сгорая до тла.

Приготовления к благотворительному вечеру начались с раннего утра. Правда Луи всей подготовки не застал, так как проснулся в обед, когда по их заднему двору уже вовсю носились волонтеры, расставляя столы, стулья, безвкусные дорогие украшения и прочее. Парень тут же вызвался помочь матери, которая крутилась как заведённая, бегая по всему участку и раздавая всем указания, но она сказала, что единственное, в чем ей нужна помощь — это готовка, так что Томлинсон поспешил ретироваться в свою комнату во избежании пожара на кухне, который он вполне легко мог устроить, несмотря на то, что приготовить нужно было простые закуски. У него с кулинарией была открытая вражда, которую он пока что успешно проигрывал, пару раз действительно устроив небольшие пожары. О чем может идти речь, если он умудрился расплавить чайник в детстве, оставив его на плите? Луи вообще был удивлён, что его мать ещё не запретила ему доступ к плите, к которой он на самом деле не очень-то и рвался. Парень все же пошёл на кухню, но не для того, чтобы помочь с готовкой, а для того чтобы «приготовить» себе хлопья, залив их молоком, и направиться обратно в комнату. Внизу суматоха была примерно такой же, как и на заднем дворе, а потому желания оставаться там у Томлинсона абсолютно не было. День начинался сумбурно, бесполезно, невнятно, раздражающе и по большей части отстойно. Чечевица была заперта в доме, так как большое количество людей могло принести ей сильный стресс, да и к тому же она наверняка путалась бы у всех под ногами. Так что собака носилась по лестнице вверх-вниз, пытаясь таким образом, хоть как-то выплеснуть энергию. Ретривер чуть не сбил шатена, пока он поднимался на второй этаж, и парню пришлось выполнить умелый манёвр, чтобы устоять на ногах и не разлить молоко в тарелке. Оказавшись в своей спальне, Томлинсон уселся на кровать, сразу потянувшись к телефону. Ну кто из нормальных людей ест без телефона в руках? Луи проверил соцсети, без особого интереса отметив, что какой-то неизвестный парень пролайкал его фотки в Инстаграме; оставил восторженный комментарий под новой фотографией Эль, где она стояла на фоне красивого заката, а также чисто инстинктивно пролистал новостную ленту, чек заостряя свой взгляд ни на одном посте. Затем шатен перекинулся парой смсок с Лиамом, который сегодня должен был поехать помогать отцу в клинике, а потому отвечал короткими «да» «нет» «отстань». И со скучающим вздохом доел хлопья, поставив тарелку под кровать. Луи чувствовал себя бесполезным, сидя в своей комнате и наблюдая за бурлящей подготовкой из окна. Благо отца не было дома, так как он поехал на какую-то встречу, и поэтому никто не капал ему на мозги напоминанием о том, какой он ужасный сын, который не в состоянии помочь даже собственной матери с организацией вечера. Шатен постарался выкинуть эти мысли из головы, так как он в конце концов приехал сюда отдыхать, а не работать, да и к тому же он уже предложил свою помощь, правда безуспешно. Ну, может оно и к лучшему. Таскать ящики с бутылками шампанского — явно не то занятие, о котором он мечтал, думая о летних каникулах. Голубоглазый попытался почитать книгу — что-то из Оскара Уальда — но это было бессмысленным занятием, так как шум за окном, мешал ему сосредоточиться, и потому Луи перечитывал одну и ту же страницу по несколько раз, все равно не улавливая смысла. Парень раздраженно отбросил книгу в сторону и потянулся к наушникам, которые могли помочь ему в данной ситуации. После прослушивания нескольких песен Hozier шатен слегка расслабился и даже поверил в то, что день может быть не таким уж дерьмовым. Все же хорошая музыка действительно может спасти любую ситуацию. Ну, может и не спасти, но сделать ее хоть чуточку лучше. Луи вновь взял в руки книгу, все же намереваясь прочитать что-то кроме ее названия, и вышел из комнаты. — Чечевичка, — позвал парень, и из-за угла тут же вылетела собака, слегка проехавшись по скользкому полу. Томлинсон потрепал ретривера по макушке, а затем спустился вниз, ведя собаку за собой. Сказав матери, что он идёт выгуливать собаку, голубоглазый направился прямиком на небольшое поле, находящееся чуть вдалеке от дома, где было достаточно места, чтобы Чечевица смогла вдоволь нарезвиться, а Луи смог почитать книгу в тишине. Ярко-зелёная трава доходила до щиколоток, щекоча ноги парня, наклоняясь под каждым дуновением тёплого ветра. Солнце мягко окутывало все поле, заползая под футболку шатена и в его растрепанные волосы. Чечевица с радостным лаем носилась по полю, но не убегала далеко, всегда возвращаясь на голос Луи. В грудной клетке искрилось сладкое чувство умиротворения и спокойствия. Пролежав в траве около часа, а может быть гораздо, гораздо больше, Томлинсон вернулся домой. Мама встретила его у порога, сообщив, что гости начнут собираться в пять, а потому ему нужно срочно привести себя в надлежащий вид. Томлинсон долго ломал голову над тем, что ему следует надеть, так как в его гардеробе, кроме одной мятой белой рубашки, «приличных» вещей не было. И нет, не то чтобы он решил выполнить указания отца, скорее просьбу матери, которая попросила у него не вести себя вызывающе хотя бы сегодня, так как она не выдержит ссоры в конце и без того изнурительного дня. Он правда собирался напялить на себя что-нибудь скучное и черно-белое, смешаться с толпой или наоборот забиться куда-нибудь в угол и не высовываться, иногда вежливо кивая друзьям отца, но тут в голову парня пришла гениальная идея, которая тут же разрушила весь план в самом его начале. Луи, пользуясь отсутствием и занятостью родителей, метнулся в родительскую гардеробную, и по его лицу расползлась ехидная улыбка при виде бесчисленного множества рубашек отца. Голубоглазый наверняка знал, что отец просто убьёт его, если увидит, что тот взял его дорогую рубашку без спроса, и этот вариант развития событий его более чем устраивал. Да, возможно ему придётся копать свою могилу, но зато скучно не будет, а это ведь самое главное, не так ли? Пробежавшись взглядом по гардеробу и облапав большую часть отцовских рубашек, Луи достал что-то очень розовое и очень дорогое и побежал обратно в свою комнату. Томлинсон кое-как натянул на себя чёрные обтягивающие джинсы, которые пережимали всё там, где надо и не надо, а затем подошёл к зеркалу и с упованием медленно застегнул пуговицы идеально выглаженной и пахнущей каким-то изысканным парфюмом рубашки. Она была на несколько размеров ему велика, а потому свободно свисала на теле парня, образуя красивые складки в некоторых местах, и делая фигуру парня более худощавой, чем она на была на самом деле, особенно в сочетании с обтягивающими джинсами. Томлинсон закатал широкие рукава по локоть и несколько раз покрутился перед зеркалом, отмечая, что он действительно выглядел очень неплохо. Он даже подумал, что с лёгкостью мог бы подцепить какого-нибудь богатенького дядю на этом благотворительном вечере, если бы захотел. Хотя флиртовать с потенциальными партнерами отца, было так себе затеей. Но Луи не отметал возможность ее осуществления, так как это было бы определенно очень весело. Томлинсон тут же взял в руки телефон и поспешил поделиться с Лиамом своей очередной «гениальной» идеей и сообщить, какое шоу он упустил, отказавшись пойти с Луи на благотворительный вечер. Невероятно довольный собой шатен направился в ванную, чтобы как минимум попытаться аккуратно уложить свои буйные волосы. Спустя полчаса результат не сильно отличался от первоначального варианта, поэтому парень решил бросить эту затею, тем более за окном уже слышался шум подъезжающих машин. Голубоглазый сбежал по лестнице и вышел во двор, взглядом окидывая окружающее его мероприятие. Нужно отметить, что с организацией мама постаралась на славу и все выглядело как минимум не претенциозно противно, как обычно это бывает на подобных вечерах. Сама женщина стояла и разговаривала с какой-то женщиной в безвкусной шляпке и костюме цвета фуксии. Парень подошёл к ней, чтобы сообщить свою оценку подготовки к мероприятию. — Все выглядит очень мило, мам, — Луи улыбнулся своей самой широкой и самой ненастоящей улыбкой, вежливо кивая странной леди в знак приветствия. — Спасибо, Луи, — ответила женщина и поспешила представить его своей собеседнице. — Отлично выглядишь, — сказала мама, слегка отведя сына в сторону, и по всей видимости с большой радостью отделавшись от разговора. — Спасибо, — улыбнулся шатен, обрадовавшись, что его старания были оценены по достоинству. — Это рубашка отца, не так ли? — спросила женщина, заранее зная ответ. — Именно, — кивнул голубоглазый, ещё больше расплываясь в улыбке. — Она очень тебе идёт, — нежно проговорила миссис Томлинсон, а затем покачала головой, — Ты же знаешь, что он будет злиться, когда увидит тебя в ней? — Знаю, — снова кивнул Луи. — Почему ты так стараешься позлить отца? — голос звучал обеспокоено, но не сердито. — Что ты, я не хочу злить его, я просто выполняю его указание одеться по-приличнее, — хмыкнул парень, — У меня не было никакой «приличной» одежды, вот я и позаимствовал у него. — Он любит тебя, — проговорила женщина, после минутного молчания. — Правда? — голубоглазый вскинул брови, — А я-то думал, он меня ненавидит. — Что ты такое говоришь? — Я же такой ужасный сын, как он сам говорит, — невесело усмехнулся шатен. — Он не со зла, — тихо проговорила мама, пытаясь оправдать мужа. — Не надо защищать его, — нахмурился Луи, — Я уже давно смирился, так что пусть думает обо мне, что хочет. Если он считает, что я ему всю жизнь испортил, что ж, пусть так оно и будет. Томлинсон коротко обнял мать и поспешил оставить ее наедине с какой-то дамой в очередной идиотской шляпе, которая спешила поздороваться с ней. Слегка раздражённый попытками матери, выгородить отца, Луи тут же принялся за исполнение своего плана. Он не любил своего отца и эта неприязнь была вполне очевидной и более того взаимной, а потому ложь из уст мамы звучала ещё более отвратительно. Томлинсон знал, что женщина просто хочет удержать уже давно развалившуюся семью, и если шатен окончательно рассориться с отцом, то видеть его она будет ещё реже, чем сейчас, чего она, пожалуй, просто не пережила бы. На мероприятии присутствовало множество семейных пар, что в принципе никак не помешало Луи бесстыдно заигрывать и с женщинами, и мужчинами — с последними в большинстве своём — на глазах у их вторых половинок. Томлинсон был до ужаса наглым и до невозможности обворожительным, что просто сбивало с толку всех, а потому никто не мог и слова ему сказать, оставляя дерзкого мальчишку абсолютно безнаказанным. Он подходил к гостям, всегда представляясь как «Луи Томлинсон, сын Марка Томлинсона» и улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой, строил глазки гостям, шутил отвратительные анекдоты зачастую с не самым приличным содержанием, и иногда даже оставлял какой-то левый номер телефона на салфетках, замечая заинтересованность в своей персоне. Он определенно имел успех, так как никто не мог остаться равнодушным перед такой бесстыжей харизматичностью. Реакция на его поведение было конечно самой разной, кого-то его кокетство вгоняло в яркую краску, кто-то начинал злиться, но тем не менее не останавливая мальчишку, кто-то и вправду не мог устоять перед заигрываниями Луи, но так или иначе все уж точно запомнили его. Как казалось самому парню, пока что у него отлично получалось позорить своего отца, да и скучно ему уж точно не было. На самом деле, при желании он действительно мог подцепить кого-нибудь, но правда на этом сборище претенциозных особ, которых волновало не благополучие бедных животных, а собственный статус в обществе, его никто не интересовал. Во всяком случае, он так думал, пока не почувствовал на себе чей-то внимательный прожигающий взгляд, во время того как он рассказывал очередную безвкусную шутку какому-то джентельмену в твидовом пиджаке. Луи резко развернулся, взглядом наткнувшись на красивые зелёные глаза, выжигавшие в нем дыру. И в этот момент челюсть Томлинсона тут же отвисла, коснувшись идеально подстриженного газона. Это был молодой парень, что уже само по себе было весьма удивительно, так как большинству здесь присутствующих было далеко за тридцать. Его кудрявые каштановые волосы, спадающие на лоб, аккуратными локонами вились чуть ниже линии острой челюсти, обрамляя нежную кожу лица с аккуратными выразительными чертами и слегка пухлыми губами естественного яркого, насыщенного оттенка. Он был одет в чёрную рубашку, верхние пуговицы которой были не застегнуты, оголяя чернильные рисунки на бледной коже, которые также виднелись на запястьях зеленоглазого, так как рукава его рубашки были слегка присобраны. Его изящные пальцы были усыпаны красивыми и по всей видимости дорогими перстнями, которые компенсировали худощавость рук. Стройные длинные ноги были обтянуты чёрной тканью с прорезями на коленях. На ногах сияли до блеска вычищенные туфли, такого же глубокого темного цвета, как и весь наряд. Кудрявый стоял чуть поодаль от остальных гостей, не вовлеченный в общий напускной фарс, и держал в правой руке бокал с шампанским, на фоне которого сильно выделялись ухоженные ногти, покрашенные в чёрный цвет. В левой руке он держал серебристую зажигалку, из которой вздымалось пламя, тут же оказываясь потушенным крышкой зажигалки. Его светло-зелёные глаза внимательно изучали Луи, искрясь каким-то холодным и даже пугающим свечением, от которого по телу пробегали мурашки. Осознав, что он смотрит на незнакомца с открытым ртом, Томлинсон ловко развернулся и совершенно неловко распрощавшись с собеседниками, поспешил отойти в сторону, словно пытаясь спрятаться от проницательного взгляда зелёных глаз. Луи выудил телефон из кармана и написал друзьям два одинаковых сообщения «Тут на благотворительном вечере, какой-то ОЧЕНЬ горячий парень прожигает меня взглядом, и я не знаю, что делать!!!!!!!!» Ответ от Элеонор пришёл почти сразу же. «Требую фотку!» «Он буквально неотрывно пялится на меня, как я по-твоему должен сфотографировать его?» «Ну уж постарайся. Я должна оценить этого парня и решить стоит ли он миллиарда восклицательных знаков и слова «очень» капсом» «Поверь мне, стоит. Очень даже» Ответ от Лиама тоже не заставил себя долго ждать, видимо у парня выдалась свободная от работы минутка. «Я очень удивлён, что ты назвал какого-то женатого мужчину за сорок горячим, но не могу тебя осуждать» «Ему не сорок!» «Он выглядит примерно на мой возраст, может даже чуть младше» «Не верю. Как ты умудрился найти на благотворительном вечере в поддержку постройки приюта кого-то, кому нет тридцати пяти?» «Жду фотографию в подтверждение этого бреда» Луи закусил губу, обдумывая, как бы так выкрутиться, чтобы незаметно сфотографировать кудрявого парня, но в момент, когда он уже вроде бы выбрал идеальную позицию для фотосъемки, кто-то грубо схватил его за локоть и потащил в противоположную сторону от гостей. Томлинсон не то чтобы надеялся, что отец не появится на собственном благотворительном вечере, но по крайней мере надеялся, что это произойдёт как можно позже. Оказавшись вне досягаемости посторонних глаз, мужчина выпустил сына из крепкой хватки, и тот поспешно сделал шаг назад, отдаляясь от отца. — Какого черта, ты себе позволяешь? — лицо мужчины в новом дорогом костюме наливалось багровыми тонами, но он пытался держать себя в руках по мере возможностей. — Можно уточнить, что конкретно тебе не нравится во мне? Ответ «всё» не принимается, — Луи ядовито улыбнулся, смотря на отца. — Ты взял мою рубашку без спроса! — яростно проговорил Томлинсон-старший. — Тебя не было дома, у кого ж мне спрашивать? — легкомысленно пожал плечами голубоглазый, — Ты сказал мне одеться прилично, я оделся, что же тебя вечно все не устраивает? — Меня не устраивает только то, что мой сын не имеет ко мне никакого уважения, да ещё и позорит меня перед моими же коллегами, — кажется, мужчина задрожал от злости. — Я не вижу никаких причин уважать тебя. Одно только то, что ты мой отец не делает из тебя достойного человека, заслуживающего уважения, — Луи оскалил зубы, словно готовясь к атаке, как дикий зверь. — Свою мать ты тоже не уважаешь? — Не приплетай сюда маму, — ладони мгновенно сжались в кулаки. — Она в тысячу раз лучше тебя. — Ну, раз ты так считаешь, — хмыкнул мистер Томлинсон. — Это факт, — прорычал парень, сквозь до боли сжатые зубы. Он не выносил, упреков в сторону матери, и уж точно не от отца, которого она любила безумно, только непонятно за что. — Если выкинешь что-то ещё, то я… — начал было мужчина, но шатен его тут же прервал. — Ты серьезно решил угрожать мне? — голубоглазый вскинул брови. — Как же низко. Луи развернулся и быстрым шагом направился к дому. Продолжать этот разговор у него не было никакого желания, настроение тут же упало ниже некуда. И как он выдержит целых три месяца бок о бок с этим человеком? Как он вообще всю жизнь прожил в этом доме и ни разу не поддался желанию ударить отца? Видимо у него действительно было просто титановое терпение. Шатен расстегнул верхние пуговицы рубашки, которые начали его сильно душить, и уже собирался зайти в дом, как вдруг оттуда неожиданно вышла миссис Томлинсон в красивом синем платье и широко улыбнулась сыну. — Лу, вот ты где, а я тебя обыскалась. — Что-то случилось? — взволнованно спросил голубоглазый — Нет, нет, — поспешила ответить женщина, — Помнишь мою новую подругу, про которую я тебе так много рассказывала? — О да, — кивнул парень. — Так вот, ты же хотел познакомиться с ней, — Луи знал, что ему придётся пожалеть о сказанном, и всё о чем он мог сейчас думать, так это то, не успел ли он пофлиртовать с этой самой маминой подругой, потому что это было бы очень неловко, — Сейчас отличное время для этого. Шатен коротко кивнул, пытаясь проглотить своё волнение, потому что в миг его план «как позлить отца и не заскучать на благотворительном вечере» стал казаться ему полным провалом. Женщина повела его в сторону толпы гостей и, минуя снующих туда-сюда официантов с подносами полными закусок, остановилась возле женщины с вьющимися темно-каштановыми волосами, аккуратно уложенными в вычурный пучок. Леди была одета в светло-салатовый костюм, состоящий из легкой блузки, длинной юбки и отсутствия глупой шляпки, что уже неприменно добавляло некоторых очков на ее счёт. Луи с облегчением выдохнул, не узнав в маминой подруге, никого с кем он заигрывал сегодня, и доброжелательно улыбнулся. — Мари, познакомься, это мой сын Луи, — представила его мама. — Очень рада наконец с тобой познакомиться, — женщина улыбнулась парню и протянула ему руку, вероятно для того, чтобы он пожал ее, но шатен, включив все своё обаяние и возможно немного социальной неловкости и неуместности, поднёс руку к губам и быстро поцеловал. — Взаимно, — Томлинсон сверкнул своими белоснежными зубами, и спрятал руки за спину, выравнивая осанку, — Мама столько о вас говорила. — Надеюсь только хорошее, — женщина слегка покраснела, и Луи не мог не отметить, что она выглядела довольно очаровательно особенно для своего возраста. — Только хорошее, — кивнул шатен. — А где Гарри? Неужели он ушёл так быстро, — разочарованно проговорила миссис Томлинсон. — О, нет, он отлучился за шампанским, — голубоглазый подумал, что речь идёт о муже женщине, но он ошибся. — А вот и он. Челюсть Луи отвалилась второй раз за вечер, так как в следующий момент он увидел того, кого ожидал увидеть меньше всего, и вместе с тем хотел больше всего. В смысле, хотел увидеть. Не то, о чем вы подумали. Хотя и это тоже. Кудрявый парень подошёл к женщине в салатовом костюме и протянул ей бокал с шампанским, сразу же пригубив второй, и только после этого повернулся к Томлинсонам. Луи хотел бы сказать, что он не смотрел завороженным взглядом за тем, как кадык парня перемещался под кожей при каждом глотке золотистого шампанского, но это было бы неправдой, а врать он не любил. — Ох, Гарри, — миссис Томлинсон радушно улыбнулась и поспешила представить своего сына, — Это… — Луи, не так ли? — раздался глубокий и слегка хриплый голос парня. — В-верно, — запнулся голубоглазый, не сразу разобрав слова в бархатной мелодии, которая слетала с губ кудрявого. — Я Гарольд Стайлс, как ты уже понял, — парень улыбнулся, — Приятно познакомиться. Несмотря на то, что улыбка казалась довольно искренней, глаза парня были все такие же холодные и безразличные, выдавая обманчивость доброжелательности, которую старался выказать зеленоглазый. — Твоя мама часто рассказывала о тебе, — проговорил Гарри, после очередного глотка шампанского, — Не верится, что я наконец-то встретился с тем самым Луи Томлинсоном. — Ты знаком с моей мамой? — спросил шатен, хотя на самом деле его гораздо больше интересовало значение последней фразы парня, но он решил сделать вид, что просто ее не расслышал. И что, черт возьми, его мама говорила о нем? — О, конечно, — что-то в голосе Стайлса заставляло голубоглазого неуютно поёжиться, — Миссис Томлинсон часто заходит к нам на чай. — Мы будем рады, если ты тоже как-нибудь составишь ей компанию, — нежно улыбнулась миссис Стайлс, а затем повернулась к сыну, — верно, дорогой? — Эм, да, думаю, это неплохая идея, — кивнул зеленоглазый явно не впечатленный предложением матери, — Только если он не будет рассказывать свои глупые анекдоты, я от них не в восторге. Луи мгновенно покраснел до самых кончиков ушей. Неужели Гарри слышал, как он заигрывал со всеми гостями на благотворительном вечере? Конечно, он слышал. Как не слышать? Томлинсон-младший был здесь уже местной знаменитостью, не заметить которого было просто невозможно. Наверное поэтому кудрявый и таращился на него, видимо очень заинтересованный таким идиотом. Слава Богу, он не ляпнул что-то вроде: «Да, думаю, он может придти, только если не будет заигрывать с моим отцом», иначе Луи точно бы провалился сквозь землю от стыда. Да уж, Луи явно не так хотел себя зарекомендовать перед парнем, которого ещё недавно охарактеризовал, как «ОЧЕНЬ горячий». — Мне пора идти, я должна говорить речь вместе с Марком буквально через десять минут, — бросив взволнованный взгляд на часы, проговорила женщина в синем платье. — О, Марк, кажется, я совсем забыла поздороваться с ним, — оторвавшись от бокала, сказала миссис Стайлс, подходя ближе к подруге, — Дез просил передать ему его соболезнования по поводу того, что он не смог придти сегодня, а у меня это совершенно вылетело из головы. Мама поцеловала Луи в макушку, и парень пожелал ей удачи, а затем женщины оставили своих сыновей наедине. На какое-то время между парнями повисло молчание, которое неловким казалось только Томлинсону, зеленоглазый же по всей видимости не нуждался ни в каком разговоре, молча разглядывая гостей и медленно попивая шампанское. — Так значит, ты следил за мной? — усмехнулся шатен, пытаясь разбавить тишину, которая его, если честно, начинала очень сильно напрягать. — Я впечатлён, — коротко проговорил Стайлс, не поворачиваясь к Луи. — Что? — непонимающе переспросил голубоглазый. — Удалось получить номер телефона какого-нибудь богатого папика? — усмехнулся Гарри, а Луи, кажется, вновь залился румянцем. — Я не пытался никого подцепить, — Томлинсону было довольно неловко, и он не знал почему, так как обычно ему никогда не приходилось краснеть за собственные действия, даже за самые глупые, но перед этим парнем он отчего-то чувствовал себя очень смущенно и беззащитно, что ему совершенно не нравилось. — Правда? — удивился кудрявый, повернувшись к шатену, — Но тем не менее у тебя очевидно это получилось. Как минимум двое мужчин, неотрывно смотрят на тебя в течении последних нескольких минут. — Пусть смотрят, — хмыкнул Томлинсон, отгоняя смущение, — Я люблю внимание. — Это заметно, — кивнул Гарри. — Я делал это, чтобы поставить отца в неловкое положение, — добавил Луи, спустя какое-то время, — Большинство присутствующих — его партнеры по бизнесу. — Как я понимаю, у тебя получилось. Тот мужчина, который оттащил тебя за локоть — твой отец? — Ага, — кивнул Томлинсон, тут же нахмурившись. Одним глотком допив шампанское, Стайлс скрылся в толпе, не сказав ни слова своему собеседнику, словно их вовсе никогда ничего не связывало. Луи растерянно посмотрел ему вслед, но не стал останавливать. То, что этот парень был очень странным, он уже понял. Томлинсон решил проверить свой телефон, на котором горели непрочитанные сообщения. Одно было от Лиама: «Всё ясно. Луи потянуло на сорокалетних мужиков» И одно от Элеонор: «Жду новостей по поводу того горячего парня. Надеюсь ты подошёл и познакомился с ним» Послав Пейна далеко и надолго, Томлинсон решил ответить Эль: «Оказалось, что это сын маминой подруги, и она познакомила нас» «Он странный» «Кто бы говорил» Луи послал Элеонор далеко и надолго и убрал телефон обратно в карман, как раз в тот момент, когда зеленоглазый вернулся с двумя бокалами шампанского в руках. Кудрявый молча протянул один бокал шатену, выжидающе смотря на парня. — Спасибо, конечно, но я не просил, — смутился Томлинсон, отказываясь от выпивки. — Я подумал, что трезвым выдерживать подобное мероприятие должно быть невыносимо тяжело, — пожал плечами Гарри, все ещё протягивая бокал. Голубоглазый, недолго думая, взял шампанское, залпом опустошив бокал, чем вызвал небольшую улыбку, тронувшую алые губы Стайлса. — Хочешь свалить отсюда? — спросил шатен, губы которого блестели на солнце от капель сладкого напитка. — Твои родители сейчас будут говорить речь. — И ты действительно хочешь послушать ее? — фыркнул Луи. Кудрявый помотал головой, и Томлинсон широко улыбнулся, тут же схватив зеленоглазого за запястье и потянув его в сторону дома. Тот резко вырвал руку из хватки парня, словно ошпаренный, но все равно пошёл вслед за ним. Компания Луи ему была не очень приятна, но видимо ему здесь было так же невыносимо скучно, как и самому Томлинсону. Оказавшись в доме, Луи сразу направился наверх в свою комнату, не давая время гостю рассмотреть интерьер и обстановку в доме. Закрыв за собой дверь, Томлинсон обессилено упал на незаправленную кровать, словно до этого он весь день таскал мешки с картошкой. Стайлс остановился у порога, осматривая спальню внимательным, но в тоже время абсолютно безразличным взглядом. Словно это было какой-то формальностью, и Гарри просто хотел убедиться не грозит ли его жизни какая-нибудь опасность, скрытая в комнате Луи. Он медленной, буквально парящей походкой передвигался по комнате, останавливаясь то у плакатов, то у полки с наградами. Дольше всего он задержался у книжных полок, пальцем невесомо пробегаясь по названиям книг, периодически кривя лицо, видимо находя какую-то второсортную литературу. — Как так получилось, что у тебя трилогия Сумерки стоит рядом с работами Зигмунда Фрейда? — Гарри повернулся, к парню распластавшемуся на кровати. Его брови были сильно нахмурены, а губы поджаты, словно неправильная расстановка книг было прямым оскорблением в его сторону. — Мне так захотелось? — пожал плечами Томлинсон и усмехнулся, садясь на кровати. — Но это ведь не подходит ни одной из существующих сортировок, — парень все ещё хмурился. — Наверное это потому, что я их никогда не сортировал, — засмеялся шатен, которого хмурый вид зеленоглазого очень забавлял. — Какое отвратительное неуважение к книгам, — фыркнул кудрявый, снова повернувшись к книжным полкам. Луи снова рассмеялся, сам не зная от чего. Этот парень так серьезно относился к таким несущественным вещам, словно отсутствие сортировки книг равнялось какому-нибудь преступлению, и это очень смешило Томлинсона, у которого порядка в жизни не было от слова совсем. — Хочешь я рассортирую книги для тебя? — вдруг произнёс Стайлс. — Мы могли бы посмотреть какой-нибудь сериал или просто поболтать, получше узнав друг друга, но да, сортируй мои книги, это же так увлекательно. Видимо Гарри совсем не уловил сарказма в словах шатена, а потому в следующий момент повернулся к парню, спросив: — По цвету, по размеру, по алфавиту, по содержанию или по году создания? — А ты знаешь, когда были написаны все книги у меня на полке? — удивился Луи. — В большинстве своём. Во всяком случае, художественные произведения — да, — пожал плечами Стайлс, словно он всю жизнь только и делал, что выучивал даты написания различных книг, — Тут есть, конечно, много научной литературы и биографий, но думаю на титульном листе должна быть указана дата. — Окей, — протянул Луи, находящийся в некой растерянности, — Ты тут развлекайся, а я пока переоденусь. Он, не задумываясь стянул с себя рубашку, не заботясь о том, что Гарри может повернуться в любой момент, так как кудрявый по всей видимости был слишком заинтересован расстановкой книг. Надев на себя домашнюю старую красную футболку с логотипом Звездных войн, Томлинсон взял телефон и отправил Элеонор ещё одно сообщение: «Я имею ввиду, он ОЧЕНЬ странный» «Что не так?» «Он сортирует книги на моей книжной полке» «И даже не обернулся, когда я начал раздеваться у него за спиной!» «Ого, как все стремительно происходит, ты уже начал раздеваться. Неплохо. Потом расскажешь, как он в постеле, если он конечно оторвётся от своих книг» «Я просто хотел переодеться!» «И тебя расстроило то, что горячий незнакомец не заценил твой пресс?» «Да (» «Бедненький ты мой ((» Луи кинул рубашку в шкаф, не заботясь о том, что она обязательно помнётся, и вышел из комнаты. Кудрявый даже не шелохнулся, услышав стук двери, очень сосредоточенно пытаясь вспомнить год написания Джейн Эйр. Когда шатен вернулся обратно с яблоком в руках, Стайлс торжественно повернулся к нему и объявил: — Я закончил! Томлинсона это конечно в восторг не привело, но он вежливо поблагодарил парня и предложил ему яблоко в качестве награды. Тот отказался, и голубоглазый, пожав плечами, откусил от яблока огромный кусок. Гарри подошёл к окну, посмотрев на два маленьких кактуса, которые составляли все зелёное убранство комнаты Луи. Шатен тут же подскочил к нему и, указав на один из кактусов, сказал: — Его зовут Тюльпан. Стайлс в смятении посмотрел на голубоглазого, словно он только что сказал какую-то несусветную чушь. Возможно, так оно и было. — Ты дал имя кактусу? — Конечно, — фыркнул Луи, как будто это было что-то само собой разумеющееся. — Ты назвал кактус названием другого растения? — всё ещё непонимающе произнёс кудрявый. — Ну да, — хмыкнул Томлинсон и затем показал на второй кактус, — А его зовут Амортенция. — Это что-то из Гарри Поттера, верно? — Гарри пребывал в некой растерянности, и походил в таком состоянии на маленького ребёнка. За исключением глаз. У детей глаза всегда горят ярким огнём, у него же они поблескивали холодным сиянием. — Да, это зелье, которое пахнет для каждого по-разному, в зависимости от того, что тебе нравится, — кивнул голубоглазый. — Он ничем не пахнет, — нахмурился Стайлс, после того как понюхал растение. — Конечно, это же кактус, — согласился Луи. — Но тогда какой смысл в его имени? — кажется, парень окончательно запутался, и это вызвало широкую улыбку на лице Луи. — Никакого. Томлинсон подошёл к двери, оставив Гарри у окна размышлять о только что полученной информации — то, что он дал имя своей гитаре Луи решил пока не рассказывать, иначе голова Стайлса точно бы взорвалась. — Чечевица, — позвал шатен, и спустя несколько мгновений золотистый ретривер весело вбежал в комнату, прыгнув на Луи. Шатен засмеялся, гладя и целуя собаку, которая радовалась ему, как будто не видела целый год. Только после того, как собака облизала всего Луи с ног до головы, она принюхалась и повернула морду в сторону Гарри, громко залаяв. — Тише, тише, Чечевичка, — Томлинсон успокаивающе погладил собаку, которая всегда очень волновалась в присутствии посторонних людей, так как не узнавала их запах, — Это Гарри, он тебя не обидит. Да, Гарри? Луи повернулся на парня, который ошарашенно смотрел на пса перед ним как на какого-то монстра. — Что это? — Это собака! — нахмурился Томлинсон и крепко обнял Чечевицу, — Ладно, прости, Чечевичка, я погорячился сказав, что этот парень тебя на обидит. Похоже, он идиот. — Почему, у неё, ну, — замялся кудрявый, все ещё пялясь на животное. — Она слепая, — пожал плечами парень, — Один глаз у неё отсутствует, а второй просто не видит ничего. Но это не повод смотреть на неё, как на чудовище! — Прости, — Стайлс, кажется, смутился и опустил глаза в пол, — Это просто было очень неожиданно. — Мы с Чечевицей рассмотрим твои извинения и решим принимать ли их, — наигранно серьезно произнёс Луи. — Твою собаку зовут Чечевица? — спросил Гарри, всё ещё стоя у окна, и не осмеливаясь сделать и шаг в сторону собаки, которая скалила ему зубы, пока шатен заботливо гладил её. — Ага, — кивнул голубоглазый. — А в этом имени есть какой-то смысл? — поинтересовался Стайлс, заранее зная ответ. — Нет, — улыбнулся Луи, — Мне просто нравится это слово, и я подумал, что это будет хорошая кличка для собаки. — Подойди сюда, — позвал шатен, подняв голову на зеленоглазого. — Она не кусается, честно. Гарри неуверенно кивнул и медленно подошёл к собаке, которая сначала тихо зарычала, но затем быстро замолкла. Стайлс присел на корточки рядом с Луи и уставился на ретривера. — Погладь её, она любит ласку, — посоветовал Томлинсон. Кудрявый осторожно коснулся мягкой золотистой шерсти. Чечевица тут же прильнула к его руке, отвечая на прикосновение, и Луи мягко улыбнулся. — Ты ей понравился. Какое-то время они молча сидели на полу, гладя собаку, которая, кажется, была просто на седьмом небе от счастья от такого обилия ласки. — Я нашёл ее на улице, когда мне было пятнадцать, — нарушил молчание шатен, — Я зашёл в магазин и купил ей корма, чтобы накормить, а она проследовала за мной до самого дома. Я просто не мог оставить ее на улице и закрыть дверь перед ее носом. До сих пор помню, как жалобно она скулила в тот день, — парень остановился и было видно, что ему было тяжело говорить об этом. — Она была ужасно худая, а ее шерсть выпадала клочками. Наверное она провела на улице долгое время, но я не знаю почему. Это породистая собака, и вряд ли бы ее просто так выкинули из дома. Скорее всего что-то случилось с ее хозяином, умер или переехал, не знаю. Не думаю, что она была слепой до попадания на улицу, во всяком случае глаз ей вероятнее всего выцарапали дворовые собаки. Ну, я надеюсь на это, потому что мысль о том, что это мог сделать человек просто ужасна. — Люди порой совершают отвратительные поступки, — Гарри поджал губы и посмотрел на Луи, который в свою очередь уставился куда-то в стенку. — Я знаю, — кивнул шатен, — Мой отец устроил скандал из-за собаки. Он хотел выкинуть её на улицу и сказал, что у нас в доме это «отвратительное создание» жить не будет. — И как ты уговорил его оставить ее? — Я сказал, что если он выставит собаку на улицу, то и меня вместе с ней. Я был настроен очень решительно и правда собирался сделать это, — голубоглазый тихо хмыкнул, — Мама заплакала и уговорила отца оставить Чечевицу. Луи поднял глаза на Гарри. Его взгляд был такой же холодный как и до этого, но что-то тёплое блеснуло за двумя ледышками, которые заменяли ему глаза. Томлинсон предпочёл принять это за сочувствие и сожаление, потому что, если честно, эмоции парня прочесть было просто невозможно. — Знаешь, очень легко понять каков человек на самом деле по тому, как он относится к животным, — проговорил Томлинсон, снова переводя взгляд на собаку, — Мой отец всегда искал случая избавиться от собаки, и после моего отъезда в университет Чечевица осталась здесь только благодаря стараниям мамы, за что я ей очень благодарен. Я не знаю, чтобы сделал с отцом, если бы он выгнал Чечевицу на улицу во время моего отсутствия. Вдруг Луи резко встал на ноги и нахмурился. И какого черта он решил излить душу перед этим парнем, которого знает от силы полчаса? Нашёл кому пожаловаться на отца. Да ему же плевать. Его взгляд абсолютно безразличен и безэмоционален, но… может в этом и дело? Может Луи нравилось, что парень не сочувствовал ему, не пытался утешить. Он просто слушал. Может ему действительно не было никакого дела, до переживаний Томлинсона, но он слушал его. Тихо и безмолвно, выражая поддержку одним своим присутствием и ничем больше. И шатену от чего-то было так легко говорить с ним, говорить о своих проблемах и переживаниях, словно он знал, что этому парню, которого он совершенно не знает можно доверять. Так быть не должно. — Наверное нас уже все потеряли, — скомкано проговорил шатен, смотря на зеленоглазого сверху вниз, — Думаю, нам стоит вернуться. Только рубашку надену обратно, и пойдём. Гарри молча кивнул и встал на ноги, стараясь скрыть разочарование, которое непонятно отчего закололо у него в груди. *** — Ты веришь в любовь с первого взгляда? — спросил Луи, как только гудки на другом конце провода прекратились и там раздался сонный зевок его друга. — Блять, Луи, я только что пришёл из клиники, где проработал весь день и очень-очень задолбался, так что прошу давай не сейчас. — Просто ответь, — настаивал Томлинсон. Лиам давно привык к таким внезапным вопросам от своего лучшего друга, но это не отменяло того факта, что он очень устал. — Нет, — хрипло произнёс Пейн, — Подожди-ка, ты же не просто так спросил меня об этом в двенадцать часов ночи? — Просто так, — отрезал шатен. — И это никак не связано с тем сорокалетним мужиком, про которого ты писал мне сегодня? — Ему не сорок! — возмутился Луи, и Лиам тут же рассмеялся, — И нет, это никак с ним не связано. — Луи, просто не делай глупостей, хорошо? Я знаю, что ты очень легко влюбляешься во всех подряд, и я также знаю, что ты очень ранимый, так что просто подожди и это пройдёт. Я уверен, уже завтра ты забудешь этого парня. — Да, хорошо, — кивнул голубоглазый, хотя Лиам не мог его увидеть. — Всё, время бесплатных советов от великого Лиама Пейна закончено, и я иду спать. — Спокойной ночи, — усмехнулся Луи. — Спокойной, — Лиам бросил трубку, и Томлинсон откинул телефон в сторону. Шатен уже около часа лежал на своей кровати, не раздевшись и уставившись пустым взглядом в потолок. Ему было просто необходимо позвонить Лиаму и услышать эти слова, потому что это было сущей правдой. Луи по своей натуре являлся безнадежным романтиком. Он влюблялся в любого, кто просто заговорил с ним, а потом мучался от нераздельных чувств, не потому что правда так сильно был влюблён в человека, а потому что ему просто нравилось строить из себя жертву и представлять себя в роли героя какого-нибудь романа. Лиам постоянно смеялся над этим качеством друга, пускай и поддерживал его каждый раз, когда Томлинсон находил себе новую одержимость в виде баристы в кофейне или какого-нибудь студента с другого потока. Гораздо хуже дела обстояли тогда, когда эта самая «одержимость» отвечала на его чувства взаимностью. В таких случаях вся иллюзорная влюбленность тут же пропадала, и Луи просто не знал, что делать дальше, так как он понимал, что его чувства всё это время были не настоящими или во всяком случае длились недолго. Именно поэтому Пейн всегда советовал парню подождать, когда тот объявлял ему о том, что он снова безумно влюблён в кого-то и чаще всего шатен очень быстро забирал свои слова обратно. Несмотря на то, что Томлинсон был постоянно влюблён в кого-то, он мог с уверенностью сказать, что никогда не испытывал чувства настоящей любви. А потому в погоне за ним, он продолжал вляпываться в совершенно ненужные ему отношения, а после страдать сам не зная от чего. Начитавшись любовных романов в детстве, он отчаянно пытался найти то чувство, которое так возвышали писатели всех времён, постоянно путая любовь с обычной симпатией или просто заинтересованностью и привязанностью, вновь и вновь находя лишь разочарование. Всё было не то. В какой-то момент Луи начало казаться, что он и вовсе не умеет любить, пускай Лиам и любил повторять ему, что он просто ещё не встретил человека, заслуживающего его любви. Человека, которому ему любовь была бы критически необходима, которого эта самая любовь могла бы спасти. Потому что настоящая любовь — чувство очень важное и ценное, которое на кого попало не растрачивают. Поэтому парень не отчаивался. Он вообще отчаиваться не умел, это было просто не в его характере. Просто иногда эта его излишняя влюбчивость его очень сильно подводила. Пускай он никого и не любил по-настоящему, но он все равно становился очень зависимым от человека, в которого был влюблён, и зачастую этот самый человек причинял ему сильную боль, после чего, если честно, руки парня начинали опускаться. Потому что каждый раз открываясь человеку он получал взамен либо боль, либо разочарование, что если честно для него было практически равноценно. Голубоглазый встал с кровати, решив слегка прогуляться перед сном, чтобы выкинуть все ненужные мысли и сомнения, которые поселились у него в голове после сегодняшнего благотворительного вечера. Не потрудившись переодеться из домашней одежды и обьяснить отцу, куда он собрался в такое позднее время — потому что ему уже двадцать с лишним лет, черт возьми, он может делать все, что захочет и когда захочет, не спрашивая разрешения родителей — парень вышел из дома. На улице уже успело стемнеть и лишь тусклый свет двух фонарей, холодное свечение Луны и яркое мерцание звёзд освещало мрачное окружение, которое на самом деле для Луи мрачным совсем не казалось. Наоборот, было что-то очаровательное и до жути уютное в этом тёмном пространстве между колышущихся на ветру веток деревьев, аккуратно покошённой травой под ногами и зданием за спиной парня молочного цвета, которое сейчас было окрашено тёмно-синими тонами. Томлинсон слегка поежился от холодного порыва ветра, пускай на улице и было довольно тепло, но выскакивать из дома в ярко-красных домашних шортах ночью было плохой идеей. Но шатен возвращаться не хотел, а потому, наплевав на пробежавшие по коже мурашки, Луи двинулся вперёд, не особо заботясь куда конкретно он идёт, просто повинуясь необъяснимому порыву. С каждым шагом на душе становилось все легче и спокойнее. Ночной воздух опьянял и очищал голову. Луи сам не заметил, как на его лице появилась блаженная улыбка, когда он остановившись, загляделся на Луну. Он хотел навсегда остаться в этом моменте, в котором нет никаких проблем, забот и переживаний. Нет ничего. Только он и недосягаемое небесное создание, чьё свечение так далеко и вместе с тем так пронизывающе близко. Где-то вдалеке зашумела река, и Томлинсон направился на звук, не отдавая отчета своим действиям. Он не думал, а просто шёл вперёд. И это было так прекрасно. Он шёл долго, и вместе с тем ему показалось, что не прошло и десяти минут, как он вышел к реке, так что точное расстояние до этого места он определить не мог, но по смутным воспоминаниям из детства можно было сказать, что дорога была не близкой. Ноги начали слегка пульсировать от пройденного пути, но это перестало волновать его ровно в тот момент, когда он увидел чей-то силуэт возле реки. Он осторожно подошёл чуть ближе, боясь спугнуть человека, словно увидел какую-то редкую птицу, занесённую в красную книгу, которая могла улететь в любой момент от одного неосторожного движения Луи. Незнакомая фигура сидела на траве возле русла реки, и на самом деле вовсе не была незнакомой, но Томлинсон не мог поверить в то, что судьба может сыграть с ним такую злую шутку, а потому остановился как вкопанный на месте, кажется, совсем перестав дышать. Человек либо не заметил присутствия шатена, либо не посчитал нужным обратить на него внимание, продолжая смотреть куда-то на реку. Голубоглазый сделал ещё два неуверенных шага вперед, и теперь ошибки быть уже не могло. Луи точно знал, кто перед ним. — Гарри? Непослушные кудри путались в серебристом свете Луны, который ласкал изящные черты лица парня, ледяным металлическим светом отражаясь в глазах юноши. Гарри сидел на траве в толстом сером свитере и в тех же чёрных джинсах, что и этим вечером. Парень не отозвался и даже не повернулся, когда Томлинсон позвал его, просто проигнорировав шатена. Луи пожал плечами, быстро поняв, что на разговор Стайлс не настроен, и сел немного поодаль от кудрявого. Перед ним предстала поистине удивительная картина. Луна серебряной дорожкой отражалась в шумной реке, чьи быстрые воды ударялись о камни, всякий раз разбивая лунный столб. Луи с придыханием смотрел на буйство природы, которое в ночное время было ещё прекраснее чем обычно. — Красиво, — слетело с губ парня, и растворилось в ночной мгле, оставшись без ответа. Они просидели так неощутимо долгое количество времени, но никто больше не проронил ни слова. Томлинсон периодически поглядывал на Гарри, который неотрывно смотрел на реку, и на его языке крутились сотни вопросов, но он так и не задал ни один из них. Наконец тело Луи стало подводить его, а нагретая солнцем земля стремительно остывала, и Томлинсон затрясся от холода, проклиная себя, что вышел в одной тонкой футболке. Голубоглазый скрестил руки на груди в попытке согреться, так как ему совсем не хотелось уходить отсюда, было ли тому виной едва заметное присутствие Стайлса или умиротворяющая красота природы, он не знал. — Тебе холодно? — бархатный голос показался Луи совершенно незнакомым, как будто и вовсе был не настоящим и звучал лишь у парня в голове, поэтому он не сразу ответил на вопрос. — Немного, — Томлинсон повернулся к Гарри, который все так же не смотрел на шатена, видимо заметив его дрожь боковым зрением. В следующий момент зеленоглазый встал и, на ходу сняв свой свитер, молча протянул его удивленному Луи. Томлинсон растерянно держал в руках мягкий свитер, не зная, что думать, а затем тихо проговорил короткое «спасибо», сам не зная от чего, перейдя на шёпот. Гарри просто кивнул, а затем развернулся и пошёл в противоположном направлении от реки. Шатен неосознанно смотрел ему вслед, крепко сжимая серый комок шерсти в руках. Только когда кудрявый окончательно скрылся за горизонтом, Луи опомнился и быстро натянул на себя свитер, тут же улыбнувшись от приятного тепла, коснувшегося холодной кожи.