Жизненно необходим...

Трёп завуча Шань упорно не слушал. Другим голова забита. Нахуя Тяню было лезть его защищать? Лис уже понял, что случилось, кто метнул ему в башку смятую банку с осколками внутри, за что хотели положить его на пару дней в больницу. И всё же: зачем наглый демон полез не в своё дело? Рыжему совсем не ясно. Ведь эта тварюга, не сказав ни здрасте, ни до свидания, просто оборвал общение с ним, будто они и не были знакомы. Демон не звонил ему, не встречался в школе, будто бы избегая Шаня, даже его друзья — Цзянь и Чжань больше не таскались за Рыжим. И вроде, живи и радуйся тому, что всё вернулось на круги своя. Что больше никто не издевается, не пристаёт, как пиявка, не домогается, суя руки куда не следуя. Шань привык быть рядом с ним. Сейчас, пялясь бессмысленно в окно и в который раз проводя рукой по рыжим волосам, на которых остались капли чужой крови и осколки, он понимает это. Он привык подниматься в пять, привык к этим ебаным тренировкам, привык к трём идиотам сильнее, чем должен был. Сам чёртов демон стал привычкой. «Как можно, так смертельно привыкнуть к тому, кого ненавидишь?» — забавно дёргает лис ухом, все ещё втыкая в никуда: —«Даже не привыкнуть. Привязаться?» Как он смог так привязаться к демону, которого ненавидит больше самой жалкой жизни? К тому, кто постоянно издевается, пристаёт, бесит одним только присутствием. К тому, кто сам же избивает, а потом клеит криво пластырь, усмехаясь опять над очередным ранением Шаня. К тому, который следит и ходит всюду мрачной тенью, лишний раз отталкивая от очередного летящего кирпича или банки со стеклом. «Блять…» — Шань роняет голову лицом в руки. Две недели назад он отдал бы все, чтобы стать никем для Тяня. Час назад был бы только рад, если бы демон вновь припиздел на очередной перемене, вновь бы пришли те двое, вновь бы было все, как он привык. А сейчас он совсем без понятия, что происходит. Если наплевать на сердце, до сих пор колотящееся то ли от адреналина, возникшего при намёке на возможность получить сотрясение мозга и лечь в больницу, то ли от прикосновений этих ледяных рук. Мо нихуя не понимает. Вот вроде, он — очередная игрушка этого красавчика-уёбка, которой тот поразвлекался и отбросил, когда пришли вечные шаневские проблемы. И в то же время, нахера тогда Тяню приглядывать за ним? Нахера следовать по всем закоулкам, словно, блять, тень? Нахера откидывать банки со стеклом от рыжей макушки? «Сука, тут явно что-то не то» —соглашается Шань со своими мыслями, внимательно изучая разбитые костяшки. «Не общались столько, а он меня всё равно заебал. Хуй с ним» — Рыжий перестаёт думать о каком-то там богатеньком говнюке; он потом с ним разберётся. Тем более демон всё равно должен сегодня явиться в то самое место. А если не явиться — прилетит по наглой роже и конец с концом. Шань поднимает голову, оглядывается. В кабинете никого. Завуч, скорее всего, свалил, посчитав, что Шаню стало стыдно за его поведение. Славно. Уйти никто не помешает. Он быстро выскочил в коридор. Знакомый маршрут: лестница, нырнуть в укромный коридор мимо завучей; здесь только подсобки и уборщицы, которые на Мо уже никакого внимания обращают. Рыжий прислонился рядом с какой-то дверью, в самом конце коридора. Вдруг та слегка приоткрылась и чуть не задела его острый нос. «Там кто-то есть?» — с недоумением думает Шань, потирая свою переносицу: — «Я думал девятым уроком тут никого нет» — однако, дверь кто-то успел тихонько закрыть. Либо кого-то жёстко швырнули об эту дверь, что та каким-то образом открылась, либо какая-то особо наглая парочка решила не тратить время зря и совокупиться, упираясь в неё. «Не удивлюсь, если это те клоуны» — усмехнулся Шань на один бок, прислоняясь к соседней стене. Неожиданно за стеной послышались тихие, но явно яростные разговоры. Мо невольно прислушался: «Выходит, всё-таки дерутся? Ну да, кто бы стал начинать разборки в тёмных кладовках, где и размахнуться как следует негде? Бля, да никто» — он немного задумался. — Я не ошибаюсь, — раздался отчетливый ледяной голос, показавшийся лису до боли знакомым. «Ёпт! Неужели… это тот придурок?!» — удивился и усмехнулся Рыжий. — «Нашёл себе новое развлечение и грушу для битья? Уёбок.» — Предлагаю решить всё адекватным способом — дракой, — с шипением произносит некто за стенкой. И от этого ебаного шипения морозит. «Блять…» — Шань и не пытается спрятать гримасу испуга на лице. Он узнает голос змея. — «Чёрт!» — Мо прекрасно знает, чем заканчиваются стычки с Ли. И даже если его соперником будет Тянь — ни черта хорошего из этого не выйдет. На несколько минут лисом овладевает какой-то животный испуг. Даже голова не варит. Он просто стоит и пялится на эту дверь с широко раскрытыми глазами и вздыбленной шерстью на ушах и хвосте. Потом это состояние проходит. И Мо ни секунды не думает и прижимается ухом к двери, чтобы отчётливее слышать, о чём говорят эти идиоты. Он не думает нужны ли ему эти проблемы. Не пытается понять, что им движет. Ничего подобного. Даже подсознание и лисьи инстинкты не шепчут о том, что что-то не правильно. Просто вытащить Хэ оттуда. Вот и все. Как он там говорит? Услуга за услугу, да? Помощь за помощь. Ничего личного. Дождавшись удачного момента, когда Хэ двинется вперёд, дабы вмазать Змею и разозлить того ещё сильнее, тем самым подписывая себе договор на вечные проблемы, Шань резко открывает дверь и вытаскивает того за ворот наружу. — Хули ты лезешь на него?! Жить надоело?! — Мо тут же запирает дверь на замок, и не думая ни о чем, тащит Тяня за разрезанную ладонь. Тот послушно идёт и задаёт такие глупые вопросы, что хочется ему вмазать со всей дури. — Заткнись и пиздуй за мной в медпункт. — Рыжему болтовня Хэ пиздец надоела. Парочка ныряет в коридор, где виднеется на последней двери табличка «мед». Шань, радуясь тому, что демон больше не орёт и не болтает. Лис усаживает демона на стул, а сам роется в ящиках и скляночках, пытаясь найти бинты и какой-нибудь йод, или перекись. — Ну и зачем ты туда полез? — подаёт голос Тянь, рассматривая собственную ладонь. — Такой же вопрос к тебе, —выплевывает слова Шань, уже держа в руках бинты и копаясь в великолепии склянок. —Блять… — из рук, разбитых в кровь, вырвалась склянка с спиртом. И без того пропахший лекарствами, как и любое больничном помещении, кабинет мгновенно приобрёл характерный аромат этилового. —Ну и хер с ним, — Мо хватает перекись и дёргает на себя измазанную в крови ладонь Тяня, и вытирает ваткой. Сука. Эта мертвецкая тишина. Она просто убивает. — Он опасный, неужели до тебя ещё не дошло, — Шань не выдерживает угнетающего молчания, продолжая заливать порез во всю ладонь. — Да ну, и чем же? Фингал оставит? — Хэ язвит в ответ. — Слушай, долбоеба кусок, — Мо окончательно срывается, хватая Хэ за ворот рубашки, заставляя смотреть себе в глаза. — Поверь мне, ему ни-че-го не стоит убить человека, выкинуть тело в соседнюю канаву, вымыть руки и пойти спокойно на следующий урок. У него всегда при себе заточка, которой он пользоваться, как видишь, не брезгует. — Шань звучит довольно грозно: — Это вообще не мои проблемы и последний блядский раз, когда я тебе помогаю. Просто послушай хоть раз чьего-то совета и не ищи себе хуйни на свою лохматую голову. Янтарные глаза с рыжей крапинкой сверкают яростными огоньками, хвост вздыблен и мотается из стороны в сторону. Шань сам без понятия, зачем лезет не в свои дела и спасает этого уебка. А Хэ в ответ лишь стоит и лыбится. Конечно. Ему нравится видеть, как кто-то мучается из-за него. Богатенький мудак. Правда вот. Что-то не так с его улыбкой. В Мо даже утихает немного ярость, пока он рассматривает чужое лицо: «Что же в нем такого изменилось?» — он думает, что лицо Тяня больше не кажется таким мерзким, какое оно обычно. Нет ноток издевки. Глаза не светят этим отвратным огоньком. Не видит Рыжий привычного чувства собственного превосходства в чужом взгляде. Хэ просто улыбается. Искренне и от сердца. Улыбается. Шань даже замолкает, пялясь на нечто новое в роже ненавистного демона. Это, конечно, пиздец странно, но сейчас Тянь даже не выглядит таким противным. Ему идёт улыбка. Нормальная, не блядская улыбка. Мо непонимающе моргает глазами: «Что за хрень?!» — Ты... Блять, хорош лыбиться, — Рыжий отводит взгляд, чтобы не видеть это счастье на чужом лице. Не видеть улыбку, от вида которой скулы невольно залились румянцем, а лёгкие загорелись алым пламенем. «Что, ёпт, со мной творится?!» — Прости, ты так забавно злишься, — заливается Хэ смехом, откидывая назад голову, от чего чёлка, неровно убранная за уши, падает на лоб. — Ты, сука, серьёзно? У тебя рука нахер распорота, а ты ржёшь, как конь, — хмуро отвечает Шань, насупившись ещё сильнее. — Лисенок, мне показалось, или ты беспокоишься обо мне? — нагло спрашивает Хэ, наклоняясь вперёд так, чтобы оказаться на одном уровне с Мо. — Тебе, бля, всё время какая-то хуйня кажется, — Шань агрессивно отвечает ему, а щеки продолжают пылать. — Да хули я вообще с тобой цацкаюсь! — его кулак летит в сторону и без того побитого Тяня. — Не знаю, может потому, что я тебе дорог? — Тянь ловко уклоняется от удара, перехватывая Шаня руки, и притягивает того на себя. — Никто мне, ублюдок, не дорог. Отъебись от меня! — продолжает орать Рыжий, пытаясь вырваться из цепкой хватки. — Малыш Мо, смотри, у меня все ещё идёт кровь, — Тянь снова лыбится своей фирменной, показывая Шаню кровящую ладонь. — Ты совсем придурок конченый что ли?! Хорош ржать, как лошадь! — Мо схватил Хэ за руку, осматривая ту и решая, что можно перевязывать. — Ещё раз ты хуйню скажешь и я вьебу по твоему страшно, мать его, красивому лицу, понял?! Усмехается демон, позволяя небрежно перемотать ладонь бинтами. По чужому затылку тут же прилетает не сильный удар. — Я предупредил, — забавно ухмыляется Мо, завязывая аккуратный узел на бинтах. — Псинка рыжая, злая псинка, — Хэ озорничает. — Скотина рогатая, — поднимает взгляд Шань и лыбиться в ответ. Наконец все идёт, как было. Как он привык. Всё же — приятно видеть эту рожу. — Так и будешь, как тень, следовать за мной? — не думая спрашивает Шань, уставившись в чужие глаза. — Так и будешь избегать меня, петляя по школьным коридорам? — Тянь отвечает вопросом на вопрос, прищуриваясь. — Я тебя не избегал, — изгибает одну из сведенных к центру бровей Шань. — А я не следовал за тобой, как тень. Они пилят друг друга взглядами ещё пару минут. В конце концов Шань выдыхает, закрывая глаза: — Хер с тобой. Если завтра не посмеешь явиться, на тобой же придуманную, ебаную пробежку, я из тебя бараний рулет приготовлю. — Бараний? Я пару минут назад был козлом, — демон ржёт, абсолютно «по-тяневски» нахально улыбаясь и точно в такой же своей манере приобнимая лиса за шею. — А вот так, сегодня козёл, завтра баран, потом вообще осёл. И не трожь меня своими лапищами, — Шань не особо усердно пытается вырваться, а затем вообще плюёт на эти попытки, вместе с Хэ выходя из кабинета. В конце концов, он уже привык к тяневским объятиям.