XIII : на рассвете
3 сентября 2020 г., 23:39
— Мы почти приехали, — уведомил мужчина за рулём. Кто-то облегчённо выдохнул, а некоторые полезли за ещё одной таблеткой от тошноты. За окном мелькала зелёная, местами желтоватая, трава, а впереди виднелся редковатый лесок. «Совсем скоро...» — подумал я, зависнув на виде снаружи. Рядом сидящий парень коснулся моей руки, и я, зашторив окно, повернул голову в его сторону, вопросительно кивая. Но он так и не ответил, будто бы моё внимание — это единственное, что ему требовалось от меня в данный момент. Тарн достал из сумки бутылку воды, открыл её, но прежде, чем сделать глоток, протянул её мне.
— Будешь? Ты ничего не пил с момента отъезда, — в его глазах некая лёгкая обеспокоенность, поэтому я принимаю воду, хоть я не особо испытывал жажду.
— Спасибо, — отпиваю немного, но под строгим взглядом моего парня, я пью в три раза больше. Отдаю ему бутылку. Он, не протирая горлышка, сразу же повторяет за мной. — Ты почему не...
— Что? А, это... Я не брезгливый. Да и я тебя каждый день целую.
— Ну ладно, — пожимаю плечами, — убедил.
— И не только целую.
— Блядь, Тарн, — я пихаю его в плечо, а он лишь улыбается в ответ. — О чём ты, чёрт возьми, думаешь?
На это пианист лишь приобнял меня, и мы словили две пары неодобрительных взглядов с соседних сидений, но нам на это плевать. В конце концов, сейчас какой век? Не думаю, что любить кого-то, кто похож на тебя, — это ужасно и неправильно.
***
Через какое-то время водитель начал притормаживать, и все досыпающие и скучающие студенты в момент встрепенулись, нащупывая под ногами свои сумки и проверяя всё ли на месте. — Ты всё собрал? — интересуюсь я у соседа. — Да, — следует короткий ответ. — Отлично. Попытаемся первыми выйти? Или лучше после всех? — Первыми. — Почему первыми? — Потому что все будут ждать пока выйдут остальные и потеряют кучу времени. — А ты умный... — тихо в сторону кинул я. — Ты во мне сомневался? — Ни разу. Хотя... — Хотя?! — Шучу, — глажу его руку и улыбаюсь, хотя сам хочу сказать: «Было пару раз». Автобус со скрипом остановился. Пассажиры не особо торопились, как и сказал Тарн. Тот же дёрнул меня за руку и после торжественного «Приехали, можете выходить» потащил к двери через весь салон. Я не сопротивлялся. Мы действительно вырвали на улицу первыми. Разница в воздухе была колоссальная. В автобусе он казался каким-то спёртым, а на улице, хоть и было очень жарко, но всё же дышалось проще. У автобусов мы протупили ещё около получаса — ждали, пока высадятся все, проверят салоны на наличие случайно оставленных вещей. Когда всё оказалось благополучно, мы двинулись в лесок за гидом и учителями. Я крепко держал за руку Тарна, будто бы боялся его потерять в трёх соснах в прямом смысле этого слова. Наш отряд, по словам гида, двигался в сторону "прекрасной" полянки неподалёку от озера, где мы сможем поставить палатки, развести огонь и отдохнуть. А работать будем уже завтра. Воодушевлённые ребята шагали и старались не отставать от всей толпы, а тех, кто всё-таки отдалялся за счёт усталости, подгоняли. В конце концов, мы пришли к нашему месту. Ничего «вау», как нам обещали, не было в нём, но и плохим его не назовёшь. Внизу действительно виднелось озеро — оно было довольно большим. Я бы прямо сейчас полез купаться, но учителя сказали, чтобы мы начали облагораживать свои места для ночлега, поэтому, выбрав место где-то с краю, мы с Тарном принялись выполнять указы. Гомон и постукивания по колышкам отчётливо слышалось со всех сторон. Пару раз кто-то издавал обречённые вздохи — не получалось поставить палатку, но к нему быстро подоспели на помощь. После всех мучений поляна превратилась в целое селение, а как стало темнеть, ребята развели костёр и уселись вокруг него. У одного из третьекурсников нашлась гитара, поэтому провожали мы этот день под звуки гитары и пение сверчков, покачиваясь из стороны в сторону и хором завывая какую-то песню, слова которой знали абсолютно все. — Хочешь спать? — спросил пианист, когда я зевнул в третий раз. — Есть такое, — сознался я и сонно взглянул на него. — Поднимайся, — шепнул он мне и сам начал вставать. — Что? — Ребята, мы пойдём уже. Спасибо вам. Доброй ночи, — он делает вай и подаёт мне руку, за которую я хватаюсь и быстро равняюсь с ним. Без лишних вопросов мы уходим к себе в палатку. Текно, который сидел рядом, проводил нас печальным взглядом. — Ты мог бы остаться и посидеть с ними дальше, — мямлю я, пока пианист тащит меня на руку. На секунду он останавливается и я врезаюсь ему в спину. — Тайп, мне кто важнее: они или ты? — Тут речь о тебе идёт, а не об остальных. — Нет понятия «я» и «ты», есть только «мы», поэтому мы уходим вместе, — отрезал он и потащил меня дальше между рядами палаток остальных студентов. Добравшись до нашего места, я первый полез внутрь, а за мной и Тарн. Я думал, что двум взрослым парням будет тесновато, но оказалось далеко не так. Конечно, когда я прилёг, сразу появилась какая-то тоска по тёплой мягкой постельке в общежитии или в родном доме, но через пять минут я уже привык. Шатен не стал подражать мне — просто уселся на своём спальном мешке и смотрел на устроившегося меня. — Что такое? Почему не ложишься? — спросил я. — Я не хочу спать. — Всё равно. Полежишь и уснёшь. Давай, — после моих упрашиваний парень всё же слушается меня и принимает горизонтальное положение. — Теперь доволен? — Конечно. — Спи, — он проводит мне по носу, и я уже готов было задать вопрос «Что ты творишь?», но он поднёс палец к моим губам, не давая мне вымолвить и слова. — Закрывай глазки. И я повинуюсь. Через пару минут я уже спал, как младенец. Неужели всего лишь глупая поездка за город, установка палатки и общение с другими так вымотали меня? Если да, то о какой посадке деревьев может идти речь? На все свои вопросы я отвечу с утра, а пока что меня уносит в царство Морфея.***
Проснулся я не то, что рано... В три ночи. Без будильника. «Ахереть», — первое, о чём подумал я, увидев время на экране телефона. Затем я повернулся в сторону места Тарна, но самого парня не оказалось рядом. Меня будто холодной водой облили. Не знаю почему, но меня пугало его отсутствие. Без раздумий о том, куда же мог деться мой возлюбленный, я кинулся к выходу, не глядя захватив с собой сумку на всякий случай. Ни единой души. Все давно разошлись по своим палаткам и не шастали лишний раз по территории лагеря и уж тем более лесу. Было ещё темно. Я лихорадочно оглядывался по сторонам в поиске Тарна, но понимал, что его здесь нет. Я бы позвал его, но тогда бы я разбудил остальных, а этого мне хотелось меньше всего. Далеко уйти он не мог — либо в лес, либо к озеру. Выбирая между первым и вторым, я выбрал второй вариант — спустился по узенькой тропинке к озеру, иногда оглядываясь назад. Тихая гладь озера. Полное умиротворение. Лишь изредка в деревьях шумит ветерок. Самое то, чтобы отдохнуть на природе. Я обречённо взглянул на открывшийся мне безлюдный пейзаж и присел на краю причала, положил сумку рядом с собой. Через секунду недалеко от суши вынырнул человек. От неожиданности я подскочил на месте и всмотрелся в приближающегося ко мне человека. Тарн?! Что?! Я до самого конца надеялся, что мне показалось, но нет — и вправду он. Я следил за макушкой, которая с определённой периодичностью появлялась над водой, и вот — между моими коленями, держась за край причала, появился пианист. Он весело мне улыбался и совсем не обращал внимания на прилипшую ко лбу чёлку. Я провёл рукой по ней, зачёсывая назад. — Почему не спишь? — спрашивает тот. — Это я должен спросить. Что ты вообще тут делаешь? — Мне не спалось, я решил поплавать, пока никого нет. — А где твои вещи? — я огляделся, но ничего не нашёл. — Оставил под деревом. — Вылазь, пошли в лагерь, — я начинаю подниматься, но Тарн хватает меня за руку. Момент — и прохладная вода накрывает нас двоих. Вокруг всё тёмно-голубое; пузырьки воздуха спешат подняться наверх, оставляя нас тут один на один. Из-за редкого поворота событий меня охватила паника, и я как можно скорее хотел всплыть на поверхность, но топивший меня безумец схватил меня за талию и крепко держал меня, не давая возможности вырваться, а затем и вовсе прильнул к моим губам. «Похотливый засранец, этот поцелуй может стать нашим последним, прекрати сейчас же», — молил мысленно я. Через пару секунд смельчаку перестало хватать воздуха, и мы наконец-то вынырнули. Что он, что я тяжело дышали, но нам ещё нужно было добраться до берега. Плыть, конечно, мы не стали — вскарабкались на причал и от него пошли к деревьям, где и уселись. Я, промокший с головы до кончиков ногтей, неистово дрожал, а кареглазому хоть бы что — он в трусах и ему, сука, тепло. — Тайп, сними одежду, — сказал мне он. — З-З-Зачем? — зубы стучат, а я обхватываю себя руками. — Тебе только холоднее от неё, давай же, — я нерешительно зыркаю на него, но понимаю, что он прав. Через минуту я уже сидел в одних боксерах рядом, сложив одежду и оставив её на сумке. — Кстати, для чего тебе моя сумка? — Всмысле? — я поднял свою одежду. «Я действительно взял его сумку? Как это могло произойти?» — чувствую, как ком подступает к горлу от неловкости. Не знаю теперь, как смотреть ему в глаза. Но парень молча прислоняется ко мне и целует в шею. — Всё в порядке, дорогой, — улыбается он. — Так даже лучше. — Лучше? — хриплю я. — Чем же? Ответа я не получаю. Мягкие губы парня вновь оказываются на моих, и я растворяюсь в этих приятных ощущениях, отвечаю на поцелуй. Ненастойчивый и чувственный, никакой похоти. Он вкладывал в каждое движение максимум любви. Я совсем не заметил, как с меня стащили последний элемент гардероба и как Тарн полностью оказался обнажённым тоже. Я расположился нём, и когда уже должен был начинаться процесс, я опомнился. — Тарн, я... Мне будет больно, как тогда... Думаю, нам стоит потерпеть до дома. — Я запасливый, — хитро улыбнулся он и потянулся к сумке. В его руке оказались презерватив и волшебная баночка. Я подождал, пока мой молодой человек справится с защитой. Совсем старался не смотреть на него, поэтому сделал вид, что наслаждаюсь здешней природой. Его рука оказалась на моей пояснице, а пальцы второй скользнули к промежности, растирали прохладную смазку и немного массировали. Тарн сразу ввёл в меня два пальца, я легонько навис над ним и наши взгляды встретились. Он втянул меня в грубоватый поцелуй, совсем не похожий на предыдущий, ещё немного продолжая ласки пальцами, а затем понемножку начал насаживать меня, придерживая за ягодицы. Я застонал ему прямо в губы и почувствовал, как он улыбается. Мои руки на плечах пианиста; я прекращаю поцелуй и, закусывая губу, через лёгкую боль я решаюсь опуститься немножко ниже. Было не так болезненно, как в прошлые разы, если честно. Я покраснел, но начал уже понемногу двигаться на нём. «Почему я всё ещё стесняюсь, если это происходит между нами не в первый раз?» — думаю я. — Расслабься, — шепчет он мне, будто чувствует, что меня что-то напрягает. — Ты ведь такой красивый сейчас... — Ты смущаешь меня ещё больше, — выдыхаю я, но продолжаю двигаться. — Знаешь, мне кажется, тебе недостаточно, — он надавливает на мои бёдра, по итогу чего я его член оказывается во мне больше, чем на половину. Ногти впились в его кожу, а из меня вырвался рваный стон. Просидев немного без движения, привыкая к новым ощущениям, я продолжил двигаться. В конце концов, боль сменилась удовольствием и я стал увереннее, а после и вовсе буквально скакал на нём, издавая громкие стоны, совсем позабыв о том, где мы. Тарну тоже было плевать это. Ладони пианиста до покраснения сжимали кожу. Кажется, будут синяки, но какая мне разница?***
Над линией горизонта появилось яркое солнце, что радостно приветствовало новый день. Я отдыхал на груди у шатена, в то время, как тот прижался своей щекой к моей макушке и заботливо поглаживал мою ладонь. — Тарн, — обратился я к нему, прислушиваясь к его ровному сердцебиению. — Да? — еле слышно спросил он, целуя в лоб. — Уже рассвет. Пойдём обратно? — Ты прав, нужно возвращаться, но... — сделал небольшую паузу он, — так не хочется. — Тебе тут нравится? — Мне везде нравится, если мы только вдвоём, — я начинаю улыбаться от этих слов, как дурак. Через десять минут мы оделись и быстро поднялись к нашему "городку". К счастью, все ещё спали, кроме гида, но тот был так увлечён своими делами, что даже не услышал, как мы прошли прямо за его спиной. В палатке я сменил одежду на чистую и сухую. Тарн же остался в той же, что и до этого. Ну да, его ведь никто одетым не скидывал с причала в воду. — Будешь досыпать? У тебя есть ещё полчаса до завтрака, — обратился я к соседу. — Нет, я бодр и полон сил, — он довольно облизнулся, словно сытый кот, что заставило меня отвернуться, когда я почувствовал, что мои щёки начали гореть. — А я пожалуй посплю, — я решил избежать разговора и сделать вид, что хочу спать. Но недолго мне пришлось театральничать — гид уже будил наш лагерь. Мы с Тарном вылезли первыми и не выглядели сонными. Учителя даже удивились, ведь сами они не отставали от полумёртвых студентов, которые с жалким видом вылазили из своих палаток. Нас отправили завтракать. Конечно, каждый ел то, что взял с собой. А кто забыл, того подкармливали остальные. После трапезы наступило время для основной нашей задачи — посадки деревьев. Нас заставили выстроиться со своей парой, поэтому мы с пианистом не задумываясь встали рядом.
