Альфа для маленького омеги.

      — Звони ему.       — Кому?       — Намджуну, другу своему.       — С фига ли? Восемь утра, у него выходной, наверное, высып…       — Звони. Намджуну. Быстро!       Вот так не очень радостно началось утро Чимина. Его омеге зачем-то понадобилось в выходной день пообщаться с его другом, и вот он, лохматый и всё ещё сонный, сидел с кружкой дымящегося кофе и пытался различить буквы и ярлыки на рабочем столе, набирая друга, заодно косясь на хмурого омегу.       Юнги в последнее время был максимально раздражительным, примерно с начала года. Обычно он вёл себя так перед течкой, но так как до неё ещё оставалось два месяца, то такое поведение раздражало.       — Чел, ты… Ты видел время? Сегодня же выходной! — послышалось недовольное бурчание, и на экране появилась взъерошенная голова и два почти открытых глаза. Плюс характера Намджуна в том, что тот всегда отвечал на звонок, даже если был занят, за рулём, в ванной или даже в туалете…       — Да я сам хз, что происходит, меня Юнги с утра растолкал…       — Доброе утро, Нам-хён, — перебил своего альфу Юнги, натягивая на лицо дежурную улыбку. — Как спалось Нам-хён? — опять спросил омега, вглядываясь в экран и жалея, что не видно спины того. Нам-хён — это обращение, которое использует к Намджуну только Юнги, и, услышав его, тот попытался немного проснуться и ответить.       — До-оброе, норм всё, сам чё? — забубнил тот, растирая глаза.       — Да вот тут Чим жаловался, что давно с тобой не болтал и соскучился, и я всё решил взять в свои руки… — сказал Юнги и заехал Чимину по рёбрам, не давая возразить.       — А? Ага… Да. После вечеринки не созванивались… — констатировал Намджун.       —Что у тебя нового, Нам-хён? Как здоровье? Выглядишь бледным, ты не заболел случайно? Может, спина побаливает?       — Спина? Да нет, всё нормально. — Выдержав паузу, Намджун продолжил: — А бледный я потому, что сонный и уставший. А тебе, маньяк маленький, нужно научиться уважать старших, у меня выходной. Дайте мне поспать! Всё, адью! — сказал он и сбросил звонок, а Юнги что-то быстро напечатал в телефоне и лёг как ни в чем не бывало спать. Чимин, что с открытым ртом наблюдал за своим омегой, чертыхнулся и лёг рядом, притягивая любимого поближе…

***

      — Хён, привет! — раздался радостный голос в наушниках, и Юнги улыбнулся.       — Привет, Тэтэ, как ты? — Юн очень скучал по другу, и эти нередкие разговоры по видео являлись единственным выходом, как избавиться от этой скуки.       Тэ в привычной ему манере защебетал своим довольно низким для омеги голосом, рассказывая, как проводит зимние каникулы. Многие вещи, которые рассказывал Тэ, для Юнги были смехотворны, а другие вообще вызывали недоумение из-за разницы культур.       — У тебя как дела, хён? — ласково спросил Тэ, улыбаясь в камеру. Он немного набрал вес после отъезда и радовал друга милыми щёчками.       — Всё в порядке, просто нервный что-то в последнее время… — поделился омега, растирая кожу шеи, ведь и вправду в последнее время был чересчур нервно возбуждён, и это сильно злило, заставляя нервничать ещё больше.       — Оу, хён, может, тебе к врачу обратиться? Или витаминов как-нибудь попить, может, нехватка чего-либо? — предложил Тэхён, наблюдая за уставшим и немного осунувшимся лицом друга. — Не хочу тебя обижать, хён, но ты выглядишь бледным и уставшим. Твой альфа этого не видит?       — Видит он всё, — хмыкнул омега. — Он же будущий врач, просит обратиться к специалисту. Всё говорит, что я на учебе перегружаю себя с этими дополнительными занятиями.       — Он прав, хён, лучше вовремя обратись к врачу, а то потом сложно будет, — нежно улыбнулся изображению друга Тэ.       Юнги замолчал и задумался, ведь и вправду, сейчас, во время каникул, лучше всего заняться своим ментальным или физическим здоровьем. Так как именно в это время не нужно париться насчёт учёбы, на подработки он не ходил, а лишь брал интересные ему заказы на музыку/песню/мелодию, так сказать, набивая руку.       — Что-то чикен попкорн хочется… — протянул он и схватил телефон, чтобы сделать заказ из ближайшего кафе́, на что Тэ лишь рассмеялся, зная любовь друга к вредной пище, и никак то не прокомментировал. — Я тут сегодня с «твоим» альфой разговаривал, — решил продолжить Юн, одновременно набирая что-то в телефоне и даже не поднимая взгляд на вмиг подобравшегося друга.       — Юни, не называй его так…       — Почему это? — в упор посмотрел друг на Тэхёна, а тот в свою очередь лишь опустил глаза и проглотил накопившуюся слюну.       И в голове закрутились те самые извечные вопросы «Зачем?» да «Почему?». Зачем природа поставила омеге такую подножку, как истинный-альфа-родной-старший-брат? Зачем он столько времени это от него скрывал и почему не мог рассказать? Почему словосочетание «твой альфа», направленное в сторону Намджуна, вызывало у него табун мириад мурашек и узел в животе от напряжения? Он не знал на эти вопросы ответов и лишь пожал плечами.       А Юнги продолжил и рассказал о утреннем недоразговоре с Тэхёновым недоальфой и также выдал своё предположение о том, что Нам вовсе и не подозревает о появлении метки.       — Да он был пьян, как свинья, в тот вечер, — дополнил свои слова Юнги.       Разговор затянулся ещё на полчаса, и, когда уже пришло сообщение от курьера, что он на подходе, друзья попрощались и отключили звонки.       Забрав свою любимую кисло-сладкую курочку, Юнги записался онлайн к врачу на следующей неделе, а Тэ просто лёг спать, ведь у него каникулы и раннее утро, и сообщение от Чимина на смартфоне: «Я хочу сделать Юнги предложение. Нужна твоя помощь» — успешно проигнорировал.

***

      — Хей бро, как ты? — спросил Чимин и обнял друга, Намджун обнял его в ответ и улыбнулся.       — Ты какими судьбами в Сеуле? Даже не предупредил, — ответил Джун и сел за свой рабочий стол, а Чимин тем временем уселся на кожаный диван.       Тот посреди недели приехал к другу не просто так, он собирался сделать очень важную вещь: предложение любимому омеге. Но не простое, а такое, которое запомнилось бы Юнги на всю жизнь. Так и не ответив на вопрос Намджуна, он просто вытащил из кармана бархатную коробочку синего цвета и положил на стол. Намджун с недоверием покосился на друга, взял коробочку и открыл.       Внутри было кольцо. Красивое такое, из белого золота, изящное, с дорожкой из семи маленьких бриллиантов. Приглядевшись, Намджун с внутренней стороны увидел буквы. Он вытащил кольцо из коробчки и прочёл. Надпись гласила: «Y&J Forever». До Намджуна сразу дошло, что хотел сделать друг, но…       — Чимин, я, конечно, польщён, но я как бы по омегам, так что извини…       Чимин, что до этого тихо сидел, в ответ разорвался громким хохотом, а Намджун встал и обнял лучшего друга уже второй раз за день.       — Ну что, дружище, поздравляю! Ты всё-таки решился создать семью!

***

      — Бекхён, я рад, что ты пришёл, — сказал альфа, целуя выставленную руку высокого и изящного омеги. Омега мило улыбнулся и принял небольшой букет из фиолетовых гортензий.       — Я очень удивился, когда ты позвонил, — ответил омега и взял меню из рук подошедшего официанта. — Тут довольно мило, мне нравится этот ресторан.       Омега был из непростых: сын высокопоставленного чиновника, художник, учился в одном из лучших университетов и ездил на шикарной машине. Он был из тех слоёв общества, к которым альфа, что его пригласил, не имел никакого отношения. И этим он и привлёк омегу. Высокий, статный, с серьёзным взглядом и ямочками на щеках. Омега, после проведённой единственной ночи с ним, разузнал о том всё, начиная от его родителей и заканчивая друзьями. Благо, в Твиттере он был подписан на всех своих близких.       — Ты выглядишь очаровательно, — сделал комплимент альфа и отпил глоток кофе.       — Спасибо, Намджун, а тебе очень идёт этот пиджак. Цвет подчёркивает глаза, — ответил омега, стрельнув взглядом по Джуну.       Намджуну нравился этот омега. Нет, он не был влюблён, даже проведённую в его объятиях ночь почти не помнил, но всё-таки решил попробовать. Джун об омеге не знал толком ничего, кроме имени и номера, и, если честно, его это особо и не интересовало. Его привлёк омега, а остальное не так уж важно.       Пригласить или нет — вот какой вопрос мучал Нама последние две недели, и, когда Чимин пришёл к нему и поделился своими планами, он всё-таки решился. Ему нужен омега, нужен тот, кто будет любить его, и тот, кого, может быть, и он сможет полюбить. Ведь ему было уже двадцать шесть, а метка на теле так и не появилась. Жизнь всё продолжалась, и он не хотел провести её в ожидании.       Вечер в компании омеги проходил приятно и довольно раскованно, после первого бокала вина Бэкхён стал более раскрепощённым и общался с Намджуном как с давним другом. А Намджун смотрел на его залившие румянцем щёки и пытался прогнать из головы образ другой омеги…       Вечер подходил к концу. Поев вкусных блюд французской кухни и запив всё прекрасным красным вином, Джун и Бекхён ждали, пока им принесут счёт.       — Знаешь, это, может, не моё дело, Джун, но я всё же спрошу, — начал омега и положил руки на стол. Намджун с лёгкой улыбкой на губах кивнул, показывая, что только рад продолжить разговор. — Почему ты не ищешь своего истинного? — прямо в лоб спросил парень. Намджун немного растерялся от такого вопроса, но всё-таки решил ответить и рассказать о том, что метка ещё не проступила. — У тебя ведь такая красивая метка, а ты теряешь время тут со мной, — продолжил Бэк. — Я свою метку получил в двенадцать, а к восемнадцати она исчезла, и вместо неё у меня остался уродливый шрам. — В горле у альфы пересохло… — Мой альфа не дожил до того дня, когда бы его метка проявилась, и я так и не узнал, кем он был, — грустно закончил омега и вытер скопившиеся слёзы. Повышенный градус в крови делал его намного болтливее и чувствительнее…       — Мне очень жаль… — сказал Намджун и сжал лежавшую на столе ладонь омеги. — Но с чего ты взял, что у меня есть метка?       Бекхён, что смотрел на него грустным взглядом, сказал:       — Только не говори, что ты не помнишь ничего о той ночи?!       Намджун отрицательно покачал головой.       Бекхён хотел напиться, напиться до беспамятства и отдаться первому попавшемуся альфе. Одиночество доконало молодого омегу, и именно в этот вечер он решил пуститься во все тяжкие. Но уже довольно захмелевший омежий мозг не признавал ни одного альфу, что подкатывал к нему в эту ночь шары.       Кроме одного.       Он ему сразу приглянулся.       Расслабленные черты лица, длинные пальцы, что так изящно держали бокал, и драконий разрез глаз.       Но Бэк был чересчур гордым и сам никогда бы не подошёл знакомиться первым. Однако отправлять в сторону того заинтересованные взгляды ему никто не мешал. В итоге, поймвав один из оных взглядов, альфа улыбнулся и салютировал ему бокалом, а после подошёл и представился Намджуном. Завязался разговор, и они даже обменялись телефонными номерами.       Намджун был довольно сильно пьян, но всё равно крепко держался на ногах да ничего лишнего себе не позволял, хотя именно в эту ночь омега был не против. Но вскоре, в один момент, тот весь побелел и откинулся на спинку дивана, безуспешно пытаясь дотянуться до чего-то рукой, потом подключив и вторую.       Руки всё шарили по спине, но выше поднять он их не мог, поэтому Бекхён предложил помощь и, расстегнув ему рубашку, сразу посмотрел на спину того. Увиденное произвело на омегу странное впечатление: радость, граничащая с завистью. На спине у его нового знакомого альфы прорисововалась метка истинности. Затем, когда он уже позвал альфу, желая рассказать ему об этом, он понял, что тот отключился в его руках, и чертыхнулся.       — Потом я решил проводить тебя до дома, вызвал такси, а в бумажнике у тебя нашёл адрес. — Намджун молча слушал этот рассказ и не мог выдавить из себя ни слова. — А метка у тебя красивая… Два месяца, развёрнутых спиной друг к другу, прямо между лопаток. — От услышанного стакан с водой в руках у альфы разбился…