A Circle in a Spiral

Это начинается так же, как начинается и все подобное: с одного взгляда. Когда Катарина прибыла в полицейский участок, она казалась спокойной и уверенной в себе, чувствуя себя комфортно в своей собственной шкуре. Эгону редко нравились такие черты характера в женщинах — его жена была хрупкой и нежной, той, кого, в конце концов, нужно было защищать, но в ней это казалось непреодолимым. Катарина была всем, чем не была Дорис. Она курила так, словно это выходило из моды, носила цвета, которые казались слишком яркими для Виндена 1950-х годов, и рассуждала о политике, будто обладала неким пророческим знанием о событиях, которые вскоре должны были произойти. — Аденауэр вернулся, не так ли? Его не удержать. — Советские люди скоро возведут стену вокруг Восточного Берлина, помяни мои слова. — Ты такой недалекий, Эгон. Американцы в скором времени отправят человека на Луну. После этих предсказаний она смотрела на него своими большими темными глазами, в которых был вызов и нежность одновременно, и Эгон таял в ее объятиях. Именно это и сделала Катарина в их первую встречу, когда она прибыла в поисках своего пропавшего мужа. После того как тот безумец в полицеской камере оказался не тем, кого она искала, Эгон предложил Катарине сигарету. Соприкоснувшись пальцами, они обменялись тем первым взглядом, нежным и осязаемым. Они оба знали, что это значило. В ту ночь он пригласил ее выпить в отель в соседнем городке, затем они забронировали номер и трахались до тех пор, пока сквозь занавески не пробился ранний утренний свет. Катарина в экстазе расцарапала ему спину и укусила за плечо так сильно, чуть ли не до крови, так что у Эгона закружилась голова. У него давно не было такого секса. Сила его оргазма привела к тому, что он мгновенно заснул прямо на ней, но когда он проснулся немного позже, Катарина смотрела на него своими большими темными глазами, которые одновременно говорили: "Я одинока, у меня нет друзей, и мне нужна защита, и если ты причинишь мне боль, я отрежу тебе яйца". Это заставило его захотеть ее еще больше, и на следующей неделе они вернулись в отель. На этот раз она укусила его за горло. Каждый раз, когда он навещает Катарину, Эгон знает, что должен чувствовать себя виноватым, но с трудом может заставить себя это сделать. Когда он поздно возвращается домой, Клаудия смотрит на него своими разноцветными глазами, и он видит в них осуждение. На мгновение ему кажется, что он сломается, но затем он находит Дорис. Она спит в их постели, свернувшись калачиком. До появления Катарины Эгон, возможно, испытывал искушение разбудить ее для того, чтобы заняться тем самым неинтересным сексом, который, кажется, случается между ним и его женой только в пижамах. Однако, поскольку теперь у него есть Катарина — или, возможно, потому, что он все еще пахнет ею, — Эгон не будит Дорис. В конце концов, он не хочет пачкать ее своими низменными желаниями. Утром, когда они просыпаются, Дорис не спрашивает, где он был. Вместо этого только Агнес, Агнес, Агнес. Где она? Полиция ищет ее? Они же могут выделить больше ресурсов на это дело, учитывая, что она оставила своего сына без матери? Эгон не говорит об этом, но в нем начинает зарождаться возмущение. Он скучал по тем дням с Дорис, когда они были молоды и влюблены, а она дарила ему тайные поцелуи и обещания о будущем. Сейчас же она даже не целует его на прощание перед тем, как он уходит на работу. Это утоляет его вину, когда он идет к Катарине. Поскольку Дорис больше не проявляет к нему никакой привязанности, Эгон охотно принимает ее от своей любовницы. Изголодавшись, он позволяет ей запускать пальцы в его волосы, посасывать его шею, заниматься с ним оральным сексом, прижимать его к себе, пока она сверху, все время постанывая да, да, да, когда она доминирует над ним. Приятно быть желанным, даже если это и не заменяет любовь, которая была у них с Дорис. Вместо этого это всего лишь секс; секс, тела и базовая человеческая потребность в близости, которой у него больше нет со своей женой с тех пор, как она отдалилась и стала озабочена их пропавшей гостьей. Эгон надеялся, что так все и продолжится — он будет играть роль мужа Дорис, одновременно воплощая свои желания с Катариной — но такие вещи никогда не длятся долго. Это заканчивается так же, как заканчивается и все остальное: объявлением. — Я беременна.