Прозерпина

      Блеск воды, шум голосов, гулко отдающихся в огромном помещении с бассейном. Натан ищет взглядом отца на трибунах: вот он сидит, мрачный, похожий на старую злую сову. Рядом с ним сидит директриса, гордая таким соседством донельзя.       Натан не должен подвести отца.       Он глубоко вздыхает, опускается на одно колено. Оглядывается — по обе стороны от него в таких же позах стоят другие пловцы. Он скользит взглядом по телу одного из них: широкие плечи, узкие бёдра, оттопыренный круглый зад… Натан отводит взгляд, передёргивает плечами; он просто оценил соперника, а не пялился на его фигуру. Он вообще не должен об этом думать. Никогда. И тем более — перед соревнованиями.       Раздаётся первый сигнал, и Натан приподнимается вместе с остальными пловцами. Мышцы напряжены, перед глазами — только его дорожка.       Второй сигнал. Он надевает очки.       Третий!       Натан входит в воду почти без брызг и плывёт, выбрасывая вперёд то одну руку, то другую, поворачивая голову вправо и влево для вдохов. Он не видит соперников, почти не слышит криков, которые летают в зале, как мячики. Есть только вода, вдохи, работа мышц.       Он касается бортика, отталкивается от него, плывёт обратно. У него есть шансы на победу, он это знает. Вправо-влево, вдох-выдох. Бортик. Оттолкнуться. Назад. Ещё быстрее. Он может. Мышцы болят, вода попадает в рот.       Последний заплыв, Натан ускоряется, плывёт на пределе сил. Касается бортика, останавливается, стаскивает очки и шапочку. Перед глазами плывут круги, вокруг кричат, он видит, как прыгают, обнявшись, девчонки-болельщицы…       — Третье место! — слышит он и видит, что к нему наклоняется тренер. — Натан, ты молодец! Третий!       Она протягивает ему руку и помогает выбраться из бассейна. Коленки у него дрожат, дыхание сбилось; на него налетают первое и второе место, обнимают, хлопают по голой мокрой спине. Оглушённый, он машинально отвечает на их объятия, улыбается, обнимает за плечи.       Когда поднимает взгляд на трибуны, отца там уже нет, а улыбка директрисы слегка померкла.       — Победитель всегда только один, — говорит отец, когда они едут домой. — И это опять не ты, Натан. Опять не ты.       Натан смотрит в окно и молчит.