Серия Драбблов

По дороге к поместью Рейнсворт, Брейк в очередной раз почувствовал себя нехорошо – тянущая боль пронизывала грудь в том месте, где брали своё начало стрелки часов старой печати. За последние несколько месяцев такое случалось всё чаще и чаще, вне зависимости от использования Цепи. О том, что с организмом творилось после вызова Шляпника, даже вспоминать не хотелось. Игнорируя боль и тёмно-фиолетовую пелену, стоявшую перед глазами, Зарксис принялся насвистывать какой-то атональный мотив. Получавшуюся мешанину звуков обычно никто не мог долго терпеть, разве что Лиам – но у него получалось терпеть даже напыщенного герцога Барму. А больше всех это бесило Гилберта. В порывах гнева он грозился застрелить надоедливого Брейка, а один раз с яростным криком вцепился ему в горло, пытаясь задушить. Зарксис, не сразу сообразив, что происходит, только в последний момент успел развернусь лезвие катаны, чтобы удар пришёлся плашмя. Но вот боль, как это обычно бывает, стихает, оставив после себя только небольшое головокружение, а фиолетовая пелена вновь уступает место слепой темноте. На мгновение Брейку показалось, что из этой темноты на него кто-то смотрит. Всего лишь мгновение и наваждение пропало. Но уже этой доли секунды Зарксису хватило, чтобы узнать Ворона – одну из Чернокрылых Цепей, принадлежащую Гилберту Найтрею. - Похоже, что этот мальчишка тайный поклонник, раз он даже Цепь послал, чтобы следить за мной? – усмехнулся Брейк. И добавил, уже тише, - что же ты задумал, Гилберт? Потеряв зрение, Брейк научился отлично чувствовать и слышать всё происходящее вокруг. Сначала он подумал, что ему показалось, но, подходя к воротам, он уверился в своих ощущениях - в поместье было слишком тихо. Воздух здесь обычно был переполнен сонмами звуков – в кустах копошились садовники, на заднем дворе кинологи дрессировали собак, из распахнутых окон кухни доносились звон утвари и непрестанные прикрикивания повара на нерасторопных поварят. Но сегодня, казалось, что замолчала даже сама природа. - Неужели Баскервили решились напасть на один из Домов? Только бы с Шерон ничего не случилось… а там – выберемся. Тенью проскочив через пустынный двор, Зарксис разбил одно из окон и забрался в дом. Характерный звон стекла эхом пронёсся по всему особняку, а Брейк удобнее устроился на полу возле осколков – ведь это гораздо проще, когда придут и покажут дорогу, чем метаться по всем комнатам. Но на шум так никто и не пришёл. - Э-эй! Это я, Брейк! Принёс конфетку, для вашего мальчика! – крикнул Зарксис. – Есть кто дома? Госпожа Шерон? Госпожа Шерил? Шарлотта? Ау! Выстрел прозвучал в нескольких метрах от Брейка и он почувствовал, что пуля впилась в пол возле его ног. - Стареешь, Зарксис, - с насмешкой произнёс Гилберт. - Гилберт? Что за шутки? Как ты здесь… Где Шерон? Где все? - Я просто воспользовался тем, что ты ничего не видишь, а всё остальное - дело моей Цепи. Было забавно наблюдать за тобой, барахтающимся в осколках. Ты ведь не поранился? Брейк попробовал встать с пола, но второй выстрел, разбивший осколок в нескольких сантиметрах от его лица, так что несколько мелких песчинок впились в щеку, решительно пресёк эту попытку. Не издав ни звука, Зарксис положил руку на трость. - Ворон, свяжи его и Шляпника, - среагировал Гилберт, и Брейк тут же оказался закованным в цепи. – Лучше не рыпайся, Зарксис, если уж Ворон смог сдержать Крольчиху, то тебя и подавно. Ты и правда ничего не помнишь? Все умерли. По твоей вине, кстати. - Что ты себе позволяешь, парень? Похоже, эта Цепь окончательно затуманила твоё сознание… бедный мальчик, – закрыв глаз, безразлично ответил Брейк. – Мало того, что ты решился поднять на меня руку, так ещё и обвиняешь в чём-то? - Нет, Зарксис, на этот раз ты ошибаешься – не затуманила, – рассмеялся Гилберт. – Возможно даже, что это твоя первая и последняя возможность очиститься от грехов. - Как это мило, значит ты Искупитель? А что, Оз знает, что ты прогуливаешь школу? Нет, Гилли, ты меня извини, если я тебя чем-то действительно обидел, честно говоря, я не ожидал, что ты такой злопамятный! – Брейк немного подумал и добавил. – Обещаю больше никогда не свистеть в твоём присутствии! - Заткнись! Заткнись! Заткнись! Хватит меня унижать! – ещё два выстрела выбили из пола щепки перед лицом Брейка. - Пока ты не сможешь контролировать свои эмоции – даже не пробуй пытаться поймать меня, договорились? - в этот миг цепи, сковывающие Брейка, исчезли. Опираясь на трость, он поднялся на ноги и стал медленно приближаться к Гилберту. – Мальчишка, ещё раз тебя спрашиваю, где Шерон? - Какая преданность! Или тебе просто страшно потерять свою вторую семью? А я ведь могу убить тебя прямо сейчас, всего лишь нажав на курок. Что же тобой движет? - Мне интереснее, хватит ли у тебя смелости остановить меня? – Брейк изо всех сил старался не показывать, насколько тяжело было для него освобождение от пут Ворона. Во рту стоял металлический привкус крови, голова нестерпимо кружилась, а старая печать нестерпимо жгла, словно тело в этом месте пронзили раскалённым железом. - Не ты ли учил Оза, что глупо рисковать собой понапрасну? – засмеялся Гилберт. - Одно моё движение и ты уже никогда не узнаешь правды, не сможешь даже попробовать помочь, но ты всё равно… Брейк остановился в нескольких метрах от Гилберта и, сплюнув кровь, улыбнулся: - Глупец, даже в таком состоянии я на голову выше тебя. Да, мне всё равно, что со мной станет – я и так скоро умру. Но если что-то случится с Шерон… Гилберт достал сигарету и коробок спичек: - Например, как с госпожой Синклер? Брейк, пытаясь заглушить подступивший кашель, с ненавистью посмотрел на своего собеседника: - Род Синклер был уничтожен, только потому, что меня там не было! - Значит, ты себе так и не простил? Скажи, Брейк, вся эта суета с госпожой Рейнсворт – лишь попытка загладить свою вину перед прошлой семьй, верно? - Не смей даже вспоминать! С этими словами Брейк одним движением трости выбил пистолет из рук Гилберта, и, обнажив лезвие, замахнулся. Катана со свистом рассекла воздух, но вместо того, чтобы погрузиться в тёплое человеческое тело, шутя проходя сквозь сухожилия и кости, она с громким звоном выскочила из рук Брейка. - Но где же ещё вспоминать о Доме Синклер, как не в их родовом особняке? – прозвучал детский голос. Перед Зарксисом, заслонив Гилберта, стоял Альбус – первая цепь Брейка. Не в силах больше держаться на ногах, он осел на пол. Стерев рукавом кровь, тонкими полосами струящуюся по щеке и подбородку, он брезгливо поморщился. Каждое слово давалось ему с большим трудом: - Госпожа… Синклер? Вы… живы? - Нет, конечно! – рассмеялась девушка. - После того, как я убила всю свою семью, Альбус забрал меня в Бездну. Там уже он рассказал про тебя. В здравом уме я даже не поверила бы, но Бездна, она, знаешь ли, способствует. - Госпожа… простите меня… - Тебе не за что извиняться. Просто от судьбы всё равно не уйти. Мне было очень интересно, как ты смог жить дальше. Потерять семью, приложить все силы, чтобы отомстить и вернуть её… и вновь всё потерять. Мы с тобой похожи. Но я рада - тебе удалось найти себе новую семью. И пусть твоя преданность ей - лишь прикрытие пустоты, попытка загладить свою вину передо мной, отцом… сестренкой. Ты смог быть счастливым! - Госпожа… - Хватит, Кевин. Побереги силы, и вообще - это утомляет. Как глава дома Синклер, я официально дарую тебе помилование! - звонко засмеявшись, девушка добавила. - Лучше поблагодари своего друга – без него и Ворона нам бы не удалось встретиться. - Да уж… – Брейк вновь поднялся на ноги, а Гилберт помог ему удержаться. - Все дело в твоей старой печати, оставленной Альбусом. Ворон может не только сковывать Цепи, но и выпускать их. Последние несколько месяцев он восстанавливал вашу с Альбусом связь. Ты наверняка должен был почувствовать это. Дальше оставалось привести тебя к тому месту, где мир наиболее тесно связан с родом Синклер – в родовой особняк. А когда Шляпник был скован, Ворон начал телепортацию этих двоих сюда. Пришлось изрядно постараться, чтобы ослабить тебя и твою Цепь, – в голосе Гилберта звучала нескрываемая гордость. Ещё бы, ведь сегодня, пусть нечестным путём, но он сумел поставить этого выскочку на своё место.