Street racing

      Сон — это лучшее, что есть в моей жизни. Он помогает и набраться сил перед новым днём, и на время забыть обо всех проблемах. И, наверное, это та вещь, которой я уделяю почти все свободное время. Сплю я обычно долго и встаю ближе к полудню. Сегодняшний день не был исключением. Торопиться последние несколько лет мне некуда: университет кое-как закончил, а работать ещё не начинал… И, честно признаться, даже не пытался куда-нибудь устроиться. Живём на зарплату Ани и нас обоих это устраивает. Вроде…       Кое-как я собрал себя в кучу и встал с кровати, которая каждое утро казалась слишком мягкой и уютной, делая подъем с нее невозможным. В квартире было на удивление тихо, из-за чего создавалось впечатление, что никого больше нет. И, обойдя все оставшиеся комнаты, я в этом убедился. Но никаких записок или смсок тоже не было, поэтому понять, куда ушли Никита с Аней, не представлялось возможным.       Впрочем, чем-то новым эта тишина для меня не казалась. Большую часть времени в этой квартире я провожу совершенно один. Аня постоянно в разъездах и дома бывает несколько раз в месяц, поэтому мне пришлось научиться многому, начиная от стирки белья и заканчивая готовкой. Первое время было тяжеловато, к тому же, постоянная тишина давила и даже мешала, но ко всему можно привыкнуть. Сейчас, думаю, мне даже комфортнее жить одному, нежели с кем-то.       Я принял душ, позавтракал в привычном одиночестве, несмотря на то, что уже два часа дня. И все это время думал, куда могли уйти ребята. Аня может быть где угодно: с Настей, в магазине, в музее, в театре, в галерее, в парке, в кинотеатре… Угадать невозможно. Обычно она меня всегда предупреждает или просто тащит с собой. Но не стоит забывать о том, что мы вчера «поссорились». Вообще, Аня никогда долго не обижается, вероятно, потому что понимает, что была не права или понимает, что обиделась из-за какого-то пустяка. В этот раз ситуация, по моему мнению, такая же. Поругались из-за ерунды.       С Никитой проще. Вариантов того, куда он мог уйти гораздо меньше. Наверняка катается на своей машинке по аэродрому. Но, честно признаться, я переживаю за него. Все-таки опасное он выбрал себе занятие. А вдруг что-то случится? С другой стороны, он уже большой мальчик и сам осознает все риски и возможные последствия своего выбора…       Мои мысли прервал хлопок входной двери и звонкий голос Ани: — Паш, ты уже проснулся? Надеюсь, ты сможешь уделить мне немного своего драгоценного времени и мы сходим в новый музей. Он в паре кварталов от нашего дома, поэтому можем дойти пешком… — она продолжила что-то рассказывать о том, как прошло ее утро, но я уже не слушал. Лишь уныло вздохнул, понимая, что ближайшие несколько часов обречён на скучное рассматривание непонятных экспонатов…

***

      Все прошло именно так, как я и ожидал. Походили, послушали «увлекательный» монолог экскурсовода и уже через каких-то три часа отправились домой. Назад я шел выжатый как лимон, но радовало одно: Аня, вроде бы, на меня больше не обижается. По крайней мере, она ни разу не завела разговор о вчерашнем происшествии.       На улице начинает темнеть, а Никиты все нет. С каждым пройденным часом начинаю переживать все больше. Я пытался пару раз позвонить ему, но лишь натыкался на вежливый голос автоответчика: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Кажется, волнуюсь за него даже больше, чем он сам. Но другого выбора, кроме как ждать и надеяться на лучшее, у меня не было.

***

      Я уже начал засыпать, когда рядом завибрировал телефон. На дисплее высветился уже знакомый неизвестный номер, который я просто забыл внести в список контактов. — Паш, привет, ты дома? — на душе сразу стало легче, когда я услышал механический голос Никиты и понял, что с ним все в порядке. — Да, а ты… — хотел спросить, почему его так долго нет, но договорить мне не дали. — Тогда собирайся, я через пару минут заеду за тобой. — Что? Зачем?.. А, точно, — я уже совсем забыл, что мы вчера вроде как договорились сходить в клуб. Там какая-то тусовочка в честь открытия нового сезона гонок. — Щас выхожу. — Ну, все тогда, жду.       Быстренько привел себя в порядок, переоделся, сказал Ане, что снова ухожу с Никитой. Она, конечно же, была не очень рада этой новости, но истерику закатывать не стала, и на том спасибо.       Время довольно позднее, ни людей, ни машин на улице практически не было. А вот холод был жуткий, поэтому я постарался как можно быстрее запрыгнуть в теплый салон Форда. Он встретил меня удобным сиденьем и мягким светом синей подсветки. — Ты мне звонил? Сети не было, не мог ответить, — обратился ко мне Никита, выезжая со двора. — Я уже понял.       Все вопросы, которые накопились к нему за этот день, выветрились из моей головы. Было почему-то немного волнительно. Давно я не был в подобных местах и уже не знаю, как себя там лучше вести. Ладно, на месте разберемся. Пить не буду, просто посижу где-нибудь в уголочке и все.       Приехали мы довольно быстро и не успели зайти внутрь здания, как мне всунули стаканчик с прозрачной жидкостью. Непонятно каким образом и по какой причине, но я сразу же его опустошил, хотя несколько минут назад кричал, что пить не собираюсь. Даже самому себе верить нельзя. Все как-то закрутилось и вскоре я уже совершенно ничего не соображал…

***

      Видимо, у меня уже прошел тот период, когда все пьянки проходили без особых последствий. Сейчас же голова гудела и стала неподъемной. Все тело будто ватное и совершенно не слушается. Живёт отдельной жизнью. Но мне все-таки удалось перевести себя в сидячее положение. Не знаю, сколько прошло времени. Не знаю даже, какое сейчас время суток. Судя по ярким лучам света, которые пытаются пробиться сквозь плотные шторы, уже полдень. Однако, есть и хорошие новости. Я у себя дома. Даже спал на своей кровати. Это не может не радовать. Тут снова тихо. Может, дома опять никого нет? Сейчас я очень рад этой тишине и возможному отсутствию людей в квартире. Головная боль начала понемногу стихать, а сознание проясняться.       Вчерашний вечер я помню не очень. Клуб… Громкая музыка… Стаканы с непонятными жидкостями… Никита… О боже…       Будто по взмаху волшебной палочки память начала возвращаться ко мне. События этой ночи яркими вспышками мелькали перед глазами, больно врезаясь в неокрепшее сознание.       …Здание клуба снаружи было ничем не примечательно. А вот внутри все выглядело куда более эффектно. Со всех стороны прожекторы светили розовыми и фиолетовыми цветами, создавая неповторимую атмосферу. Людей было немерено, но сквозь эту толпу мне все же удалось разглядеть с одной стороны клуба бар, а с другой лестницу на второй этаж, где стояли столики с небольшими диванчиками.       Никита мягко подтолкнул меня к бару. Музыка сильно била по барабанным перепонкам, оглушала, от чего парню пришлось приблизиться ко мне вплотную, чтобы я хоть что-то расслышал: — Мне надо отойти к ребятам. Побудь пока тут, я скоро вернусь, — сказал Никита и, похлопав меня по плечу, ушел в толпу.       Я не успел ничего понять, как мне кто-то всучил стаканчик с прозрачной жидкостью, красиво переливающейся под светом прожекторов. Видимо, алкоголя здесь было столько же, сколько и людей — немереное количество, поэтому его раздавали абсолютно всем. Давно не был в подобных местах и уже забытое чувство эйфории вернулось ко мне, заставляя полностью расслабиться и отпустить все тяжёлые мысли. Особо не задумываясь я залпом опустошил стаканчик, морщась от того, как резко обожгло горло.       Вскоре я чувствовал себя как дома, совершенно никого и ничего не стесняясь. Кажется, количество выпитого алкоголя я перестал считать после третьего или четвертого коктейля. Пару раз пытался поговорить с барменом по душам, но он меня не слушал или просто не слышал, поэтому я быстро оставил эту затею, продолжая наблюдать за происходящим. Правда, иногда реальность ускользала от меня и я ненадолго впадал в какую-то прострацию. Музыка уже не казалась такой громкой, наоборот, расслабляла ещё больше.       Кто-то потряс меня за плечо, заставляя обратить на себя внимание. Картинка перед глазами немного двоилась, но я все же смог разглядеть стоящего напротив Никиту. — Привет, — медленно произнес я, вспоминая, что пришел сюда не один. — Думаю, тебе уже хватит, — он выхватил у меня из рук наполовину пустой стаканчик, случайно касаясь своими пальцами моих. — Ты такой хороший… — хватаясь за Никиту, пробормотал я еле разборчиво. Внутри меня разлилась непонятно откуда взявшаяся нежность к нему. Вероятно, в этом виноваты бармен и мое неумение пить. — Поехали домой. — Поехали, — приобняв за плечо, он помог мне выйти на улицу.       Холод немного отрезвил, но сильно ситуацию не исправил. Зато, я хотя бы смог самостоятельно дойти до машины и даже залезть в салон, сразу же растекаясь на мягком кожаном кресле. — Пристегнись, чудо… — скомандовал мне парень, садясь в Форд. Но я слышал его будто через толщу воды, поэтому не сразу понял, что от меня требуется. — И когда ты только успел так накидаться?       Я потянулся к ремню, но наткнулся лишь на тепло чужого тела и руки Никиты, который, видимо, решил сделать это ответственное дело за меня. — Такой теплый… — снова еле разборчиво проговорил я, гладя его пальцы и мешая пристегнуть этот злосчастный ремень безопасности. — Паш… — начал парень, отстраняясь от меня. — Можно я тебя обниму? Мы так долго не виделись, — не дав Никите возможности возразить или согласиться, я повис на его шее и, в край осмелев, перелез со своего сиденья к нему на колени, что сделать было довольно трудно, тем более в не самом трезвом состоянии. Мы, можно сказать, поменялись ролями и теперь я внезапно врывался в чужое личное пространство, совершенно не видя никаких границ.       Меня клонило в сон, и, уткнувшись носом в шею парня, я грелся об него. Не знаю, насколько странно это выглядит со стороны, но особо меня это сейчас не волнует. Волнует только, почему он такой теплый и почему меня так тянет к этому теплу?       Я фактически лежал на Никите, засыпая, но это странное тепло, исходящее от него, манило меня. И кожа такая гладкая, бархатная, так и просила прикоснуться к ней. Прочертив кончиком носа линию от шеи к скуле, я наткнулся на препятствие в виде маски. Не отрываясь от парня и не открывая глаз, стянул с него капюшон и ловко расправился с застежками, уже зная, как это работает. Никакого ответного сопротивления я не почувствовал. Никита вообще не двигался, кажется, даже не дышал, разрешая делать с собой все, что угодно. — Я скучал по тебе… — пробормотал я, продолжая тереться своей щекой об его и гладить руками чужую шею и плечи. Реальность уже ощущалась очень странно. Понять, что происходит на самом деле, а что лишь вымыслы моего рассудка, становится невозможно. — Я тоже скучал, Паш… — обняв в ответ, сказал парень. Сознание медленно покидало меня и это было последнее, что я запомнил перед тем, как отключиться…       Дальше пустота. Не помню, как мы доехали до дома и как я оказался в своей комнате, но это сейчас не так важно.       Боже, что я наделал?       Тут скорее нужно задаться вопросом, почему я вообще начал так вести себя, даже не беря в расчет несколько выпитых мною коктейлей.       Думал, что хуже этот день уже не станет, но, видимо, ошибся. Судьба решила ещё немного поиздеваться надо мной. — Паш, проснулся? Как ты? — зайдя в комнату, спросил Никита…