Альфа для маленького омеги.

      — Ребята, вам принести что-нибудь пожевать? — спросил омега, заглянув в комнату к старшему сыну, который в данный момент рубился в приставку с пришедшим к нему другом.       — Нет, пап, спасибо, — ответил Намджун, даже не обернувшись.       — Дядя Сону~ним, — мило протянул, улыбнувшись, друг Намджуна — Чимин. — Не знаю, как Джун, но я готов душу продать за Ваши фирменные моти!       — Ох, Чимин, ты сам у нас как моти, но я знал, что ты их захочешь, поэтому заранее приготовил, — нежно пропел Сону, удаляясь из помещения.       — Сону~ним, Вы просто чудо! — вдогонку крикнул ему Пак, продолжив игру.       Чимин являлся одноклассником Намджуна, с которым тот дружил уже со средней школы, а также невысоким худощавым альфой.       Суровым его никто назвать не мог, так как он вечно был улыбающимся чудом, душой компании да и отличником к тому же. Занимался он танцами и вокалом, а в свободное время любил зависать с друзьями, как и в этот раз.       — Чимин, ну почему как только ты приходишь ко мне, у тебя никак не может закрыться жевалка? — спросил Нам, одновременно управляя своим болидом.       — Ну вот как ты можешь, а? Твой папа готовит прекрасно! Я не могу себе отказать… — не успел он закончить, как вдруг разочарованно воскликнул: — Айщ, ну дай мне хоть раз выиграть! — и, отбросив джостик, лёг на пол.       — Ага, хрен тебе! — рассмеялся Ким.       Прошло уже чуть больше двух лет с той самой ночи, когда у Тэхёна появилась метка. Ничего в общем-то не изменилось в семье, кроме того, что теперь малыш Тэ каждый день говорил об истинных и о том, как он ждёт встречи со своим.       Так как Тэ уже был немаленьким малышом, Сону и Минджун решили рассказать ему о значении его метки, конечно же, прежде смирившись с этим и успокоившись. Намджун же никак не комментировал эту ситуацию. Ни в ту самую ночь, ни в дальнейшем. И всё так же трепетно относился к своему маленькому брату.       Этот учебный год для альфы был последним, поэтому тот очень много времени проводил за учебой. Сейчас лето, середина второго полугодия, и времени до окончания оставалось совсем мало, а Намджун верил в себя и упрямо шёл к своей цели. На данный момент его первостепенной целью являлась сдача выпускных экзаменов на отлично, а дальше…       Он уже подал документы на поступление в Сеульский университет. Осталось только блестяще сдать выпускные экзамены и пройти тест для поступления, и всё будет хорошо!       Нам знал, что сделает всё от него зависящее для того, чтобы поступить и получить нормальную стипендию. Он ведь тот ещё упрямец, который, если нужно, и по головам пойдëт ради достижения успеха.       Об истинности да и об отношениях он совсем не задумывался. Не то чтобы не хотелось. Нет, он нормальный альфа с отличным здоровьем и повышенным (что тоже было нормой для его возраста) либидо, только на данный момент у него не было ни сил, ни времени, ни желания иметь отношения. Разовый перепихон с одноклассником или милым омегой из параллели — и то хорошо.       Нет, Намджун не был парнем, что менял омег, как перчатки, просто у него в окружении было достаточно знакомых, согласных на ничего не значащий для обоих быстрый секс. Он не считал их шлюхами или что-то в этом роде, а воспринимал всё как взаимовыгодную выручку: когда нужно — он помогал, когда ему надо — ему помогали.       Друзей у альфы было достаточно, но вот самых близких всего четверо: альфы Чимин и Сокджин и омеги Чонгук и Хосок.       Чонгук и Сокджин — ребята, что выросли вместе и жили в соседних домах, учились в одном классе и никогда не смотрели друг на друга как-либо, кроме как на хороших друзей, — являлись истинной парой.       Метка в виде змеи, обвивающей безымянный палец, впервые появился у Сокджина в день восемнадцатилетия Чонгука, и точно такая же проявилась через пару месяцев и у Гука на дне рождения альфы.       Все, конечно, были в шоке, но ребята решили попробовать и уже года два как радовали друзей своей крепкой привязанностью и приторной любовью.       У Хосока метка представляла из себя большие и невероятно красивые крылья, которые занимали всю верхнюю часть спины, начинаясь в районе лопаток и поднимаясь выше к линии плеч. Та у омеги появилась в возрасте пятнадцати лет, но своего альфу тот ещё не повстречал.       Из этой компании только Намджун и Чимин оставались немеченными, и все понимали одно — парням уже почти по двадцать одному году, а их омеги до сих пор несовершеннолетние…       — Хён~а, — пропел Тэхён, появившись в проёме комнаты брата, и вмиг ввалился внутрь с огромным рюкзаком наперевес, кинувшись на того с объятьями.       — Тэхёни, малыш, я соскучился! — Так же крепко обнял омегу Намджун, зарываясь носом в светлые пряди и вдыхая такой родной запах брата. — Как твой день прошёл, не обижал никто? — и сразу же принялся заваливать вопросами, на что Тэ смешно замотал головой, мол, нет.       У братьев подобное приветствие выступало чем-то вроде своеобразной традиции: младший, возвращаясь уставшим и убитым, без сил и настроения, проводил в руках Намджуна несколько минут и буквально оживал, казалось, снова заряжаясь прежними бодростью и энергией.       Но это весьма милое действие было прервано папой Кимов, прошедшим в комнату с подносом практически следом за сыном:       — Мальчики, вот ваши пирожные. Ким Тэхён, слезь с брата и иди переодеваться. Я уверен, ты даже руки с улицы не помыл, — любя пожурил он омегу, на что Тэхён спрыгнул с колен брата, поцеловал в заранее подставленную щëку папу и крепко обнял Чимина, что до сих пор молча сидел и улыбался.       — Сону-ним, ваши пирожные как всегда просто bellissimo! — с набитым ртом похвалил Чим, обращаясь к мужчине, который, вместо того чтобы расплыться в благодарности от комплемента, вдруг схватил того за ухо и сказал с нотками недовольства:       — Сколько раз уже говорить, чтобы ты называл меня хёном?       — Ай-ай-ай! — вмиг заголосил Пак и судорожно защебетал в оправдание, вызывая смех у всех присутствующих: — Но, Сону-ним, вы слишком прекрасны, чтобы я мог так фамильярничать с Вами!       — Ты неисправим, — в ответ на это вздохнул Сону и, высвободив из хватки многострадальное ухо, вышел из комнаты.       Тем временем Намджун подошёл к тарелке с моти и взял одну под возмущения Чимина, заодно назвав того «прожорливым болтуном» и, конечно же, получив за это выставленный вверх средний палец и недоброжелательный красноречивый взгляд.       Через некоторое время, когда все пирожные были съедены, а банки с газировкой выпиты, Пак собрался уходить, а Тэхён повис на его спине, выпрашивая старшего остаться ненадолго и поиграть немного и с ним.       С Чимином у младшего были особые отношения, ибо омега был уверен, что Пак — его истинная пара.       А все началось с, казалось бы, невинного вопроса о метке Чимина, на который альфа с сожалением в глазах ответил, что оная на его теле пока отсутствует.       К слову, Чимин обладал очень приторным ароматом варёной сгущёнки, а сам Тэхён считал их запахи очень хорошо сочетаемыми. Хотя ему много раз объясняли о редкости совместимости запахов у истинных и о том, что чаще всего аромат предначертанной пары — это именно тот аромат, который ты сильно любишь и который привлекает тебя как физически, так и ментально.       «Запах истинного даёт чувство защищённости и спокойствия, а также обеспечивает прилив сил после тяжёлого дня», — как-то рассказывал Тэхёну папа. А Тэхён, как умный малый, решил, что если ему нравится запах Чимина, а Чимину — его (о чём он не преминул спросить, конечно же), то они — истинные, и в день его восемнадцатилетия у Пака между лопаток появится такая же метка, как и у него.       Ну а альфа решил немного подыграть, потому как расстраивать младшего ему не хотелось, но тем не менее и давать надежду он не собирался.       Вот и сейчас, пока Чимин ждал Намджуна, который должен был принести ему конспекты, он катал на спине уже довольно не маленькую коалу, что намертво вцепилась в шею того и хохотала к этому возрасту весьма низким голосом.       Парень поддерживал его под бедра, чтобы тот ни в коем случае не соскользнул и не ударился, но по стечению обстоятельств на ногах омеги в тот момент были довольно короткие шортики, которые задирались в данном положении и тем самым оголяли бёдра, за кои и держал своими жилистыми ладонями Пак. Но ни старший, ни сам Тэ не обратили на это внимания, а лишь дальше продолжили дурачиться, пока в гостиной вдруг не пророкотало угрожающее рычание.       Услышав это, Тэхён с Чимином резко остановились и обернулись на звук: посреди лестницы стоял Намджун с абсолютно нечитаемым взглядом и сжатыми кулаками.       — Сейчас же отпусти его на пол, — пробасил Ким, что у младшего альфы волосы на затылке зашевелились, и аура более сильного самца заставила подчиниться. Чимин аккуратно поставил Тэ на пол и немного потрепал по голове, даря такую яркую улыбку.       — Я, наверное, уже пойду, — затем неловко обронил он и, взяв конспекты у так же стоявшего посреди лестницы Джуна и хлопнув его по спине, удалился из дома.       Закрыв дверь за ушедшим, Тэ подошёл к брату и осторожно спросил:       — Хё~н, что-то случилось?       Намджун повернулся.       — Скажи мне, почему ты ходишь в таких шортах, когда дома посторонние альфы? — в его голосе звучало не хилое такое недовольство, и Тэхёну, к которому брат никогда так не обращался, это не понравилось.       — Но ведь Чимини-хён не посторонний… — хотел было оправдаться младший, хотя совсем не понимал зачем, но видеть брата таким ему не хотелось.       — Ты — омега, Ким Тэхён, а он — альфа! Альфа, который старше тебя! Ты, может, и не половозрелый, но он-то вполне! Ты вообще думаешь головой?! — голос старшего оставался таким же тихим, но сказанные слова от этого ранили омегу ничуть не меньше, чем даже если бы он кричал. — Хочешь узнать, почему в нашей стране возраст согласия — тринадцать лет, братишка? — спросил парень, кривя губы в усмешке. Тэхён отрицательно замотал головой. — Если не хочешь, то запомни, что я сегодня сказал и будь добр одеваться поскромнее.       Младший со слезами на глазах убежал наверх в свою комнату, из которой в этот вечер не вышел даже для того, чтобы поужинать. А Намджун ночью так и не смог сомкнуть глаз, всё вспоминая руки друга на коже цвета топлёного молока и задаваясь вопросом о том, почему его это так задело. Впрочем, в конечном итоге придя к выводу, что данная его выходка — это вполне логичные беспокойство и забота о маленьком брате, который омега к тому же, альфа всё-таки более менее успокоился, позже понемногу начиная проваливаться в некрепкий сон.