«Ты не должен был рождаться в этой грязи. Тебе место куда выше»
Дазай искусный притворщик, гений в обличии шута, демон, скрытый за перекрашенными в белый крыльями. Он прекрасный стратег, он может заставить говорить абсолютно любого: будь то стойкий боец, вражеский шпион или армейский солдат, прошедший множество битв и побывавший в плену у многих. Даже те, кому нечего терять сдавались, правда, с ними было всего трудней. Они не боялись умереть, не боялись боли и умели ждать смерти. Осаму их уважал, всегда давая быстрое успокоение, ведь сам был не такой. У них были схожести: и те, и он не имели причины на существование в этом мире, и те, и он мечтали найти спасение в остановке сердца и полном отключении мозга. Но Дазай не умел ждать. Он боялся боли, как и все нормальные люди. Он не хотел умирать в агонии. «Вот бы просто заснуть!» - всегда мечтал подросток, но кто-то постоянно удерживал его в этой бесполезной оболочке. Да, у него была семья. Большая. И в ней он совсем не находил причину жить. А смысл в семье, если никто не обращает на тебя внимание? Поэтому он и сбежал. Нашёл подпольную поликлинику, где мечтал договорится с одним известным в тех кругах врачом. И все пошло не по плану. В первый раз...***
- Я не хочу умирать! - в глазах напротив горел страх и ужас. Отчаяние захлестнуло по самое горло, а последние силы он тратил, чтобы прокричать эти слова. - Чуя, я... - Заткнись! Тому, кто хочет сдохнуть побыстрее, меня не понять! Я хочу жить, не хочу, чтобы из-за меня умирали люди! Это был второй раз. Ещё один случай, когда все пошло не так, как он задумывал. Не совсем обычная, но важная тренировка перед самым крупным, пока что, на их деле заданием. А целью парного занятия стал эксперимент по призыву «Порчи». Накахара должен был уничтожить мишени, после этого Дазай бы его остановил. Нужно было посмотреть, сможет ли рыжик сдержать себя, а также способен ли он продолжать вести бой после окончания. Честно говоря, Чуе было страшно до невозможного. Они были в самом центре здания Мафии, и, пойди что-то не так, то пострадало бы множество людей. Он бы с удовольствием отказался от этой идеи, но Мори-сан сказал, что верит в него. Тут нельзя было отступать. - Тебе плевать на окружающих! Ты действительно бездушная кукла, как о тебе все говорят. - он усмехнулся и, заскользив по стене вниз, упал на пол. - Я не хотел этого признавать, я думал, что они просто боятся тебя, как и меня, но люди правы. Ты не понимаешь, как больно нам, тем кто имеет смысл жить! Осаму засмотрелся. Он просто не мог оторвать взгляд от бушующего в гневе богов короля. Эта сила, это величие захватывало, пленяло. То, что неподвластно ему, казалось таким близким, что протяни руку и вот оно - все твоё. Но Дазай знал, если он коснётся, то все закончится. Он не хотел смерти всех тех, кто теперь записан у него в отчете длинным списком, но в тот момент его разум был занят наслаждением от прекрасного зрелища. Только когда кровь напарника брызнула ему на лицо, Осаму вытолкнуло из мира созерцаний в жестокую реальность последствий. Здание в некоторых местах пробито насквозь, горы безжизненных тел то падают вниз, то зависли висеть по краям образовавшихся дыр, то попали на этот пустынный этаж и лежат на бетонном полу. Подчиненные, простые сотрудники, которые даже не имели отношения к преступному миру. Чуя весь в собственной крови, бессознательный упал на руки шатена.«Что я наделал!?»
Накахара восстанавливался где-то три дня. Все это время Дазай не говорил ни слова о том, что произошло. Отшучивался, язвил, увиливал - все это он умел делать мастерски. Но все тайное когда-то становится явным. Осаму впервые видел слёзы напарника, впервые видел его таким беспомощным, зажатым, растерянным. Чуя всегда был сильным. Даже после произошедшего инцидента стойко выдержал встречу с Мори, не отвечал на косые взгляды окружающих, продолжал работать, препираться с суицидником, тренироваться. Срабатывает накопительный эффект: например, просто сломался карандашик, и все, понеслось. Тут не важно из-за чего это началось, здесь может быть любая мелочь, как если вы в полный до краев стакан, который не выливается лишь за счёт натяжения воды, добавите маленькую каплю. Тогда весь хрупкий баланс рушится, падает на стол, словно карточный домик и рассыпается на плоскости. Просто прорывает. Нервы, до этого такие стойкие, не выдерживают нагрузку и все эмоции выходят наружу. Обычно это случается с теми, на кого это и не подумаешь - у самых сильных. Тех, кто постоянно улыбается и говорит, мол, прорвёмся! Чуя всегда был таким. - Прости... Чуя, мне жаль, честно! - Замолкни. - парень встал, проведя рукавом по глазам, и специально толкая плечом собеседника. - Желаю сгнить в самой дальней от меня канаве. - Чуя! - дверь перед лицом хлопнула. Дазай остался один в пустом помещении. Король, потерявший все и всех, остался гордой птицей, что не гоже вестись с такой падалью, как он. - Ты прав. Я никогда не был достоен стоять рядом с тобой. Ты слишком чист для этого проклятого мира. - шатен ударил кулаком в стену. Алая струйка потекла вниз с разбитых костяшек. - Нет, ты слишком чист для меня!***
Больно. Смотреть на небо стеклянными глазами и не видеть ничего перед собой. А ещё больнее, когда это дорогой тебе человек. Без эмоций. Пустой, словно отражение в зеркале. Скрывает за улыбкой боль, усталость, гнев, слёзы... Все внутри полыхает, хочется сорваться с места, прижать к себе, сказать: «Все хорошо». Но ты стоишь, потому что знаешь, что ни черта не хорошо, что просто не можешь помочь. Рука тянется вперед, но ты ее тут же отдергиваешь. Страшно. Страшно навредить ещё сильнее. А соленые капли скрывает дождь. Чуя не хотел такого. После всего их отношения не изменились, но... Дазай будто стал отдаляться от него. Если дело не касалось работы, то шатен предпочитал проводить время в одиночестве. Накахара не мог спросить. Он хотел, но не мог подобрать слова, не мог найти момент, не мог пересилить стену между ними, что собрана из боли, страха и непонимания. Они абсолютно разные, поэтому каждый глубоко внутри желает понять другого. Только рука все равно отдергивается в нескольких сантиметрах от цели. - Проклятье! И где же он?! Я битый час жду его под дождем, а этот придурок где-то шляется. Вот придёт - на своих двоих не постоит минимум месяц! Осаму не брал трубку. Никто его не видел со вчерашнего дня, никто ничего странного не замечал. Ничего не произошло, но он исчез. Спустя два часа Накахара начал нервничать. Он спросил об напарнике у единственных друзей забинтованного, но и те не знали. В баре его нет, в офисе, понятное дело, тоже. Оставался дом. Чуя был единственным, кто знал настоящий адрес Дазая. Просто однажды по пьяне он провожал его до такси, где и услышал улицу, дом и квартиру. Зачем, конечно, таксисту номер двери неизвестно, но скорее всего Осаму просто алкоголь в голову ударил вот и все. Дождь не помеха повелителю гравитации. Парень добирается по воздуху (так быстрее всего) до места. Обычная многоэтажка, обычный тихий район. Совсем не подходит под описание жилища самого молодого из верхушки Мафии. Но это не важно сейчас. Чуя звонит в дверь раз, второй. На третий психует и выламывает ее к чертям. Внутри темно, по подоконнику бьют капли, и этот звук эхом разлетается по комнате. Банки из-под консервов на столе и бутылка саке там же. А вообще чисто. В принципе, здесь не так уж и плохо. - Скумбрия, вылазь! Я знаю, что ты здесь! - в ответ тишина. - Дазай! Хватит в прятки играть, ты же не маленький! - снова молчание. Накахара проходит дальше. В следующей комнате слышится небольшое шуршание, и он идёт на звук туда. - Дазай, я устал тебя... - голос обрывается, видя перед собой это, - ...уговаривать. Дазай! Под потолком на люстре весело тело. По рукам текли алые ручьи, стул внизу был перевернут, а по осунувшемуся бледному лицу стекала слезинка. Чуя обрубает веревку, ловя парня и кладя его на ковёр. Рыжик в мгновение Ока становится, словно первый снег, белым. Руки дрожат, сердце судорожно бьется, а он сам не знает с чего даже начать. «Остановить кровь? Обработать? Нет, надо хотя бы проверить дышит ли», - он прислоняет ухо к чужой груди и слышит тихое размерянное сердцебиение. Повезло. - Д..Дазай, очнись. - юноша легко хлопает по лицу лежащего. Тот хрипит, чуть приоткрывая глаз. - Идиот, я уж думал на самом деле помер. Зачем?! - Чуя... Не кричи, больно. - А это все не больно?! - в порыве ярости Накахара встряхивает напарника, но тут же успокаивается и извиняется. - Извини. Сейчас все обработаю. - Стой! - Осаму хватает рыжика за руку. - Почему ты меня спас? Разве ты не ненавидишь меня? - Ненавижу. - коротко отвечает тот. - Ненавижу за то, что ты не ценишь свою жизнь. Если тебе она не нужна, так подумай хотя бы о тех, кому она может быть хоть в теории дорога. - Чуя фыркнул и отдернул руку. Через три минуты он вернулся с аптечкой в руках и стал заматывать порезы. Благо, они были лишь поверхностными и важные сосуды не задели. Видимо, делали их на скорую руку, просто чтобы отвлечься. - Чуя, когда ты говорил про теорию, ты имел в виду себя? - шатен ухмыльнулся, а затем ойкнул. Накахара протер рану обеззараживающим средством. - Не отрицаю. - холодно произнёс он, но легкий румянец, видимый даже в полумраке, выдавал его истинные мысли. - Прости, что тогда наговорил. Я просто немного устал. - И ты меня. Я не хотел, чтобы столько людей умерло. - Дазай протянул уже по новой забинтованную руку вперед. -Мир? - Мир. - Чуя пожал в ответ. А в следующее мгновение прижался ближе, на секунду обнимая напарника. - Давай только в следующий раз обойдёмся без этого спектакля-триллера. Или хоть предупреди заранее, я камеру возьму. Может заработаю на фильме! - А с тобой я тогда боевик сниму. Только думаю, что заработаю гораздо больше, чем ты. - Это ещё почему? - А просто потому, что я всегда выигрываю в состязаниях с Чуей! - шатен засмеялся. - Просто хочу ещё раз посмотреть на рыжего чихуахуа, который не умеет проигрывать! - Ах, ты!!! Это был третий раз, когда Дазай не смог свершить задуманное. Не смог умереть, но зато понял одну важную вещь - его король его не предаст. Теперь Осаму нашёл причину хоть на немного остаться на этой земле. Он последует за правителем на край света, дабы уберечь. Он заберёт всю чернь на себя и позволит огненному ангелу вновь взлететь на вершину.