Свадебные подарки (Бартош/Силья)
3 декабря 2025 г., 15:40
Примечания:
В день свадьбы Бартоша и Сильи Йонасу есть что сказать...
Ему следовало бы с подозрением отнестись к тому, как Силья появилась в городе, одетая в чистое новое платье, словно она была рождественским подарком специально для него.
Ему следовало бы с подозрением отнестись к тому, как она смеялась над его шутками. Девушки, которые ему нравились, никогда не смеялись над его шутками, потому что они редко пытались ему понравиться.
Ему следовало бы с подозрением отнестись к тому, как она поцеловала его первая, ее поцелуи были осторожными и медленными, словно она боялась, что они ему не понравятся.
Однако Бартош ничего не заподозрил, потому что устал. Йонас был привязан к работе, а Магнус и Франциска — друг к другу, поэтому, когда появился кто-то, кто ласково говорил с ним и сказал, что он хороший человек, Бартош был готов в это поверить. На самом деле Бартошу хотелось в это верить, потому что он бесконечно любил Марту, но она никогда не отвечала ему взаимностью. Взаимность с Сильей же казалась раем.
— Мы словно были созданы друг для друга, Бартош, — сказала Силья в ту первую ночь, проведенную вместе в 1890 году, лежа в его объятиях. Это придало ему сил. — Будто бы вся вселенная сговорилась, чтобы мы могли быть вместе.
— Может так и есть, — ответил Бартош. Он прижался щекой к ее щеке. — Может хоть в этот раз она подарила мне что-то хорошее.
Их роман развивался быстро, а помолвка — еще быстрее. Бартош не мог поступить иначе. До появления Сильи он думал, что был влюблен, но теперь понял, что это была лишь мимолетная иллюзия: любовь — это не роза, нетронутая и тщательно взращенная, а одуванчик, случайно проросший между трещинами тротуара.
Спонтанно.
В ночь их свадьбы Бартош увидел, что Франциска и Магнус ссорятся, герр Обендорф был слишком пьян, чтобы доверить ему аккордеон, а фрау Яновски раздавала детям сладости. Однако Бартош едва замечал их, поскольку его взгляд был прикован к Силье и только к Силье.
Силья в белом.
Силья с цветами в волосах.
Силья, танцующая со всеми, кто предлагал, смеющаяся, улыбающаяся и держащая весь мир в своих глазах.
— Тебе нравится подарок, который я тебе приготовил?
Бартош повернулся на голос и встревожился, увидев, что рядом с ним стоит Йонас с пинтой нетронутого пива в руке. В последнее время Бартош все меньше и меньше узнавал Йонаса, поэтому тот факт, что его голос на мгновение прозвучал так, словно принадлежал незнакомцу, нервировал его. Не совсем понимая, к чему клонит Йонас, Бартош прищурился. Многие люди купили им с Сильей свадебные подарки — теперь они, распакованные, большой кучей лежали на его обеденном столе, — но от Йонаса не было ни одного. Обычно он был слишком поглощен невыносимой бесконечностью времени, чтобы думать о таких обыденных мелочах, как свадебные подарки.
— Подарок? — растерянно спросил Бартош. — У тебя есть для меня подарок?
Йонас кивнул.
— Да. Тот, что завернут в белое.
Бартош нахмурился. В этой огромной куче подарков он не заметил ни одного в белой упаковке. Жители Виндена явно отдавали предпочтение красному, синему и зеленому, когда покупали подарки для своих друзей и соседей.
— В белое? — спросил Бартош. — Я такого не помню.
Йонас улыбнулся. Для мимопроходящего человека эта улыбка могла показаться дружелюбной. Бартош же, который знал Йонаса большую часть своей жизни, заметил вспышку жестокости.
— Ну как же? Она сегодня выглядит очень красиво.
— Она... Кто...?
Вопрос не успел сорваться с губ Бартоша, как в следующее мгновение Силья пронеслась мимо него в объятиях Магнуса, ослепительная в своем белом свадебном платье.
Бартош ахнул.
— Йонас, я...
— Такие девушки, как Силья, просто так с неба не падают, Бартош, — произнес Йонас, насмешливая улыбка не сходила с его лица. — У каждого из нас своя роль в общей картине мира, и ее — быть влюбленной в тебя. Ты же не думал, что это произошло спонтанно, не так ли?
— Я... Я...
Йонас издал смешок, увидев безмолвное изумление Бартоша.
— Все связано со мной, Бартош. Ты, конечно, уже знаешь это.
Поставив пиво на стол, Йонас в последний раз кивнул Бартошу в знак признательности, затем повернулся и пошел прочь.
Сначала Марта, а теперь Силья.
Йонас всегда играл с игрушками Бартоша.