовремя… — он хватается за живот и скручивается в позу эмбриона, кривя лицо от боли.
— Давай сейчас Миндже сделает тебе успокаивающий чай, и ты поедешь ко мне домой спать, потому что работать в таком состоянии ты не сможешь. Сегодня ничего важного, так что Юнги справится. А я поеду разбираться туда, — Чонгук кладёт руку на плечо младшего и старается успокаивающе поглаживать, но его самого нужно успокоить, потому что сдерживаться он всегда мог, но только не с этим омегой.
— Нет, Чонгук-и, пожалуйста, не езжай туда сам, — Ким поднимается с места и обнимает альфу, который все ещё сидит рядом. Тэ себя не контролирует, поэтому через несколько секунд уже сидит на его коленях, пытаясь сдержать того таким образом. — Ты не знаешь, чего ожидать, — шепчет прямо в шею он, а Чон уже просто плавится от голоса и действий Тэхёна. Омеге от такой близости с альфой стало легче, но понятно, что ненадолго.
— Не волнуйся ты так. Я позову Сока с ребятами, так что буду не один. Малыш, перестань меня обнюхивать, я понимаю, что тебе сложно, но мне ещё хуже, — Чон обнимает его очень крепко, наперекор своим же словам, потому что просто не может убрать этого котёнка от себя и оставить здесь одного. Омеге ведь очень больно. Где же этот Миндже?
— Ладно, только ты сам заберёшь Джисона из школы, обещай мне, иначе я найду тебя на том свете, — Ким отстраняется, но его лицо находится слишком близко от старшего. — Иди, я поеду на такси.
— Хорошо, пароль ты знаешь, дверь откроешь и… возьмёшь мою толстовку и пойдёшь спать в мою спальню, так станет легче.
— Иди уже, — Тэхён закусывает свои губы, смотрит на чоновы, но так и не решается прикоснуться к ним, лишь целует в щёку и перекидывает ногу, освобождая от своего плена. Альфа приказывает ему ложиться и ждать Миндже, а сам просто заставляет себя отвернуться и наконец-то уйти из кабинета.
/\/\/\/\/\
Тэхён аккуратно выходит из машины, чтобы случайно не удариться и не вызвать никаких дополнительных раздражителей в течку. Так как он сильно чувствительный во время неё, это сделает только хуже. Омега расплачивается с водителем, благодарит его и закрывает дверь, позволяя мужчине средних лет завести мотор и исчезнуть за поворотом спустя полминуты. Тэ стоит на месте, переводит дыхание и просто залепляет себе ладонью по лицу. Только в машине понял, как глупо выглядело это представление в кабинете Чонгука. Нужно будет обязательно попросить прощение, потому что не зря же омега всё время своей течки, впредь до последнего дня, прятался от старшего. Именно из-за вот таких вот неожиданных порывов. Твою налево, ещё секунда и он бы поцеловал своего друга. СВОЕГО ЛУЧШЕГО ДРУГА. Это ужасно и невероятно стыдно.
Хорошо хоть, что несколькими минутами позже, после ухода Чона, пришёл Миндже и напоил специальным чаем, который стоит в их офисе, как раз для таких вот непредвиденных обстоятельств, когда у омег начинается течка, потому что в современном мире блокаторы запаха или другие таблетки для ослабления течек очень опасны, и, в большинстве случаев, омеги лишаются возможности иметь детей. Тэхён, конечно, сейчас не планирует рожать, но всё же Джисон неугомонно быстро растёт, а поиграться с малышом ещё хочется. В конце-то концов, Киму только двадцать шесть, рожать и рожать.
Парень подходит к воротам, вводит пароль и входит на территорию, как только ворота перед ним раскрываются, а затем закрываются, потому что у Чонгука очень новомодный дом, напичканный разными умными технологиями. Тэхён заходит наконец-то в дом и выдыхает.
Здесь так хорошо, просторно и уютно. Хоть омега и бывает здесь очень редко, но каждый раз так приятно заходить сюда. Чонгук и вправду молодец, что добился такого почти сам, немного с помощью отца, у которого своя компания, только по производству компьютеров.
Тэ проходит вглубь дома и поднимается на второй этаж сразу же, потому что буквально валится с ног и безумно хочет спать. Скорее всего, потом придётся проснуться и забрать вещи из его дома, так как они всё ещё в квартире мамы, а им завтра выезжать. Омеге очень хочется провести время с сыном и Чоном, потому что они должны наконец-то порадовать мальца, да и отдохнуть как следует. Но эта течка всё портит. Как им быть вместе с Чонгуком всё это время? Как ехать в одной машине несколько часов, потом жить вместе и… спать? Джисон-то свято уверен, что его родители теперь будут всё время вместе. Боже, Тэхён не сдержится… твою мать, да он накинется на альфу в первую же минуту.
Но поспать долго ему не удаётся, так как его будит громкий шёпот и стук ног о паркет. Поначалу Ким думал, что это сон, но постепенно звуки приближались, а затем и вовсе оказались совсем рядом. Тэхён поднялся на локтях, рассматривая обстановку вокруг, но увидел только согнувшегося Чонгука и громко открывающего чемодан сына.
— Джи, тише, — шипит Чон, уже отчётливо видя, что омега проснулся и начинает подниматься на кровати. — Прости Тэ, он просто хочет кушать, поэтому не сидит на месте, — альфа выпрямляется, подходит немного ближе и принюхивается. Запах немного утих, значит Тэ полегчало. Это не может не радовать, потому что держаться было бы очень сложно. Хотя ладно, кому он втирает, Чон бы точно не сдержался, тем более, что Джисон сам согласился спать в другой комнате, с учётом того, что родители будут вместе.
— Малыш, ты проголодался? Который час? — мальчик ловко забирается на колени папы, обнимает его всего и ластится, ведь дети особенно чувствительны к течкам омег. Тэхён целует его в макушку и обнимает так же сильно.
— Девять вечера. Мы успели заехать в продуктовый, после того, как забрали ваши вещи с квартиры, но готовить я не умею. Джисон съел два персика, но всё равно голодный, — Чон улыбается и нежно треплет самого младшего по волосам, а тот мурлычет папе в шею.
— Вы были у мамы? Почему мне ничего не сказал? — Ким вскидывает бровь, большими глазами смотря на друга, который уже лежал на боку и смотрел на Джи. Мальчик никак не мог насытиться родителем, обнимая его с каждой секундой всё больше.
— Я знал, что ты не горишь желанием там появляться, поэтому поехал только с Джи. Мы собрали почти все вещи, некоторые остались, но если тебе нужно будет, я отвезу. Миссис Ким была слегка обескуражена, но я сказал, что теперь вы живёте со мной, и она замолчала, — Чонгук, с чувством выполненного долга, пожимает плечами и плюхается полностью на кровать, расставляя руки в стороны, тем самым одну кладя на колено Тэ. — Я устал.
— Ох, ладно, вы поднимайтесь, переодевайтесь, а я иду готовить, — пепельноволосый улыбается, решая, что сейчас не лучшее время думать о маме, но в мыслях всё же благодаря Чонгука за этот поступок, поднимается с места и подгоняет своих альф также подняться. Те громко ноют, на что Тэ лишь фыркает и говорит, насколько они похожи. Чонгук поднимается сам, берёт на руки сына и направляется с ним в комнату младшего, чтобы помочь переодеться и отпустить ребёнка играться.
Мальчик, как всегда, выбирает любимую пижамку, подарок Чимина с Юнги, и решает начать смотреть какой-то новый сериал о любимых супергероях. Чон оставляет его, а сам идёт переодеваться, потому что этот костюм его уже конкретно задрал за сегодня. Все эти спешки, разговоры, крики его порядком достали, поэтому он сейчас самый счастливый пребывает в тишине и спокойствии. Запах Тэхёна, что все ещё витает в комнате, только помогает расслабиться и приносит удовольствие. А знать то, что сейчас сын играется в соседней комнате, а из кухни начинают доноситься приятные запахи, безумно приятно. Так и хочется запомнить этот момент навсегда и сохранить его в памяти.
Чонгук надевает только шорты, потому что в доме и так духота, а кондиционеры, какого-то хрена, не работают. Он, конечно же, понимает, что у Тэхёна до сих пор течка, и Чон почти что подписывает себе смертный приговор, но всё же, во-первых, реально жарко, а во-вторых, они давно не бесили друг друга. Подколы — составляющее их дружбы, так что всё нормально. Альфа вздыхает и выходит из комнаты, быстро сбегая по лестнице вниз. Тэхён всё также одет в брюки и рубашку, что уже немного помялись из-за сна. Это же безумно неудобно.
— Тэ, ты в норме? — брюнет подходит к очень занятому Киму и кладёт руку на плечо. Тот поворачивается слегка и тут же закатывает глаза, громко вздыхая.
— Пока ты не пришёл, всё было хорошо. Оденься скотина, мне же плохо. Готовить будешь сам или останешься без ужина, — омега хлопает его по груди и тут же отбирает руку, будто её облили кипятком. Чонгук ухмыляется и решает довести своего друга окончательно. Он одной рукой опирается о столешницу, становясь в безумно сексуальную позу и состроив такую же мордашку. А ещё смотрит прямо в глаза, не отводя своих омутов от злющего Тэ. — Знаешь, кто ты? — безразлично спрашивает пепельноволосый, стараясь унять и возбуждение, и злость, и раздражённость одновременно.
— Я просто стою здесь, что тебе не нравится? Занимайся своими делами, омега, — нарочито выделяя последнее слово низким голосом, отчего младший буквально растекается в лужу. Чонгук прекрасно знает все фетиши омег и знает способы, которые действуют на всех, без исключения. Альфа заходит дальше и громко шлёпает Кима по заднице, которая так и манила к себе, обтянутая тканью брюк.
— Чонгук, — пищит тот и снова ударяет старшего, но уже по спине и сильнее. Тот злобно хихикает и садится за стол, беря планшет. Он не особо интересуется новостями из мира, но всё же иногда нужно быть в курсе. — Что там с яхтами? Ты уладил это дело? — уже успокоившись, спрашивает омега, немного поворачиваясь к собеседнику.
— Да, не переживай. Было опасно, если честно, но мы вовремя вызвали спецназ и сапёров, они избавились от бомбы, а виновников забрали в участок. Мистер Чхве не настолько глуп, чтобы появиться там и освободить их, потому что все подозрения падут сразу на него. Так что будут сидеть. Но к ним присоединится и Мила. Она попала под несколько статей, так что не скоро выберется, — старший злобно хмыкнул, вспоминая весь урон, который нанесла эта девушка. Как он только мог держать такую змею у себя?
— Хорошо, главное, что никто не пострадал, — Ким кивнул сам себе и продолжил готовить, но резко замер и уставился в стену. — Подожди, — он кладёт сковородку, на которой жарил блинчики на место, и подходит к удивлённому мужчине. Тэхён сужает глаза, когда становится напротив, немного согнувшись, а взгляд направляет на оголённую ключицу Чона. — Ты набил новое тату? Почему мне не сказал? Стоп… там написано «Джисон»? — глаза младшего полезли на лоб, а Чонгук лишь улыбнулся на такую реакцию. — Да ты самый ванильный отец года. Я просто в шоке, — Тэ до сих пор не может отойти и улыбается, держась уже за плечо друга и пристально вглядываясь в маленькую, но безумно красивым почерком написанную татуировку прямо над сердцем. Странно, что под ней есть ещё немного места, наверное, альфа планирует ещё деток.
— Я просто слишком сильно люблю своего сына и планирую в скором времени набить ещё одну, — все ещё улыбаясь, отвечает Чон и откладывает планшет, не найдя там ничего путного и нормального.
— ЧТО? — Тэхён, который уже собирался подойти к плитке, резко разворачивается и смотрит ещё большими глазами на старшего. — Ты хочешь сказать, что у тебя будет ещё один ребёнок? Боже, почему о таком я узнаю так поздно? Кто этот омега, которого ты обрюхатил?
— Ты что несёшь? Я понимаю, что с тобой нужно говорить очень аккуратно во время течки, но не до такой же степени. Я бы никогда не поступил так опрометчиво, потому что хочу, чтобы мне рожал именно ты, — Чонгук немного повышает голос, сам не понимая, как выговаривает всё то, что, по-хорошему, нужно было бы держать при себе. Тэхён ведь очень эмоциональный и всё принимает близко к сердцу во время течки.
— Так, о Боже… — Тэ потирает пальцами виски, приказывая себе успокоиться, и возвращается к другу, садясь напротив него. Он переводит дыхание, закрывает надолго глаза, а затем выдаёт, уже пронзая своими омутами: — Мы договаривались с тобой, что Джисон навсегда останется нашим любимым сыном и у каждого из нас будут на него права в равной степени, но ты сам предложил завести каждому свою семью. Если ты не помнишь, я тебе расскажу. Когда ты узнал о моей беременности, сказал, что очень рад, но когда мы обсуждали, как быть дальше, именно ты сказал, что заводить семью мы не будем, ведь ты до сих пор был влюблён в ту девушку, которая тебя бросила. Я согласился и принял то, что мне придётся искать альфу, который примет меня с ребёнком. Не представляешь, как сильно я зол был, потому что тебе найти омегу вообще бы не составило труда, учитывая и то, что ты безмерно богат и красив. Так что теперь ты не имеешь права заявлять мне такое. Найди себе омегу, который по-настоящему будет тебя достоин и сможет родить тебе ещё не одного ребёнка, — Тэхён снова переводит дыхание и поднимается с места.
Чонгук обречённо смотрит вслед, проходится глазами по фигуре, которая в последнее время заставляет чувствовать боль в паховой части. Он прикусывает губу и пытается вспомнить все те слова, и осознание бьёт по голове, когда в памяти всплывает разговор:
— Тэхён, я очень тебя люблю, но только как друга. Я никогда тебя не посмею бросить, всегда буду рядом с тобой и ребёнком, но жениться не смогу. Я люблю её до сих пор и не могу простить себе то, что упустил её.»
Да уж, а теперь он упускает самого лучшего человека на свете только из-за того, что любит жить прошлым. Тогда двадцатилетний Чонгук не понимал того, что человек рядом с ним — самый преданный, самый красивый, самый добрый и самый лучший, кто никогда не бросит, всегда поддержит и будет рядом. Альфа только и умел, что взваливать свои проблемы на Тэхёна, беситься на всё, срываться на нём, когда тот только спокойно принимал свою участь, подставлял плечо после того, как альфа прокричится. Он даже ничего не сказал Чону против, когда тот предложил заняться сексом. Может омега просто боялся его? Может просто не смел запрещать этого, ибо не позволяла совесть? А ведь у него были свои проблемы, и не менее важнее чем у старшего. И когда он забеременел в почти девятнадцать, даже не посмел накричать, только пришёл и тихо сказал, что в положении.
— Тэхён, скажи честно, ты жалеешь о том, что произошло? — брюнет поднимает свой взгляд на задумавшегося омегу и замирает в нетерпении.
— Я не могу жалеть о сыне, Чонгук. Джисон — моё все и я всегда буду с ним, что бы не произошло. И если ты хочешь спросить, хотел бы я всё поменять, то я скажу, что нет, потому что я и вправду не смогу жить без него… А ты?
Чонгук задумывается над этим вопросом уже несколько последних дней. Конечно, он любит сына не меньше, готов отдать ради него жизнь и здоровье, готов на всё ради него, но также безумно сильно хочет для него полной семьи, и ещё несколько деток. Он сам виноват, что упустил Тэхёна, сейчас могло быть всё совсем по другому. И все слова, которые говорил альфа другу, они искренние и правдивые.
— Папочка, — с лестницы доносится громкий голос Джисона и топот босых ножек. Мальчик прерывает мысли отца так же быстро, как оказывается у него на руках. — Я такой голодный, — он жадно потирает ручки и смотрит с улыбкой на родителя, зажмурив глазки.
Определённо, Чонгук не смог бы прожить эту же жизнь без Джисона. Возможно… нет, точно, этот малыш был зачат в порыве страсти, без любви и какого-либо плана: просто, неожиданно и спонтанно. Альфа никогда бы не посмел заставить омегу сделать аборт, но в случае с Тэхёном он даже об этом и не думал. Знал и верил, что справится, просто надеялся на то, что девушка вернётся к нему. Было подло так думать. В то время, когда Ким больше всего нуждался в его поддержке, ласке и заботе, Чон работал, как проклятый, и наведывался к тому только раз в неделю. Сложно было принять, что тебе только двадцать, а ты скоро станешь отцом. Тэхёну же было лишь девятнадцать, незаконченная учёба, никакой работы, да ещё и ко всему прочему — мать-наседка. Вот только поздно Чонгук осознал свою ошибку… сейчас ничего не исправишь.
— Всё готово, — Тэхён ставит перед ними две тарелки и разворачивается, чтобы и себе положить. Мальчик даже не думает слезать с колен отца, поэтому хищно облизывается и принимается уплетать очень вкусную еду, что приготовил папа. — Приятного аппетита, волчонок, — Ким улыбается и хочет уже ругать сына за то, чтобы тот сел нормально, но видя, как Чонгук помогает ему и обнимает, передумывает и просто садится напротив них, также поедая блинчики. — Что нового в школе?
— Папа, — Джисон молчит несколько секунд, даже перестаёт жевать, немного краснеет и смотрит на Чона. Тот ему кивает, и мальчик переводит немного напуганный взгляд на омегу, — Мне нравится один омежка. Он из моего класса и очень красивый, — тихо и безумно смущённо проговаривает альфочка.
— Ты так говоришь, будто я тебя отругаю, — Тэ улыбается ему ободряюще и продолжает: — Я очень рад, что мой малыш теперь такой взрослый. Кто он?
— Его зовут Чхве Минсу и он младше меня на несколько месяцев, — весело сообщает Джи и снова кушает, не замечая, как переглядываются его родители и на глазах мрачнеют.
— Надеюсь, это пройдёт, — тихо говорит Чонгук, но Тэ его слышит и кивает. Конечно, Джисон ещё ребёнок и не понимает ничего, но Чон и Ким решили, что их ребёнок не будет насильно помолвлен с каким-либо богатеньким омежкой, да даже если это и будет не насильно, они посоветуют подумать получше. Обычно омеги богатеньких родителей привыкли, что их всегда балуют и им все сходит с рук, тем более, зная мистера Чхве и его любовь к своему самому младшенькому Минсу. — Ну что, малыш, ты готов к своему дню рождения?
— А что? Мы ведь будем только втроём? Я не хочу больше никого видеть, — Джисон поднимает свой влажный взгляд на отца и поджимает губы, готовый вот-вот расплакаться.
— Джи, не волнуйся, мы ведь обещали, солнышко, — Тэхён поднимается с места и садится рядом с альфами, обнимая сына и вместе с ним Чона за талию. Мальчик веселеет на глазах и прижимает к себе уже обоих родителей, безумно счастливый, что они наконец-то живут вместе.
/\/\/\/\/\
Омега открывает глаза, когда солнце только собиралось восходить. За окном прекрасная погода, лёгкий прохладный ветер бьёт потоками из открытого окна. Тэхён поворачивает голову к лежащему боком Чонгуку, у которого в носу вата, а рот слегка приоткрыт. Джисон грубо отстаивал, чтобы папочка и отец спали вместе, поэтому сидел рядом с ними на кровати, пока сам не уснул. Чонгук отнёс его в другую комнату и, когда вернулся, Тэхён уже успел уснуть. Вот и пришлось альфе потом искать вату, чтобы спокойно пуститься в сны, иначе накинулся бы голодным зверем на бедного друга. Чон вчера безумно устал, поэтому, скорее всего, проснётся позже.
Тэ поднимается на локтях, переводит взгляд на брюнета, чтобы не разбудить и его, но тот всё продолжает крепко спать. Тэхён накидывает одеяло на голую спину и поднимается на ноги, чтобы пойти на балкон. Утро и вправду здесь чудесное. Он никогда ещё не слышал такой умиротворённости, тишины и покоя. Всю свою жизнь пепельноволосый прожил в квартире, лишь иногда, когда был беременным, ему удавалось поспать в этом доме, но за столько лет уже и забудешь, какого это. Он решает заварить себе кофе, чтобы окончательно проснуться, ведь нужно ещё и вещи собрать. Они запланировали выехать в десять часов, а сейчас только пять. Омега должен успеть за это время принять душ, приготовить завтрак, собрать вещи и самих альф. А ещё Ким даже не купил подарок сыну. Нужно будет что-то посмотреть в Пусане, а лучше, чтобы мальчик сам выбрал. Всё же теперь Тэхён может позволить себе много чего.
Парень спускается по лестнице вниз, заваривает кофе и через несколько минут выходит во двор, где есть большой бассейн и прекрасный вид на город. Он садится на лежак и прикрывает глаза. Приятная нега тишины и внутреннего покоя разливается по телу и заставляет прилечь, чтобы немного задуматься. Его жизнь круто изменилась, и он не знает, в лучшую или худшую сторону. Тэхён не знает, стоит ли просить прощения у мамы, чтобы вернуться домой, или же забыть полностью свою прошлую жизнь и купить, наконец-то, собственное жилище, дабы не напрягать Чонгука и самому обрести дом. Но Джисон расстроится, что родители снова не вместе, а всё, что делают Чонгук и Тэхён, только ради сына, ведь у них больше нет никого более значимого. Альфа не намерен встречаться с другим омегой, а наоборот, хочет чтобы Тэ снова забеременел, в то время, как сам Ким хочет спокойную жизнь только с сыном и без какого-либо другого альфы, чтобы не расстраивать Джисона.
Он совсем не готов к тому, что предлагает друг. Завести второго ребёнка осознанно, без брака и с лучшим другом, это же дуристика какая-то, люди скажут, что они ненормальные, родители с ума сойдут. Это же не собачку завести, а целого ребёнка, за которым нужен глаз да глаз, много денег и много любви. Нет, Тэхён точно к такому не готов, это же глупости. Одно осознание того, что придётся снова спать с альфой, уже приводит в растерянность. У него никого не было до Чонгука, и после — тем более. Все течки, которые проводит омега в одиночестве, рисовали картины где лучший друг берёт его на всех поверхностях своего дома и говорит, как сильно любит. Как же совестно было омеге потом смотреть в глаза Чона, но что поделать, если рядом столь сексуальный альфа, который и так довольно часто заставляет Тэхёна краснеть перед ним и сдерживать протяжный стон, когда этот несносный человек проводит рукой по его бедру или «случайно» хлопает по заднице. Ким держался почти десять лет, но вечно это продолжаться не может.
Тэ любит его безмерно, всегда готов помочь, даже если у самого проблем выше крыши. Всё время рядом, чтобы уберечь от плохого влияния и помочь разобраться в сложных ситуациях. Чёрт, он готов от пуль его защищать, подставить спину, плечо, грудь, только чтобы спасти друга. Тэхён никогда в жизни не думал, что сможет так сильно влюбиться подружиться с каким-то альфой, тем более, с самим Чон Чонгуком, который был его главной головной болью. Тэхён помнит, как сложно было принять, что теперь альфа не просто его друг, а тот, кем Тэ дорожит больше всех, — кроме сына, конечно, — кого хочется видеть постоянно рядом, обнимать и целовать без страха, что их кто-то заметит, с кем хочется делить постель всё время, а не только сейчас, когда нужно выполнить прихоти сына, чтобы он не расстраивался.
Принимать такие чувства в универе было намного проще, потому что не было Джисона, не было той серьёзности и не было двадцати шести лет. Тэхён не видит около себя никого другого, да он и не хочет. Он будет намного счастливее, если у Чонгука в жизни всё сложится так, как тот мечтает, и омега примет всё без криков, истерик и слёз. Альфа заслуживает только лучшего, и Тэ не сможет ему дать этого.
— Папочка, — из двери дома, которую омега оставил открытой, чтобы проветрить помещение, слышится заспанный и тихий голосок сына. Тэхён поворачивает голову и видит сынишку в одной пижамке с игрушкой зайки в руке, которую ему когда-то подарил Чонгук. — Почему ты здесь? — мальчик подходит ближе, и Ким замечает заплаканные глазки.
— Я просто выспался, да ещё и вещи нужно собрать. А ты почему не спишь? И ты что, плакал? — Тэхён садится на лежаке, поднимая сына, чтобы усадить того на колени.
— Мне приснился страшный сон, что отец от нас ушёл, — Джисон поджимает губы, и на его глазках снова виднеются слёзы. — Я встал с кровати и пошёл искать тебя. Когда в вашей комнате я увидел, что отец спит один, испугался ещё больше, искал тебя везде, звал, но ты не слышал, — ребёнок ластится к груди омеги, обнимает сильнее и шмыгает носиком.
— Малыш, ты что, отец никогда тебя не бросит. Он любит тебя очень сильно, это же просто сон и он ничего не значит. Не пугайся так сильно в следующий раз и помни, что я и отец любим тебя больше жизни. Если у него и будет своя семья, то он ни за что в жизни тебя не забудет. Ты навсегда останешься его любимчиком и старшим сыном, — Тэхён улыбается, хоть и сложно говорить такие слова сыну, но как бы там ни было, главное — не видеть слёз на любимом личике.
— А ты? — мальчик поднимает заинтересованные глазки на родителя, ожидая ответа.
— Что я?
— Тебя отец забудет? Я думал, что вы помирились и теперь всегда будете вместе, — альфочка опускает голову и снова жмётся к папе сильнее.
— Прости, солнышко, что разочаровываем тебя. Я не пара твоему отцу, мы с ним просто друзья, — Ким смотрит куда-то вдаль, немного покачиваясь с сыном в разные стороны, чтобы успокоить. Задумывается невольно, что делает больно этими словами не только сыну, но и себе. Безумно больно, но он переживёт, главное, чтобы Джисон не переставал любить их обоих одинаково.
— Но я не понимаю… тогда как получился я? Всё ведь происходит от большой любви, а вы любили друг друга?
Тэхён молчит немного дольше положенного, потому что не знает, что ответить. Эти воспоминания и весь разговор в целом не приносят ему ничего, кроме боли и сожалений. Он не хотел бы влюбляться. В конце концов, ему только двадцать шесть, вся жизнь впереди: много боли, разочарования и ожидания какого-то немыслимого чуда. Но это его настоящее, от которого не убежать и, тем более, не спрятаться. Это его жизнь — такая, какая есть, и в ней ему ничего не изменить.
— Я и сам не понимаю, малыш, но, когда ты подрастёшь, я расскажу тебе немного больше… а сейчас переставай грустить, у тебя сегодня день рождения, помнишь? — Тэхён отстраняет от себя макушку сына, чтобы поцеловать в щёчку, и улыбается. — Пойдём досыпать. Хочешь, я положу тебя рядом с отцом?
— А ты?
— Мне нужно собрать вещи и приготовить покушать, тем более, что я уже не хочу спать, — мальчик улыбается и кивает, поэтому уже через минуту оказывается на кровати старшего альфы, заботливо уложенный папой. Омега уходит, а Чонгук, чувствуя присутствие сына, прижимает его к себе, счастливо улыбаясь.
/\/\/\/\/\
После того, как омега уложил сына, ему пришлось пойти в другую комнату, где вчера Чонгук оставил их чемоданы, и собрать немного вещичек на два дня. Не будут же они в одном и том же там ходить. Он достаёт спортивную сумку, которую очень редко использует, она осталась ещё с университетских времён, когда Тэхёна буквально заставили стать чирлидером, потому что омега подходил по фигуре, гибкости, а ещё, потому что Чимин затащил. Правда, пробыл он там недолго, потому что команда баскетболистов из их университета, во главе с Юнги и его придурковатым другом Чонгуком, начали постоянно подкатывать к Тэ. Парень, который всё время хотел лишь спокойствия и тишины, потому что с головой хватало задиры Чона, начал отшивать их очень грубо, из-за чего альфы прикапывались ещё больше. В общем, Ким ушёл оттуда именно из-за этих тупоголовых альф, которые, в первую очередь, видели только его задницу, талию и милое личико. Тэхён был человеком довольно наивным, но эмоциональным, которому явно не подходили случайные связи на один раз.
Уже в семь часов Ким сложил несколько одёжек его сына в сумку и отправился на кухню. Нужно было ещё заварить себе тот чай для усмирения течки и, скорее всего, всё-таки выпить таблетки — одна штучка ничего не сделает. По крайней мере, не должна. Ну право слово, именно в эти выходные должна была начаться течка, что за вселенская несправедливость? В конце концов, вчера был только первый день, обычно больнее всего омеге только на второй. И как он будет прогуливаться по Пусану, купаться или вообще хоть что-то делать, если в этот период он практически на ногах не стоит? Мама всегда забирала куда-то Джисона, они целый день гуляли, ходили по магазинам и в кино, чтобы Тэхён орал на целый подъезд от боли, и сын этого не слышал. Ну или Джи напрашивался к Чимину в гости, и мама оставляла его там на два дня, чтобы мальчик наигрался, а Тэхён полностью отошёл. Но что будет сейчас? Куда ему деться?
— Ты чего застыл? — на кухню заходит сонный Чонгук и тут же направляется к холодильнику, почёсывая живот. Ким вылупливает глаза, потому что альфа в одних шортах, а ведь знает, паршивец, что нельзя так с течной омегой. В воздухе тут же сгущается запах вишни, а Чон лукаво улыбается себе под нос. Хорошо, что младший этого не видит, потому что загрыз бы на месте.
— Думаю, мне понадобится кое-что в аптеке. Заедем по дороге, хорошо? — Ким отворачивается к плите, делая вид, что чем-то занят, но на деле только переставляет кастрюли без всякой на то необходимости. Чонгук разворачивается с яблоком во рту, которое успел взять до того, как подошёл к холодильнику, и снова ухмыляется, смотря, как сильно теряется Тэхён.
— Зачем тебе? Что-то болит? — он прикидывается дураком, хотя и сам прекрасно знает, что именно тому нужно в аптеке.
— Будто бы ты не догадываешься? — закатывает глаза Тэхён. — Может у тебя где-то есть обезболивающее, или у такого быка, как ты, ничего никогда не болит? — омега усмехается и немного успокаивает разбушевавшегося внутри себя зверя, но всё ещё не смеет повернуть голову в сторону Чона.
— Это я то бык? Вот зараза мелкая, тебе напомнить, как бык спас тебя от Минджуна? Или может не нужно было вмешиваться? — Чонгук прокрадывается сзади и говорит томно уже за спиной Тэ, прожигая взглядом затылок.
Тэхён вспоминать этот момент боится, потому что думал тогда, что он окажется его последним. Ему тогда казалось, что, не вмешайся Чонгук, его бы не только изнасиловали, но ещё и избили бы до полусмерти. Этот Минджун тоже был в команде Юнги по баскетболу и оказался самым настырным. Если все альфы хмыкали или фыркали на то, что Тэ им отказывал, то Мин любил брать силой. Однажды дошло до того, что он затащил напуганного и одиноко стоявшего омегу за угол и начал откровенно приставать. Тэхён отпирался, кричал и брыкался в тот момент, когда из-за того же угла выглянула самодовольная рожа Чона. Тэ подумал, что вот и конец — маленький хиленький омега и двое амбалов альф. Интересно, кто кого? Если бы не Юнги, который и так был злой, да ещё и ненавидел, когда одногруппники пропадали по таким вот причинам, то Киму бы точно был пипец.
— Ты называешь это «спас»? Да ты сам там чуть не изнасиловал меня, я даже и не понимал уже, мне придёт конец от тебя или от Минджуна. Если бы не Юнги, вы бы оба на меня накинулись.
— Я просто тянул время, потому что знал, что Юнги придёт туда. Обычно я курил в этом углу, вот и услышал, что кто-то там есть. Юнги просто искал меня там, ведь я сказал, что пойду на перекур. Я бы не тронул тебя в таком грязном месте, да ещё и рядом с этим придурком, — альфа фыркнул, а Киму захотелось рассмеяться.
— Ну вообще-то, Минджун был твоим другом, это во-первых. И что-то я не понял, то есть, если бы его рядом не было, то ты бы сам со мной расправился? — Тэхён складывает руки на груди в ожидании ответа от друга.
— Я хотел сказать, что… возможно, в ту ночь наш секс был не просто помутнением, — неловко прокашлявшись и почесав затылок, ответил Чон. Он увидел на лице пепельноволосого полное непонимание и продолжил со вздохом. — Если ты помнишь, это случилось за день до того, как меня бросила девушка. Когда я слегка напился в баре, то вспомнил, что… блять, как же это объяснить… ладно, скажу честно, в тот угол меня просто завёл твой запах, ведь это была твоя первая течка. Именно поэтому я приехал к тебе и притворился, что выпил намного больше, чем на самом деле. И когда повалил тебя… это было осознанно, понимаешь?
У Тэхёна челюсть отвалилась от такого прямо на пол, а глаза выкатились из орбит. Да ну нахрен, ему для полного счастья только такой информации не хватало. То есть, вы хотите сказать, что Чон Чонгук, сам альфа-самец их универа тогда обратил внимание на Тэхёна, потому что посчитал его довольно привлекательным для… занятия сексом? Ему понравился запах? Он, твою мать, хотел Тэхёна. Боже, это слишком многое, чтобы понять за раз.
— Стой-стой, а как же беременность? Ты и это спланировал, или…
— Я кончил в тебя в порыве страсти, — перебивает его альфа и тут же слышит громкий визг друга, который ощутимо ударил его в плечо.
— Можно не так откровенно? — возмущается Тэ и поворачивается лицом к стене, чтобы не видеть эту морду предателя перед собой. Он ставит руки на столешницу, чтобы опереться, и совсем неосознанно выпячивает задницу, тут же сталкиваясь ею с чем-то... не тем. Он опять взвизгивает и быстро выравнивается, виня себя за опрометчивость и свою глупую башку. — Блять, прости меня, — в порыве кричит омега, опуская глаза не в то место и прекрасно видя, как то самое «не то» стало немного большего размера. Он зажмуривается до боли в глазах и шипит: — Иди отсюда.
Впрочем, Чонгуку два раза повторять не стоит. Он совсем не ожидал такого поворота и сейчас, просто стоя в душе и избавляясь от проблемы, как подросток, корит себя и думает, насколько сглупил. Не нужно было это говорить в такой обстановке, когда у Тэхёна течка, сам он полуголый специально, чтобы позлить Кима, а ещё им предстоит два дня быть рядом всё время, ну и потом работать как-то. Что-то день с самого начала не задался. Он просто надеется, что сможет перебороть себя и переступить неловкость между ними. То есть, вернуться к обычным подколам и шуткам.
Спустя пятнадцать минут принятия душа, Чонгук входит на кухню уже в других шортах и футболке, ни разу не спасающую ситуацию, по мнению обернувшегося Тэхёна, потому что та обтягивает грудь старшего, как вторая кожа. Но ладно, Тэхён уже привык к этому, он просто смирился, что соблазнение омег у Чона просто в крови и, чтобы он ни делал, это, как-никак, но действует на омегу.
— В общем, я предлагаю забыть это сейчас, но когда-то ты ещё хорошенечко отхватаешь за это, — проговаривает Тэ, помешивая что-то в кастрюле. Он теперь даже не смотрит на вошедшего, только слышит, как тот садится за стол и снова принимается хрумать оставленное яблоко.
— Ладно, но тогда мы поговорим о другом, — голос альфы всё ещё охрипший от недавних «процедур», но он собирается с силами и продолжает: — Я слышал, о чём вы говорили с Джисоном сегодня утром.
— Да? Ну тогда объясняй ему сам, что не бросишь его, и лучше сдержи своё обещание. Он мне не верит.
— Тэхён, как ты не понимаешь, что я не собираюсь заводить другую семью. Я уже просто не представляю свою жизнь без тебя и Джисона вместе со мной, всегда рядом, понимаешь? — Чон поднимает глаза на застывшего омегу и следит за тем, как Тэ, громко вздохнув и убавив газ на плите, садится перед ним.
— Чонгук, ты просто привязан к нам и всё, но когда ты найдёшь омегу и поженишься с ним, тебе станет легче, в конце концов, ребёнка будешь видеть, когда захочешь, я никогда не запрещал этого и не стану, а я буду рядом, пока ты сам не скажешь уйти. Ты мой лучший друг, и я всегда готов помочь, — пепельноволосый улыбается слишком тепло, и чоново сердце вдруг начинает скрести. Пока сам не скажешь уйти? Да Чонгук должен быть полным кретином и придурком, чтобы сказать такое этому человеку.
— Ты сказал нашему сыну, что не пара мне. Почему решаешь за меня? Я ведь не бросаю слова на ветер, и когда я сказал «Давай поженимся», я не шутил. Не знаю, возможно, ты хотел красивого предложения, какой-то романтики и поэтому не согласился?
— Да нахрен мне сдалась эта романтика. Я хотел от тебя романтики, когда ты прикалывался надо мной, а не сейчас, когда у нас есть сын, а ты всё равно не взрослеешь…
