Прозерпина

      Рашель любила организовывать свадьбы. Саймон как-то сказал, что ей пора брать деньги за работу. Он пошутил, но она в последние полгода часто задумывалась над его идеей, находя её все более и более заманчивой. Почему бы и нет? Конечно, ей нравилось быть матерью, женой и хозяйкой дома, но это не предел возможностей, она способна на большее! Дети уже большие, в этом году пойдут в школу, и с ними не нужно столько возиться, так почему бы ей не заняться чем-то, что ей и так нравится? Как там говорят, найди дело по душе, и работать не придётся ни дня?       К тому же отец будет в ярости. Чтобы его дочка была наёмной работницей? Чужим агентом? Да он лопнет со злости!       Рашель усмехнулась и отпила коктейль, наблюдая, как рабочие устанавливают в саду арку. Завтра с утра приедут флористы — она обязательно позвонит в агентство и напомнит о назначении. За наёмными работниками глаз да глаз нужен — того и гляди забудут или перепутают. А Рашель ничего не забывала и ничего не путала, у неё всё было чётко, как в банке, и устроенные ею свадьбы проходили без сучка и задоринки. Пора и впрямь брать с людей деньги...       Конечно, с родного брата она никаких денег брать не собиралась. Для него она всё устраивала по зову души... ну, и ещё потому, что чувствовала себя виноватой. Но главным образом всё-таки по зову души.       — Ма-ам? — на веранду, зевая и потягиваясь, вышли близнецы, только что поднявшиеся после дневного сна. Оба были всё ещё в своих спальных футболках с «Мстителями». Роза наотрез отказывалась от футболок с диснеевскими принцессами, которые так нравились Рашель. Отказавшись от идеи заставить дочь носить футболку с Меридой, Рашель купила такую футболку себе и обнаружила, что это её полностью устраивает.       — Мам, что это у нас? — спросил Адам и принялся моститься в кресло рядом с ней, тёплый и расслабленный, как котик. Рашель обняла его одной рукой, а второй обхватила Розу, которая прижалась к ней с другой стороны, и ответила:       — У нас будет свадьба.       Она долго не решалась заговорить с детьми о субботнем мероприятии. Строго-настрого запретила Саймону заводить об этом речь: хотела сама преподнести им новость. Даже подумывала, не отправить ли их к бабушке на время свадьбы? Только вот мать Саймона, Рина, неожиданно получила приглашение на свадьбу от Натана — тот сказал, что на свадьбе должна быть как минимум одна мама, а других знакомых мам у него нет. Да и как Натан с Даниэлем отнесутся к новости, что их свадьбу скрывают от детей?..       — Чья свадьба? — поинтересовалась Роза, тыкаясь лбом ей в рёбра. Рашель пощекотала дочь за ухом, и та захихикала.       — Свадьба Натана и Даниэля.       — А на ком они женятся? — поинтересовался Адам.       Она глубоко вздохнула и решилась:       — У них свадьба друг с другом.       Близнецы отстранились от неё и уставились одинаковыми круглыми светлыми глазами.       — Это как? — недоверчиво спросил Адам. — Мальчик с мальчиком? А так можно?       — Да, если люди друг друга любят.       — А-а-а, — протянул Адам, хлопая длинными загнутыми ресницами. — А я не знал...       — Что, и девочка с девочкой может? — спросила Роза после некоторых размышлений.       — Да, и девочка с девочкой.       — Мама! — вдруг с жаром воскликнула Роза. — Почему ты мне раньше не сказала?! Я думала, мне придётся пожениться...       — Выйти замуж, — машинально поправила Рашель, которая не такой реакции ждала от своих детей.       — ...ну, выйти замуж за какого-то дурацкого мальчика! Ну, раз можно с девочкой, то я на Алиске женюсь!       Алисой звали её подругу из кружка по хоккею. Рашель немного поразмыслила над этим и поняла, что не возмущена и не шокирована. Последние месяцы её закалили. Да, её шестилетняя дочь захотела жениться на подруге — ну так она сама в шесть лет пришла бы в ужас, скажи ей кто, что придётся выбрать какого-нибудь мальчика и провести с ним всю оставшуюся жизнь! Роза вырастет и наверняка станет гулять с парнями, как и все остальные девочки. Квоту геев их семейство уже выполнило за счёт Натана и дяди Саймона; вряд ли они рискуют обзавестись ещё одним геем или лесбиянкой.       А даже если вдруг, то по крайней мере, ей не придётся беспокоиться о подростковых беременностях.       — Если Алиска не захочет жениться, — продолжила Роза свою мысль, — я выйду замуж за Даниэля.       — Даниэль же на Натане женится, — напомнил Адам.       — Ну так Натан старый, — с детской бессердечностью возразила Роза. — Он к тому времени как раз умрёт, а я буду уже взрослая и смогу жениться на Даниэле.       — Выйти замуж, — снова поправила Рашель, забыв возмутиться мыслью о Даниэле и дочери. Больше её возмутило то, что Роза назвала Натана старым: он ведь был одного с ней возраста! Себя она старой считать отказывалась.       — Мам, мам... А можно... можно вообще не жениться и замуж не выходить, а то я не хочу? — поинтересовался Адам, зевая и протирая глаза.       Рашель обняла их обоих, прижала к себе и сказала, сдерживая слёзы умиления:       — Делайте, что хотите: женитесь, выходите замуж или вообще не думайте про все эти свадьбы. Главное, чтобы вам было хорошо.       Дети, кажется, не оценили её прогрессивности, потому что уже через мгновение Роза сказала:       — А пойдём в резиночки играть? Ма-ам, ты пойдёшь с нами?       Остаток вечера Рашель за ними внимательно следила, но непохоже было, что новость об однополом браке дяди на них как-то повлияла. Чего уж там, они приняли новость куда лучше, чем она сама — наверное, потому что в этом возрасте их куда больше интересовали «Мстители» и трансформеры, чем свадьбы.