Проклятие луны

      Последний ключ, что способен был привести к возможной разгадке, теперь мертв. Тело Шейлы Нойл передали безутешным родственникам, полиция пребывает в смятении, ведь накануне было совершено еще одно изощренное убийство, которое и без этого наводит на критические мысли, что попытки поймать виновника ничем не увенчаются. Кажется, будто дублевые преступления намекают на приближающуюся бурю, настигающую город в скором времени. Шериф Стилински просто разрывается между убийствами и новым поведением сына, который с порога решил поздравить отца с тем, что теперь тот даже ночью не будет давать спокойно спать, ведь летучие мыши бодрствуют в такое время. Вот как Ноа должен реагировать на тот факт, что Стайлз — вампир? Почему в гуглах об этом ни слова? Вот сейчас бы не помешал совет какой-нибудь мадам, что в превосходстве рассказывает, как вести себя в подобных ситуациях, а другие представительницы женского пола подхватывают тему и ведают свои истории. Было бы проще. Но нет, реальность такова, что многоуважаемый шериф Ноа Стилински не знает, как лучше выразить свое принятие нового облика сына. Да, грустно, да, сердце разрывается от представлений, через что пришлось пройти Стайлзу, но теперь ничего не изменить, некого обвинить в напастях, остается только смириться и оказать поддержку мальчишке. Вот только тот сбегает каждый раз, стоит мужчине собраться с мыслями и начать сложный разговор. — Шериф, мы ничего не нашли, пора сворачиваться.       Звонкий голос помощника вырывает из размышлений, призывая вернуться к работе. Действительно, что можно найти в том месте, где орудуют вампиры, за которыми охотятся оборотни?       Пара алых глаз непрерывно наблюдает за действиями полиции.

***

— Может, вы наконец-то соизволите рассказать, какого черта происходит? — на взводе спрашивает Эрика, грубо отпихивая руку Айзека, который пытается задержать бушующую Бету. — Почему Стайлз и Дерек появляются вместе из ниоткуда, пока мы изводим себя поисками Альфы? Нахрен вообще тут в лесу появилась эта дура, что сразу же умудрилась наткнуться на вампиров? Я не понимаю, почему Стилински воняет мертвечиной, фу, даже не подходи объяснить это лично, иначе меня стошнит. — Эрика, успокойся, здесь всем не по себе, — успокаивающе произносит Кора, поднимая руки перед собой. — Почему же, мне по себе, даже лучше, чем вчера, — ухмыляется Питер, закидывая ногу на ногу. — Тебя никто не спрашивал, — шипит Стайлз, который раздражается от этого раздевающего взгляда Питера. Вампир с легкостью запрыгивает на балку в потолке, удобно устраиваясь, и наблюдает за Дереком, что еле сдерживает своё недовольство происходящим: суженные зрачки, открывающие радужку глаза, сжимающиеся кулаки и проступающие вены на руках. Возбуждающе. Вроде Джордан говорил, что в первые дни все чувства обостряются, так почему спустя столько времени пылкое ощущение разливающегося по телу огня только усиливается, а член будто готов сделать отверстие в любимых штанах? — Замолкли все, — звонко рычит Дерек, вынуждая своей силой покорно склонить головы Бет.       Питер хмыкает, внутренне презирая недоделанного альфу, который не способен угомонить своих бет, огрызающихся и показывающих маленькие клыки. Если бы он был у руля, то давным-давно избавился от них — ненужный балласт в единоличном правлении. Высокомерная пустышка Эрика, из всех достоинств имеющая огромную грудь, приманивающая все взгляды окружающих, молчаливый качок Бойд, что просто раздражает своим непоколебимым видом, глупышка Айзек, что выводит из себя кудряшками и глупыми комментариями, своенравная родственница Кора, до жути и скрипа суставов похожая на Талию Хейл, и убежденный добряк Скотт, что заставляющий придумывать самые изощренные пытки для оборотней. Ах, да, теперь еще и пустомеля Стайлз. Команда мечты. Каков предводитель, такова и стая — не представляющая из себя ничего. — Что я пропустил? — в помещение влетает запыхавшийся Скотт, чья рубашка выбилась из штанов, а прическа оставляет желать лучшего. Все мигом обращают на него внимание, поворачиваясь в его сторону. — Сильно опоздал? — Да, нет, — кокетливо тянет Стайлз откуда-то сверху, а потом оказывается рядом с лучшим другом. — Всего-то двойное убийство и агрессивного Дерека. Хотя последнее ты уже не раз видел, поэтому считай, что ты ничего не пропустил. — Где ты был? — пытаясь спокойно обсудить и рассудить произошедшее, интересуется Хейл, чуть ли не вспарывая собственную ладонь. — У Эллисон, — без стеснения и без страха произносит Скотт, смотря в глаза Альфе. Он поднимает голову, бросая вызов.       Стайлз оказывается между двух огней — двух оборотней, каждый из которых пылает массивным упрямством и всепоглощающей энергией, буйной силой, заставляющая без промедления упасть на колени и выразить свое безоговорочное подчинение. Дерек и Скотт неотрывно смотрят друг другу в глаза, и вампир бы начал ревновать, предполагая, что после таких взглядов люди оказываются либо в постели, либо на кладбище, но тут нет никаких человеческих особей, поэтому можно расслабить булки. — О, конфликт интересов, понимаю, — шепчет Стилински и резво бросается на диван, лихо запрыгивая на него и кладя голову на колени Коры. Она машинально начинает гладить волосы буйного вампира, от которого почему-то пахнет его братом. Девушка смущенно фыркает, отводя голову в бок и стараясь не засмеяться в голос. — Ладно, раз никто из вас не может найти применение этой побрякушке — заберу ее я, — с торжествующим взглядом говорит Эрика, вешая себе на шею Кулон. Остроконечный шестиугольник располагается в ложбинке груди. — Положи на место, — грозно произносит Дерек, отвлекаясь от Скотта. — Мы не знаем, как она может повлиять на оборотня, поэтому сними ее. — Вообще, она никак не влияет на оборотней, Дер-Дер, — скуля от удовольствия, еле выговаривает Стайлз, которого так приятно гладят по голове. — Мне так друг сказал.       Взгляд Дерека становится скептичным, а его брови приподнимаются, будто хотят сказать, какой тупица Стайлз и что еще за друг. Стилински складывает пальцы буквой «V», посылая в ответ лучи мира и добра, а Кора в сдающемся жесте поднимает руки. Не она тут гладит будущего парня своего брата, понятно? Это новая семейная традиция — чесать за ушком каждого нуждающегося в этом. — Слушай, — вмешивается Скотт, немного обескураженно смотря на вампира, — что еще за друг? — О, вы его видели, когда буферная принцесса — земля ей пуховик — катила свои шары в сторону нашего Альфы, — глупо ухмыляется Стайлз, приподнимаясь и откидываясь на спинку дивана, демонстрируя свое превосходство. — Не важно, кто он, важно лишь то, что он мне поведал. Во-первых, нужно отыскать еще один Кулон — полную противоположность. «Кулон Защитницы» — про него вам расскажет Кора, хотя, может, вы про него знаете. Во-вторых, для снятия защиты с Кулонов нужна потомственная ведьма, кровью связанная с предками, которые наложили чары. В-третьих, ее поисками занимается шайка вампиров, жаждущих обладать безграничной силой, которая также точит клыки на нас, потому что вы мешаете своими происками и запахом, а я — тем, что появился от одного из их дружков — Боже, звучит-то как. В-четвертых, ведьма клана что-то знает про потомственную чаровницу, но защищает ее, потому что они давние подруги. В-пятых, я очень рад, что вы не уснули за моим рассказом и не стали лезть ко мне со своими когтистыми лапами.       Эрика закатывает глаза, теребя Кулон на груди, а Айзек неотрывно следит за этими действиями, задумываясь над чем-то. — То есть ты хочешь сказать, что какой-то добродушный друг вот так просто поведал тебе секреты своего клана? — Лейхи переводит взгляд на Стайлза. Тот пожимает плечами. — Не веришь в мои мозги, волчонок? — мило улыбается вампир, обнажая клыки. — Естественно, пришлось умножить четыре на пять и прибавить десять, потому что каждый по крупице сказал то, что необходимо нам сейчас. Тебе уже давно пора понять: гениальность — синоним моего имени.       Скотт невольно вспоминает ситуацию в классе, когда ведьма заманила туда Стайлза и поведала ему тайну. Он незаметно кивает, подтверждая, что стае об этом необязательно знать, потому что это лишь дело Стилински. Никто не в праве лезть к нему с ненужными вопросами и расспросами. Если окунуться в эту ситуацию с головой — Скотт совершенно точно может утонуть, потому что черепушка идет кругом. Кто бы мог подумать, что мама Стайлза — могущественная чаровница, способная видеть будущее?

***

      Стайлз плюхнулся на пол в смятении. Почему жизнь повернулась аппетитным местом, от которого всегда появляются неприятности? То есть мама все время скрывала от него такую информацию? Что она — волшебница, а он — потомок существа, способного наколдовать какую-то магическую лабуду, от которой кому-нибудь может быть плохо? А отец был в курсе? Хм, а СДВГ Стайлз получил за свои заслуги в прошлой жизни или это как-то связано с побочными эффектами рождения ребенка от союза человека и ведьмы? — Даже не вздумай озвучивать свои мысли, — встряхнув головой, недовольно отозвалась Брейден, присев напротив вампира. — Нет, я их не читаю, они просто отражаются на твоем лице. — Очень познавательно, в следующий раз обязательно надену мешок на голову, только предупреди, на какую тему будут новости, — язвительно сказал Стайлз и принялся массировать виски, будто у него страшная мигрень, но на самом деле пальцы на автомате совершили подобное действие. — Слушай, у меня нет основания тебе верить. Ты непонятно откуда взялась, используешь свои ведьминские штучки, хотя я не планировал высасывать твою гнилую кровь. Как понять, что это не очередная глупая забава с твоей стороны? Вот это глупость сморозил — спросил у потенциального врага ответ на вопрос.       Брейден хмыкнула и потянулась в карман. Она достала пачку сигарет и зажигалку, чиркнув ею, закурила. Легкий дым клубами устремился ввысь, задевая датчик пожаротушения и пытаясь спровоцировать его на оглушительный визг сирены. Вот только тот никак не реагировал, потому что, во-первых, он тут явно для вида и свои функции вряд ли выполнял, во-вторых, напротив вампира восседала ведьма, под властью которой кусок пластика мог вполне оказаться. — У меня нет причин вести с тобой радужные и ванильные разговоры, углубляясь в прошлое, нас с тобой связывает лишь она. Я не могу рассказать тебе всего, потому что не хочу. Здесь не за этим. — Логичная ты, — тянул гласные Стайлз, — одурманила травками ради разговоров ни о чем. С таким успехом я бы мог позвать Лидию на пикник в парк. А, понял, тебе не хватает друзей, но с твоим характером вряд ли заведешь их. Только посмотри — тебя раздражают болтливые, как ты живешь с этим?       Брейден взмахнула рукой, заставив Стайлза скрючиться на полу. Скотт еле слышно — оглушающе громко — зарычал, когда понял, что именно ведьма кипятила кровь в вампире. Девушка хмыкнула, отпустив бедолагу, и продолжила: — Мы с твоей матерью давно знаем друг друга. Можно сказать, лучшие подруги. Мы вместе изучали древнее искусство владение магией, прочитали уйму книг, хранившихся у моей бабули в библиотеке, применяли заклинания на всех и вся, устраивали ритуалы глубокой ночью, познали секреты всемогущества. Уже тогда нас было не остановить, потому что ведьмы по своей сущности стоят на ступень выше оборотней, вампиров, гибридов, фей и других омерзительных существ. Вот только между нами потом встало разногласие на почве отличия друг от друга: твоя мать — чаровница, обладающая природным даром предсказывать будущее. Мои предки взялись за нее, пока я наблюдала за этим. В последствии это никак не сказалось на наших с ней крепких дружеских отношениях, ведь мы были с ней неразлучны, каждая обида не имела стоимости, — Брейден затянулась сигаретой, выдохнув колечко дыма. — Потом она влюбилась без памяти в простого парня, с которым решила завести ребенка. Мы часто сидели на крыше и разговаривали о будущем, упоминая каждый раз одно и то же — ничто не разлучит нас. Даже после появления тебя на свет Клаудия твердила, что я стану твоей негласной тетей. Меня это забавляло каждый раз, потому что никакой привязанности к тебе я не испытывала, особенно сейчас, — она посмотрела ему в глаза, не почувствовав сожаления. — Но в какой-то момент все разрушилось на глазах: Клаудия стала задумчивее с каждым днем, чего-то недоговаривала, перестала нормально спать, больше времени проводила с тобой и приводила тебя ко мне. Она мне призналась, что хочет отойти от дел, покинув город и оставив семью. Свой поступок Клаудия не объяснила, а затем на следующее утро я узнала печальную новость — скончалась моя подруга от деменции.       Брейден встала и угрожающе прошипела: — Не пытайся ее найти — о местоположении твоей матери не знает никто. Я в том числе. Мне она слишком дорога, чтобы отдавать ее в руки жадным до власти вампирам, — ведьма кинула окурок к ногам Стайлза. — Надеюсь, что мы друг друга поняли. Ах, да, скажи своему хвостику, что бессовестно подслушивает нас, чтобы его стая не вмешивалась в наши дела.

***

— Скотти, — сладко зовет Стайлз, дуя ему в ухо, — очнись, иначе я пущу в действие свой юркий язычок.       Стилински непозволительно близко оказывается рядом с опешившим оборотнем, повиснув на нем, как сладкая карамельная девочка на своем опасном парне. Он внимательно следит за лицом друга, пытаясь отыскать там все ответы на интересующие вопросы. — Стайлз, — тянет Скотт, невольно фыркая от дурного поведения. Стилински ждет, когда ему ответят на что-то, что МакКолл бессовестно пропустил мимо ушей, поэтому оборотню приходится импровизировать. В самом деле, не скажет же он, что задумался над словами Стайлза, — какой план?       Вампир удовлетворённо хлопает в ладони, искренне восторгаясь умению Скотта подстроиться под ситуацию. Стилински видел, что оборотень давно потерял связь с миром, вообще не слушая их распрекрасный план по нападению на весьма недружелюбных кровососов, поэтому очень рад, что Скотт решил спросить именно так. — У нас есть преимущество — Стайлз, — продолжает свою мысль Айзек, что совсем недавно рассуждал по поводу ловушек в лесу. — Это можно использовать.       Кора осуждающе мотает головой, безмолвно показывая, как эта идея ей не по душе. Лучше уж Питера на съедение гиенам отдать, чем рисковать новообращенным. — Не самая лучшая затея, — вторит сестре Дерек. — Он опять все испортит. — Мы не знаем, какой силой вампира обладает Стайлз, — под недовольную брань со стороны негодующего Стилински поясняет Кора, — поэтому это рисково — отправлять его в пекло драки. — Алло, Стайлз у аппарата, может, хватит говорить обо мне в третьем лице? — размахивает руками вампир, привлекая к себе внимание. — Я сам могу справиться с любым из вас, не думаю, что с древними сосунами что-то пойдет не так.       Дерек обреченно вздыхает, закатывая глаза. За сложенными на груди руками Альфа пытается скрыть бешеный стук сердца, хотя понимает, что такой трюк уже не сработает со Стайлзом, способным услышать абсолютно любой шорох. Хейл на грани от сильных побоев вампира, потому что тот совершенно не хочет прислушаться к здравому смыслу: его совсем недавно (по меркам вампирской жизни) обратили, он совершенно не понимает, что имеет в придачу с диким голодом и сногсшибательным телом. Сейчас не время геройствовать, поэтому Дерек против его участия. Хоть в своей жизни он много повидал и испытал, но речь идет о кучке невразумительных вампиров, готовых разорвать любого ради своей цели. Хейл не привык жертвовать кем-либо, но в любой опасной ситуации закроет собой дорогого сердцу члену стаи. — Нет, — отрезает Дерек, ловя в свою стороны молнии, которые заведенный Стайлз метает в него взглядом. Вампир оказывается рядом с оборотнем через секунду, заставляя стаю замереть от неожиданности, и недовольно глядит на него. — Ты уверен? — мягко шипит Стилински, растягивая губы в сладкую улыбку. Хейл не двигается, наблюдая за таким театрально расслабленным вампиром, у которого во взгляде мелькают хладнокровная уверенность в своих силах и страшная жажда показать свое разочарование в действии. — В прошлый раз ты уже отказал мне в желании помочь, хочешь повторить снова? Полагаю, не стоит тебе напоминать, чем это закончилось, Дерек Хейл.       Видели злого и страшного Альфу в недоумении? Нет? И не надо, потому что такое состояние никто не увидит, ведь все бушует внутри. Только сейчас Дерек понял одну важную вещь: Стайлз изменился. Нет, не внешне, не в привычках, а именно внутренне. У него и без вампирского укуса был стержень: мальчишка всегда был готов взглянуть в глаза опасности, хоть и с дрожащими ногами и девчачьими визгами, но сейчас весь нрав и непоколебимый характер виден в его глазах. От этого хочется хлопнуть по затылку Стилински, дабы выбить из того все это взрослое дерьмо, ведь тот еще совсем молод, чтобы переживать весь тот ужас, творящийся вокруг них. Хейл сглатывает, смотря в золотистые глаза вампира и отмечая красные крапинки в радужке — красиво. — Поэтому даже не вздумай сейчас указывать мне, — Стайлз задевает плечом Альфу, проходя дальше под одиночные аплодисменты со стороны Питера.

***

— Ты уверена, что он еще жив? — милость скрывает недовольство, покрытое толстым слоем льда и равнодушия к стоящему напротив. — Убей его, и дело с концом. Он слишком много совершил неоправданных ошибок, с ним еще Кали должна была покончить, но она не смогла выполнить мой приказ, предпочитая заниматься другими делами. Теперь твоя очередь замарать клыки, Дженнифер. Избавься от Мэтта.       Девушка с неохотой кивает, отходя от кресла и направляясь в подвал, где брыкается из последних вампир, дергая связанными руками. Веревка пропитана вербеной, что ослабляет его, делая открытым и безвредным. — Хоть что-то порадует, — хрипит мужчина, со звоном откидывая бокал в стену. Он поднимается, оказываясь около книжной полки, выуживая оттуда книгу, в которой прописано пророчество. Глаза оживленно бегают по страницам, выделяя нужные абзацы и слова. — Скоро заветный час, нам необходимо торопиться.       Под жуткий крик, раздающегося из подвала, где Дженнифер хладнокровно вынимает сердце из грудины вампира и с отсутствующим видом роняет его на пол, оставляя безжизненную тушу висеть и дальше до прихода Джордана, в комнату залетает Джексон, с плотоядным взглядом проходя по обложке книги, и с маниакальным рвением выдает информацию. — Господин, Кулоны у них, я узнал, — легкое шипение раздается в комнате, — на той девчонке не было его, а полиция ничего не обнаружила. Я видел на одной из волчиц «Кулон Грешницы», хотя она и выглядела также. — Глупец, я знаю, что он у них, — Эннис закатывает глаза, поражаясь тому, какой же недалёкий этот вампиреныш, зачем он вообще в клане. — Сегодня мы заявим свое право на этот жалкий город.

***

      Хотите узнать план «Могучей кучки», но не композиторов, а оборотней с вампиром? Так вот он — засада. Классно, правда? Будто вампиры не учуют их за километры и не обойдут с другой стороны. Так прикольно, по-мультяшному. Стайлз готов высказывать свое недовольство продолжительное количество времени, потому что этот план придумал Дерек, который выводит из себя. Нет, он до сих пор горяч и невероятен, но глупый до безобразия. И хоть Стилински понимает, что эта засада специально открытая, чтобы их быстрее заметили, дабы встретить с сжатыми кулаками и длинными клыками, вампир все равно хочет побурчать. Он сидит на дереве и подмигивает сидящему напротив Скотту, переводя взгляд на Альфу и наблюдая за тем, как спокоен Дерек, и его сосредоточенность добивает Стайлза. Вот как можно и бесить, и возбуждать одновременно, черт бы его побрал?! Рядом копирует позу Айзек, стараясь казаться брутальным, но его кудряшки все равно наводят на мысли о невинном чуде. Стайлз хмыкает, вспоминая, как этот крутой парень с первого раза словил пощечину от Коры за глупый флирт. Справа от Дерека стоит непоколебимый Бойд, кажущийся крепкой скалой. Интересно, почему он никогда не улыбается в присутствии Стайлза? Он настолько ему неприятен? Позади них — разминающая шею Кора и поправляющая хвост Эрика. Стайлз только сейчас заметил, что Бета собрала волосы. Наверное, чтобы во время драки они в рот не лезли, хотя это послужило бы отличным оружием против соперника. Вот потеха — вампир задохнулся, наглотавшись блондинистых волос. Стайлз замечает и Питера, развалившегося на пеньке. Тот собирается просто посмотреть на переговоры двух сторон, что не стоят на одной ступени сверхъестественной лестницы. Вампиру не хочется задерживать взгляд на нем, поэтому вновь обращает внимание на Дерека, который сжимает кулаки, чуя незнакомцев. Стайлз и сам понимает, когда в нос ударяет противный запах тухляка, но он удивленно поднимает брови, опознавая старого друга.       Из леса появляются они. Те, кто стали причиной ночных кошмаров всех жителей Бейкон Хиллс. Те, кто хладнокровно лишали жизней невинных жертв, расправляясь с ними ужасающими пытками. Те, кто жаждет власти над клочком земли, которая находится под охраной оборотней. Те, кто стремится вновь перевернуть чашу весов в пользу бессмертия, овладевая безграничной силой, способной восстановить баланс или уничтожить его в клочья.       Самый крупный вампир движется впереди, плавно вышагивая в сторону стаи ненавистных оборотней. В движениях — сплошное благородство, но в глазах — безумие и слепая жажда быть на вершине и смотреть на всех с высока. Эннис — древний вампир, способный своей физической силой разрушить не одно каменное строение. Рядом с ним хищно крадется высокая женщина, которая плотоядно облизывает красные губы. Она постоянно смотрит в сторону своего повелителя, желая вобрать в себя каждую частичку его тела. С Кали они познакомились, когда избранница добровольно попросила обратить себя в обмен на страстную ночь, ведь именно этого не хватало изголодавшемуся Эннису, поэтому он согласился. Став вампиром, женщина заняла место его «правой руки», прислуживая и слушаясь во всем своего хозяина. Ее дар открылся лишь во время охоты на жителей деревушки, что сгорела в четырнадцатом веке, когда «праведное пламя» забрало с собой все население. Тогда путники заподозрили, что обескровленные девы — жертвы ритуалов ведьм, поэтому решили устроить самосуд, совершенно не думая, что всем занимались вампиры. Кали способна рвать глотки врагам не только зубами, но и ногами. Ее ногти заточены, а пальцы способны выполнять те же движения, что и пальцы на руках, идентично двигаясь в одном темпе. Теперь обувь лишь жалкая насмешка над ее талантом.       Слева от Энниса идет статный мужчина, облаченный в дорогой костюм. Весь его вид говорит о том, как он чтит правила и манеры. Джордан поправляет манжеты рубашки и переводит взгляд на деревья, чувствуя Стайлза на расстоянии. Он непринужденно улыбается уголками губ и вновь смотрит на Альфу. Джордан — в отличии от брата — мастер чувств и эмоций. Он способен определить все, что испытывает любое существо. Для него каждый — открытая книга, которую он безропотно читает и использует это во благо. Так и сейчас вампир словно видит нити, связывающие оборотней между собой. Синие линии определяют родство Альфы, Беты и Омеги — семейство Хейл. Зеленые нити растягиваются между всеми членами стаи, уходя куда-то в крону деревьев. Красная тянется от Альфы к Стайлзу, и Джордан позволяет себе усмехнуться — забавное зрелище, но эта линия явно направлена в оба направления в отличии от Энниса и Кали, где она имеет только одностороннее движение. Все линии настолько крепки, что вампиру невольно хочется развернуться и не мешать им, но долг семьи не позволяет это сделать. Если он поклялся родителям следовать за своим братом, то он выполнит данное обещание.       И только одна девушка выглядит так, будто ее ничего в этом мире не заботит. Она скучающе плетется за тройкой, без интересно разглядывая стаю Дерека Хейла. Дженнифер наслышана о ней, но пересекаться желанием не горит — глупая власть ей ни к чему. Она продолжала бы довольствоваться своей человеческой жизнью, которая когда-то у нее была. Ее родители готовы были отдать ненаглядную дочь под венец любимому человеку, который поклялся ей в верности, но желания сестры и роковая игра судьбы оказались в приоритете. Страшное и неизлечимое заболевание, преображение Кали, искушенное предложение долгой жизни рядом с любимым сыграли с Дженнифер, заставляя поддаться минутному помутнению. Сестра обратила ее и оставила справляться со своим превращением один на один. Ночь агонии прошла будто в тумане, уступив дикому желанию живой крови. Девушка тогда не смогла остановить себя, высасывая из любимого остатки жизни. Утолив жажду голода, она просидела несколько часов, оплакивая ни в чем неповинного возлюбленного и крепко держа его безвольное тело в руках. Горькие слезы лились ручьем из глаз девушки, которая теперь видит мир в другом свете. Ее дар — рентгеновское зрение, она способна видеть сквозь предметы, сконцентрировав внимание на необходимой ей вещи. После этого Кали забрала ее в клан своего хозяина, полагая, что сестра будет полезной.       Эннис останавливается в нескольких метрах, приподнимая правую руку и останавливая своих слуг за своей спиной. — Дерек Хейл, — выдавливает из себя вампир, пытаясь состроить доброжелательный тон, — очень рад видеть вас в здравии. — Не знаю вашего имени и знать не хочу, — отвечает Альфа, выпуская когти. — Убирайтесь из Бейкон Хиллс. — Ну-ну, зачем же так грубо, — скривившись, выдает вампир, непринужденно оглядывая стаю. — Мы к вам с миром, а вы нас гоните обгрызенными ногтями. — Что мы с этими церемонимся?! — шипит Кали, впиваясь пальцами ног в сырую землю. — Пора давно оторвать им головы, чтобы не совались в наши дела!       Кора напрягается, когда встречается взглядом с высоким мужчиной в костюме, и выпускает когти. Рядом Эрика несдержанно хмыкает, забавляясь от этой стервы и ее босых ног. Вдруг Кора вспоминает заметки матери на страницах книг из библиотеки. Тогда Бета наткнулась на записи, которые были сделаны незадолго до своей смерти Талией Хейл. Они гласили, что клан расторг договор о примирении двух сторон, напав первыми на землю оборотней. Только теперь Кора понимает, что вампиры нарушили давнейшее соглашение, разрушив многолетний нейтралитет. — Это же вы, — подает голос девушка, заставляя Альфу вскинуть бровь и слегка повернуть голову в ее сторону. Она привлекает к себе внимание каждого. — Это ВЫ нарушили договоренность между оборотнями и вампирами! — О чем ты, девочка? — услужливо спрашивает Эннис, но его голос кислее лимона. — Ваш клан стал охотиться на земле чужаков, хотя договор утверждал, что ни одна сторона не должна вмешиваться в распорядки другой. Вампиры обязаны не охотиться на территории оборотней, а те в полнолуние уезжают дальше, дабы не навредить, если обитают рядом с кровопийцами. Но ВЫ нарушили соглашение!       Кали раздраженно рычит, сверкая клыками, и ее недовольство распространяется и на Энниса, поэтому он в одну секунду перемещается к назойливой девчонке и сжимает хрупкую шею в правой руке. Такой выпад застает оборотней врасплох, поэтому никто не успевает понять, что происходит. Эрика бросается на вампира, но тот с огромной силой отбрасывает ее, как пушинку, отправляя в сторону. Девушка больно ударяется головой об сук дерева, падая спиной на землю и отключаясь. Кора рычит, брыкается, впивается когтями в руку вампира, не желая сдаваться, но этот амбал слишком силен для нее. Она беспомощно пинает ногами воздух, пока кто-то не сносит Энниса вбок, впечатывая в дерево.       Девушка громко кашляет, рвано хватая ртом такой нужный для легких кислород, и замечает, что Скотт когтями пытается добраться до сердца вампира, но тот с легкостью удерживает его. Рядом раздается клацанье зубов Айзека, который на пару с Бойдом пытается остановить Кали, но выходит у них — мягко говоря — херово, потому что женщина успевает отражать все атаки оборотней. Альфа кидается к Эннису, который заламывает руку Скотту, ломая ее, и грубо сваливает скулящего оборотня к своим ногам, придавливая своим весом. Дерек когтями впивается в бок вампира, поднимая его и сбрасывая с тела МакКолла, и собирается вновь ударить, пока тот дезориентирован, но не успевает, потому как руку перехватывают, намереваясь вывернуть ее. Рыкнув, Альфа царапает кожу Энниса, ногой ловко делая подсечку, и перекидывает его через плечо. Вампир быстро восстанавливается, оказываясь на твердой почве, и замечает, что против него уже двое оборотней. Скотт запрыгивает ему на плечи, когтями распарывая кожу, и крепко засаживает их в плоть, отвлекая, пока Дерек наносит удары один за другим. Они сильные. Они справятся.       Кора поднимается с колен, намереваясь перехватить девушку, которая с отсутствующим видом направляется к Бойду, но ее кто-то вновь сбивает с ног. Какой-то парень высокомерно улыбается, прижимая ее руками к земле, и облизывает губы. — Какая красота, — выдыхает он, опускаясь ближе к лицу Коры, — жаль, что познакомимся в таких обстоятельствах, детка. Меня зовут Джексон, и ты будет выстанывать мое имя каждую ночь. — Только в твоих мечтах, засранец, — рычит Кора, но из-за клыков практически ничего не разобрать. Она переворачивает их, оказываясь сверху, и вовремя пережимает ногой горло противного пацана. Девушка садится на живот вампира и подносит его руку к лицу, без промедлений впиваясь клыками в плоть орущего Джексона. Она беззастенчиво откусывает кожу и, скривившись от вида и вкуса, выплевывает ее. Если теория верна, то вампиру скоро придет конец. Кора оставляет вопящего идиота, замечая Бету, и двигается в сторону лежащей без сознания Эрики, но резко замирает, когда видит это. Она не успеет, нет-нет-нет.       Стайлз спрыгивает с дерева, оказываясь напротив Джордана. Тот никак не участвует в бессмысленной битве, исход которой явно предрешен, поэтому предпочитает держаться подальше. Стилински немигающим взглядом наблюдает за ним, делая выпад в сторону Дженнифер, но его пресекает гипноз Джордана. Тот сильней не по векам, поэтому Стайлз послушно оседает на колени, обиженным взглядом смотря в глаза вампира. Почему в грудной клетке тянет так сильно, будто парня толпой запинали? Хочется избавиться от этого чувства, разодрать зудящую кожу в клочья и добраться до источника всех бед, вырвав его с корнем. Его предали, и Стилински так слепо доверился наставнику. Глупо верить словам врага, предпочитающего в союзники свой клан с червоточиной вместо чести. — Не стоит, Стайлз, это не твоя битва.       Раздается громкий крик, смешанный с противным хрустом ломающихся костей, который Стилински никогда не забудет. Звонкий, скулящий и пропитанный живыми эмоциями. Вампир с усилием поворачивает голову, чувствуя, что контроль над его телом немного ослаб, и натыкается взглядом на стоящего на коленях Бойда, который испускает последний свой вздох, навзничь падая на землю на глазах прижатого к дереву Айзека. Тот брыкается, рычит, сверкая золотистой радужкой, и наконец-то вырывается из захвата Кали, ломая ей руку и сворачивая ее в плечевом суставе, но женщина делает разворот и впивается заточенными ногтями ноги в живот Лейхи, пригвоздив его к стволу дерева. Оборотень скулит от боли, но не сдается, раздирая кожу своими когтями. Он вновь и вновь возвращается взглядом к бездыханному телу друга, и ярость дает о себе знать. Силы берутся из ниоткуда, держа на плаву, и Бета вынимает когти из своей плоти, концентрируясь и откидывая женщину в другую вампиршу, что только что вырвала сердце Бойда.       Айзек падает на колени, мутным взглядом замечая, как Кора со всех ног бежит к ним, пока горькие слезы катятся по ее щекам, но девушка не замечает их. Она такая воинственная, сильная Бета, что хочется подарить ей весь мир. Лейхи больно, но он не может остановить себя. Все его подкаты, похабные шутки в ее сторону лишь прикрывают его настоящие переживания. Ему нравится Кора, но он не достоин и взгляда девушки. Намного легче любить ее как сестру, заботиться о ней, поддерживать и оберегать, чем окунуться в омут с головой. Айзек из последних сил пытается встать, чтобы помочь Коре, но кровь ручьем струится по телу, пропитывая одежду насквозь, желая покинуть пределы хозяина, и Лейхи заваливается на бок, скуля от невыносимой боли и горести. Сознание покидает его, и последнее, что отпечатывается на обратной стороне век, — падающая на бездыханное тело еле дышащая Кора, которую одним ударом вырубает Дженнифер.       Стайлзу хочется кричать. Сильно, громко, раздирающе и оглушительно, но горло будто опутывают лианы, пережимая и прекращая поступление воздуха. Легкие горят, и Стилински подумывает над тем, что сейчас паническая атака накроет его впервые в жизни, но эта мысль вылетает из головы так же быстро, как Дерек оказывается рядом с Кали. Он без церемоний и фанфар хватает ее за горло, пока Дженнифер лежит рядом со сломанной шеей. Кали мерзко улыбается, хрипло смеясь и безумно сверкая алыми глазами. Она выполнила волю Господина, она справилась. Хейл оглушающе рычит и со всей силы швыряет женщину об ближайшее дерево, слыша как ломаются позвонки. Он подходит к ней, намереваясь проделать с ней то же самое, что сделала ее подруга с его Бетой, но расплата не настигает бездушной куклы, потому как Дерека со всей силы толкают в ствол растения. Плоть насаживается на безобразный сук, торчащий из дерева, и Альфа глухо рычит. Кажется, деревяшка прошла аккурат рядом его печенью, но не задела ничего кроме мягких тканей. Слепая ярость кипит, заставляя Альфу не чувствовать всей боли от раны, поэтому он упирается руками в ветки, снимаясь с сука*, как его резко переворачивают и нанизывают опять на торчащее недоразумение. В этот раз дерево все-таки задевает важный орган, тараня что-то внутри и разрывая.       Джордан больше не может заставлять страдать стоящего на коленях Стайлза, который все яростнее пытается вырваться из-под действия гипноза. Он приказывает ему крепко уснуть, пока Эннис подходит к исходящему гневом Альфе. Стилински послушно отрубается, растягиваясь на земле, и Джордану почти его жаль. Но он не жалеет о содеянном. Стайлзу еще выпадет время поквитаться с ненавистником в лице брата Пэрриша, но это час еще не настал. — Посмотри, к чему привело твое неповиновение высшей силе, — коварно улыбается Эннис, разводя руками и показывая масштабы его личной победы: мертвые и слабые волчата, которые и рядом не стояли с могуществом вампиров. — Ослабленная стая с беспомощным альфой во главе. Жалкое зрелище — гибель для вас награда, а я не привык хвалить недостойных, поэтому вы задохнетесь в горести и сострадании от потери своего отродья.       Он устрашающе гогочет, пугая сидевших на ветвях птиц и заставляет их вихрем взмыть ввысь. Эннис поворачивается к Джордану и с маниакальным блеском в глазах произносит: — Пора заканчивать нашу встречу, Брат. Забери то, что по праву принадлежит нам.       Пэрриш коротко кивает, не обращая внимания на озлобленный взгляд пришедшей в себя Кали, и мгновенно оказывается рядом с блондинкой. Он аккуратно снимает с ее шеи Кулон, замечая, что Бета в руках держит идентичную побрякушку. Джордан мысленно улыбается, понимая, что нашел выход. Вампир извлекает из кулака еще один Кулон, осматривая его. Он поднимается, возвращаясь к Эннису и передавая ему трофеи. Тот с трепетом проводит по узорам украшения, сладостно вдыхая приторный запах близкой победы. Даже аромат свежей крови оборотней не портит этот миг, только усиливает его. — Здесь нам больше нечего делать. — Почему мы просто не можем убить их всех? — недовольно восклицает Кали, возмущенно вдыхая и выдыхая.       Пока Эннис грозно отчитывает ее, Джордан незаметно просовывает бумажку в карман на клетчатой рубашке Стайлза, заранее зная, что умный мальчишка все правильно поймет. — Джордан, — окликает его Эннис, даже не взглянув, потому как все его внимание приковано к Кулонам, — забери это визжащее недоразумение. Сделай с ним все, что хочешь.       Пэрриш замечает хныкающего Джексона, который баюкает свою руку. Желание закатить глаза, как это делает Стайлз, прошибает его насквозь.

***

      Тишина леса успокаивает, умиротворяет. Находясь среди густой зелени, вдыхая свежий воздух, хочется забыться, отключиться от внешнего мира и посвятить себя природе — без остатка. Это несложно, просто протяни руку, и ты коснешься этой приятной пустоши, в которой найдешь успокоение. Вот только мгла окутывает вместо блаженной безмятежности, а лапы мрака утягивают в глубокую пучину, наполненную болью, страданиями, запахами крови и горечью утраты. Нет никакого покоя, ты не обретешь его сейчас. Всему свое время? Значит — придет и твое, а сейчас отдай себя без остатка тьме.