Прозерпина

      В просторной игровой было всё, чего только может пожелать ребёнок: стена для лазанья, гамак, качели, палатка с подушками внутри, горка, батут и множество игрушек. Тут была железная дорога, которой и взрослые заинтересовались бы, даже со сменой дня и ночи. Коллекция солдатиков и супергероев. Всевозможные куклы, зверушки, роботы и пистолеты. Игрушечный ресторан и огромный розовый кукольный домик.       С кукольным домиком играла девочка лет шести, кудрявая и большеглазая, наряженная в платье с пышной юбкой. В её каштановых волосах трепетали ажурными крылышками блестящие заколки-бабочки.       Девочка рассаживала кукол в игрушечной гостиной. Главная кукла — новенькая Барби — устраивала вечеринку, а другие пришли к ней в гости. Девочка вполголоса проговаривала за них реплики, явно подслушанные у взрослых:       — Ты так загорела, Барбара! Тебе идёт новое платье! — Спасибо, ну что ты, оно старое! Чмок-чмок! — куклы расцеловались в щёчки и чинно расселись в креслах.       За девочкой следил мальчик того же возраста, похожий на неё, как две капли воды. Он сидел в кресле-мешке и шевелил губами, словно повторяя реплики девочки или придумывая другие. В руках он теребил ещё одну куклу — в отличие от тонких длинноногих Барби, эта была с обычными пропорциями, с крепкими ножками и ручками. Её жёлтые волосы свалялись и напоминали мочалку, краска с лица почти стёрлась, а платье выцвело.       — Все гости пришли, теперь будем пить чай, — сказала девочка, и тут мальчик встал с кресла и подошёл к домику, поставил куклу сбоку, возле входной двери.       — Тук-тук.       Девочка по-взрослому поджала губки и посмотрела на него.       — Мальчики в такое не играют.       Не поднимая взгляда, он взялся за куклу и слегка постучал ею по полу.       — Барбара плохая хозяйка, не заметила, что к ней пришла гостья!       — Далия не приглашена на вечеринку, убери её! — девочка нахмурилась. Мальчик вскинул на неё опушённые длинными ресницами глаза:       — Она ничем не хуже других и тоже хочет на вечеринку.       — Это старая кукла, пусть будет уборщицей! Пусть убирает после вечеринки!       — Нет, она хочет пить чай вместе со всеми!       — А её не пустят! Закроют дверь и не пустят!       — А она училась у ниндзя! Она прыгнет… — мальчик взял куклу, изобразил прыжок с переворотом, — и залезет в окно!       — А мои куклы вызовут полицию! Они скажут — алё, полиция, тут какая-то сумасшедшая в окно лезет!       — Не вызовут!       — Вызовут-вызовут! У них и телефон есть!       — Это игрушечный телефон, они не смогут вызвать полицию!       Девочка покраснела, шмыгнула носом. Её большие светлые глаза наполнились слезами, губы задрожали.       — Ну и пожалуйста! — крикнула она. — Можешь сам играть, я с тобой играть не буду! Мальчики вообще в это не играют!       Она топнула ногой, бросилась в кресло и расплакалась. Мальчик стоял возле кукольного домика, сжимая в руке куклу; он тоже покраснел, выпятил нижнюю губу, на ресницах у него повисли слёзы.       — Она тоже хочет… — шептал он себе под нос. — Со всеми…       Тут дверь игровой открылась, на пороге появился грузный мужчина лет сорока на вид. Взгляд его глубоко посаженных глаз остановился сначала на плачущей девочке, потом перешёл на мальчика, и мужчина сдвинул брови. Шагнув к нему, он резким движением вырвал куклу у него из пальцев.       — Чтоб я этого не видел у тебя! Откуда вообще ты эту гадость выкопал? Её выбросить давно пора.       Он сунул куклу в карман домашнего кардигана и подошёл к девочке, опустился возле неё на корточки, погладил по каштановым кудрям.       — Принцесса моя, что случилось?       — На-а-атан… он всё по-о-о-ортит! Портит… мою игру! — проговорила девочка, заикаясь и всхлипывая.       — Я с ним потом разберусь, Шелли, — мужчина бросил взгляд на мальчика, который смотрел в пол и теребил край своего полосатого джемпера. — Маме стало лучше, она хочет вас видеть. Вытри слёзки, моя умница, и пойдём.       Он достал платок, вытер девочке лицо и нос, потом подхватил её на руки и усадил к себе на плечо, придерживая рукой. Другую руку он протянул её брату, но тот не взял, отошёл и скрестил руки на груди.       — Это ещё что? — спросил мужчина, приподняв брови. Голос у него был такой, что девочка мигом перестала улыбаться и замерла, как напуганный оленёнок.       — Па-па-па… — мальчик начал вдруг заикаться; губы у него дрожали, кулаки сжимались и разжимались.       — Пэ-пэ-пэ, — передразнил мужчина, скривив рот; девочка хихикнула, но взгляд у неё оставался испуганным. — Говори нормально, ты же не дебил!       — От-от-отдай куклу! — выпалил мальчик, покраснев ещё больше.       — Вот, значит, какой ты человек, — медленно проговорил мужчина, глядя на мальчика сощуренными глазами. — Твоя мать умирает, — при этих словах девочка у него на плече съёжилась ещё сильнее, в её глазах отразился ужас, но она не издала ни звука и не пошевелилась, только замерла ещё сильнее.       — Ей осталось несколько дней, может, несколько часов. А ты думаешь о кукле. О куске пластмассы, которым играют девчонки.       Мальчик смотрел то на него, то в пол; дышал он часто и тяжело, как после быстрого бега.       — Мать тебя не волнует, волнует кукла. Матерей у тебя навалом, а вот кукла всего одна.       Лицо мальчика искривилось и сморщилось, у него вырвался всхлип, который он с трудом подавил.       — Вот тебе твоя кукла! — мужчина вытащил куклу из кармана, швырнул на пол и придавил ногой. — К матери не пойдёшь! Скажу ей, что тебе кукла важнее!       — Не пра-пра-правда! Мама! — мальчик наконец залился слезами.       — Разнюнился! Я так и знал, что у меня баба растёт! Посиди здесь и подумай над своим поведением.       Придерживая на плече закаменевшую девочку, которая, кажется, даже не дышала от страха, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Мальчик кинулся было следом, нажал на ручку, но дверь не открывалась.       Захлёбываясь рыданиями, он дотащился до куклы, что валялась на полу. Её пластмассовое тело прогнулось, нога вылетела из пазов. Мальчик бережно вправил ногу на место и вернул телу изначальную форму, потом прижал куклу к себе, сел на пол и отчаянно разрыдался.